Глава 1. Луна больше не опасна

Мария Мэрриуэзер, Лунная Принцесса, только что спасла долину Мунакр от проклятия. Проклятия, которое покончило бы с каждым, стоило луне рухнуть в долину, если бы Мария самоотверженно не пожертвовала собой. Снять проклятие было нелегко, хоть Робин Де Нуар и утверждал обратное, и Мария стала первой Лунной Принцессой, которая добилась успеха. Она верила, что это произошло, потому что Робин помог ей найти волшебный лунный жемчуг и защитил её от своего отца, а Лавдей Де Нуар, предыдущая Лунная Принцесса, хоть и не смогла снять проклятие сама, но поддержала Марию. Любовь Матери-Природы к Марии вернула принцессу её семье и защитила от любого вреда. Луна, больше не катастрофических размеров, ярко освещала путь обратно в поместье Мэрриуэзер. Это была молчаливая прогулка, вызванная глубокой задумчивостью каждого участника группы. Сэру Бенджамину Мэрриуэзеру, дяде Марии, после её и Лавдей просьб не осталось ничего, кроме как пригласить Робина и его отца, сира Кёра Де Нуара, переночевать в его поместье, поскольку замок Де Нуаров находился далеко в стороне от скал. Это заставило мужчин чувствовать себя очень неуютно. Только сегодня утром они яростно боролись во имя семейной вражды. Однако жертва Марии заставила семьи по-новому взглянуть на ситуацию. Внезапное изменение планов привело к тому, что двое взрослых мужчин, посвятивших всю жизнь ненависти друг к другу, оказались в растерянности, не зная, что делать дальше. Они не знали, как себя вести и кому доверять. Мария винила в их неловком поведении гордость. Подумав об этом, она покачала головой и задумалась, сколько еще осталось до их возвращения домой. Эта мысль вызвала на её лице улыбку. Когда она только приехала, она возненавидела долину Мунакр, но теперь она не могла представить себя где-то в другом месте. С каждым шагом Мария чувствовала, как усталость расползается по её телу. «Ну, я ведь совсем недавно спрыгнула со скалы», — при мысли об этом Мария не смогла сдержать смешок, который не ускользнул от чутких ушей Робина. Не задумываясь, он подошёл к Марии. — Что смешного, принцесса? Мария наклонила голову и шутливо ответила: — Я просто думаю о том, как ты, должно быть, волновался, когда я прыгнула со скалы. Робин нахмурил брови. Неловкая тишина повисла между ними, и он не знал, что ответить. По непонятным причинам от замечания Марии у него засосало под ложечкой. Его размышления прервались, когда Мария споткнулась. Он резко выбросил руку и поймал её. — Кажется, тебе недостаточно прыгнуть со скалы, теперь ты готова ещё и провалиться сквозь землю. Мария быстро выпрямилась, по её щекам пополз румянец. Её ноги слабели. Ей отчаянно хотелось поскорее вернуться домой. Робин протянул Марии руку, но она недоверчиво посмотрела на него. — Просто прими её, не то ты снова упадешь, — сказал Робин довольно грубо. Улыбнувшись, Мария взяла его за руку и обнаружила, что, поддерживаемая с одной стороны Робином, а с другой — Лавдей, она может продолжать свой путь домой. Лавдей посмотрела на Робина и лукаво улыбнулась ему. Он закатил глаза и стал смотреть прямо перед собой, время от времени украдкой поглядывая на Марию — только чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. И только. Как только в поле зрения показалось поместье, Рольв ускорил шаг и побежал в сторону особняка. Мария рассмеялась и, каким-то образом найдя в себе силы, поспешила за ним. Робина она потянула за собой, а Лавдей отпустила ее руку и немного отстала, чтобы идти рядом с сэром Бенджамином. Стоило только Марии и Робину добраться до больших деревянных дверей, как Мария споткнулась на первой же ступеньке, но рука Робина удержала её от падения. — Ох... эм, спасибо, — тихо ответила Мария, покраснев. Они прислонились спинами к дверям, переводя дыхание. — Какая прекрасная ночь, Робин, ты только посмотри на луну! — Повернувшись к нему, она заметила его озадаченный взгляд. — Что? — спросила она. — Да, теперь, когда луна не собирается нас убивать, возможно, я тоже могу это оценить, — язвительно ответил он. — Это не единственное, что пыталось убить меня сегодня, — сказала Мария, приподняв бровь. Робин сделал насмешливое лицо, возмущённый возможным намёком на то, что именно он, Робин Де Нуар, мог бы сделать это. — Погоди, давай проясним одну вещь. Я