Глава 2. Мальчик-птица и принцесса

Проснувшись следующим утром, Мария чувствовала себя отдохнувшей. Её ждали тёплая ванна и разноцветное печенье Мармадюка на комоде. Приведя себя в порядок, она переоделась в простое, но красивое платье из синего бархата с серебряными вставками, которое лежало в её ногах. Вне сомнений, его принесла Лавдей. Синее платье красиво оттеняло её рыжеватые волосы и бледное веснушчатое лицо. Мария вышла из своей комнаты, осознав, как тихо вокруг. «Неужели все ещё спят?» — подумала она. «Интересно, где Робин…» Её мысли затихли, когда она решила изучить сад. Она прогуливалась между цветущими живыми изгородями, когда внезапно волосы на её затылке встали дыбом. Кто-то наблюдал за ней. Мария осторожно кружила, высматривая кого-нибудь подозрительного. Шестое чувство подсказывало ей, что что-то не так, хоть она и не видела источник беспокойства. Затем, подняв глаза, она обнаружила, что смотрит на полуобнажённого Робина! Он стоял на балконе своей комнаты в одних штанах! Мария ахнула и быстро отвела глаза. Пылающее чувство смущения, поселившееся на её лице, стало ей уже слишком хорошо знакомо. — Доброе утро, принцесса! Как твои дела? — крикнул Робин, уверенно помахав ей одной рукой, облокотившись другой на перила балкона. Мария бросила на него быстрый взгляд. Он веселился от всей души, насмехаясь над бедной Марией. Его непокорные кудри обрамляли его красивое лицо, тёмно-карие глаза ярко сияли, а загорелая обнажённая грудь вызывала у Марии чувство головокружения. — Я... я в порядке, спасибо, — Мария отвернулась и сосредоточила своё внимание на цветах. — Приятно слышать. Прошу прощения за моё нынешнее состояние, мы, Де Нуары, никогда не отличались хорошими манерами, — рассмеялся Робин. — Позволь мне присоединиться к тебе, и я буду выглядеть более презентабельно, обещаю, — он насмешливо поклонился и вернулся в свою комнату. Она вздохнула с облегчением и постаралась скрыть свой румянец. Мария не хотела, чтоб Робин получал удовольствие от превосходства над ней. Она села на скамейку и разгладила складки на платье, сосредоточившись на чём угодно, кроме Робина. Навстречу ей нёсся Рольф, следом за которым бежал Робин. Его фирменная шляпа-котелок была нахлобучена на голову, из-под неё торчали несколько кудрей, его шарф с перьями развевался на ветру. «Как забавно, он выглядит совсем как птица. Мальчик-птица», — подумала Мария, с облегчением обнаружив, что он снова одет в чёрную тунику и кожаную куртку. Робин остановился перед Марией и отвесил ей глубокий поклон. — Прекрасная лунная принцесса, прошу простить моё постыдное поведение и благодарю тебя за то, что ты почтила меня своим присутствием. — Дорогой мальчик-птица, — Мария ответила на насмешку глубоким реверансом, а улыбка Робина померкла, когда тот услышал своё прозвище. — Всегда пожалуйста, но, прошу тебя, не делай так снова, потому что если мисс Гелиотроп или дядя Бенджамин поймали бы тебя, моё прозвище было бы не единственным неприятным звуком для твоих ушей. Робин поморщился от этой мысли. — Пойдём позавтракаем. Я чую что-то вкусное, — он предложил ей руку, совсем как джентльмен, которым его бы никогда не назвала Мария. — Должно быть, это стряпня Мармадюка. Нет ничего лучше неё, — Мария притворилась, что берёт Робина за руку, но вместо этого схватила его шляпу и побежала в сторону поместья так быстро, как только могла. Но, будучи далеко не опытной бегуньей, стеснённой платьем, она не смогла убежать далеко, и прямо у выхода из сада Робин легко нагнал её и преградил ей путь. — Ну-ну, принцесса. Разве настоящая леди так себя ведёт? Я прямо тебя не узнаю. — Что я могу сказать, манеры Де Нуаров оказались заразны, — Мария лукаво ухмыльнулась и