7. Жемчужина: жестокая нежность

— и как ты собираешься это рассказать капитану? — у перил на нижней палубе топтался Раджетти, аккуратно поглядывая на Джека, что стоял у штурвала. — как есть, — заявил Пинтел, уверенно ударив кулаком по раскрытой ладони, — ты что, не хочешь заслужить доверие капитана? — хочу, — закивал матрос. — тем более мы делаем это и для Жемчужинки, — уже на ходу говорил Пинтел. Решительно двинулся на верхнюю палубу, так что его другу пришлось сорваться следом, чтоб не оставаться одному. — а ей это зачем? — спрашивал Раджетти, но было уже поздно. Два пирата оказались перед капитаном. Оба резко замолчали, растеряв весь свой скудный словарный запас, когда Джек окинул их вопросительным строгим взглядом. — чего вам? — грубо отозвался Воробей. Надоедливые матросы не входили в его планы и только мешали сосредоточиться. Пинтел и Раджетти переглянулись, все никак не решаясь заговорить. Ещё несколько секунд в молчании, и капитан хотел было прогнать обоих, когда один из них наконец заговорил: — дело в Жемчужинке, — начал было Раджетти, но получил пинок в бок от товарища, — ой, нет. Я хотел сказать, что дело касается Анжелики. — говори, — сразу строго проговорил Воробей, стоило ему заслышать имя девушки. Упоминание её в разговоре уже не сулило ничего хорошего, когда два матроса так нервничали и пугливо бегали глазами. Пираты-собраты еще раз переглянулись, беспокойно потирая ладони и сжимая кулаки. Прям как юные девицы в первую брачную ночь. — вчера ночью мы видели, как к ней приставал матрос, — на одном дыхании выпалил Пинтел и тут же опустил голову, делая вид что разглядывает палубные доски. Будто почувствовал, что тучи над головой сгустились. И как же оказался прав.  — как, где и кто? — грозно отчеканил капитан. Взгляд его опасно сверкнул, оглядывая матросов, но те опять потупились, — Быстро отвечайте! Терпеть их мычание было просто невозможно. Джек едва сдержался, чтобы не влепить кому-то.  Такая новость неожиданно свалилась на голову и произвела очень бурную реакцию. В мыслях всё зашипело от негодования. А в сердце.. откуда у пирата сердце? Однако в груди что-то защемило от осознания того, что речь сейчас идет об Анжелике. О невинной юной особе. О его Энджи. И с ней произошло что-то плохое. — это был Проныра Рон, — пролепетал Раджетти и быстро указал вниз, — Вон там, на нижней палубе схватил миледи и к стене прижал. Он её вот так трогал, — начал показывать матрос на себе. Полапал свою грудь, всё это время находясь под пристальным взором капитана, который с каждой секундой становился всё яростнее и страшнее, — А потом Жемч.. — вовремя исправился, — Анжелика как двинула его. Кинжалом угрожала. Потом мы Рона видели, он в кубрик пришел с таким видом, будто его трое отмутузили. Не иначе, как миледи его так. Прочитал будто скороговорку.  Джек стоял неподвижно, но в глазах его горел огонь. Он был ужасающим, что оба матроса невольно поежились. Гнев капитана был страшен для всей команды, но отчего-то все предыдущие его вспышки эмоций не отражались в его глазах таким презрением и ненавистью, как сейчас. Здесь было что-то другое. — привести ублюдка ко мне. На нижней палубе через десять минут, чтобы была вся команда без исключения. Ясно? — грубо проговорил Воробей, стараясь скрыть кипящую злость за леденящей интонацией.  Выходило это просто ужасно. Все его эмоции словно на лице написаны. — так точно, — провозгласили матросы, и в следующую же секунду их уже не было на верхней палубе. Джек повернул голову на нижнюю палубу, разглядывая всю команду, что там находилась. Взглядом искал того мерзавца, который посмел тронуть его девочку. Стоп. Капитан неожиданно поймал себя на мысли, что уже давно называет Анжелику своей, но почему? Здесь было даже два вопроса: почему он решил, что Энджи его? И почему он так хочет, чтобы она была его? Пират сжал кулаки, собирая все разбегающиеся мысли в кучу.  Девушка ему небезразлична, как и её покой. Поэтому Джек не стал её трогать, не стал настаивать или принуждать на порочные действия. Выбрал смиренно ждать её согласия. Ему важно мнение Энджи. И даже несмотря на всё своё желание сделать её своей дамой физически, капитан будет ждать её готовности к этому. А пока он будет про себя называть Анжелику своей, связывая в этом слове и обозначении лишь платоническую привязанность. Как только Джек не назвал свои чувства к девушке, всё никак не определяясь в этом разнообразие. Интерес, влечение, симпатия, увлеченность, тяготение, страсть, нежность – пират готов долго подбирать подобные слова, не в силах согласиться на что-то иное.  Если он и признаёт для себя, что испытывает к Анжелике всё-всё вышеперечисленное и даже больше, то точно не расскажет это никому другому. Все мысли останутся только в голове. Наверное. Он же сможет скрывать свои чувства.

