Вернутся к фанфику
Арка II. Глава 6
12 апреля 2025, 14:36Завывающий морозный ветер болезненно вгрызался в щёки и нос, колол кожу; его резкие порывы путали волосы, превращая и без того потрёпанную причёску в безобразное подобие гнезда. Погода ярко олицетворяла ту бурю, что бушевала сейчас внутри меня. Один мой гневный вскрик — небо разразится молниями и раскатами грома.
Как же я была зла на мать, меня просто рвало на куски от скребущейся в груди обиды. Как она могла так поступить? Взять и прогнать, будто я не дочь, а назойливое насекомое. Неужели ей действительно плевать на меня?
Центр Конохи, пестрящий украшениями в честь приближающегося фестиваля, на мгновение зацепил моё внимание. Предновогодняя суета раздражала своей беззаботностью, но и импонировала одновременно: хотелось окунуться с головой в праздничные хлопоты, а не наоборот пытаться вынырнуть из болота имеющихся проблем. Неужели я не заслужила спокойной, умиротворённой жизни?!
Вдруг на озябший нос медленно приземлилась снежинка и растаяла, не смея отнимать у меня время на её разглядывание. Подняв голову, я устремила взор на небо. На удивление стало тепло и спокойно, будто снег, что не спеша кружил над деревней, тушил огонь, яростно свирепствующий в моём сердце.
И зачем я сейчас думаю о плохом? К чёрту всё, достало, и так проблем валом! Кажется, чем больше я о них думаю, тем сильнее притягиваю к себе новые. Зачем я порчу себе такой чудесный вечер?
— Здравствуй, милая красавица. — Голос был приятный. Я обернулась — ноги окаменели и приросли к земле.
Тёмные волосы, игривая полуулыбка, гипнотизирующие зелёные глаза. Его невозможно было спутать ни с кем — это был Катен.
— Никогда не поверю, что ты не рада мне. — Улыбка стала чуть шире, он задумчиво окинул меня взглядом с ног до головы и присвистнул. — А ты похорошела.
Я подавилась смущением, но быстро прогнала наваждение. Не стоит обольщаться, это он не всерьез, а так, чтобы сбить бдительность.
— За то ты не изменился. — Я начала осторожно оглядываться по сторонам в поисках помощи. Мало ли что у него в голове.
— Брось, Мито, что я тебе сделал? — Он легко подхватил меня под руку, как если бы мы были парой, и повёл вдоль улицы.
— Катен, ты в розыске! Что я должна думать?! — я зло зашипела на него, упираясь изо всех сил.
— У меня есть к тебе одно очень важное дело, и ты должна меня выслушать, потому что это касается твоей жизни. — Его тон был спокойный, почти ласковый, но всё внутри проваливалось от страха.
А если он меня сейчас куда-то заманит — и всё, конец?..
Соберись, тряпка!
— Хорошо, я знаю одно место, где нас не увидят. Но ты должен клясться, что не тронешь меня. — Я волком глядела на Катена, будто в любую секунду была готова сорваться с места и вцепиться в его шею.
— Ты меня обижаешь, Мито. — Он покачал головой, но всё же перестал меня тянуть. — Конечно я тебя не трону.
Сердце кололо в груди от растущего с каждой секундой напряжения. Какова вероятность того, что Учиха всё ещё тренируется на том полигоне? Я покрепче сжала зубы, мысленно умоляя Шисуи прийти на помощь. Но навряд ли хоть кто-нибудь услышит эти молитвы.
— Не бойся меня, — он провёл пальцами по моей замёрзшей ладони и сжал её в руке, обжигая мою кожу своей, — я тебе не враг.
— Кто тогда? — Я не хотела с ним разговаривать: за обманчиво смазливой внешностью скрывалось что-то опасное, непонятное мне.
— Я… — он не смог ничего сказать, его губы плотно сомкнулись и он закатил глаза, разочаровано вздыхая. — Мито, просто поверь, я тут чтобы защитить тебя.
— Не хочешь говорить, тогда лучше молчи, — я уже начинала потихоньку срываться, а до полигонов оставалось совсем немного. И как назло, по пути я не увидела ни одного патрульного! Что за напасть такая?
