8. alma y cuerpo

Латинская Америка была уже не так далека. Жемчужина стремительно приближалась к материку с каждой пройденной милей. Еще какие-то пол дня, и корабль прибудет в Венесуэлу, о подходе к которой мечтает едва ли не каждый присутствующий на судне. Хоть команда Жемчужины и была сильной да выносливой, путь, который они преодолели, был долгий и трудный. Атлантический океан ни капельки не спокойный, каким может показаться на первый взгляд. Он свирепый и бурный, хоть и выглядит как бесконечная лазурная гладь, переливая в своих водах отблески ярких солнечных лучей в хорошую погоду.  Кроме того, запасы на корабле начинали подходить к концу и требовали немедленного пополнения. Трюм пустел, восполнить эту пустоту нечем. Оставалось только выжимать по-максимуму из парусов и ждать прибытия в Венесуэльский порт. На столе стоял подсвечник, поддерживая на своих резных чашечках сразу три ярко пылающие свечи. Свет от них тепло играл на книжных страницах, освещая строчки романа, который покоился на руках девушки. Энджи полу лёжа облокачивалась на ворох мягких подушек, что удобно расположились под её спиной. Развалившись на такой воздушной перине, девушка чувствовала себя уютнее некуда. Конечно же, ведь лежала она на просторной мягкой кровати в капитанской каюте. — И когда Искра и Сетка уже настигали его, навстречу Хромому попался писец, который шагал по улице, сладко зевая. Бес и юркнул писцу в рот, как был, Одетый и обутый, — негромко читала Анжелика, бегая взглядом по строчкам и даже неосознанно ведя рассказ с выражением и увлекательным тоном. Ненавязчивое повествование, но отчего-то сильно цепляющее. Голос девушки звучал так спокойно и приятно, будто звенел сладкой музыкой в тишине сумрачного помещения. Энджи читала книгу на родном испанском языке, который много отличался от привычного английского, оттого и был не так понятен для капитана. А он всё это время сидел рядом.  Расположился посреди кровати, позволяя девушке положить ему на бёдра свои ноги.  Рука Джека плавно гуляла по икрам Энджи, оглаживая её бархатную кожу, согревая её своими прикосновениями.  Даже не понимая и половины слов из испанского романа, пират увлеченно слушал эту повесть. Интересовался не столько самой книгой, сколько той, кто её читает. Ладонь его плавно скользила до немного согнутого колена Анжелики и возвращалась назад, приятными движениями лаская её гладкую кожу.  От таких жестов на губах девушки расплывалась довольная улыбка, пусть она и читала не самый добрый и позитивный отрывок романа. Думала она уже далеко не о книге, как минимум, с того момента, как Джек опустился на кровать рядом с Энджи и закинул её ноги себе на бёдра. Предусмотрительно, прежде чем вынудить её немного согнуть ноги в коленях, он накрыл её ляжки покрывалом. Юная леди опять не позаботилась о приличии, разваливаясь на кровати капитана в одной только рубашке, которая едва прикрывала бёдра и распыляла намного более сильные желания у самого пирата. — ты так легко говоришь и на английском, и на испанском одновременно, — наконец прокомментировал Джек, когда понял, что девушка замолчала, перелистывая последнюю страницу. — овладеть двумя языками не так сложно, тем более английским, — с улыбкой проговорила Энджи, закрывая книгу и прижимая её к своей груди, — et trois sont beaucoup plus difficiles — а это что? — капитан взметнул брови вверх, но вместо ответа заметил только хитрый блеск в глазах девушки. Не прогадал. Живя в монастыре, Анжелика занимала всё свободное от работы и молитв время чтением книг, заодно и изучением языков. Кроме родного и английского в её запасе была парочка азов с других языков. Но не более, чем клишированные фразы или легкие предложения. — mio capitano, spero di non confonderti, — девушка немного наклонила голову набок, пристально наблюдая за