Ох, знал бы Джек Воробей, что через много лет он признает свои чувства не перед собой, где-то глубоко в душе, а скажет это девушке напрямую. Всё-всё вышеперечисленное, но только добавится к этому списку ещё и любовь. Джек расскажет о своей безграничной влюбленности Анжелике Тич. Он больше не станет скрывать от неё того, что хранил в себе долгие годы, и наконец откроет перед ней своё сердце.

Но это всё в будущем.

Сейчас капитан пробежался глазами по палубе и нашел его. Матрос занимался сетями, даже не подозревая, что сейчас на него направлен презрительный взгляд Джека, который готов был в порошок стереть поршивца за его поступок. Как только пират начинал задумываться о произошедшем, сразу начинали бушевать картинки воображения. В мыслях четко рисовались моменты, как мерзкий грязный ублюдок касается своими грубыми руками нежной кожи девушки. Трогает её чистое непорочное тело, которым, как казалось, можно только восхищаться, а не представлять как объект для животных утех. От всех этих мыслей кровь закипала в жилах. Джек просто не мог сдерживать в себе всё это негодование. *** Шум с палубы. Именно его заслышала Анжелика и потому незамедлительно выскочила из каюты. Лучше бы она этого не делала. Девушка вышла на нижнюю палубу и там заметила, как вся команда столпилась у борта. Все пираты сбились в тесную кучу, из центра которой доносился голос. И голос этот не был с усмешками или просто весельем, он был напуганным и отчаянным. Энджи услышала мольбы и крики, которые заглушались общими возгласами остальной команды. Девушка не выдержала и побежала вперед. Парочка матросов сразу заметили её и отпрянули в сторону, заодно оттаскивая с дороги и остальных. Все расступились перед Энджи, открывая ей полный обзор на страшную картину.  У самого борта двое матросов связывали тугими веревками Рона, того самого. Крепко стискивали его руки и ноги прочными узлами, пока он молил о пощаде. Рядом стоял Джек. Он был суров и непреклонен. В его глазах горела злость и безжалостность. И этот взгляд не был похож на тот, который Энджи привыкла видеть в своем капитане. — что происходит!? — вскрикнула Анжелика, собираясь ринуться вперед, но неожиданно её локоть поймал Гиббс. Не позволил пройти дальше, — что здесь творится!? — подлеца ждет смерть, — грубо бросил Джек. Он понимал, что говорит это Энджи, но злость не позволяла тону смягчиться хоть немного. Даже ради неё.  Капитан махнул рукой и Рона подхватили два пирата. Тот снова закричал, умоляя о пощаде. — это убийство! — вскрикнула Анжелика и на этот раз вырвала руку из хватки боцмана. Одним движением подлетела к Джеку и крепко вцепилась в его локоть, — нельзя забирать чужие души! — но при этом можно порочить невинные души? — прошипел пират, сверля девушку взглядом. Не осознавал, что сейчас творит, но продолжал. В нём горела злость, желание отомстить за девушку, за то что ей пришлось испытать. Постоять за её честь любым способом, даже если таким. Без жалости и колебаний капитан шел на такой поступок, сквозь пелену гнева не видя ничего вокруг. Даже того, как переменился взгляд Анжелики. — хочешь, чтобы на мне был грех в смерти человека!? — девушка сильно стиснула в ладонях руку Джека.  Она испугалась. Её ужаснула пылающая злоба в глазах капитана. В них будто была кровь. Жажда расправы. Что-то дикое и жестокое, чего никогда не было в его карих глазах. Энджи впервые столкнулась с таким. Это был удар в самое сердце. — он ублюдок и заслужил это, — отрезал пират и махнул рукой. Он не хотел, чтобы Анжелика видела момент казни. Всё-таки не до конца его разум обволок безумный огонь ярости и беспощадного гнева. Тут же сзади девушку схватили руки Гиббса и потащили её прочь. Ривера резко дёрнулась, но против мужской силы оказалась слаба.  — я не заслужила этого! Джек! — крикнула Энджи, когда боцман оттаскивал её назад, едва справляясь с буйной особой, — piratas violentos y sucios! ¡asesinos y bárbaros! sólo el diablo sabe lo despiadado que eres! Анжелика злобно кидала в адрес всей команды испанские выражения, но только до одного момента. По приказу капитана произошло непоправимое. Одним махом два матроса перевернули за борт вопящего Рона и отпустили на волю стихии. Последние возгласы его донеслись до слуха девушки, затем плеск воды и тишина. Сердце Энджи отчаянно билось в груди. Она только что лицезрела смерть. Не просто смерть, а казнь человека. Самосуд на пиратском судне, где не было законов. Но больше всего девушку напугало другое. Взгляд Джека. Его неумолимая жестокость, когда перед ним лежал связный человек, которого он самостоятельно отправил за борт на верную погибель.  