Заброшенный тринадцатый полигон встретил гнетущей тишиной. Там не было ни намёка на живых людей, находящихся на территории. И когда я это поняла, по спине побежали мерзкие мурашки, будто сотни тысяч плотоядных муравьёв вгрызлись в кожу.
Я обняла себя руками, прислонилась спиной к дереву и подняла глаза на Катена, стоящего напротив. Он не шевелился, глядел на меня — слишком внимательно, серьёзно.
— Говори уже, что хотел, и уходи. Я не буду сдавать тебя разведке. — Терпение постепенно истекало, и дискомфорт с каждой секундой разрастался всё дальше, охватывая всё большую площадь моего тела.
— Мито, ты умрёшь, если не будешь кормить кунай, — он наконец начал говорить, и то, что я услышала, мне совсем не понравилось. — Он просто съест тебя.
— Откуда ты знаешь о нём? — Мой голос дрогнул; я попыталась сглотнуть ком, застрявший в горле, но ничего не вышло.
— Спрятать, выкинуть, закопать, запечатать — ничего из этого не поможет, потому что он всегда был частью тебя. — Его глаза были слишком чистые, а слова — уверенные, будто он совершенно точно не врал.
— Я не понимаю. — Я опустила взгляд на свои маленькие, узкие ладони — они пусты. В них не было ответов: самые обычные руки, как и у большинства людей на этой земле. — Как это может быть? Что со мной не так?
— Я не могу пока рассказать всё, как оно есть, прости уж. — Он пожал плечами, а потом вмиг чуть склонил голову, что-то быстро обдумал и продолжил: — Но могу показать.
Катен встал ко мне вплотную, его горячие ладони взяли мои руки в замок, дыхание опалило замёрзшую щеку.
В теле вдруг разогналась чакра, я почувствовала нарастающее напряжение в висках. Перед глазами начали всплывать картинки, разные локации, сценарии, персонажи, но главный герой всегда один — Катен.
Вдруг всё потухло. Я ползала в темноте, словно слепой котенок, пока не увидела на горизонте такой знакомый голубой огонёк, по мере приближения сияющий всё ярче и ярче. Я не стала дожидаться — поднялась на ноги и побежала навстречу к нему, протянула руку, ловя ладонью слепящую бабочку. Руку неизменно прошиб холод.
Агрессивное солнце припекало кожу; я шла между двумя высокими, крепкими мужчинами. На ноге тихо гремел подсумок.
— Долго нам ещё? — Голос был знаком, я удивлённо зыркнула на мужчину справа — это был Катен.
Он выглядел непривычно взросло, мужественно: черты лица слегка сгрубились, левая щека была расчерчена шрамом, а взгляд по-прежнему оставался тягучим, пронизывающим.
— Ты, как всегда, нетерпелив. — Мужчину слева я не знала, но его имя само всплыло в голове — его звали Тамаши Хануки. Длинные колючие волосы, собранные в высокий хвост, тёмная чёлка, обрамляющая лицо, смуглая кожа. Два шрама, перечеркнувшие бровь и нос, и пронзительно голубые глаза, будто два кристально чистых озера. Он, как и Катен, выглядел до боли знакомо.
— Куда мы вообще идём? — Мой голос прозвучал непривычно, будто был не таким звонким, как сейчас, — пониже.
— Домой, — коротко ответил Тамаши.
Мы прошли ещё километр, после чего я начала узнавать местность. Это была Коноха: те же стены, окружающие деревню, та же плитка, устилающая тропинки, те же домики, что теснятся друг на друге. Но она была совсем другая. Будто город в руинах, в котором почему-то до сих пор течёт жизнь. Я глянула на скалу Хокаге, но, как бы ни старалась, у меня не получалось разобрать ни одного лица — только каменные изуродованные булыжники, когда-то гордо смотрящие свысока глазами хокаге. Какое-то месиво, уже не несущее никакой архитектурной ценности.