попыталась обойти Робина, но ей не хватило проворства. Робин схватил Марию за талию и притянул к себе. Он прижал её спиной к своей груди, а другой рукой выхватил шляпу из её рук. — Должно быть, это моё, — почувствовав его дыхание на своей шее, Мария замерла, краснея от близости их тел. — Спасибо, что сохранила её, — прошептал он ей на ухо, надевая шляпу обратно на голову. Мария только пискнула в ответ. Внезапно его объятия разжались, высвободив Марию. Она подняла глаза и увидела смущённое выражение лица Робина. Повернувшись, она встретилась с широко раскрытыми глазами Лавдей и с очень сердитым дядей рядом с ней. Мария побледнела. — Мы хотели убедиться, что тебе лучше, но, как я вижу, у тебя всё более чем в порядке, — сэр Бенджамин хмуро посмотрел на Марию. — Да, дядя, спасибо. Мы как раз собирались завтракать. Прошу меня извинить, — робко извинилась Мария, торопясь обратно в поместье. — Доброе утро, сэр Бенджамин. Доброе утро, Лавдей, — Робин кивнул им обоим. — Прошу извинить и меня. — Я слежу за тобой, мальчик! — крикнул Робину вслед сэр Бенджамин. — Бенджамин, — рассмеялась Лавдей. — Они же всего лишь дети! — Нет, Лавдей. Мария — ребёнок. Ей нет ещё и четырнадцати, и ей ещё предстоит окончить обучение. Твой брат, напротив, уже практически молодой человек. Лавдей слабо кивнула, соглашаясь. Робин, который всё слышал, побледнел от осознания. «О чем я думаю! Она же юная девушка». Робин не знал многих правил поведения в приличном обществе, но он знал, что застать леди в объятиях мужчины никогда не было хорошим делом. Робин поёжился от этой мысли, устыдившись своей бесцеремонности. Войдя в столовую, он сразу же захотел выйти обратно. Они с Марией были там одни. Он встретился с ней взглядом, но Мария быстро отвернулась, залившись неистовым румянцем. Робин сжал кулаки и пробормотал: — Э-э-э, я сожалею о том, что, гм, произошло ранее. Мария коротко кивнула. — О. Спасибо. Пожалуйста, садись, — она указала на стулья напротив. Робин сел прямо напротив неё, выпрямив спину и напрягши плечи. Оба застыли в неловком молчания, повисшем между ними, ни один из них не хотел смотреть в сторону другого, и не знал, как нарушить тишину. К их огромному облегчению, вскоре к ним присоединилась мисс Гелиотроп. — Доброе утро! — поприветствовала она их обоих. Однако, стоило ей повернуться к своей воспитаннице, её улыбка погасла. — Мария, дорогая, с тобой все в порядке? Ты выглядишь расстроенной. — Доброе утро. Да, у меня сегодня всё хорошо, спасибо. Сегодня такой прекрасный день, — Мария заставила себя улыбнуться своей любящей наставнице. Наконец, к ним присоединились Лавдей и сэр Бенджамин, а за которыми вскоре последовал выглядевший более счастливым сир Де Нуар. За столом раздались приветствия, и восхитительный завтрак Мармадюка был подан. Уже без помощи Лавдей сир Де Нуар активно беседовал с сэром Бенджамином о различных наблюдениях, сделанных им относительно поместья Мэрриуэзер. Мисс Гелиотроп и Лавдей, словно школьницы, были заняты разговорами о свадьбах. Робин, напротив, вёл себя очень тихо и время от времени с опаской поглядывал на сэра Бенджамина. Мария, уже простив ему прежнюю провинность, попыталась задать ему несколько вопросов, но смогла добиться от него только нескольких коротких фраз. Он даже не смотрел в её сторону. Она была ошеломлена тем, насколько серьезным выглядел Робин. Она задавалась вопросом, не произошло ли ещё что-то до того, как он последовал за ней. Мария ещё раз украдкой взглянула на угрюмого мальчика-птицу, и ее осенила идея. — Мисс Гелиотроп, дядя, мне кажется, что я всё еще не оправилась после вчерашнего испытания. Могу ли я попросить выходной от моих занятий? — Конечно, — ответил её дядя, а мисс Гелиотроп