Страх. Именно он сковал все внутренности Анжелики. Неожиданно её бросило в холод. Мелкая дрожь пробила всё тело, неприятно покалывая и вызывая мимолетные судороги. Девушка выпуталась из рук Джошами и попятилась назад. Перед глазами всё как-то поплыло. Начала кружиться голова, сбивая картинку перед глазами Энджи. Всё хаотично завертелось перед глазами, пока она торопилась к себе в каюту. Подальше от всего этого кошмара. Убежать прочь с места, где только что была совершена жестокая расправа. А люди кругом были спокойны, им не было дела до чужой жизни. Дрожь продолжала пробивать всё тело, когда Ривера добралась до каюты и распахнула дверь. Завалилась в помещение, чувствуя как отчаянно пульсирует кровь в висках. Сердце также глухо билось в грудную клетку. Ноги подкашивались на ходу, а все звуки с палубы будто доносились из-под толщи воды, где-то очень далеко и неразборчиво. Это должно скоро пройти. С такой мыслью Анжелика опустилась на кровать. Стало немного легче. Сердцебиение постепенно приходило в норму, перед глазами замедлилось рябящее кружение, а веки неожиданно стали тяжелее, будто свинцовые. Незаметно для себя Энджи провалилась в сон. *** Поздний вечер. У запертой двери стояли два пирата, мельком переглядываясь. Рабочий день на корабле подошел к концу и теперь палуба пустовала, если не считать вахтенного. — я не собираюсь оправдываться за поступок, который ещё раз готов совершить при надобности, — негромко ворчал Джек, поглядывая на Гиббса. — ты же видишь, что Анжелика не принимает такую жестокость, — вздохнул Джошами, почесывая бакенбарды.  Сейчас он чувствовал себя мудрым наставником, который объяснял своему ученику предельно очевидные вещи, которые он не понимал из-за возраста, буйного нрава, принципов или чего бы там ни было. — он её чуть.. — хотел было сказать капитан, но Гиббс его остановил. Уже заметил, что от одного только упоминания этого инцидента Джек начинал кипеть прямо на глазах. — да понимаю я это, Джек, — перебил боцман, пытаясь донести более умные вещи до разума пирата, — Но тут дело в другом. Миледи не хочет видеть тебя таким жестоким. Ты должен хотя бы поговорить с ней, узнать о её чувствах. На последнем слове Джек метнул пристальный взгляд на Гиббса. Даже он начал говорить о чувствах, будто прочитав мысли капитана за последние дни, в которых данное слово начинало фигурировать всё чаще и настойчивее. — я тебя прошу, о каких чувствах ты говоришь? — нервно улыбнувшись, отмахнулся Воробей. Что за бред, он отреагировал на такое простое слово так, будто его это очень сильно волнует.  И скрыть это, вероятнее всего, ему не удалось. — иди, — строго сказал Джошами, давая понять, что пирату не получится так запросто сбежать к себе в каюту, как прямо сейчас он увильнул от обсуждения каких-либо чувств. От внимания Гиббса не укрылась такая реакция, однако он предпочел промолчать, понимая что Джек всё равно ничего ему не расскажет. Не только ему, вообще никому и никогда не выпадает чести узнать, что творится в голове капитана Воробья. Пока что девушка, которая может добраться до его самых сокровенных мыслей, ещё слишком юна и неопытна. Тяжело вздохнув, Джек постучал по двери. Замер в ожидании, прислушиваясь к звукам за стеной, но не слышал ровным счетом ничего. Тогда пират ещё раз несколько раз ударил по двери. Опять не получив никакого ответа, повернулся к Гиббсу, одним только своим видом задавая немой вопрос. — может уже спит, — предположил Джошами в ответ на вопросительный взгляд друга. В это время внутри каюты стук был услышан. Энджи приоткрыла глаза, проснувшись от шума, что создавался прямо под её дверью. После пробуждения голова мгновенно загудела, будто в неё свинца налили. Однако несмотря на такое тяжелое ощущение в висках, девушка поднялась с кровати. Тогда то и почувствовала, что гул в голове был ещё не таким страшным, как то, что сейчас свалилось на неё. Перед глазами потемнело и поплыло. Пол каюты будто ринулся вниз, что Анжелика едва устояла на ногах. В глазах всё меркло и рябило. Казалось, хуже быть не могло. Однако это было ошибочное предложение. В висках дико застучала кровь и вся каюты медленно закружилась, смешиваясь с чернотой. Ноги словно потеряли твердую опору, и Энджи как в бреду направилась к двери. Что-то в голове кричало ей, что нужно отпереть замок, иначе она останется взаперти без помощи. Здравый рассудок или инстинкт самосохранения. Девушка нутром почувствовала, что ей через всю боль и тяжесть надо подобраться к двери и открыть её. В глазах темнело всё больше, тело отказывалось подчиняться. Это было похоже на потерю контроля над собой, когда звон в ушах начинал становиться громче, чем удары по двери. Энджи словно тянуло на глубину, где все звуки приглушались на фоне глухих ударов в голове. Всё тело поддалось волне судороги, давая понять, что этот рывок будет последним. Собрав все остатки сил, Анжелика навалилась на дверь, судорожно отдергивая щеколду.  