4.

Широкий, просторный главный холл Хогвартса, освещенный мягким лунным светом, пробивающимся сквозь высокие витражные окна. Цветные блики — изумрудные, золотые, алые — скользят по старинным каменным стенам, выхватывая из полумрака пыльные портреты в тяжелых резных рамах. Под ногами — темный дубовый паркет, местами поскрипывающий под шагами. Высоченные готические своды потолка теряются в полутьме, а с них свисают магические светильники, мерцающие, как живые звезды. Ближе к вечеру было получено очередное задание от Дамблдора, который приказал им привести в порядок магические портреты, покрывшиеся за лето пылью. Их никто не убирал, до самого окончания курса. На удивление Гарри и Драко, они были очень капризными и им постоянно что-либо не нравилось. Профессор Макгонагалл выдала им волшебные тряпки и флаконы с чистящим раствором, который пах мятой и чем-то явно запрещенным. Также, на всякий случай, обычное ведро с водой. — И не вздумайте пропустить ни одного портрета, — предупредила она. — Особенно Финнаса Найджела. Он в последнее время особенно… болтлив. Драко смерил Гарри взглядом, будто тот был виноват в этом задании. — Ну что, Поттер, давай разделимся и не будем мешать друг другу? — Отличная идея, Малфой. Мне нравится... Только вот портреты висят по парам. Так что делить не получится. Блондин скривился, но подошел к первому портрету — группе пьяных гоблинов XV века, которые начали свистеть, едва их тронули. Мальчики убирались долго и тщательно, ведь только они намеревались что-нибудь пропустить или случайно не замечали, портреты начинали то визжать, то капризничать, то, — это был кошмар, — покрывать их нецензурной бранью, крича на весь Хогвартс, — а мальчики были уверены, что слышал крики весь замок. И вот, когда они добрались до портрета Финнаса Найджела, о котором предупреждала профессор Макгонагалл, тот сразу же оживился, ухмыляясь своей мерзкой улыбкой. — О-о, посмотрите-ка! Два самых знаменитых врага Хогвартса, работают вместе! — Захихикал он. — Что дальше? Пожиратели смерти и Орден Феникса будут вместе пить чай? Гарри стиснул зубы, яростно протирая раму, а Малфой побледнел, так и замерев с тряпкой. Он тяжело сглотнул, смотря на Поттера, что с остервенением чуть ли не рушил дерево. — Заткнись, Финнас. — Ой, Поттер злится! — Продолжал стервятник. В один момент он чем-то напомнил Гарри Малфоя: такого же заносчивого, такого же противного и такого же наглого, не держащего язык за зубами. — Может, потому что ему нравится работать рядом с Малфоем? Так близко… Драко резко замер, тряпка в его руке сжалась под неестественным углом, будто он вот-вот швырнет ее в портрет. Он нахмурился, прожигая взглядом отвратительную рожу мужчины. — Еще одно слово, и я найду способ сжечь тебя вместе с этой рамой. Но Финнас не унимался: — О-о, защищают друг друга! Как мило! А может, вы больше, чем враги? Гарри и Драко одновременно повернулись к портрету и хором рявкнули: — ЗАТКНИСЬ! Тишина. Она длилась долго. Гарри и Драко прожигали яростными взглядами портрет, а сам Финнас заморгал, ошеломленный неожиданным выпадом, а затем резко рассмеялся, заставляя парней вздрогнуть. — Боже, да вы уже синхронизировались! Но что-то в этом моменте заставило их обоих замолчать. Они переглянулись — и впервые за сегодня не стали тут же огрызаться. Слизеринец и гриффиндорец молча кивнули друг другу, зловеще улыбаясь, а после перевели взгляд на портрет. Найджел в недоумении посмотрел на них и сделал несколько шагов назад, — правда сместился только внутри, а не всем предметом. Он максимум мог сбежать в другой портрет. Финнас не стал тише. Он словно назло, даже через слишком подозрительные для него взгляды, продолжал говорить. Его рот просто не затыкался! Хотя, должны признать, он все же немного насторожился. — Ой-ой, как трогательно! Гарри Поттер и Драко Малфой, плечом к плечу! Может, вы втайне держитесь за ручки, пока никто не видит? Гарри стиснул зубы, резко швыряя тряпку в ведро, с такой яростью, с такой силищей, что то опрокидывается, а дама в розовом, рядом висящая, вздрагивает во сне. — Последний раз, Финнас. Если ты не заткнешься сейчас же... Но старый волшебник лишь ехидно приподнимает бровь, продолжая мутить воду. — Злишься, Поттер? Потому, что задел за живое или... Потому что тебе втайне нравится, когда говорят о тебе с ним в таком ключе? Поттер лишь недобро усмехается. — О, да. А знаешь, даже если и нравится, ты все равно этого никогда не узнаешь. Драко, до этого молча наблюдавший за перепалкой, резко вспыхнул, также швыряя тряпку куда-то в сторону возле опрокинутого ведра. — А знаешь что, старый ты болтун... Он одним рывком оказался возле портрета и дернул за край рамы с такой силищей, что тот стал крутиться кругом, опрокидывая Финнаса по всем возможным углам. — О, что ты, Малфой. Может, дадим ему проветрится на улице? Гарри вцепился в другой край рамы. Они оба потянули, пытаясь оторвать тяжелый портрет от стены. Финнас впервые за все время испуганно ахнул, цепляясь пальцами в свою драгоценную шляпу. — Эй! Э-эй! Вы сошли с ума? Я — часть исторического наследия! Да как вы смеете!? Рама скрипела, а