3.

Гарри и Драко встретились перед массивной дубовой дверью кабинета директора. Они сразу заметили друг друга, но, вместо того, чтобы очередной раз вступить в перепалку, лишь отвернулись в разные стороны, не забыв одарить яростным взглядом напарника по отработке. Гарри решила сопроводить профессор, не скрывая свою взволнованность, боясь, что, если они встретятся, парни снова что-нибудь учидят. Ее губы были сжаты в тонкую линию неодобрения, так и показывая ее мнение по всей сложившейся ситуации. Когда Гарри и Драко пересеклись взглядами, профессор тихо вздохнула, на секунду прикрыв глаза. — Я надеюсь, что вы осознаете серьезность своего поведения, — сказала она холодно. — Драка в зале на глазах у половины школы — это не просто нарушение правил. Это позор для ваших факультетов. Гарри молчал, стиснув зубы. Драко же, привыкший отбивать замечания, на этот раз лишь нервно теребил рукав — он явно понимал, что отговорки или защита в свою сторону не сработают. Дверь бесшумно распахнулась сама, и из кабинета донесся спокойный голос Дамблдора: — Профессор Макгонагалл, Вам не стоило сопровождать мальчиков, они вполне самостоятельны. — Следом обращается к ученикам: — Входите, пожалуйста. Кабинет, как всегда, был наполнен тихим гулом магических приборов, мерцающих таинственными огнями. Феникс Фоукс сидел на своей жердочке, с интересом наблюдая за вошедшими. Его глаза впивались не то, что в кожу, они словно пробирались под нее, выуживая оттуда все сокровенные тайны твоего организма, о которых ты даже сам еще не догадывался. Дамблдор сидел за столом, его полулунные очки слегка блестели в свете канделябров. На столе перед ним лежала карта Хогвартса с движущимися точками — видимо, он следил за чем-то (или за кем-то) перед их приходом. — Прошу, садитесь, — сказал он, указывая на два стула перед столом. Гарри опустился, сжав кулаки на коленях. Драко сел напротив, откинувшись назад с показным безразличием, но его напряженные пальцы выдавали волнение. Казалось бы, выговор они получали два дня назад и уже все успокоилось, только осталось наказание отработать, но что-то внутри все равно заставляло сжиматься, старалось куда-то спрятаться и не выходить в свет еще долгое время. Дамблдор сложил руки и взглянул на них по очереди. — Профессор Макгонагалл беспокоится о Вас, мистер Поттер, и о Вас, мистер Малфой. Вы должны понимать, что до окончания школы под нашим крылом. Меня очень разочаровало ваше поведение в Большом зале, но, должен признаться, мое наказание дает плоды. — Старик по-доброму улыбнулся. Он помолчал, давая словам проникнуть глубже. — Вы оба — одаренные волшебники, я в вас никогда не буду сомневаться. Но ваша вражда давно перешла границы простого соперничества. Она стала... предсказуемой. И, что хуже всего, — опасной. — Дамблдор отвел взгляд в сторону и задумался. — Я в вашем возрасте таким же был... У меня был школьный... Недруг... И я также все время с ним соперничал. Мы не знали границ, все время пытаясь задеть друг друга побольнее... — И... Как закончилась ваша история? — Поинтересовался Поттер. Малфой взглянул на него. Ему хотелось фыркнуть, но он смог себя сдержать. «Великий Гарри Поттер, сующий нос не в свои дела» — думал Драко, хотя самому было интересно послушать дальше. — Мне пришлось от него избавиться. — Холодно произнес профессор. — Наша вражда зашла слишком далеко и мы стали теми, кто, может быть, олицетворяет границы добра и зла... Он преследовал свои цели, а я — свои, но мне нужно было его остановить любой ценой. Этот парень... — Директор нахмурился, прикрывая глаза и вздыхая. — Он уничтожал себя, когда я — хотел его спасти... Гарри нахмурился. Драко сжал губы. Прошло некоторое время, перед тем как Дамблдор хлопнул в ладоши, возвращая внимание парней на себя. — Поэтому я принял решение, что на ближайшие две недели вы будете проходить совместные отработки. Каждый день. Вместе. — Старик улыбнулся. — Совместные