Она это сделала. Она успела. Перед глазами потух свет и девушка без чувств полетела вниз. Безвольно рухнула, но не на пол. Её бесчувственное тело подхватили мужские руки, крепко придерживая её на весу. Гиббс испуганно вытаращил глаза, когда перед ним представилась такая картина: открывается дверь каюты и из неё буквально вываливается девушка, без сознания падающая на руки Джеку, который сам замер от неожиданности, но инстинктивно схватил Анжелику, надежно прижимая её к себе. В его глазах прочитался страх.  — Энджи, — встревоженно сказал капитан, пытаясь заглянуть в лицо девушки. Но она повисла на руках Джека как безвольная кукла, — что с тобой?  Пират не дождался никакого ответа. При виде Энджи все мысли улетели из головы, уходя непонятным трепетом в самое сердце.  Джек судорожно подхватил бесчувственное тело девушки и быстро пошел в каюту.  За ним спешно ринулся Гиббс, до сих пор тараща глаза от удивления. Джек в несколько шагов добрался до кровати и уложил на неё Анжелику. Сам упал на колени рядом с кроватью, укладывая руку на лицо девушки. Только сейчас заметил, как сильно тряслась его рука, однако быстро забыл о своих чувствах, полностью переключаясь на Энджи. Её лба коснулась ладонь капитана. — Гиббс, она горячая, — Джек метался взглядом по лицу девушки, видел её бледный вид. Губы потеряли привычный розовый оттенок, а кожа будто приобрела безжизненный цвет. От одного только вида Энджи в душе пирата что-то переворачивалось и скреблось. Также часто билось и его сердце, когда он не мог понять, что происходит с его Анжеликой, — Гиббс! Что с ней? — Джек, я не разбираюсь, — пролепетал было боцман, но резкий взгляд капитана будто силком подтащил его ближе к кровати. Джошами присел рядом с Джеком, обращая обеспокоенный взгляд на Энджи. Осторожно Гиббс тоже потрогал её лоб. И он действительно был очень горячим, — у неё сильный жар.  — а делать то что надо? — пират порывисто дёрнулся обратно к девушке, проводя рукой по её лицу и шее. Она будто вся горела, но при этом оставалась ужасно бледной. Джек взволнованно водил ладонью по её горячей коже, прекрасно ощущая какой трепет вызывают у него эти прикосновения. — сбить жар, наверное, — неуверенно забормотал Гиббс, — но я не лекарь. — бегом, — резко шикнул Воробей, что боцман за секунду подскочил с места. За пару мгновений Гиббс уже унесся на палубу, оставляя Джека одного перед Энджи. В глазах всё то же беспокойство. Пират неотрывно смотрел на девушку, словно находился в забвенном гипнозе. Рука его плавно скользила по плечу Анжелики, с трепетом ощупывая её тело. Она казалась такой беспомощной сейчас, словно фарфоровая кукла. Лежит без движения, бледная и бесчувственная.  Джек ещё раз прокручивал в голове все ощущения, которые он связывал с Энджи. Никакое не подходило. Сейчас он боялся за неё. И этот страх невозможно было отнести к увлечению или интересу, которые он испытывал к Анжелике по своему же собственному навязыванию. Нет. Это что-то большее. Беспокойство за эту девушку находилось намного глубже, нежели банальное увлечение. Джек опустил руку вниз и взял ладонь Энджи в свою. Рука была напротив ужасно холодная по сравнению с мужской ладонью. Такая нежная и хрупкая в его надежной хватке, но даже в этой силе был особый трепет, который пират отказывался показывать кому-либо. Единственный раз, когда Джек поддался такой слабости, был тогда в своей каюте, когда Анжелика уснула у него на руках, а он не удержался, оставил на её лице нежные поцелуи и прижался к ней, желая провести ночь рядом с этой девушкой. Неважно, связаны ли они более близкой связью, важно было лишь то, что она была рядом. После этой ночи в его сердце что-то загорелось. Это что-то неизведанное, такое жгучие и одновременно приятное. Вот только даже сам капитан не может разобраться с тем, что запылало в его груди после той ночи в бережных объятиях милой Анжелики. И вот опять. Пират сдается перед этим трепещущим чувством где-то глубоко в сердце и крепко сжимает руку девушки в своей ладони, только бы быть сейчас рядом с ней. Их ведь сейчас никто не видит. Вот только их видел Гиббс, который уже вернулся обратно.

