Часть 1

      — Да где, чёрт возьми, все? — пробормотала Кэролайн себе под нос, поднимаясь по ступенькам к дому Елены. — Стоит мне уехать на пару дней — и никто даже не думает держать меня в курсе. Кто-нибудь вообще мог бы хотя бы ответить на чёртов телефон.       Она даже не постучала — просто зашла в дом и повесила пальто на вешалку в прихожей.       — Елена, у тебя должна быть чертовски веская причина, чтобы игнорировать меня! — крикнула она, а потом прошептала насмешливо: — И Деймон, самый большой придурок на планете, — определённо не причина.       Кэролайн уже собиралась идти дальше, чтобы найти друзей, как вдруг столкнулась с Тайлером. Ошеломлённая и злая, она сразу сорвалась:       — Где все? И какого чёрта ты здесь делаешь?       Разве не должно быть какого-то «девичьего кодекса» в такой ситуации? Почему Тайлер вообще стоит в доме Елены? Кэролайн ведь писала ей и Бонни перед отъездом, рассказала, что случилось… хотя, кажется, в ответ так ничего и не пришло.       — Ты же должен сейчас валяться в каком-нибудь сарае со своей шавкошлюхой, не так ли? — она посмотрела на него с максимально выраженным отвращением.       Кэролайн заметила, как лицо Тайлера на секунду изменилось — он опустил голову, будто ему стало стыдно.       — Послушай, Кэр, я понимаю, ты совсем не хочешь меня видеть. Я это принимаю, и мне правда жаль, но ты должна знать...       Господи! Даже звук его голоса царапал ей по ушам.       Она вернулась в город только потому, что наконец почувствовала в себе силы снова встретиться с этой ситуацией лицом к лицу. Но стоило Тайлеру произнести это «прости» — и Кэролайн расхохоталась в голос, зло и горько.       — Серьёзно, Тайлер? И за что ты, интересно, извиняешься, а? — ей даже понравилось, как он вздрогнул от яда, с которым она произнесла его имя.       Она никогда прежде не говорила с ним так. Не тогда, когда он буквально оставил её на растерзание волкам. Не тогда, когда укусил её. Даже не тогда, когда просто ушёл.       Но это? Её злость, чувство предательства — они звучали в каждом слове и отражались на лице.       — Прости, что изменял мне, бог знает сколько раз? Прости, что врал? Или ты сожалеешь только о том, что я застукала тебя с поличным и ты больше не смог выкрутиться?       Кэролайн грубо оттолкнула его и пошла дальше вглубь дома Елены.       — Кэр, я знаю, что должен тебе многое, но сейчас не время...       Она резко обернулась к нему.       — Я не хочу и не нуждаюсь ни в чём от тебя, Тайлер. Так что просто оставь меня в покое.       Снова повернувшись, она громко позвала:       — Елена?! Серьёзно, где же её носит? Это же её дом, чёрт побери!       — Кэролайн! Подожди! Ты должна знать, что тут происходит, — отчаянно выкрикнул Тайлер, явно пытаясь удержать её, прежде чем она зайдёт слишком далеко.       Кэролайн свернула за угол лестницы, твёрдо намереваясь игнорировать его.       — Ты не имеешь права указывать мне, что... я... должна...       Она запнулась, дойдя до кухни и гостиной.       Замерла на месте. На полу кухни лежало обугленное тело.       У неё перехватило дыхание.       — ...Кол?       Она не могла поверить своим глазам. Всего несколько дней назад он пил с ней в каком-то грязном баре за пределами города, убеждая её в том, что она стоит большего, чем все эти слёзы… и этот город.       Тогда табурет рядом со стойкой скрипнул по липкому полу — кто-то сел рядом.       — Ну-ну-ну, если это не маленькая блондиночка, одержимость моего брата. Что ты тут вообще забыла, в такой дыре?       — Во-первых, я НЕ кто-то там для твоего брата. Во-вторых... я просто... мне нужно было уйти, — ответила Кэролайн. Она знала, что следы слёз всё ещё видны на лице, а хрипотца в голосе ясно давала понять — она снова на грани. — А ты что тут делаешь? Уже прошёлся по всем девушкам в Мистик-Фоллс, кто мог тебя хоть как-то выносить, и решил перейти к более... сомнительным заведениям?       — Осторожнее, дорогуша, — с ленивой ухмылкой предупредил Кол. — Я ведь не мой брат, который почему-то одержим тем, чтобы твоя прелестная головка оставалась на милых плечиках.       