Джеком. Кажется, из этой итальянской фразы он всё же смог выцепить знакомое звучание mio capitano, — ben pek Türkçe bilmiyorum, — Анжелике ужасно нравилось видеть непонимание в глазах пирата. Опрометчиво, зная в чьих руках она сейчас находится, — совсем немного русский. Энджи замолчала, лукаво поглядывая на капитана и прикусывая нижнюю губу от нетерпения. Ожидала реакции, которая и не посмела задержаться. Порывисто на её ногах чуть выше коленей сцепились пламенные прикосновения, которые обожгли нежную кожу её бёдер. Одновременно жгуче и сладко, настолько, что на губах девушки загорелась довольная улыбка, больше похожая на хитрую ухмылку дьявола страсти и огня. Испанка. — я ни черта не понял, — озвучил Джек, выжидая ещё пару секунд. Будто дал фору, пока с упоением бегал взглядом по Анжелике. Изучал её и запоминал, каждую мелочь, каждую деталь. Каждый отблеск свечи в её глазах, каждый кудрявый локон, растрепавшихся по подушкам, абсолютно каждый изгиб её лица. Фора закончилась, и капитан резко подался вперед, но поймать юную особу не смог. Одним ловким движением Энджи выскользнула из-под покрывала и рук Джека и соскочила на пол. Быстрыми шагами направилась к шкафу в другом конце каюты. Босыми ногами легко протопала по полу, практически бесшумно, словно тигрица, хищный зверь, изящно ступая по комнате.  Её длинные стройные ноги совершенно точно и очевидно прочно привлекли на себя внимание пирата. Он даже пытаться отвернуться не стал, понимая бессмысленность сего действия. Покорно сдался перед собой же и зацепился взглядом за фигуру Анжелики, которая словно грациозная хищница плыла по просторной каюте. Бёдра её едва скрывала белоснежная ткань рубашки, которая создавала ещё больший ослепительный эффект для Джека, ведь контраст светлой одежды с загорелыми ногами девушки сводил его с ума одним только видом на такую обольстительную картину. Она знала. Знала, что её тело сейчас трепещет от внимательного взгляда позади. Его глаза были удивительно проницательны и ужасно завлекательны. Больших усилий Энджи требовалось, чтобы пройти через целую каюту с видом прелестной грациозной тигрицы, поборов неконтролируемую дрожь в теле. Сложно было сохранять спокойствие, когда сердце в груди так и стучало от осознания взгляда Джека, который буквально обжигал её кожу, разливая в груди приятные волны огня, которые отчего-то все направлялись вниз. В низ живота стремился весь жар и трепет, будто стягиваясь там в тугой узел. Такое странное и до дрожи восхитительное ощущение.. — здесь так светло, — тихо проговорила Анжелика, положив книгу и двинувшись к столу. Плавно двигалась по помещению, практически бесшумно ступая по полу. Взгляд её уже зацепился за подсвечник, на котором горели три ярких пламени. — да, пожалуй, — едва ли успел сказать что-то вразумительное Джек, когда девушка уже наклонилась к столу. Пират резко прервал все свои мысли, которые всё же бились в попытке дать более умный ответ. Перед ним Энджи склонилась к столу, аккуратно задувая одну свечу. Огонёк последний раз трепыхнулся и потух, дотлевая оранжевой искоркой на конце фитиля.  Невольно замерев, Воробей неотрывно следил за девушкой и взгляд его менялся с каждой секундой. Просто невыносимо было смотреть на Анжелику издалека, постепенно знакомясь с таким ощущением, как изнывание по ней. Коварная женщина. С легкой улыбкой дунула на вторую свечу, мгновенно туша яркий пламень. Стало намного темнее. Анжелика резко выпрямилась и повернулась к капитану. Уголок её губ как-то по-особенному дернулся вверх. Она направилась прямиком к кровати, сама затаивая дыхание в тишине каюты. Сейчас даже любое тихое движение, казалось, отдавалось эхом в голове. Что уж было говорить про глухой ритм сердца в груди, что отчаянно трепетало от одной только сумрачной обстановки в помещении. — Эндж, ты меня поражаешь, — Джек внимательно наблюдал за приближением девушки. Её грация и вся буря, что кружилась около неё, сводили с ума. Неужели Анжелика не понимает, чем может закончиться такое поведение?  — я могу задуть последнюю свечу, — ответила Ривера. И в её словах было что-то необычное. Сладостное, оно провоцировало.  Джек отрывисто выдохнул, но быстро понял, что ему это уже не поможет. Все его мысли поддались девушке. Всё его тело уже давно решило, какую женщину оно хочет больше всего.  Юную особу с горячим строптивым нравом, полную невинной красоты и страсти одновременно. Последний шаг, и Энджи встала вплотную к сидящему на кровати пирату. Руки её поднялись и плавно скользнули на мужские плечи. Девушка уже не давала себе полного отчета о своих действиях, но решила для себя одну очень важную вещь. — в полной темноте нет слова: контроль, — предупредил Джек. Себя и её. Оба понимали всё происходящее, но не могли не пойти добровольно в эту пропасть. Тонуть в бездне, о которой оба так давно мечтают, это ли не заманчиво? — А так как ты.. — говоря это, капитан медленно поднял руки, укладывая их на талию Энджи. В груди девушки всё сжалось, собираясь в яркий комок под сердцем, что плавил её изнутри словно раскаленный уголек. Томительные секунды этих чувств в груди и осознание того, что назад пути уже не будет. Но Анжелика всё решила. Она знает, как поступит. Яркий фейерверк разлетелся в её сердце на тысячи огненных искр. Волна жара окатила девушку прежде, чем она разомкнула губы: — я готова, — на выдохе прошептала Энджи. Сама сначала не поверила, что это был её голос. На секунду подумала, что произнесла это в мыслях, но так и не озвучила долгожданную фразу вслух. Однако она прозвучала. Для Джека эти слова были громче, чем в самом деле они были произнесены. Так коротко, но так действенно. Одна фраза ворвалась в его голову, вмиг добираясь до сердца, и пират резко поднял голову, встречаясь взглядом со стоящей около него девушкой.  Их взгляды сейчас были ужасно схожи, излучали один и тот же свет.  Не свет. Огонь. Бушующее пламя, так долго томившееся в груди. — что ты сказала? — капитан неосознанно крепче сжал в руках талию Энджи. Взглядом пробегал по всему её лицу, отчего у девушки сердце билось с новой, ещё более трепетной силой и нетерпением. Анжелика уже успела почувствовать, как в животе всё стянулось в тугой канат, собирая в себе все обжигающие порывы, что бежали по её телу от тех мест, где лежали сильные мужские руки. Анжелика зачарованно смотрела в глаза пирата, в сумраке каюты казавшиеся ещё более темными. Их глубокая бездна захватывала девушку, тянула к себе с огромной силой. Противостоять бесполезно. Они нужны друг другу. — я хочу стать твоей, — её голос наполнен волнительным трепетом, как и влюбленное сердце, отчаянно бьющееся в груди. Девушка неотрывно смотрела на Джека, мягко, но цепко сжимая его плечи в своих ладонях. Пальцы порывисто перебирали рубашку пирата, пока мужской взгляд постепенно загорался новым блеском. Темный огонек запылал в глазах капитана, туманя взгляд беспросветным желанием, название которому можно было окрестить множеством чувств. Какое же вырывается вперед среди всех? Секунда. Тот самый миг, когда в обоих сердцах что-то щёлкнуло, спуская с крючка все предустановки и рамки контроля. Каюта погрузилась в неведомую темноту, сужая помещение до меньших размеров и накаляя воздух вокруг людей. Секунда. Мир вокруг перестал существовать, рассыпаясь на мелкие осколки.  