Именно Джошами Гиббс был единственным свидетелем отношений между двумя людьми, которые давно были безнадежно влюблены друг в друга, но так долго скрывали эти чувства. Не говорили прямо, но все жесты заботы и нежности говорили сами за себя. Именно взгляд Гиббса со стороны и был очень наблюдательным и верным: он с самого начала знал, что оба любят, но оба до последнего хранят это в себе.

Громко ступая по каюте, боцман оповестил о своем появлении, и Джек убрал руку. Остался сидеть около кровати, оборачиваясь на вошедшего Гиббса. Тот уже тащил с собой емкость с прохладной водой из трюма и несколько лоскутов ткани. Видимо, всё же почувствовал себя лекарем. — что с ней может быть? Откуда такое состояние? — обеспокоено спросил капитан, пока Джошами опускался перед кроватью и проводил по лицу девушки мокрой тканью. — у меня есть пара предложений, — Гиббс ещё раз намочил тряпку и приложил к горячему лбу Энджи. Всё это время Джек даже не смотрел на друга, устремляя свой взгляд исключительно на девушку, — миледи всю жизнь провела в монастыре, отдельно от большого мира. Её иммунитет, вероятно, очень слаб, потому что не было болезней, с которыми он мог побороться. А за пределами святого местечка кругом кишит всякая хворь. Вот и подхватила. — у нас никто не болеет, — недоверчиво высказался Джек, пристально наблюдая за тем, как боцман вьется около девушки, — что за недуг это может быть? — у нас в команде все не раз перехворали всем, чем только можно. Закалились, вот и не болеют. А болезнь может затаиться где-нибудь и поджидать какую-то юную особу как Анжелика. Зараза может быть любая, но сейчас, как мне известно, гуляет дифтерия. Не дай Господь, это очень опасное заболевание. Джек молча слушал всё, что говорил Джошами, а в голове ничего цельного, только беглые мысли. И одна хуже другой. Беспокойство просто поедало изнутри, ещё и Гиббс добавил масла в огонь, говоря о дифтерии. Страшная болезнь, которая поражает людей по всему миру. А если верить словам боцмана, то Энджи очень слаба против любой заразы, ведь в стенах монастыря не было частых болезней, особенно тех, что передавались между людьми в больших городах. Взгляд капитана стал внимательным, когда Гиббс хотел расстегнуть верхнюю пуговицу одежды девушки.  Даже такое несерьезное действие вызвало недобрый блеск в глазах Джека. — всё, дальше я сам, — резко сказал пират, чуть ли не силой останавливая товарища в его действиях.  — Джек, я ведь ничего не хотел, — начал было объясняться Гиббс, но понял, что это было бесполезно. Уже увидел в глазах друга огонёк ревности, который он, конечно же, ни за что не признает. Но и Джошами не будет делать на этом акцент, а лишь продолжит тихо наблюдать за поведением капитана, чтобы всё больше и больше убеждаться в его чувствах к юной особе. — я же сказал, можешь идти. Я справлюсь сам, — строго повторил Джек, отлично давая понять, что третий раз говорить не будет, а просто вытолкнет Гиббса из каюты. Чтобы его не выводили на палубу за шкирку, Джошами решил умотать самостоятельно, оставляя капитана наедине со своей зазнобой. Именно так подумал боцман, когда закрывал за собой дверь каюты. Джек тяжело вздохнул, когда остался в тихой каюте. Взглянул на лежащую перед ним девушку и потянулся к влажной прохладной ткани. Каждое движение пирата было непривычно бережным, когда он провёл мокрой тряпкой по лицу Энджи.  Грустная улыбка появилась на его собственном лице, глядя на бесчувственное состояние девушки. Больно видеть её такой. Джек ещё раз вздохнул, поджимая губы. Остался наедине со своими мыслями, которые теперь поедали изнутри вместе с волнением за Анжелику. Убийственное сочетание, которое просто не давало никакого покоя. — Энджи, всё будет хорошо, — тихо проговорил капитан, глядя на девушку. Знал, что она не услышит, опять. Поэтому и говорил, понимая что сказанные сейчас слова останутся на том же уровне, что и все его мысли. Без свидетелей. Она его не услышит.  