работы помогут вам как сблизиться, так и отдалиться друг от друга, все зависит от вашего настоящего желания. Иногда вы и сами его не можете понять. — Что Вы хотите этим сказать? — Поднял одну бровь Малфой, кривя лицо в недовольной гримасе. — Знаете... Ненависть такая вещь странная... С одной стороны, вы думаете, что ненавидите друг друга всей душой, что готовы убить друг друга, но с другой стороны... Вы даже и представить не можете, что прячется внутри вас. — Он посмотрел на мальчишек. В помещении послышался издевательский смешок Драко. Дамблдор на это улыбнулся, ведь сам когда-то также думал. — Не даром говорят, что враг протянет руку в беде, пока близкие смеются над тобой. — Но эти близкие знают, кто ты и как себя ведешь. — Говорит Поттер. — Они знают о твоей неуязвимости и достаточно уверены в твоих силах. Дамблдор улыбнулся, покачав головой. — Ваше дело, мальчик мой, думать так. У каждого разные взгляды. Но иногда, мистер Поттер, — я говорю уже по опыту, — враги зачастую проявляют к тебе больше милосердия, чем те, от которых ты его ждешь. Поттер лишь пожал плечами, а вот Малфой задумался, скрестив руки на груди и потупив взгляд в пол. Он дергается, когда Поттер подает голос: — Такие, как Волан-де-Морт, никогда не вспомнят даже о банальной совести, профессор. Ни о каком милосердии у него и речи быть не может. Если Вы, конечно, не про тех, кто пережил сложную и несправедливую жизнь. Таких людей я пойму. Директор улыбнулся и кивнул. Драко прокашлялся, привлекая к себе внимание. — Мы здесь философствовать собрались или нам все же дадут задание? — Он поднял взгляд на Дамблдора. — У меня через минут пять Зельеварение, я бы не хотел его пропускать. — Конечно, мистер Малфой. Не смею Вас больше задерживать. — Директор перевел взгляд на свою карту и вздохнул, беря в руки записной пергамент и быстро бегая глазами по нему. (Кажется, он создал список для этих двоих). — Сегодня по планам у вас двоих поход к мадам Помфри. Она вам расскажет о том, с чем нужно помочь. Парни одновременно кивнули и поднялись со своих мест, прощаясь с директором. За дверями уже не было никакой профессор Макгонагалл, что, кстати говоря, радовало, потому что если бы еще и от нее пришлось повторную лекцию слушать... Итак на уроках хватает. — Если бы не ты, Поттер... — Прошипел Драко. — Я? — Удивленно округлил глаза Гарри. — А не высокого ли ты о себе мнения? Тебе напомнить, кто это все начал? — Да ты... Но внезапно они замолчали, услышав шепот за углом, который не собирался ослабевать тон. Возможно, этих двоих не услышали, хотя было сложно этого не сделать. — Вы слышали? Говорят, Пожиратели снова активизировались... Драко резко обернулся, бледнея. Гарри прищурился, переводя взгляд на него и пытаясь понять реакцию слизеринца. — Что с тобой? — Прошептал он с подозрением. — Ничего, — бросил Драко, отворачиваясь. — Просто... надевай уже свою мантию, холодно. Видеть тебя противно без нее. — Может мне сразу раздеться? — Усмехнулся Поттер, но его энтузиазм и тупую шутку не обругали. Драко ушел, оставив Гарри в замешательстве. — Даже колкой фразы в ответ не сказал... ﹋﹋﹋﹋ — Дамблдор дает им шанс, Рон. Они должны помириться. Тем более, ты слышал о его истории? Он волнуется, что Малфой и Гарри повторят его судьбу. — Не успокаивалась Гермиона, ходя туда-сюда по гостиной Гриффиндора. — Это не просто наказание, а испытание, причем для них обоих. — Как же... — Фыркает Уизли, закатывая глаза. — Мне искренне жаль тебя, приятель, ведь терпеть такую занозу в заднице каждый вечер отвратительно. Но Гарри его словно вообще не слышал. Он даже внимание не обратил на Рона. — Драко напуган... — Шепча себе почти под нос, из-за чего друзья плохо его слышали и им приходилось большую часть достраивать самим обрывки фраз, произносит Поттер, гладя свой подбородок. — Мы все понимаем, что его отец не одобрит такое поведение. Для него это неподобающе. — Причем здесь вообще отец