Последнее мгновение безмолвного зрительного контакта, и порывистое действие захватило Энджи. Неожиданно Джек потянул девушку за талию, усаживая к себе на колени. Оба синхронно выдохнули, оказавшись непроизвольно близко друг другу. Их лица разделяло ничтожно маленькое расстояние. — ты уверена? — томно проговаривал каждое слово капитан. Руки его плавно скользили по изящной женской спине, сминая ткань, которая скрывала за собой бархатную кожу. Желание избавить Энджи от этой одежды взмывало в неведомые высоты. Тем более, на ней и не было много одежды. Лишь белая рубашка, верхняя пуговица которой была спущена с петли. Бёдра девушки едва ли скрывала ткань, самым краем рубашки прикрывая наиболее откровенные части тела. От положения Анжелики на коленях пирата её ноги оголялись до чуть ли не самого непристойного вида. — девственность несоизмерима с желанием познать стезю, которая сделает нас ближе, — в ответ шепнула Энджи у самого лица капитана. Её голос слегка дрожал от кипящих в груди эмоций. Лёгкость в организме ярко контрастировала с тугим горящим узлом, который прочно стянулся внизу живота. Удивительные ощущения, которые будоражили все её тело волнами трепетной дрожи. Не дожидаясь ответа, девушка обвила руками шею Джека и впилась в его губы требовательным поцелуем. Она вся горела от нетерпения. Начала осознавать, что за чувства кипят в организме, оттого стала понимать себя лучше. Теперь она не сомневается в своем решении. Она готова. Капитан надежно обхватил Анжелику чуть ниже талии, притягивая её податливое разгоряченное тело ближе к своему. Ладонями скользнул по бедру девушки, достигая края рубашки и касаясь её голой кожи. Близкое прикосновение обожгло обоих, пропуская по организму разряды ярких огоньков вперемешку с бурными волнами ощущений. Энджи отрывисто выдохнула, не успевая отстраниться от Джека, и он углубил поцелуй, сплетая их губы в страстном порыве. Девушка вновь падала в эту бездну вместе со своим капитаном, на этот раз безвозвратно. Она покорно отдавала Джеку поцелуи, один за другим. Их было много, наполненные чувственностью и пылающей страстью. Их уста будто становились единым целым, так гармонично сталкиваясь друг с другом в очередном сладостном поцелуе. Анжелика замерла в тот момент, когда почувствовала на своей груди мужскую руку. Его прикосновение опустилось на ворот рубашки, цепляясь за первую пуговицу. Раз, и она слетела с петли, углубляя декольте девушки. Энджи отрывисто выдохнула, немного отстраняясь от Джека.  Два, вырез одежды спускается ниже под действиями пирата. Он завороженно наблюдает за собственными жестами, с ощутимым волнением расстегивая одну пуговицу за другой. Еще никогда они не были так близки. Три, и очертания груди бросаются в глаза своими выдающимися формами. Вожделенное тело, которым капитан беспрестанно мог восхищаться и превозносить. Губы Анжелики заметно покраснели и припухли от долгих поцелуев. Щёки также налились краской, каштановые кудри растрепались длинными локонами, а в глазах блестела уверенность и жажда познать ранее неведанное.  Девушка отстранилась от Джека и сама потянула расстегнутую рубашку с плеч. С тихим шелестом одежда полетела вниз, безвольно падая на пол. Энджи затаила дыхание, чувствуя разрывающие грудную клетку чувства. Их было несметное количество, походящее на бурю, которая вышла из-под контроля.  Капитан и сам невольно замер, глядя на обнаженную девушку. Она сидела сверху на мужчине и изгибы её фигуры идеально очерчивал бледный свет от единственной в каюте свечи. Но даже в таком сумраке её стан был удивительно красив и изящен.  Тихо пылающий огонь страсти в груди Анжелики больше не таился в глубине, он рвался наружу. — Энджи, — последний рычаг контроля ещё не был опущен, и Джек хотел снова убедиться в том, что девушка точно приняла своё решение. Хоть и понимал, в случае неожиданного отказа от точно сойдет с ума. Эта юная особа захватила все его мысли, притянула его к себе, забрала некую частицу души. Теперь ей остается только подчинить его тело.  — не говори, — Анжелика внезапно упёрлась руками в грудь пирата, также резко оборвала его фразу, не дав даже начать. В ней играла решительность и полная готовность.  