В его взгляде была угроза, но и лёгкая игривость.       — Но чтобы показать тебе, какие у меня безупречные манеры, я всё же отвечу на твой вопрос. Продемонстрирую, — сказал он, наклоняясь ближе и подмигивая. — Ник заключил сделку с шерифом: мы не трогаем и не убиваем жителей её маленького «задрипанного городишка». Странно, что он согласился на это и не потребовал ничего взамен.       Кол медленно окинул её оценивающим взглядом, ухмылка на губах становилась всё шире.       — Хотя, может, и не так уж странно.       — Подожди! Клаус заключил сделку с моей мамой?       — Ах-ах, — укоризненно покачал головой Кол. — Не так всё работает, дорогая. Я ответил на твой вопрос — теперь твоя очередь. Что ты вообще делаешь в этом паршивом баре за пределами Мистик-Фоллс? И, прости за прямоту, милочка, выглядишь ты так, будто кто-то сожрал твоего любимого питомца, вместо того чтобы сидеть в окружении своей дружной компании.       Кэролайн не могла поверить, насколько сильно она раскрылась перед Колом — перед Колом, из всех людей. Она рассказывала ему о том, что увидела между Тайлером и Хейли, о том, как её друзья никогда по-настоящему не были рядом, о том, как всегда чувствовала себя второй — после кого-то, за чем-то, в любой ситуации.       Но ещё больше её поразило то, как легко ей было с ним. Он слушал. Он понимал её так, как не понимал никто другой.       А потом — как легко им было вместе веселиться. Когда они, пошатываясь, вышли из бара, уже давно за полночь, с руками на плечах друг друга, как старые приятели, ей казалось, что мир хоть немного наладился.       — Ну что ж, дорогуша, я впечатлён, — усмехнулся Кол. — Тот факт, что ты вообще можешь идти после того, как мы высушили этот бар до дна — настоящий подвиг для такого юного вампира, как ты.       — Знай, что я всегда гордилась своим безупречным самоконтролем, — ответила Кэролайн, слегка пошатываясь. В голосе звучала лёгкая запинка, но она старалась держаться.       — Как я уже сказал — впечатляет. Но даже тебе, дорогуша, иногда нужно сломаться. Потерять контроль. Разве нет места, куда ты могла бы сбежать хоть ненадолго?       — Наверное... но мои друзья...       — Нет, Кэролайн. Твои так называемые друзья вполне справятся без тебя. Разве они не справлялись всегда? Да и как часто они на самом деле рядом, когда нужны тебе? Возьми пару дней, чтобы прийти в себя, вдали от города, где никто не знает, где ты. Пожалуйста, дорогая. Этот город приносит только боль, и так было всегда.       Это было странно — он словно умолял её забыть всех и позаботиться о себе, а никто никогда не советовал ей так поступать. И именно это заставило её сесть в машину и поехать в противоположную сторону от её родного города.       Кэролайн медленно выходила из воспоминаний, всё ещё глядя на тело Коля, когда заметила, что Тайлер говорит.       — …сделав это, Джереми завершил свой знак, и теперь они все направляются на остров за лекарством. Стефан и Ребекка украли меч после того, как Бонни заперла Клауса в гостиной.       Она не могла не заметить, как гордо звучал Тайлер, рассказывая всё это. Услышав имя Клауса, Кэролайн пришла в себя и впервые оторвала взгляд от Коля. Она посмотрела в сторону гостиной и, действительно, там стоял Клаус — напряжённый, прислонившийся к стене, со скрещёнными на груди руками и согнутым коленом, опираясь ботинком о стену. Кэролайн встретилась с его глазами и почувствовала, как по спине пробежал холодок при виде той ярости и отчаяния, которые боролись в них.       — Они заперли тебя здесь с… — она замолчала, увидев, как он изо всех сил пытается держаться, чтобы его взгляд не скользнул к телу мёртвого брата.       — А зачем же ты здесь, Тайлер? — Кэролайн повернулась и прочитала ответ в его глазах, и сказала его до того, как он успел открыть рот. — О боже! Серьёзно? Ты пришёл повыпендриваться!       Её охватила волна тошноты, и она знала, что Тайлер это заметил, когда увидела, как его глаза окаменели.       — И почему нет, Кэролайн?! После всего, что он сделал со мной! С тобой! Со всеми! — к этому моменту Тайлер уже кричал ей прямо в лицо, грубо схватив за руки и встряхнув. Как только его пальцы сомкнулись на ней, за спиной Кэролайн послышалось глухое рычание. То ли Тайлер не услышал, то ли ему было плевать.       — Ты думаешь, что раз он нарисовал тебе какую-то чёртову картинку и сказал, что ты красивая, то это значит, что у него к тебе настоящие чувства? Очнись, Кэролайн! Он просто использовал тебя, чтобы добраться до меня! Он не заслуживает ни капли сострадания. Он чудовище, которое ничего не стоит! Единственное, что он должен чувствовать — это ту боль, которую причиняет каждому, кого встречает. И я не дождусь того момента, когда засуну лекарство ему в глотку и посмотрю, как он умирает!       Кэролайн смотрела на Тайлера в полном потрясении. Она знала, что он ненавидит Клауса, но не думала, что в нём может быть столько злобы. Она могла понять его до определённого момента — да, Клаус полностью разрушил жизнь Тайлера, да, он убил его мать… Ей становилось плохо даже от этой мысли. Но Клаус хотя бы не глумился над её телом. У него было больше такта, чем у Тайлера сейчас.       Приняв решение, Кэролайн резко оттолкнула Тайлера и повела его к парадной двери.       — Уходи.       Шок застыл на лице Тайлера.       — Ты не можешь быть серьёзна! Кэролайн, ты не можешь отнять это у меня!       — Я совершенно серьёзна, Тайлер. Убирайся к чёрту отсюда.       По его стойке она поняла, что он собирается спорить. Поэтому она изменила тактику, резко отбросив руку назад, в сторону гостиной.       — И как ты думаешь, что произойдёт, когда заклинание рассеется, а? Думаешь, он простит тебе всё это? Что кто-то будет в безопасности от его ярости? Лучше иди и найди свою волчью шлюху… Ой, прости, Хейли, — проговорила она с такой неприязнью, какую только могла вложить в её имя. — Ну серьёзно, Тайлер, подумай хоть на секунду. Думаешь, у него нет запасного плана? Уверена, у него при себе телефон, и он уже связался со своими приспешниками, чтобы те нашли её и начали мстить.       По выражению его лица Кэролайн поняла — эта мысль даже не приходила ему в голову. Он исчез быстрее, чем она успела моргнуть.       Ну вот, значит, ему и правда плевать на меня, подумала она.       — Прекрасно меня знаешь, правда, милая? — раздался позади голос.       Кэролайн закрыла глаза и сделала глубокий, успокаивающий вдох, услышав его голос. Он не был похож на тот лёгкий, игривый тон, с которым он обычно говорил с ней. Она развернулась и посмотрела на него. В его глазах всё ещё бушевала внутренняя борьба, и, как бы он ни пытался, боль постепенно одерживала верх над яростью и гневом. Она медленно пошла к нему, но осторожно — не приближаясь слишком близко к магическому барьеру. Она не знала, сможет ли пересечь его, и если сможет — вернётся ли обратно? Или окажется в ловушке с гибридом, который держится из последних сил? Тем, кто в любой момент может выплеснуть на неё всю свою ярость?       Она медленно подняла руку от бедра в надежде, что он поймёт этот жест как мирный, успокаивающий.       — Есть место, куда я могу его отвезти?       Клаус нахмурился, сбитый с толку. Она и правда хотела увести этого пса куда-то, где тот будет в безопасности от него? После всего, что Тайлер сделал с ним? С ней? Он не понимал, к чему она ведёт, но не успел ответить — она пояснила сама:       — Кола. Я могу отвезти его домой. Или... я могу найти его гроб… То есть… я…       Клаус услышал дрожь в её голосе, эмоции, которых она больше не могла сдерживать. И в голове у него сразу всплыл разговор с Колом несколько дней назад.       — Должен признать, братец, эта твоя блондиночка — ну или та, которую ты хочешь считать своей, — просто восхитительное создание. Чуть не перепила меня за столом. Удивительно, что она потом ещё и на ногах ушла... Убери руку от моей печени, Ник. Она была расстроена, плакала… Я просто выслушал её и составил компанию за бокалом, пока она не села в машину и не уехала подальше от этого проклятого города — в заслуженный отпуск.       Клаус слегка потряс головой, пытаясь избавиться от нахлынувших воспоминаний и чувств, которые грозили захлестнуть его. Он снова сосредоточился на Кэролайн.       — Я просто не знаю, хочешь ли ты, чтобы он остался здесь с тобой… или я могу безопасно отнести его в твой дом, и положить…       Голос Клауса стал холодным и полным ярости, когда он перебил её:       — Ты знала?       Кэролайн нахмурилась.       — Что — знала?       — Ну же, Кэролайн, мы оба знаем: ты не просто красива. Ты. Знала?       — Конечно, я не знала! — воскликнула она. — Ты и правда думаешь, что я бы не попыталась остановить их, если бы знала?       Теперь она дышала тяжело — всё, что происходило, и всё, что ещё предстояло, обрушилось на неё разом.       — Они убили его только ради этой чёртовой метки! Ради завершения какого-то рисунка — и ради этого убили сотни, если не тысячи, невинных людей. Ты же знаешь меня, Клаус. Ты правда веришь, что я бы просто отвернулась и позволила бы этому случиться?       — Уж слишком удобно получилось, не находишь? — холодно бросил Клаус. — Как раз вовремя тебя не оказалось в городе, пока всё это происходило. Какой был план, дорогая, мм? Прийти потом, отвлечь меня, чтобы я не перебил их всех, когда выберусь отсюда? Сожалею, но в этот раз так не будет. Не выйдет, Кэролайн.       Клаус не собирался в этот раз позволять себе отвлекаться на неё. Она могла умолять. Могла просить. Но он больше не поддастся.       — Серьёзно, Клаус! Что за чёрт вообще?! Я не собираюсь это обсуждать, — резко сказала она и развернулась, чтобы уйти. Но тут же остановилась. — Хотя знаешь что? Может, и собираюсь!       Он увидел, как в её взгляде появилась решимость.       — У меня были свои проблемы. И, как обычно, всем на них плевать. Всегда всё только о других. А когда, наконец, кто-то сказал мне: «Возьми паузу, позаботься о себе, пусть они сами разбираются», — угадай что? Я так и сделала! И возвращаюсь, чтобы узнать, что кто-то умер — от рук моих же друзей, которые, между прочим, даже не собирались меня об этом известить, несмотря на все мои сообщения! Никто даже не потрудился мне ответить! И теперь я здесь, пытаюсь помочь тебе, а ты даже не в состоянии переступить через свою злость! Господи, зачем я вообще стараюсь? Ты же мог бы просто…       — Его гроб, — перебил её Клаус с надрывом в голосе.       Он выдохнул, медленно подошёл к стоящему рядом креслу и опустился в него, сжав голову в ладонях.       — Отнеси его в гроб. В подвале есть комната. Вход — в коридоре за кухней.       Кэролайн не могла поверить, насколько быстро всё изменилось. Смотря на него, с головой опущенной в руки, она почувствовала, как из неё выходит вся злость, всё напряжение.       — Ладно… ладно, — тихо ответила она.       Она направилась к шкафу в холле, зная по воспоминаниям детства и ночёвок, что там наверняка найдётся простыня, чтобы завернуть тело. Она сжала веки, когда её снова пронзила мысль: не тело… Кол.       Она выбрала простую тёмно-синюю простыню, разложила её рядом с ним и осторожно подняла Кола, чтобы уложить его сверху. Обернуть его оказалось куда сложнее, чем она думала — особенно с тем, как сильно слезы затуманивали ей глаза.       Клаус поднял голову, наблюдая, как она идёт к шкафу, и остался поражён её реакцией. Он видел, как она борется с собой, как из последних сил сдерживается, чтобы не разрыдаться. Это была просто реакция на бессмысленные смерти… или нечто большее? Он мысленно усмехнулся себе. Ревновать? К мёртвому брату? Что с ним не так?       Но всё же не смог удержаться, и слова вырвались сами:       — Похоже, ты была куда ближе к моему брату, чем кто-либо догадывался, любимая.       Кэролайн подняла взгляд и увидела, как он смотрит на неё — в его глазах была необузданная боль… и что это? Ревность? Она закатила глаза.       — Он был рядом пару ночей назад, когда у меня был… очень тяжёлый день.       — Ах да, он упомянул что-то о баре и о том, как его впечатлила твоя выносливость за стойкой, — Клаус усмехнулся, увидев, как на губах Кэролайн появилась лёгкая улыбка. — Хотя Кол так и не рассказал мне, что именно тебя тогда беспокоило. Могу ли я предположить, что это как-то связано с твоей ссорой с Тайлером, когда ты приехала сюда?       Кэролайн тяжело выдохнула и посмотрела на него с откровенной усталостью во взгляде.       — Можно… просто не сейчас?       Он едва заметно кивнул в знак согласия, но она знала: он просто откладывает этот разговор, а не отказывается от него. Кэролайн снова опустила взгляд на Кола, и, прежде чем закрыть ему лицо простынёй, спросила:       — Хочешь побыть с ним наедине, прежде чем я его заберу?       Клаус отвернулся — его глаза наполнились слезами, которые он категорически отказывался проливать в чьём-либо присутствии. Он не плакал при других с тех пор, как был ещё человеком — и сейчас начинать не собирался. Не глядя на Кэролайн, он покачал головой:       — Просто… забери его домой. Пожалуйста.       Кэролайн услышала, как дрогнул его голос на слове пожалуйста, но сделала вид, что не заметила — он не хотел, чтобы она это увидела.       — Тебе что-нибудь принести? Ну, не знаю, что-то из дома… пока я не вернусь?       Он обернулся к ней с такой скоростью, что она поняла — воспользовался своей гибридной привилегией от удивления. Его рот приоткрылся, и ей пришлось изо всех сил сдерживать хихиканье, которое так и норовило сорваться с губ. Хотя, честно говоря, безуспешно. Ну что ж, у неё всегда было ужасное чувство момента.       — Ты… ты вернешься?       Клаус был потрясён и ошеломлён. Зачем? Зачем она собиралась возвращаться сюда, когда он только и думал о мести тем, кого она любит? Когда она знала, насколько он нестабилен — в лучшем случае — и смертельно опасен — в худшем? Это не укладывалось у него в голове. Кэролайн встала, отряхивая брюки.       — Конечно, я вернусь. Ты правда думаешь, что я брошу тебя здесь одного после всего этого?       — Мне не нужна твоя жалость, Кэролайн, — лицо его потемнело от гнева. Он мысленно проклинал себя за то, что дал слабину и показал уязвимость.       — Да ладно тебе. Жалость — не по моей части. И вообще, мы же вроде как… ну, типа… друзья? Наверное?       Клаус наблюдал, как Кэролайн смущённо отводит взгляд, лёгкий румянец окрашивает её щёки. Он решил пощадить её от дальнейшего смущения, которое вполне могло бы заставить её передумать и не возвращаться. Эта девушка всегда умела его удивлять.       — Виски, — сказал он.       По её озадаченному взгляду он понял, что она была слишком поглощена своими мыслями после того, как только что призналась, и на мгновение забыла собственный вопрос.       — Уверен, у двойника со спиртным не очень, — добавил он с усмешкой.       Он увидел тот момент, когда её сознание наконец догнало сказанное им.       — Ладно, виски так виски. Наверняка у тебя дома что-нибудь найдётся. Никакого дешёвого алкоголя для Майклсонов, — сказала она, и в её глазах вспыхнула искра — видно, что это была чья-то (вероятно, Кола) цитата. Они обменялись взглядами и одновременно улыбнулись, вспоминая что-то общее.       Очнувшись от безмолвной дуэли глазами, Кэролайн спохватилась:       — Так. И кровь. Не радуйся — только из пакетов, я не собираюсь приносить тебе людей, потому что, ну, люди — это друзья, а не еда. Ещё, может, возьму что-нибудь перекусить. Мороженое — классика, когда всё плохо. Хотя… с виски оно как-то не сочетается.       Кэролайн заметила, что он продолжает на неё смотреть. Людям всегда не нравилось, когда она начинала тараторить, и вот снова — ужасное чувство момента, как всегда. Господи, да что с тобой не так, Кэролайн? — мысленно отругала она себя. Ну и такт, просто блеск.       — Прости, я начинаю болтать, когда что-то планирую. Ладно, я просто пойду и займусь…       Она не закончила фразу — оба и так знали, что ей предстоит.       — Всё в порядке, дорогая. Я искренне ценю всё, что ты делаешь, — произнёс он с теплотой в голосе, но не смог удержаться и добавил немного флирта.       Клаус чуть склонил голову, глядя на неё исподлобья:       — И к слову, я нахожу твою болтовню весьма очаровательной. Любая возможность заглянуть в твой чудесный ум — подарок для меня, любовь моя.       Кэролайн фыркнула и закатила глаза, но на лице у неё появилась улыбка. Она наклонилась, чтобы осторожно поднять Кола, а потом обернулась через плечо.       — Я скоро вернусь.       И ушла, унося его брата — и свет, который ненадолго снова появился в его мире.