Царящая вокруг атмосфера напрягала, тянущая тревога сдавливала лёгкие. Я то и дело оглядывалась, тёрла глаза, щурилась. Вдруг это не мой дом, не Коноха, а просто деревня-двойник, павшая под натиском каких-нибудь нукенинов.
— Что это за место? — я наконец-то решила озвучить терзающий душу вопрос.
— Ну ты даёшь, Коноху не признала? — Катен хлопнул по плечу, тихо посмеялся.
Внутри всё порвалось.
— Что здесь случилось?
Сердце колотилось в груди, ноги были ватные. Мне казалось, я падаю, будто надпочечники сейчас выработали годовую дозу адреналина.
Сознание медленно возвращалось на место, пока я старалась отстраниться, выпутаться из его цепких рук, но ничего не выходило. Катен по-прежнему нависал, внимательно следил.
— Тише, Мито, не буянь, голова закружится с непривычки.
Тогда я сдалась, обмякла в его руках. У меня нечего ему противопоставить, да и зачем? Он судя по всему многое знает, но отчего-то не может рассказать…
— Я ничего не понимаю Катен. Совершенно ничего. — я устало мотнула головой. — Кто ты? Кто я? Что вообще происходит?
— Не думай, должно пройти ещё немало времени перед тем, как тебе позволят узнать хоть что-нибудь.
Я больше не стала ничего спрашивать. Катен отпрял, убедившись в том, что я спокойно могу стоять на ногах.
— Скоро мы будем здесь не одни, поэтому говорю тебе напоследок: освободи Кунай, и не заставляй его голодать.
— Я не буду убивать из-за прихоти какой-то безделушки! — Я отшатнулась от дерева, раздраженно зашипела на Катена.
Он стойко выдержал мой напор, не сдвинувшись ни на миллиметр.
— Придумай что-то, ты же не глупая. — опять этот тон. Достал.
Я не успела ничего понять, или как-то среагировать. Катен с какой-то нечеловеческой скоростью блокировал удар Шисуи, высекая искры из закаленной стали.
— Какие-то проблемы? — Катен говорил как ни в чем не бывало.
— Да, полигон занят. Мной. — голос Учихи был раздраженный, собственнический. Ему явно было не по нраву наблюдать здесь кого либо.
— А она? — Катен кивнул на меня, стоящую за его плечом, — надеюсь, не занята тобой?
По лицу поползли багровые пятна возмущения, благо под словом косметики и в ночной темноте трудно было что-то разглядеть.
Катен тихо рассмеялся, коротко, беззлобно, отступил на полшага назад и убрал катану.
— Успокойся. Я не претендую.
Шисуи не опустил Танто. Его взгляд прошелся по мне — быстрый, цепкий, оценивающий. Я стояла ни жива ни мертва, прижавшись спиной к дереву и чувствуя как тонко дрожит что-то внутри. Игры с острыми предметами меня не забавляли.
— Сенджу, все нормально? — голос Учихи был ровным, но я услышала в нем какую-то не читаемую эмоцию, ранее мне неизвестную.
— Мы просто разговаривали. — Мой взгляд упал на Катена, он все еще был чем-то позабавлен, отчего хитрая улыбка никак не желала сползать с его губ.
— Разве разговаривать с красивыми девушками теперь запрещено? — и он не упустил шанса вставить свои пять копеек.
Я с силой проглотила новую порцию смущения. Чего это он заладил, красивая да красивая? Очевидно врет, обычная я.
— За твою голову награду назначили, парень. Я бы на твоем месте так не веселился. — Шисуи наконец-то опустил Танто, но не убрал его в ножны.
— Знаю. — Катен снова посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло что-то странное — то ли сожаление, то ли предупреждение. — Поэтому и ухожу. Мито, запомни, что я сказал. Это важно.
Он сделал шаг назад, потом ещё один. Тени деревьев уже почти скрыли его фигуру, когда он добавил, не оборачиваясь:
— И не вздумай рассказать кому-нибудь о нашем разговоре. Даже ему.
Шисуи дёрнулся было за ним, но я вцепилась в его рукав, удерживая.
— Не надо. Пожалуйста.