Малфоя? — Нахмурилась Грейнджер. — А как мне еще обосновать реакцию Малфоя на тот разговор? Он явно напуган... Я просто пытаюсь составить логическую цепочку. — Гарри, ты сам сказал, что вы слышали разговор от тех учеников о Пожирателях. Мы же знаем, что его папаша как раз к ним и относится. — У нас нет доказательств, что это так. — Грубо отрезал Поттер. — Но мой отец так думает! — Вскочил с места Рон, вскидывая руки. — Он жил в то время, Гарри, и он рассказывал мне о том, что Люциус Малфой был Пожирателем! — Ключевое слово, Рон, был! — Также громко, в тон друга, отвечает Гарри. Отчего-то он начинает вскипать. — Ты мне не веришь? — Потерянно усмехнулся Рон, быстро меняя удивление на раздражение. — Это не исключает того факта, что Люциус дальше продолжает следовать за ним. — Откуда ты знаешь? — Еще громче спросил Гарри, швыряя подушку в камин. Она беспощадно сгорает, а Гермиона на это лишь вымученно выдыхает, прикрывая глаза ладонью. — Лично разговаривал с ним? Только Рон открывает рот, чтобы ответить, как Грейнджер одним взмахом руки затыкает его. Уизли мычит, но, когда понимает, что без толку пытаться хоть что-то сделать, успокаивается, плюхаясь обратно на диван. — Успокойтесь, пожалуйста. Гарри, почему ты так взъелся от этого разговора? Поттер резко покрылся румянцем, отворачиваясь к камину и скрещивая руки на груди, словно от холода, хотя в комнате было тепло. — Не знаю... — Тихо проговорил он. — Просто... Взбесило. Мы не знаем ничего, мы не знаем никаких фактов и что делать дальше. Это огромный стресс... А когда я рассуждаю вслух, то никто не может просто промолчать и послушать, только и начинают, что спорить со мной. Хотя! — Он разворачивается и сверлит Уизли взглядом огненно-зеленых глаз. — Я просто пытаюсь хоть что-либо сделать, когда другие сидят на месте. — Хватит... — Кладет руку на плечо друга и сжимает. Гарри лишь непонятно мотнул головой, плюхаясь в кресло рядом и прислоняя руки к переносице. Гарри был в ярости, он все еще не остыл от этого разговора. Парень ничего не понимал и от этого начинал беситься гораздо больше. Брюнет сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони, оставляя нездоровые синие полумесяцы на коже. В голове пульсировало раздражение — не столько из-за наказания, сколько из-за этого проклятого Малфоя. «Он что, вообще не понимает, что происходит и под каким мнением находится? Или просто притворяется?» — думает Поттер. Почему Драко так себя ведет? Гарри вспомнил, как Малфой вздрогнул, когда в кабинете зашла речь о Волан-де-Морте, как он сжался при упоминании этого имени. Как резко побледнел, тяжело сглатывая. Вот что из этого Поттер должен был понять? Малфой, как и большинство, ведет себя так, словно боится этого. Словно, если произнесешь полное имя, он появиться позади тебя. Разве Пожиратели или приспешники Темного Лорда ведут себя так противоречиво? Это и кидало Гарри в тупик, в полное непонимание. Он не знал Драко и никогда, тем более, не общался по душам, чтобы сделать выводы его поведению, только враг и только недоумок, никто больше... Но сейчас... Юноша не может просто так забыть о Драко Малфое, когда тот все время по вечерам вместе с ним отбывает наказание, о том, как тот вздрагивает, раздражается и швыряется в Поттера любыми вещами, которые только попадут под руки, о том, как потом сам же пытается не просить о помощи через силу, хотя словно скоро описается от стыда, о его надменности, напыщенности и самовлюбленности, не скрывающий свой же эгоизм... И это все настолько сильно смешивалось в нем, что Поттер не мог только с одной помощью магии распутать бесконечно запутавшийся узел. Драко Малфой... Он всегда был интересен Гарри Поттеру, он всегда его бесил и тот хотел его бесить в ответ. И в то же время, даже несмотря на то, что сейчас происходит и как на него смотрят... Драко по-прежнему ходит с высоко поднятой головой, насмехается над «грязнокровками», копирует манеры