пытался тебя похитить, а не убить. Это очень большая разница. — Я вижу, что вы двое нашли общий язык! — с широкой улыбкой на лице вмешалась Лавдей. Её веселье не разделяли ни сэр Бенджамин, ни сир Де Нуар, которые, казалось, наблюдали за происходящим с опаской. Мария вновь залилась краской. Заметив, как она близко к Робину, она сделала шаг в сторону. — Не волнуйся, принцесса, я не укушу, обещаю, — Робин подмигнул Марии, отчего она покраснела ещё сильнее. Марию раздражало, что он будто бы пренебрегал всеми приличиями, а в животе у неё всё трепетало. Она не могла понять, что происходит. Она была ещё совсем юной, этим летом ей исполнится только 14, и Робин был первым мальчиком, с которым она познакомилась. Тем не менее, она была полна решимости вести себя так, как подобает леди... Но у переутомления были другие планы. Сэр Бенджамин провёл группу в гостиную, где Мария быстро плюхнулась на ближайший диван. Она удовлетворённо вздохнула, почувствовав громадное облегчение. — Мария! Это неподобающее поведение, разве я не воспитывала тебя лучше? — пожурила её мисс Гелиотроп. — Простите меня, мисс Гелиотроп. Я невероятно устала. — Тогда тебе пора в постель, дитя мое! — скомандовала мисс Гелиотроп, усаживаясь в кресло и указывая на дверь. — Я не дитя, и со мной всё в полном порядке! И совсем я не устала, — возмущённо воскликнула Мария. Осмотревшись по сторонам в поисках Робина и собрав все свои силы, она села ровно. Мисс Гелиотроп, удовлетворённая, сосредоточила своё внимание на гостях. Лавдей и сэр Бенджамин сидели вместе на другом диване, а сир Де Нуар занял кресло напротив мисс Гелиотроп. Робину, последнему в группе, не осталось места больше нигде, кроме как рядом с Марией. Лавдей наблюдала за ними обоими, сдерживая вновь появившуюся на её прекрасном лице улыбку. Взрослые поддерживали вежливую беседу, Лавдей изо всех сил старалась наладить связь между сэром Бенджамином и ее отцом. Мисс Гелиотроп казалась рассеянной, изредка украдкой поглядывая на Дигвида, обходящего с несколькими остальными слугами поместье и готовящего дополнительные комнаты. Мария изо всех сил старалась завязать разговор, расспрашивая Робина о том, чем он занимается, когда не похищает молодых девушек. Улыбаясь, он рассказывал ей о лесе. О том, как он проводил большую часть своих дней со своей бандой, охотясь и ставя капканы. Он рассказал ей о своих друзьях, Генри, Ричарде и Дэвиде, и как он доверяет им свою жизнь. Робин упомянул, что она им тоже может понравиться, по его мнению, но Мария уже не услышала этого предложения. Сон начал овладевать ей. Хотя она кивнула и улыбалась, слушая Робина, ее мысли были где-то совсем в другом месте, она думала о своей кровати и тепле одеял. Вскоре Мария задремала и уютно устроилась на плечах Робина, отвлекая его от объяснения различных уроков, которым он научился у своего наставника. Робин посмотрел на спящую принцессу и улыбнулся, любуясь её изящными бровями, маленьким носиком и розовыми губами. Сэр Бенджамин кашлянув, приводя Робина в чувство. Лавдей ликовала. Уши Робина горели от смущения, он был рад, что их скрывали его кудри и шляпа. — Что ж, я думаю, нашу лунную принцессу пора укладывать спать! — прошептала с озорством Лавдей, вставая, — Робин, пожалуйста, помоги отнести Марию в ее комнату, я покажу, где она. На что сэр Бенджамин сказал: — В этом нет необходимости, я могу взять её... — Глупости, ты же знаешь, что не сможешь пролезть в эту маленькую дверь, а вот Робин сможет! — вмешалась Лавдей, оставив недовольного дядю позади. Оставшийся без выбора Робин осторожно встал и поднял Марию на руки. Мария пошевелилась, но не проснулась, вместо этого она обняла Робина, и жгучее ощущение поползло по его щекам. — Сюда, братишка, — Лавдей вела его лёгкой походкой. Она явно наслаждалась происходящим. — Лавдей! Что за игру ты затеяла? — сердито прошептал Робин. — О чём ты? — невинно спросила Лавдей, но никого не обманула её фальшивая улыбка. — Ты же знаешь, что я и так не в лучших отношениях ни с отцом, ни с сэром Бенджамином. Это только ухудшит всё! — продолжал Робин, его щёки пылали от гнева и смущения. — Мой дорогой брат, ты волнуешься! Это потому, что их неодобрение ранит твои чувства, или это потому, что их неодобрение может помешать твоей дружбе с Марией? — Лавдей