Он посмотрел на меня сверху вниз — и что-то в моём лице, видимо, было такое, что он остановился. Замер. Ветер снова рванул волосы, швырнул в лицо горсть колючего снега.
— Снова ты во что-то вляпалась, Сенджу.
Я обняла себя руками. В животе застыло перманентное чувство тревоги, загнанности. Я наблюдала, как Шисуи Учиха неторопливо прячет танто за спину, как проводит рукой по взъерошенным тёмным волосам. Он не уходил. Просто стоял и смотрел на меня — так, будто я была задачей, которую он никак не мог решить.
— Чем он тебя шантажирует? — вопрос прозвучал резко, с ухмылкой.
— Ничем.
— Тогда почему не дала его поймать?
— Он мне жизнь спас. Я в долгу перед ним.
Шисуи смерил меня долгим взглядом. Ветер трепал его волосы, швырял в лицо снег, но он даже не щурился.
— Долг, — повторил он, растягивая слово. — Забавно. А я думал, Сенджу своих долгов не раздают направо и налево.
— Злишься, что не тебе одному я должна? — я выгнула бровь, придирчиво оглядывая его с ног до головы, и не нашла ничего за чтобы мог уцепиться взгляд.
Просто Учиха, который лезет не в свое дело, и считает что все ему обязаны по праву рождения. А я просто Сенджу, которая зачем-то, вечно, оказывается не в том месте и не в то время.
— Я бы не хотел чтобы ты сдохла от руки шиноби без роду и племени — поправил он. — видишь разницу?
— Неужели ты не хочешь уступить ему роль моего убийцы? — я фыркнула.
— Если тебя буду убивать я, то это будет быстро и безболезненно. — он медленно ухмыльнулся, а я прыснула в кулак.
— Отчего такая честь выпала на мою долю? — еле сдерживая смех, все же спросила я.
— Не знаю, может, планирую помучить еще при жизни? — он подхватил переднюю прядь моих волос и накрутил её на палец.
Я замерла. Его пальцы скользнули по пряди, медленно, почти невесомо, и на секунду мне показалось что сердце пропустило удар. От холода конечно. Только от холода.
— Нет, ты не станешь этого делать. — я отступила на шаг назад, забирая прядь из его руки.
— Ты меня недооцениваешь, — Шисуи не стал тянуться следом, просто убрал руку в карман будто ничего и не было. — когда мне что-то нужно, я это получаю.
— И что тебе нужно от меня?
Он не ответил сразу, посмотрел куда-то вдаль, поверх моей головы. После этого его глаза вернулись обратно, ко мне, но уже с новой эмоцией — любопытством.
— Знаешь что странно? — Сказал он наконец. — Я тебя едва знаю. А все равно стою тут, на морозе, и слушаю смесь твоих отговорок и огрызаний.
— Может тебе заняться нечем? — сама не знаю зачем, я начала хамить. Может это мороз так действует, или глупые вопросы?
— Может. — он пожал плечами. — а может мне из чистейшего любопытства хочется разузнать все твои секреты.
Его глаза недобро блестнули. Я запнулась пытаясь подобрать правильные слова. Ничего не выходило. Он глядел с каким-то нажимом, а я чувствовала как опять начинаю теряться. Ну же, думай, что ответить этому самодовольному придурку!
— Когда что-то скрыто от меня, это сильно мозолит глаза. — Он умело заполнил образовавшуюся дыру в диалоге, пока я старалась собрать все мысли воедино, и заодно не замерзнуть насмерть.
И этот его взгляд, прожигающий, выворачивающий наизнанку и щепетильно перебирающий каждую эмоцию на моем лице, уже порядком надоел.
— Хватит на меня так смотреть! — не выдержала я.
— Ничего личного, Сенджу, мне просто было интересно: ты уже успела примерзнуть к земле, или ещё нет. — Учиха ехидно сощурился, а я потихоньку начинала закипать, незаметно согреваясь от захлестнувших эмоций.