отца — холодные ухмылки, презрительные интонации. Гарри тихо вздыхает, переводя взгляд на камин, пламя которого пускает редкие искры в воздух. — Он хочет этого? — Тихо интересуется он. Скорее всего, брюнет задал вопрос своим мыслям, но не проконтролировал и сказал вслух. — Гарри, конечно, я уверен: Малфой-старший все еще верен Волан-де-Морту, а Драко просто ждет своего часа. — Приобретя снова волю слова, также тихо проговорил Уизли. Он больше не кричал, лишь молча наблюдал за потускнелым лицом друга. Но тогда почему Драко вздрагивает от каждого шороха? Почему он замолкает, когда кто-то заводит разговор о Пожирателях? Почему он подпрыгивает, когда упоминают его же отца? Гарри остановился у окна в коридоре, прячась под мантией-неведимкой и уставившись на темные воды озера. Все его варианты, которые только смогли прийти в голову, были: 1. Драко знает о планах отца и боится, но притворяется верным, чтобы не подвести семью. 2. Люциус его не посвящает — бережет сына, но давит на него, чтобы тот «соответствовал». 3. Он уже связался с Пожирателями... Но не готов к тому, что это значит. Последняя мысль заставила Гарри содрогнуться. «Если он уже дал клятву...» Но нет. Тогда бы он не дрожал хуже осинового листа. Резко мысли Гарри перетекают в другое русло... Странная забота Драко, если так можно было вообще назвать... И еще этот момент у кабинета Дамблдора... Он не давал покоя Поттеру, словно Малфой был способен беспокоится. «Надевай мантию, холодно.» Почему? Зачем? Чтобы не привлекал внимания? Чтобы не замерз? Бессмыслица. Драко ненавидит его. Всегда ненавидел. А Поттер всегда ненавидел Малфоя. Точно ли..? Гарри был в тупике своих же размышлений. Он с силой провел рукой по лицу, смахивая капли выступившего пота. Он не понимает Драко. Но одно теперь ясно — Малфой теперь не просто заносчивый соперник. И это пугает самого Гарри. И что же ему делать дальше? Гарри решает прислушаться к Гермионе, но лишь частично: он будет присматриваться к Драко во время отработок, но не чтобы что-то о нем узнать, по типу Пожиратель тот или к чему и как причастен; естественно Поттер решает, что не будет упоминать о своих догадках даже Рону и Гермионе — слишком рискованно. Друзья могут его не понять и все испортить либо спугнуть Малфоя, а ему это не нужно. Юноша также попытается вывести блондина на разговор... Если тот не сбежит снова. Потому что если Драко действительно в беде и ему нужна будет помощь... Гарри не уверен, сможет ли он просто отвернуться от него и бросить в пучине пламени, которое грозится его сжечь. Поттер бы сделал это с каждым. Да. Он бы пожертвовал и спас любого. Это не относится только к Драко Малфою. Он вообще ему безразличен, он ему никто. Да, так и есть. — Черт. — Выругался Поттер, не сильно ударяя кулаком по стене. — Надо было просто пнуть его посильнее, когда был шанс. Но это уже ложь — даже самому себе. ﹋﹋﹋﹋ Гарри и Драко стоят перед мадам Помфри, одинаково скрестив руки. Больничное крыло было погружено в тишину, нарушаемую лишь тихим стоном одного пациента — Невилла, который неудачно на Зельеварении попробовал зелье роста. Почему-то ни Драко, ни Гарри и ни мадам Помфри не были удивлены, что именно он за неделю уже находится пятый раз в больнице. Женщина тихо вздыхает. — Сегодня вы мне будете помогать с приготовлением лечебных зелий. — Говорит она, окидывая парней строгим взглядом. — И я надеюсь, что вы не устроите мне очередной катастрофы, пока я буду заниматься своими делами. — Вы не думаете, что это плохая идея — оставлять Поттера варить зелье? — Хмурится Малфой, кидая большой палец в сторону очкастого. Поттер переводит грозный взгляд на Малфоя, молча сжимая губы в тонкую ниточку. Эта картина забавляет Драко и он сдерживается, чтобы не засмеяться в лицо брюнету. Но в секунду его настрой меняется, он все также презрительно смотрит на него. — Он взорвет котел, как обычно. — Ох, ну прости! Забыл, что ты у нас эксперт