Анжелика неподвижно лежала, обессилено склонив голову набок. Даже при желтом свете свечей её лицо не казалось таким живым, а кожа не была с тем насыщенным цветом, что и всегда. Губы её слегка приоткрыты, но бесчувственны. Глаза закрыты, не смотрят на Джека. Приподнявшись, пират потянулся к вороту рубашки Энджи. Он колебался, но всё же сделал это. Несколько пуговиц слетели с петель под давлением мужских рук и открыли вид на глубокое декольте. Джек невольно замер, опуская туда глаза. Не смог совладать с собой и взгляд всё же метнулся к груди девушки, которая ещё не была открыта полностью. Однако он не сделает больше. Мысленно капитан одернул себя, беря под контроль все свои эмоции, и аккуратно поправил рубашку на груди Анжелики, оставляя закрытой тканью ту часть, которую ему не следует видеть без позволения девушки. Снова присев около Энджи, пират провёл мокрой тканью по её шее и груди. Мелкие капли воды блеснули, отражая отблески от свечей. Оттенок кожи показался золотистым и нежным. Джек снова не смог контролировать свой взгляд, цепляясь за выдающиеся формы, по которым плавно бежала дорожка воды, скрываясь где-то под рубашкой. Он уже в открытую любовался красотой девичьего тела, разглядывая лишь то, что было ему доступно. Да, пирату оставалось лишь спустить ещё пару пуговиц и полностью открыть перед собой нежную девственную грудь, но в голове рисовался чёткий запрет.   Джек не может быть бесчестным. По крайней мере, по отношению к Энджи. Она никогда не была для него обычной женщиной, с которыми он достаточно раз встречался в разных портовых городах. С самого начала Анжелика была особенной. Её пылкий нрав, жажда свободы и тяга к неизведанному отличали её от пресных девушек, которые грезили лишь красотой, деньгами и симпатичными мужчинами.  Энджи всегда была лучше остальных в глазах Джека, и он убеждался в этом всё больше. Теперь он начинает осознавать, что именно этот огонь в глазах девушки зацепил его. И зацепил, не просто основываясь на увлечение или симпатии. Кто она для него? Капитан бережно проводил лоскутом ткани по коже Риверы, сбивая жар её тела прохладной водой.  Он готов был просидеть так хоть всю ночь и весь день. Откуда же такая готовность? Одни и те же навязчивые мысли кружились в голове, никак не давая покоя Джеку. Снова и снова он возвращался к вопросу, кто она для него? Незаметно летели минуты, одна за другой сменяли друг друга. В каюте начинала догорать последняя свеча, грозясь потухнуть в самое ближайшее время. В помещение было тихо и практически темно. Уткнувшись лбом в руку девушки, Джек уже успел погрузиться в беспокойный сон. Никакого покоя и не было в помине, скорее чуткое напряжение. И именно оно неожиданно разбудило пирата. Одно легкое прикосновение. — Джек, — тихий шепот будто раскатом грома тряхнул капитана, и он мгновенно поднял голову, направляя тревожный взгляд на источник слабого голоса, — мне плохо. На него в ответ смотрели глаза Энджи, заглядывали в самую душу, но были опустошены. Губы её едва подчинялись, судорожно проговаривая каждое слово.  — я умираю? — обессиленный голос словно пробирался к самому сердцу своим потерянным звучанием. Девушка смотрела на Джека своим изнеможенным взглядом из-под полуприкрытых глаз.  Нелепое предложение, словно ножом в сердце. — нет, ты не умираешь, слышишь? — пират попытался дозваться до Анжелики, но она его не слушала. — мне так жарко, — тихо говорила девушка, делая отрывистый вдох. Чувствовала, как тело плавится изнутри, а в голове противно всё стягивается с мрачным гулом. Будто трещит всё, не позволяя Энджи контролировать свои движения, — давит. — где? — сразу забеспокоился Джек, поднимаясь и наконец садясь рядом с девушкой. Она лишь одной рукой дотянулась до своего пояса и приподняла край рубашки, указывая на затянутый ремень, — Энджи. — пожалуйста, — устало взмолилась Анжелика, собираясь самостоятельно расстегнуть пряжку ремня. Еще и кинжал за поясом неприятно давил, рукояткой вонзаясь в кожу. Однако ладонь Джека остановила её судорожное действие. Он перехватил холодные пальцы девушки, осторожно отодвигая их в сторону. Энджи тяжело выдохнула, когда почувствовала, что на поясе расслабилась пряжка ремня, вскоре полностью исчезнув с её талии.  