рыгнула в знак согласия. — Что ты запланировала на сегодня? — Я надеялась прогуляться по лесу Де Нуаров. Теперь, когда никто не пытается меня похитить, я бы очень хотела узнать о нём побольше. Можно, дядя? И с вашего разрешения, сир Де Нуар? — спросила Мария у сэра Бенджамина и отца Робина, не заметив, как побледнел Робин при упоминании о ее похищении. — Конечно, моя дорогая девочка, это самое меньшее, что я могу сделать, — Кёр любезно улыбнулся Марии. Она улыбнулась в ответ, но отметила, как странно было получить улыбку от такого внушительного мужчины, который ранее пытался её убить. — Но как же ты будешь в безопасности? Ты ещё не знаешь леса, — вмешался сэр Бенджамин. — Я надеялась, что Робин сможет провести мне экскурсию, — Мария просияла, гордясь своим планом. Желудок Робина сжался при упоминании его имени. Он осторожно повернулся, чтобы взглянуть на сэра Бенджамина, который теперь пристально смотрел на него. Лавдей нежно положила руку на плечи сэра Бенджамина, пытаясь успокоить его. — Какая замечательная идея! Никто лучше моего сына не знает лес! — сир Де Нуар похлопал Робина по спине. Это вызвало у Робина приступ кашля. Сир Де Нуар продолжал хлопать его по спине, и Мария бросилась к нему, предлагая воды. Сэр Бенджамин внимательно наблюдал за ними. «Отлично. Теперь, когда я наконец получил одобрение отца, сэр Бенджамин ненавидит меня всей душой», подумал Робин, вытирая рот и наконец-то переводя дух. Покончив с завтраком, Мария и Робин встали, чтобы уйти. — Мария, прежде чем ты уйдёшь, я должен тебе кое-что сказать, — окликнул её сэр Бенджамин. — С момента твоего приезда в Мунакр мы с мисс Гелиотроп увлечённо обсуждали твоё будущее. Как ты знаешь, твоё пребывание в деревне не означает, что твои уроки и подготовка к тому, чтобы стать леди поместья, будут прекращены. Поскольку мисс Гелиотроп считает, что она сделала всё, что могла, мы решили, что следующим наилучшим шагом будет завершение обучения в лондонской школе, начиная с этой осени, как только тебе исполнится четырнадцать. Лицо Марии вытянулось, и комната закружилась вокруг неё. Она протянула руки в попытке за что-нибудь ухватиться, но упала на Робина. Аромат кожи, сосны и земли остановил её головокружение. «Робин» — узнала она знакомый запах. Она вновь обрела равновесие и выпрямилась. Она была в замешательстве. Конечно, окончание школы было запланировано ещё до приезда в Мунакр, но теперь она не могла представить себя где-то ещё. Это был её дом. Мунакр был местом, где находились все, кого она любила. Она не хотела уезжать. — Но… но дядя. Мунакр — мой дом. — Мунакр всегда будет твоим домом, но ты должна продолжить своё обучение, ты должна вырасти достойной молодой леди. Это обеспечит тебе светлое будущее, если что-нибудь случится с мисс Гелиотроп или со мной. У тебя здесь ещё три месяца, проведи их с пользой, — продолжал сэр Бенджамин с суровой решимостью. Мария оглядела комнату, и её глаза наполнились слезами. Робин был занят тем, что смотрел в пол, избегая встречаться с ней взглядом. Он испытывал сильные угрызения совести, считая, что его предыдущие действия могли способствовать этому окончательному решению. Лавдей и мисс Гелиотроп улыбались этой идее. Они считали, что завершение обучения — это идеальная возможность для Марии вырасти в прекрасную молодую леди. — Не волнуйся, Мария, я сама закончила школу и встретила там своих самых близких друзей. Ты и оглянуться не успеешь, как уже вернёшься! — просияла Лавдей. Казалось, никто больше не понимал, насколько расстроена Мария. Она выбежала из поместья. Робин поднял глаза и встретился взглядом с сэром Бенджамином, который кивнул в знак согласия. Он повернулся и побежал за Марией, следуя за ней в лес.