по зельям. — По-актерски разводит руки в стороны Поттер. — Хотя подожди, сколько же очков Слизерин потерял за неправильный растворитель для бороды? Драко сверкает яростным взглядом серых глаз прямо в зеленые. Он хочет ему врезать, и врезать сильно. — Это было недоразумение, Поттер. Слизнорт никогда не мог нормально вести Зельеварение. — Он не повышает хотя бы баллы Слизерину только потому, что Драко Малфой чуть ли не сыкнул в трусишки. — Грубо говорит Поттер. Малфой вспыхивает от ярости. Его щеки краснеют то ли от злости, то ли от стыда от такой фразы, и он готов был уже напасть на Гарри, но мадам Помфри прерывает их своим негодующим криком: — Достаточно! Вы оба будете работать вместе, иначе я сообщаю Дамблдору о том, чтобы ваши наказания продлились до конца Хогвартса. Драко и Гарри, смотря на друг друга, кривятся и резко отворачиваются. Мадам Помфри серьезно кивает и приглашает их идти за ней. Она им поручила простое, но кропотливое задание — приготовить «Отвар лунного света», успокаивающее зелье, которое требует точности. Гарри достает упаковку и бурчит себе под нос инструкцию: — Нужно добавить лепестки серебряного лотоса в кипящую воду, затем помешивать против часовой стрелки... Драко тут же грубо перехватывает инструкцию в свои руки, желая проявить инициативу перед этим злощастным шрамоголовым, чтобы доказать, что зелье — его стихия. — Дай-ка сюда, Поттер. Читать нормально вовсе не умеешь. — Надменно проговаривает Драко, в привычной презрительной манере, растягивая слова. — А то ты как обычно все испортишь. Гарри лишь вскидывает брови. Раздражение подавлять не получается. Он смотрит на зелье в котле, которое мешает блондин. Естественно, юноша не сдерживает себя от едкого замечания: — Отлично, Малфой, теперь оно больше походит на яд. Слизеринец открывает рот, резко разворачиваясь в сторону Поттера, но тут же его закрывает, когда парни слышат, как тишину больничного крыла разорвал скрип двери — кто-то вошел. Парни смотрят на друг друга с минуту, недоумевая, что делать, а Драко вздрагивает, хватаясь за край стола и пытаясь унять дрожь. Блейз Забини и Теодор Нотт... Что они здесь забыли? Блондин переводит взгляд на Поттера, который тоже напрягся, слушая насмешливые голоса слизеринцев. Он переводит взгляд на Драко и замирает, смотря, как того перекосило от ужаса. В его глазах так и кричали слова: «Только не они!» И в один миг напарники слышат издевательский голос Теодора Нотта, который чуть ли не кричал на все крыло: — Где же наш драгоценный Драко? Говорят, он теперь работает в паре с Поттером? — Кажется, он посмотрел на Забини. — Хорошая компания, не правда ли? Малфой сжал челюсти, из-за чего заиграли желваки. Он не хотел сейчас этого разговора. Да и никогда не захочет. Гарри показательно уставился на Драко, вскидывая брови в немом вопросе, мол, что это сейчас было? На что получил лишь мотание головой. Драко не двигался, он словно прирос к этому столу, сжимая его слишком сильно. Костяшки побелели от напора и в одно мгновение деревянная поверхность рухнула, звук которой прошелся эхом по всему помещению. Малфой в панике отскочил от места и сжал края мантии, судорожно сглатывая и оглядываясь по сторонам, ища место, куда спрятаться. — Слышал? — Усмехнулся Теодор, даже не ускоряясь в шаге, хотя они явно приближались к занавеске. — Кажется, наши малыши там. — Так давай проверим, чего стоишь? — Усмехнулся Забини. Его тон был такой, словно ему наплевать, что делает Нотт и что вообще он тут забыл. Остается буквально секунда, как слизеринцы распахивают занавески. И именно в этот последний момент Гарри хватает Малфоя за запястье и тянет на себя, судорожно раскидывая мантию на них двоих. — Нас не должно быть здесь, как я понимаю? — Тихо прошептал Поттер в самое ухо. Блондин не успел огрызнуться, — мантия накрыла их и мир сузился до темноты, теплоты другого тела и слишком громкого дыхания. Шаги приближались к невидимым и