Капитан не мог скрывать того трепета, с которым он расстегивал ремень на брюках девушки, стараясь делать каждое движение аккуратно и мягко. Ему казалось, что любая неосторожность может навредить хрупкой Энджи. С небольшим усилием Анжелике пришлось наклониться набок, помогая Джеку избавить её от ремня и вытащить кинжал, откидывая обе эти вещи на пол. Не особо позаботился о таких мелочах, сразу переключаясь на девушку. Весь мир его будто сосредоточился на ней. Неосознанно капитан опустил руку обратно на пояс Энджи, чуть ниже талии. Ладонь его легла на тазовую кость девушки, которая так заметно выделялась на фоне плоского живота. Худое юное тело казалось совершенно хрупким и нежным. Джек мягко провел рукой по бедру Анжелики. И в этом жесте не было ничего непристойного, что могло нести за собой иной смысл, нежели какое-то непреодолимое желание просто быть рядом. — ты ведь не уйдешь? — Энджи взглянула на пирата, наконец встречаясь с ним глазами. В его взгляде она заметила беспокойство за неё. Он правда искренне волновался. И осознание этого начинало греть душу, хоть немного облегчая мучительную тяжесть, что сковывала всё её тело. Джек замер, глядя на девушку. Её глаза были настолько чисты и выразительны, что он не мог ничего сделать против этих чар.  Он находится в их власти. — нет, — уверено ответил ей Воробей. Анжелика успела только слабо улыбнуться, когда пират неожиданно забрался на кровать.  Даже в таком состоянии девушка почувствовала некий прилив в сердце, стоило Джеку подобраться ближе и осторожно обвить руками тело Энджи. — ты заразишься, не нужно, — тихо стала протестовать девушка, но сил на это не было совсем. Поэтому Анжелика, вымученно вздохнув, положила голову на грудь капитана. Сама аккуратно потянулась рукой, обнимая Джека и прижимаясь к нему словно маленький котенок, ищущий заботу и тепло. — так просто меня не выгонишь, — слабо улыбнулся пират. Скорее самому себе, чем девушке. И плавно провел рукой по каштановым длинным волосам, зарываясь в их шелковую густоту. Ладонью чувствовал, насколько Анжелика была горячая. Но она держалась. Даже нашла в себе силы обнять в ответ, обессилено прижимаясь щекой к Джеку. — мне холодно, — снова заговорила девушка, ощутив волну озноба, которая мелкой дрожью пробила тело после чувства душного жара. Стало тяжело в груди, будто тисками сдавило, и Энджи перевернулась на спину, отпуская капитана. Джек послушно выпустил девушку, давая ей возможность занять более удобную ей позу. Очевидно, Анжелика даже не видела, как сильно расстегнута её рубашка, потому даже не посмотрела в этом направлении. Зато заметил пират, когда пододвинулся ближе к Энджи и обратил внимание на её часто вздымающуюся грудь. Такого искушения быть не должно. И Джек аккуратным движением поправил край одежды, закрывая грудь до более приличного вида. Девушка на такое движение практически не отреагировала, лишь повернулась обратно, приникая щекой к плечу капитана. И он вновь обнял Анжелику, мягко прижимая её ближе к себе. Последнее, что его сейчас заботило, это его личное состояние. О себе Джек даже не думал. В первую очередь все его мысли кружились вокруг юного создания, искренность и чувственность которого навсегда забрали себе часть пирата. Важную часть – его сердце. *** Так прошло два дня. И всё это время капитан не покидал Анжелику, оставив руководство на корабле старпому, чему тот был, на удивление, несказанно рад. Целые сутки Джек был около девушки, внимательно наблюдая за её состоянием, заодно и с Гиббсом, который всё же возомнил себя главным лекарем и помогал всякими советами, зачастую ненужными. Но тем не менее на второй день Энджи стало значительно легче, жар спал и она даже стала улыбаться, слушая рассказы пирата, которыми он развлекал девушку. Как и сейчас. Анжелика сидела у изголовья кровати, поджав под себя ноги, и с интересом слушала Джека, который прямо перед ней повествовал ей очередную легенду о море. Девушка волнительно перебирала край своей рубашки где-то на бёдрах, пока увлеченно слушала рассказы пирата. Настолько захватили её эти байки, что Энджи прикусила губу от любопытства, жадно внимая каждое слово.  Руки скользили по оголенным бёдрам.  