Чёрт, как же она горяча и прекрасна. Грудь девушки прельстительно очертилась более четкими контурами, когда она подалась вперед, немного наваливаясь на Джека, — я вся твоя.  Взгляд капитана скользнул по желанному телу, огибая каждый нежный изгиб притягательной фигуры. Она будто море, одновременно чарующее и завлекательное, но такое бурное и непокорное. Море почти никому не покоряется. Анжелика словно бушующее море, нашедшее героя своей истории. И покорится исключительно ему. Джек перевел дыхание, упиваясь присутствием несравненной девушки. Один только взгляд на неё выбивал все грани самоконтроля, погружая его в туман наваждения. Полного восхищения взора, что очерчивал изящный стан Энджи. Перепады её фигуры с талии на округлые бёдра, выдающаяся грудь, аккуратные ключицы и плечи – живое воплощение женственности и красоты.  Её обнаженное тело и горящие глаза уже могут пленить Джека. И он без раздумий падает в эту пропасть, отдаваясь накатившим чувствам. Мужские руки крепко сцепились на спине Анжелики, и в следующую же секунду она лежала на кровати, очарованно глядя на нависающего над ней капитана. Оба тяжело дышали, прожигая друг друга неотрывным взглядом. Между ними будто летали накалённые до предела искры, сверкая в этом тягучем сумраке каюты.  Девушка запрокинула голову назад, когда её шеи неожиданно коснулся мягкий поцелуй, который постепенно стал более настойчивым. Джек ловил губами её нежную кожу, с упоением наслаждаясь этими действиями. Готов был вечно ласкать Энджи, добиваясь от неё восхищенной довольной улыбки, что растягивалась на влажных припухших губах каждый раз после дурманящих разум поцелуев. Ривера наклонила голову набок, позволяя пирату добраться до бархатной кожи на её шее и ключицах, чтобы обжечь их своими пьянящими жгучими поцелуями. Плавно дорожка пылающих прикосновений спустилась вниз, очерчивая часто вздымающуюся грудь девушки.  От этих ощущений она не выдержала и сладостно промычала, рукой находя Джека, чтобы сжать в кулаке край его рубашки. Ещё ни разу ласки не доходили до её груди, оттого новые чувства вызывали такие же новые и бурные эмоции. Ураган кружил в сердце, разрываясь на тысячи ярких фейерверков. Всё внутри Энджи переворачивалось и бушевало, особенно непокорно изнывая где-то в животе. Как раз там, куда сейчас направился пират. Девушка прикусила нижнюю губу, стоило ей почувствовать горячее дыхание на своем животе. Ниже и ещё ниже.  Джек всегда умел обращаться с женским полом, ловко доводя даже самую стойкую даму до исступления, но только сейчас что-то другое руководило его сознанием. Это не фальшивые жесты и наглая лесть, чтобы подсластить женщинам и получить желаемое. Это иное: искренность и неподдельное желание быть ближе только к одной девушке. Здесь не до лести, у Джека на языке и слов никаких не вертелось, словно начисто улетучиваясь из его мыслей. Полное погружение. Еще ни с одной девушкой Воробей не испытывал подобное ощущение. Это было в новизну, завораживающее и до дрожи волнительное. Капитан проводил ладонями по оголенным бёдрам Анжелики, с упоением наслаждаясь каждой пройденной секундой. Чувствовал, что терпение его на исходе, будоража весь организм проедающим накалом. Он больше не выдержит этой чувственной пытки. Как и она. Энджи с томительным тихим стоном открыла глаза после сладких мучений её тела и взглянула на пирата из-под опущенных ресниц. В глазах её заплясал хищный огонёк, навсегда уничтожая в Анжелике ангельские черты. Непорочность и нежная чистота рассыпались в её томном взгляде, наполненным языками пламени вожделенного запала. Дьявольский пламень отчетливо промелькнул, когда Джек перед ней одним порывистым движением скинул с себя одежду и с таким же воодушевленным азартом сверкнул глазами на девушку.  