им пришлось отступить назад, пока Малфой не врезался в стену. Он почти зашипел от неожиданности и резкой боли, но Гарри закрыл его рот ладонью, приставляя свободной рукой указательный палец к своим губам, призывая к тишине. Он обернулся на Теодора и Блейза, что сейчас осматривали помещение. — Интересно, мадам Помфри их спрятала где-то здесь? — Усмехается Теодор, пиная деревяшку. — И где же она сама? — Опасно вот так вот оставлять зелье без присмотра. Уже предметы в стороны летят... — Цедин хладнокровно Блейз, проводя рукой по книге с инструкцией. Из-за того, что парни приблизились слишком близко, Гарри пришлось приблизиться к Драко еще теснее, до того момента, пока оба не почувствовали на своей грудной клетке прикосновение другой. Слишком близко. Драко замер, все еще находясь с закрытым ртом. Признаться, рука Поттера была не настолько уж противной и грязной, даже отчасти мягкой. Малфой чувствовал каждое движение Гарри под мантией: глубокие вдохи, напряжение мышц, легкую дрожь от адреналина и выдохи: горячие, опаляюшие ухо и шею Драко, — из-за того, что положение было неустойчивым, блондину приходилось быть на согнутых ногах, позволяя Поттеру быть выше, — а свое собственное сердце бешено колотилось где-то в горле. «Это только из-за опасности, это только, чтобы их не заметили и не стали распускать слухи. Это всего лишь помощь, это всего лишь...» — думали сразу оба парня. Но мысли путались, мешались в кашу, пока они не перевели глаза друг на друга и не встретились взглядами. В полумраке под мантией глаза Драко казались слишком невыносимыми. Серые. Слишком серые. Не холодные, как всегда, а горящие испугом, злостью и чем-то еще, о чем Гарри не мог сказать. Ни одно подходящее слово не приходило на ум. Он никогда не видел Малфоя настолько близко и от этого его разум словно пьянел: ресницы более светлые, чем волосы, легкие морщинки у глаз, — от напряжения, — бледные губы слегка приоткрытые от учащенного дыхания. В одно мгновение Поттер почувствовал под своей ладонью мягкость этих губ и горячее, опаляющее кожу дыхание. Он зарделся и резко убрал руку, облокачивая ее возле головы Малфоя. Гарри почему-то не мог отвести взгляд... Он чувствовал, как бьется сердце Драко, которое вровень билось с его собственным, — часто, громко, будто пытаясь вырваться из плена. Оба отплясывали бешенный танец внутри своих хозяев. «Это потому, что нас могут обнаружить... Только поэтому.» Но мысли звучали фальшиво, даже в их головах. Этот приторный вкус разрастался по всему телу, так и пульсируя в висках, что это не так, но никто не собирался слушать. Забини и Нотт подошли еще ближе, рассматривая все вокруг. — Странно, кажется, их тут нет. — Тихо бормочет Нотт. Драко непроизвольно дернулся и Гарри инстинктивно, в попытке защитить, прижал его сильнее к стене, полностью заслонив собой. Пальцы блондина резко впились ему в предплечья, опаляя кожу под слоями одежды, но не отталкивали. Драко снова решился посмотреть в глаза Поттера, зная, что надолго может утонуть в этом безмерно красивом цвете, который так шел его факультету. И почему Гарри не на Слизерине? Ему бы очень даже пошло. Малфой знал, что глаза Поттера идентичны глазам его матери, Лили Эванс — все взрослые твердили об этом, и блондин просто не мог не запомнить. Но просто знать этот факт и видеть их так близко... Это колоссальное различие. Яркие, горящие жизнью и завораживающие, даже здесь, в полумраке. Хотя нет, считает Драко, в полутьме они считались еще более похотливыми и прекрасными. Они не просто зеленые — оттенок менялся от глубокого изумруда у зрачков до легкой желтизны у краев радужки. Как листья на свету. И сейчас эти глаза смотрели также в упор на него, с тенью чего-то, что Драко не мог распознать. Но и не нужно было. Он тонул. Они тонут вместе в этой глубине чужих глаз, что их заволакивает за собой, а те и не сопротивляются, пока смотрят на серое сырое дождливое небо и туманный