гвозди пошатывались — еще немного, и портрет полетит вниз. — Был историей, станешь пеплом. — Отозвался Драко. Дама в розовом резко проснулась и вскрикнула, пьяные гоблины заорали от восторга, а король Артур наконец открыл глаза и пробормотал: — Опять эти шумные дети... Вдруг эхом по всему замку раздается громкий треск. Это была рама портрета Финнаса, один из ее углов откололся. Мужчина вскрикнул от ужаса, боясь за свою обитель и ее сохранность, и схватился за бороду. — Все! Хорошо, прекратите! Прекратите, черт возьми! Я больше не буду к вам лезть... Гарри и Драко замерли, все еще крепко держа портрет в разных углах. Их взгляды встретились и они друг другу усмехнулись, радуясь своей небольшой совместной победе. Да, ситуация была абсурдной, даже очень, но не могла не радовать. — Черт, Поттер... Мы на полном серьезе сейчас шантажировали портрет? Гарри весело пожал плечами, оборачиваясь назад и подмечая, что ведро надо поднять обратно. — А он сам напросился! Они одновременно отпускают раму, и та громко стукается об стену. Финнас, весь бледный, нервно поправляет шляпу и, — о, Мерлин! — затыкается, впервые за сотню лет! Портреты вокруг начинают восхищенно хлопать двоим парням, кто-то даже свистел, подбадривая и благодаря их. Малфой в стороне отряхивал руки, показывая брезгливость во всех фазах, но его взгляд был странно оживленным. Гарри заметил это, и сам не мог не нарадоваться их глупому поведению. — Думаю, нам нужно доделать задание, Поттер, пока профессор Макгонагалл не прибежала на вопли этого старика. Гарри кивает, подбирая тряпку и ставя ведро, заново наполняя водой. — Только если он — кивок на Финнаса, — продолжит сидеть тихо. Найджел поморщил нос в недовольстве, но побоялся ответить. Кто знает, вдруг эти двое на полном серьезе его выбросят на улицу или вовсе сожгут к чертям? В принципе, остальная отработка парней прошла гладко, за исключением ворчания пьяных гоблинов. Когда пыль с портрета короля Артура полезла Гарри в нос, он чихнул так сильно, что чуть не упал со стремянки. Драко, конечно, сдавленно фыркнул, сдерживая смех, но неожиданно протянул руку, чтобы подхватить брюнета, а когда Гарри восстановил равновесие, быстро ее отбросил. Потом Драко нечаянно опрокинул флакон с раствором, и едкая жидкость полилась ему на мантию. Он был в ярости от этого, но старался не показывать, чтобы, не дай Мерлин, Поттер это заметил. Гарри, не говоря ни слова, достал свой флакон и продолжил чистить, будто не увидел промаха Малфоя, на что блондин лишь в непонимании вскинул идеально ровную бровь, но так ничего и не сказал. — Тебя не смущает, что мы почти разнесли исторический артефакт, который явно дорог этому замку? — Спрашивает Малфой, складывая руки на груди, заметно сжимая мантию. Отработка уже подошла к концу, скоро должна была прийти профессор Макгонагалл и проверить их работу. — И разница какая от этого? На один портрет больше, на один — меньше. — Фыркнул Гарри, домывая последний предмет. — Ах, да, забыл, ты же "великий Гарри Поттер", который каждый год рушит старинные артефакты этого места. Поттер лишь закатывает глаза, улыбаясь: вообще-то, Драко был прав. Гарри действительно рушил все на своем пути, не зависимо, ценной считалась эта вещь или нет. Когда работа была закончена, они стояли перед последним портретом — спящей дамы в розовом, которая мирно посапывала. — Ну… Хоть одну мы не разбудили, — Пробормотал Гарри. Драко посмотрел на него, сжал губы, и в уголке его рта дрогнуло. Не улыбка. Еще нет. Но что-то близкое. — Вообще-то, она кричала как резаная, но достаточно быстро уснула. Гарри посмотрел на него удивленно, подмечая под себя, что он вообще не обратил внимания на этот портрет в разгаре погрома. Малфой был внимательным и запоминал детали, это было для брюнета как удивительно, так и восхитительно. Полезная на самом деле черта. Малфой закатил глаза, не скрывая своего презрения: — Пойдем, Поттер. На сегодня хватит. И они ушли — не как враги, но и не как друзья. Словно... Как что-то новое? По крайней мере, они не собачились на протяжении целых двадцати с лишним минут, и это удивляло обоих. — Не знал, что в твоем обществе можно спокойно находится. — Усмехнулся Гарри, за что чуть не получил проклятье между глаз. — Еще одно слово, Поттер, и тебе несдобровать. — Боюсь, боюсь. Рон и Гермиона, с приходом друга, смотрели на Гарри, как на умалишенного. — По итогу: мы оба взорвались на Финнаса — впервые согласившись хоть в чем-то, — молчаливо помогали друг другу — Драко не дал мне упасть, представляете? Я же не стал злорадствовать над пролитым зельем на его драгоценную мантию. — Уизли фыркнул, пытаясь сдержать смех. — Ладно, согласен, я также старался сдержаться. — Он вздохнул и сел в кресло, резко становясь серьезным. — А еще мы, кажется, словно пришли к чему-то новому... — Что ты имеешь в виду? — Нахмурилась Грейнджер. — По крайней мере, мне кажется, что мы теперь не враги... Хотя и не друзья. Может, недруги?.. Друзья переглянулись и пожали плечами. Что же дальше?.. Завтра их ждала тренировка младших курсов и первая дуэль друг против друга на глазах у всех спустя несколько лет.