Энджи вновь разомкнула губы, жадно хватая воздух, которого так катастрофически не хватало в её лёгких. Глаза её восхищенно бегали по обнаженному мужскому телу. Она изучала, внимательно настолько, сколько позволяло ей затуманенное чувствами сознание. Его крепкая загорелая грудь с татуировками, широкие плечи, эта твёрдость и кажущаяся на первый взгляд грубость. Всё сводит Анжелику с ума, и она уже покорно тянется к Джеку, вновь обвивая руками его шею, притягивая ближе к себе. — Джек, — девушка сцепила ладони на шее пирата, чуть ли не прижимая его грудью к своей. А он покорно подался вперед, лишь опираясь рукой о кровать, чтобы не навалиться на Энджи. Она казалась ему ужасно нежной и хрупкой, всё её тело было такое стройное и изящное, что лишние жесты могли просто испортить этот важный момент, — я хотела попросить. — проси о чём угодно, — не думая, да и не имея возможности осознанно размышлять о чем-то, тут же бросил Джек. Свободной рукой уже зарылся в волосы девушки, нетерпеливо перебирая её локоны. Просто невозможно было сдерживать в себе всё это напряжение. И Энджи это видела. Теперь и понимала. — я читала, что когда женщину лишают невинности, у неё там болит и течет кровь, — тихо прошептала Анжелика. И тут в её взгляде снова мелькнула та юная робость и неуверенность. Всё же девушка много начиталась книг и сама запуталась в них. Запомнила только ту, где лишение девственности, особенно вне брака, описали чересчур жестоко и в самых ярких красках, — я не хочу, чтобы мне было больно. Джек поймал в её глазах некий страх. Опять смелость Анжелики начинала трещать и расходиться по швам, стоило дойти до какого-то серьезного шага. Совсем ещё молодая девушка просто не знала, что её может ждать, а самовнушение работало просто отлично.  Но ведь она не собирается отступать, даже если страшно, даже если больно. Нужно было только перетерпеть. — лишать невинности – слишком грубо и бесчестно, Эндж, — Джек наклонился к девушке, касаясь носом её щеки. Не мог позволить, чтобы Анжелика допускала подобные мысли и куда хуже – испытывала страх, — Если ты сама того хочешь, тело услышит тебя, — прошептал капитан на её ухо, обжигая своим теплым дыханием, — Расслабься, хорошо? И Энджи послушала его. Глубокий вдох, и она попыталась расслабить всё своё тело, безвольно закидывая руки на плечи пирата. Но это оказалось не так просто. Трепет не отпускал её тело, напрягая весь её организм, заставляя сердце трепетать в ожидании неизведанных чувств и ощущений. Это было страшнее всего – неизвестность. Так Джек понял, что не сможет справиться со своей задачей, если девушка будет так беспокойно кусать губы и жмурить глаза, каждый раз замирая в ожидании того самого момента.  Неожиданная мысль сквозь пелену забвения пронеслась в голове капитана. Он обещал и себе, и Анжелике не причинить ей боли, он обязан быть осторожен с ней. И Джек выполнит своё обещание. — из твоего сегодняшнего чтения я кое-что запомнил, — вдруг сказал пират, рукой скользя вдоль тела девушки. Поднялся до груди, перехватывая ладонь Энджи, которой она так тревожно проходилась по своим плечам и шее. Джек остановил эти волнения, вынуждая её поднять руку над своей головой, — пару испанских слов. — серьезно? Ты сейчас говоришь об этом? — Анжелика немного улыбнулась, отвлекаясь на разговор с капитаном, — Какие слова? Джек ловко прижал одну руку девушки к кровати, сам приближаясь к её лицу. В глазах её заметил несравненный интерес и целый спектр эмоций. Губы Энджи больше не сжимались от беспокойства, значит она всё же смогла отпустить от себя напряженное волнение, безоговорочно доверяя пирату. — сейчас самое время сказать, — под неотрывным восхищенным взглядом Анжелики пират уверенно проговорил, — mi alma y mi cuerpo sólo te quieren a ti.  