На Ривере была одна белая рубашка, которая едва прикрывала ляжки девушки. Но её это будто перестало заботить с тех пор, как она проснулась в надежных объятиях Джека, который всё-же пробрался под одежду Анжелики и согрел её кожу теплыми прикосновениями. Теперь девушка спокойно находилась с ним не в самом подобающем виде, но с Воробьем ей было действительно хорошо. — получается, что морем правят какие-то боги? — задумчиво поговорила Энджи, наклоняя голову набок. В мыслях уже путалась вся новая информация, однако она продолжала сыпать множеством вопросов. — склоняются больше к мнению, что дух моря это Посейдон, который оттеснил остальных, чтобы властвовать, — Джек взмахнул рукой, дабы лучше сформулировать свою умную мысль, — но я с этим не согласен. — кто тогда является духом моря? — девушка не выдержала и наклонилась ближе, чуть не поднимаясь на колени от нетерпения. — Дэйви Джонс, — выдержав театральную паузу, улыбнулся Джек. Заметил, что Энджи потянулась к нему, сверкая глазами от переполняющего их интереса, — он сроднился с морем, но походит больше на дьявола, нежели на святое создание. — это он поднял Жемчужину со дна? — верно, — согласно кивнул капитан, — также он владеет всеми душами, что ушли из жизни на морских просторах. Девушка немного нахмурилась, осмысляя сказанное. — это больше похоже на проклятие, — наконец заключила она, опять же пододвигаясь ближе к Джеку. Как же незаметно и быстро она сокращала расстояние между ними. — так и есть. Самая страшная мука – это испытание временем. Особенно если это время исчисляется бесконечностью. По взгляду и улыбке Анжелики капитан подумал было, что она собирается высказать ему какое-то восхищение или что-то в этом роде. Однако все его мысли вмиг улетучились, стоило девушке поймать Джека за шею и приникнуть к его губам своими. Зацепилась за него мягким поцелуем, параллельно аккуратно укладывая руки на широкие плечи пирата. Только среагировав на неожиданность со стороны Энджи, капитан уже обхватил её в надежное кольцо из рук, притягивая девушку ближе к себе. Постепенно углубил поцелуй, стоило Ривере позволить это сделать. Она послушно приоткрыла рот, впуская Джека, который до этого терпеливо ждал такой возможности. Ладони его прошлись от талии Анжелики вниз, проходясь по краю рубашки и спускаясь к голым бёдрам. От осознания того, что на юной особе было откровенно мало одежды, начинало кипеть всё внутри.  Это было сдерживать трудно. Даже очень. Однако первая отстранилась Энджи. Оторвала губы от сладостного плена и отрывисто вздохнула. С непривычки воздух быстро заканчивался в легких. Да и её организм ещё был слаб, оттого девушка не была готова продолжить поцелуй. Они остались сидеть очень близко друг к другу. Анжелика, положив руки на плечи пирата, а он, придерживая ладонями её оголенные бёдра. Так бы просидели ещё долго, если бы у двери не послышалась возня, за которой последовал скорый скрип. На пороге появился мистер Гиббс, и в следующую же секунду на ноги Энджи прилетело покрывало, закрывая от чужих глаз все её более откровенные части тела. — я бы не советовал так близко.. — начал было давать советы по поводу соблюдения карантина Джошами, как только увидел друга и сидящую рядом девушку. Но быстро понял, увидев как голые ноги миледи были предусмотрительно спрятаны под одеялом, что до его появления Анжелика преспокойно находилась в таком виде при Джеке. Крайне маловероятно, что они держали друг от друга дистанцию всё это время, — я так понимаю, мисс уже лучше.  — только ужасно голодная, — с добродушной улыбкой Энджи взглянула на боцмана. Прям таки светилась от счастья. Значит, как заметил Гиббс, она быстро идет на поправку находясь рядом с капитаном. Джошами послушно кивнул. Последний раз взглянул на сидящих на кровати людей и сделал определенные выводы. Боцман не знал точно, что происходило между Джеком и Энджи, но был практически уверен в том, что что-то серьезное ещё только впереди, причем маячит в ближайшем будущем. Долго эти ещё молодые и пылкие натуры не выдержат, как бы не старались внушать себе стойкое самообладание, но их тянет друг к другу. Гиббс отлично видит это, внимательно наблюдает и, кажется, уже начинает сам переживать за их отношения. С такими мыслями пират вышел из каюты на поиски еды. Надо же, побежал по первой прихоти юной девицы. Ну, а кто бы так не сделал?