зеленый лес. Малфой чувствует дыхание Поттера на своих губах — теплое, неровное. Его же собственное — слишком частое и слишком громкое. Так ему казалось, по крайней мере. «Отвернись. Сейчас же это сделай!» Но он не мог. Как и Поттер, который также не отводил взгляда, словно заигрывая, словно кидая вызов, кто быстрее отвернется. Кто не выдержит. И Драко не мог проиграть. Только не Гарри Поттеру. Только не сейчас. Драко знал себя как облупленного — бледное лицо, острые тонкие черты, подобающие аристократам, холодные глаза, где сокрыта вся гордость Малфоев. Но сейчас... Сейчас он чувствовал, как его губы были слегка приоткрыты, ловя чужое опаляющее дыхание, как брови сдвинулись не от привычной презрительной насмешки, а от непонятного волнующего напряжения. Да он забыл уже вовсе, почему они стоят под мантией-неведимкой. И Поттер видел все это, Малфой уверен, он знал. Словно он видел в глазах Драко что-то, что сам блондин не замечал. Минута, казалось, шла слишком долго. Мучительно долго. Из-за чего где-то внутри живота начали зарождаться бабочки, приятно щекоча где-то в области паха. — Ладно, пойдем. Скорее всего, они ушли. — Также с безразличием в голосе сказал Блейз, хватая за руку Нотта и утаскивая с больничного крыла. Шаги затихли, а дверь захлопнулась. Но никто не двигался. Гарри первым решил нарушить тишину и пожалел. Его голос был хоть и тихим, но хриплым. — Ушли... Драко сглотнул, прикрывая глаза. Этот хрип Гарри показался ему слишком привлекательным... Нельзя допускать этого. Нельзя продолжать стоять вот так близко, когда опасность миновала. Драко резко отстраняется и, срывая мантию и сжимая в ладони, осматривает ее. Его лицо было бледным, а глаза — широкими. — Я знал, что ты идиот, Поттер, но накрыть нас мантией? Серьезно? Где ты вообще взял этот редкий артефакт? Гарри лишь отвел взгляд в сторону, сглатывая. — Мне... Это осталось подарком от моего отца. Малфой поднял заинтересованный взгляд, но слишком быстро спрятал его за маской безразличия. Он швырнул вещи Поттеру и вздохнул. Надо было продолжать работать, иначе, когда придет мадам Помфри, им не поздоровится. — Нам надо... Кхм... Нам надо продолжать, Поттер. Не думаю, что нас по головке погладят, если мы не закончим. Голос его выдавал с поличным, хотя тот пытался держаться из-за всех сил. Гарри на это не стал отвечать, прекрасно понимая блондина — он сам такое же пережил только что — и высмеивать будет глупо. Он просто прожигал взглядом спину Драко, все еще чувствуя бешенный стук чужого сердцебиения на своей грудной клетке. Они работали дальше в молчании. Удивительно, что парни хорошо взаимодействовали, понимая друг друга без слов. Но Драко все же смог первым прийти в норму, устало поправляя свою мантию, стараясь выровнять. Сейчас он снова был выше Поттера и это его радовало. Так он ощущал себя намного комфортнее. — Если ты расскажешь кому-нибудь об этом... — Кому, интересно? Да и что мне рассказать? — Фыркнул Гарри. На его следующих словах покраснели оба: — Что я тебя прижимал к стене, как малолетнюю влюбленную первокурсницу? Поттер тут же пожалел себя за свой колкий язык. Ну мог он хоть раз сдержать порыв эмоций, не говоря всякий бред вслух? В комнату вошла мадам Помфри, отодвигая занавески и прерывая дискуссию учеников. Она оглядела парней с ног до головы и нахмурилась. — Вы чего красные такие и помятые? — Она поставила руки по бокам, совсем как мисс Уизли. — Только не говорите мне, что подрались все-таки! Парни переглянулись, испуганно переводя взгляд на женщину. — Нет... — Мы работали. — Очень усердно. — Наше зелье получилось идеальным. — Сами посмотрите! Мадам Помфри действительно улыбнулась, когда посмотрела на готовую жидкость, и похвалила парней. Первым помещение покинул Драко, сверкая своей мантией. Гарри лишь посмотрел ему в след, нахмурившись. И что сейчас с ним будет, если тот встретит Забини и Теодора? Хотя, это не его проблема. Но все же...