Он оказался не в силах бороться с собой. Девушка была до безумия желанна и восхитительна. Только её волнение за происходящее останавливало беснующийся пыл. Но и его не стало в этот момент. Стоило Анжелике немного отвлечься, едва обретая расслабленность в теле, как внизу живота всё резко стянулось, оплетая горячими узлами её внутренности. Девушка зашипела, почувствовав вторжение в своё пространство. Новое ощущение окатило Энджи с головой, пуская перед глазами множество пёстрых искр. В груди бешено забилось сердце, подгоняя и без того кипящую кровь.  Несравненно. Впервые Ривера испытывала что-то подобное. В её мыслях даже не было похожего представления о чувствах и ощущениях, которые она испытывала в эту секунду. Это было что-то удивительное, неподдающиеся описанию, до дрожи упоительное и чудесное. С губ девушки мягко сорвался тягучий стон, который тут же был подхвачен устами Джека. Он затянул горящую от страсти Энджи в долгий поцелуй, жадно забирая друг у друга столь желанные прикосновения. В районе живота всё зажгло, тянущее чувство было неизменным и явственным. Но это не была боль. Подошло бы любое иное слово, что хоть на каплю походило на ощущения в теле девушки, но точно не боль. Для боли эта пытка слишком сладостна. — выходит, книги – ложь? — между поцелуями зашептала Анжелика, выгибаясь в спине от глубокого контакта, что пробивал её тело волной неконтролируемой дрожи. — не всегда и не все, — точно отвечал капитан. Он не видел никого и ничего, кроме Энджи. Глаза будто заволокло, взгляд затуманился. Перед Джеком только до исступления прекрасная девушка.   С возбужденным трепетом его ладонь скользила по изгибу с талии на женские бёдра, с упоением оглаживая нежную плоть, которая бесспорно сводила с ума пирата. Другая его рука сжимала ладонь Анжелики над её головой. Держал он крепко, видя перед собой девушку в намного более подчинительной и откровенной позе, чем когда-либо. Её выдающаяся грудь часто вздымалась, Энджи выставляла её вперед, пока сама расправляла плечи и выгибала спину. Это было явное сходство с совершенством. Девственность девушки терялась с каждой секундой. С каждым новым стоном, который глушился за очередным жадным поцелуем. Жар охватил всё тело Энджи, и она прикусила губу мужчины, смешивая это жгучее прикосновение с трепетной лаской. Дрожащие от экстаза уста девушки дарили Джеку мокрые поцелуи. Один за другим, заставляя его тело бушевать от пьянящего возбуждение. Отрываясь от губ Анжелики, капитан вожделенно смотрел на свою женщину. Теперь она несомненно была его и только. В её глазах томная бездна страсти, непреодолимое желание и восторг.  Девушка больше не невинна. Она познала любовь, наслаждалась ей, изнывая в упоительном блаженстве от каждого прикосновения. И самое главное, юной леди совершенно не было стыдно, она не чувствовала себя грязной развратницей, опустившейся со ступени целомудрия в бездну плотских желаний.  Анжелика ощущала невиданную раскрепощенность и безумную тягу ощутить в полной мере всю сладость этой близости. Ей необходимо было чувствовать Джека рядом, чувствовать его в себе. Одним движением девушка закинула ноги на капитана, сцепляя их на его поясе. Тут же блаженно застонала, чувствуя огонь ещё глубже в себе. Он захватывал и плавил Энджи изнутри. Она притянула Джека ближе к себе, утыкаясь лбом в его шею. Отрывистые вдохи обжигали его кожу, пока девушка так отчаянно впилась в плечи пирата ногтями. Вонзалась прочно, жгуче, оставляя яркие отметины. Горячее дыхание сбивало весь рассудок Джека, дурманило все его мысли, направляя весь запал вожделения на девушку. Осознание того, что эта пылкая юная особа с этого момента принадлежала ему, невероятно кружило голову. Требовательным поцелуем пират впился в шею Анжелики, будоража её нежную кожу, которая сразу начинала краснеть. Девушка с чарующей улыбкой на губах лежала в крепких мужских объятиях. Прибывая во власти сладкой неги, она покорно приникла обнаженной грудью к груди Джека, сближая их до полного исступления и беспамятства. Тела откровенно касались друг друга, голая кожа пылала от глубокого контакта.  