пискнула от восторга. Очевидно, она ничем не могла ему помочь. Ворча, он сосредоточился на Марии, убедившись, что не разбудил её. Когда они приблизились к её башне, Робин задумался, как ему протащить оба их тела через эту крошечную дверь. Он осторожно повернул Марию лицом к его груди, улыбнувшись, когда Мария глубоко вздохнула. Он собрался с духом и с силами, наклонился и с трудом пролез в дверь. Легко ступая, он уложил Марию на кровать и осторожно убрал с её лица несколько медных локонов. Уже уходя, он почувствовал, как его дёрнули за руку. Спящая Мария успела ухватиться за его палец. Он нежно сжал её руку и высвободился, после чего вышел из комнаты, минуя захлёбывающуюся эмоциями Лавдей. — Заткнись! — скомандовал Робин, не желая больше слышать ни слова от своей дорогой сестры. Дальше по коридору брат и сестра Де Нуары столкнулись с Дигвидом и сэром Бенджамином, которые как раз показывали всем комнаты. Комната Робина была напротив комнаты мисс Гелиотроп. Прежде чем он успел войти, Лавдей мягко отвела его в сторону. — Робин, — Лавдей мягко положила руку ему на щёку, — Ты так вырос. Мне так жаль, что меня не было рядом с тобой, — сказала она с печалью, и её прекрасные серо-голубые глаза наполнились слезами. Робин издал тихий смешок и отвёл глаза: — Это в прошлом. Мы все знаем, как отец… — он умолк. Она с любовью обняла его: — Спасибо, что помог Марии. Ты сделал то, чего не смогла я. Лавдей разомкнула свои объятия и поспешила присоединиться к остальным. Он опустил голову и повернулся к двери в свою комнату, испустив глубокий, долгий вздох. Если бы не его волосы и шляпа-котелок, закрывавшие глаза, прохожий мог бы заметить его несчастное выражение лица и с трудом сдерживаемые слёзы. До того, как Лавдей покинула клан Де Нуар, чтобы выйти замуж за сэра Бенджамина, она была его единственной заменой матери. Она всегда была той, кто защищал его от гнева отца. Она была единственной семьей, которая, как ему казалось, у него действительно была. Когда она ушла, он был убит горем и разгневан, и его ненависть к Мэрриуэзерам только усилилась. Он винил сэра Бенджамина в том, что тот забрал у него сестру и оставил его справляться с яростью сира Де Нуара. Он винил Мэрриуэзеров во всей той боли, которую ему пришлось пережить. Впервые за долгое время Робин снова обрёл сестру и, возможно, даже завёл нового друга. Произошло то, что он считал невозможным из-за своей ненависти к Мэрриуэзерам. Робин бросил взгляд в коридор и шагнул в комнату, закрыв за собой дверь. Если бы кто-то спросил его, почему он сегодня помог Марии, он бы не смог ответить. Он и сам не знал. Робин был не из тех, кто пренебрегает инстинктом, а инстинкт подсказывал ему помочь Марии, так что он так и поступил, не задумываясь и не рассуждая. Робин положил свой котелок на каркас изголовья и оглядел комнату, обставленную ​​простой, но элегантной мебелью из каштанового дерева. Несмотря на простоту, его кровать с балдахином была большой и создавала более уютное впечатление, чем холодность, которую излучал привычный замок Де Нуар. Быстро сняв куртку, рубашку и штаны, он прыгнул в свою тёплую постель, ощущая надежду, которую он не ощущал уже давно. Он посмотрел на свой торс и увидел, что его юное тело испещрено шрамами на левой груди и на правом боку от многочисленных драк, в которых он принимал участие. Когда его отец был в дурном настроении, сир Де Нуар вымещал свою злость на Робине. Кроме того, была проблема всеобщего насилия, окружавшего клан Де Нуар. Драки из-за статуса, имущества и женщин были слишком частым явлением. К тому же, хоть он и был наследником Де Нуара, Робину было не избежать вызовов со стороны тех, кто считал его недостойным. Больше чем дважды ему приходилось соглашаться на эти дуэли, чтобы доказать, что он настоящий член клана. В других случаях ему приходилось ввязываться в драку, чтобы остановить её, когда она рисковала выйти из-под контроля. «Может быть, теперь, когда Мария принесла сюда мир, вся эта долина успокоится», — подумал он. Тем временем, в башне дальше по коридору, вверх по спиральной лестнице и за крошечной дверью, достаточно большой для Лунной принцессы, Мария крепко спала. Ей снился лес, где она гуляла вместе с Рольфом и её белой пони Повиликой, окружённая привычным ароматом соснового леса и земли.