Плоть о плоть – и они близки как никогда. Ритмичные движения срывали с губ Энджи сладкие стоны, смешивающиеся в одном порыве с тяжелым дыханием. Её руки цеплялись за спину и плечи капитана, требовательно притягивая вплотную к себе. Девушка выгибалась навстречу Джеку, подставляя всё своё тело в его полное распоряжение. Наслаждалась его властью и уверенным напором, пока Воробей так жадно и одновременно нежно ласкал шею Анжелики.  Это был пик блаженства. Апогей наслаждения наступил единовременно, когда время будто замедлило свой ход, тихо замирая в чарующей тишине. Теплые волны несравненного удовольствия мягко полились по всему телу, пробираясь в каждую клеточку разожженного организма. Долгожданное спокойствие наступило в унисон с пьянящем упоением, и Анжелика тяжело выдохнула, практически без сил соскальзывая из рук мужчины на кровать. В приятном изнеможении она рухнула меж подушек, наконец проваливаясь в эту безмятежную мягкость. Девушка закрыла глаза, безвольно разместившись посреди кровати. Следом за Энджи и Джек пришел в себя, отходя от такой встряски чуть быстрее, но не менее ощутимо. Он готов был повторить все действия ещё раз, снова упасть в эту бездну безумия, но к такому явно не рвалась девушка. Взглянув на неё сверху вниз, капитан сразу заметил её уставшее, но довольное выражение лица, её по-прежнему часто вздымающуюся грудь, раскрасневшиеся щёки и яркие отметины на шее и ключицах, что явственно проступали на нежной девичьей коже. Всё же устало выдыхая, Джек рухнул рядом с Анжеликой и довольно улыбнулся, что больше походило на весьма глупое выражение лица, однако именно оно было по-настоящему искренним. Именно сейчас пирату не хотелось как-либо скрываться, хотелось просто насладиться этим моментом. — это прекрасно, — в тишине каюты раздался тихий шепот. Ослабленный, но восхищенный голос заставил Джека моментально повернуть голову к девушке, с абсолютной покорностью глядя в её очаровательные жгучие глаза. — будет и не такое, — неожиданно для себя выдал пират. Сам не понял, что только что ляпнул. Но именно это и зацепило Энджи. — обещаешь? — девушка протянула руку к Джеку, ожидая каких-либо действий. Испытующе взглянула на него. — обещаю, — он был уверен в своём ответе. Несомненно. Ладонь Анжелики оказалась подхвачена капитаном, и он тут же подался вперед, попадая в плен её цепких объятий.  Девушка с широкой улыбкой, блестящей на покрасневших пухлых губах, притянула Джека к своей груди, обвивая его шею своими нежными руками. Заключила его, окружила со всех сторон, желая чувствовать ближе к себе. И пират аккуратно лёг на грудь Энджи, проводя носом по бархатной коже, отчего у девушки начинала пробегать мелкая дрожь и приятное волнение.  Джек с упоением вдыхал аромат женского тела, что казался особенно обворожительным. В нём было что-то удивительное и прекрасное. Настолько, что сердце пирата беспрекословно отдавалось одной единственной девушке. Энджи. Дражайшая Анжелика. Нежность и страсть, красота и буйство, безумие и покой, хитрость и искренность, обаяние и невинность. Но всё это мелочи по сравнению с другим, иным и намного более сильным чувством. Анжелика стала для капитана Воробья всем, даже больше, но описывало её лишь одно слово: любовь.  Единственная любимая женщина Джека. Его слабость и сила, желание и уверенность, умиротворение и неистовство в лице одной испанской зазнобы.

Годы пройдут. Нужные слова будут сказаны. Отношения изменятся. Поменяется всё, даже мир вокруг станет другим. Но кое-что будет жить в сердцах двух людей вечно. 

Amor.