— Если ты и дальше будешь держать меня тут, заваливая неуместными вопросами, я и впрямь стану ледяной статуей. — Я метнула в Учиху раздраженный взгляд, и сошла с «нагретого» места, намереваясь покинуть полигон. — Всего хорошего.
— Так бесцеремонно сбегаешь. — он пошел за мной следом — И впрямь, у Сенджу никаких манер.
— Да что ты прицепился ко мне?
Я не выдержала, остановилась на полпути. Развернувшись лицом к Учихе, я напоролась на все тот же внимательно-раздражающий взгляд, темных глаз. Ветер вновь рванул его волосы, обсыпал снегом, но он опять не шелохнулся. Как будто не замечал, или не чувствовал дискомфорта от погоды.
— Ты смешная.
Я задохнулась от возмущения.
— Смешная?! — Я ткнула в него пальцем, чувствуя как под кожей разливается согревающая ярость. — Я ещё покажу тебе смешную!
— Уже показываешь. — он увернулся от моего тычка с ленивой грацией, будто отмахнулся от назойливой мухи. — Вон как раскраснелась, а говорила ледяная статуя.
— Вы, Учихи, даже замерзнуть спокойно не даете, все лезете да лезете!
— Ладно, — сказал он, глядя куда-то в сторону. — Замерзла?
— Что? — я опешила от такой резкой смены темы.
— Замерзла, спрашиваю. Отвечай честно, я вижу как уже полчаса зубами стучишь.
Я хотела соврать. Правда хотела, из принципа, из вредности, лишь бы не давать ему поводов быть правым. Но зубы предательски лязгнули снова и я сдалась.
— Немного.
— Немного — передразнил он. — Пошли.
— Куда?
— Греться.
Он обошел меня, и направился к выходу с полигона. Я ещё пару секунд глядела ему в спину, борясь с желанием гордо остаться на месте. Поборола. Нагнала его через десять шагов, старательно делая вид, что это было моё собственное желание.
— И куда мы идем? — спросила я, поравнявшись.
— Заглянем в одно место, здесь недалеко.
От относительно быстрой ходьбы заледеневшее тело начало потихоньку согреваться. Но были и минусы. Мысли вернулись к последним событиям никак не поддающимся объяснению. Сначала Шизуне со своим женихом, потом этот Катен, теперь Учиха которому черт знает что нужно от меня…
Я шла глядя в пол, совсем не замечая как красиво на фасадах зданий мигали разноцветные огоньки, как горели бумажные фонари, как красиво были одеты случайные прохожие.
— Мы пришли, — сказал Учиха, остановившись у неприметной чайной, в окнах которой горели тусклые огни, а на двери висела табличка «закрыто».
— Тут же закрыто. — я озвучила вполне логичную вещь.
— Для всех, кроме меня, — с какой-то гордостью заявил Учиха и начал стучать.
На пороге быстро показалась сгорбленная старушка с какой-то замысловатой прической на голове.
— Шисуи, милый, ты чего в такой час опять не спишь? — начала причитать она скрипучим голосом.
— Как всегда, тренировки, — он пожал плечами и прошел в помещение.
Я осталась на пороге, неловко переминаясь с ноги на ногу, даже не зная, что лучше делать: войти в теплую обитель чая или сбежать домой пока не поздно.
— Проходи, милая, не стой в дверях, — ласковым голосом позвала бабулька, уходя вглубь помещения.
Я неуверенно шагнула на порог и закрыла за собой дверь. По коже побежала тепло, к лицу прилила кровь. Я с наслаждением вдохнула горячий воздух.
— Бабуля, мне как всегда сделай пожалуйста. — Шисуи уже занял место на татами у окна.
Я не спеша прошла к столу. За окном диким волком выл ветер. Пустая чайная, глубокий вечер, праздничная одежда на мне — все это вызывало какие-то двоякие ощущения, будто я сейчас пришла на первое в своей жизни свидание. От подобных мыслей стало не по себе.
— Что это за место? — чтобы как то поддержать диалог, спросила я.
— Это место для своих. Мало кто о нем знает, кроме моего клана, — как-то самодовольно изрек он.
— И зачем ты меня сюда привел? — Стоило ли сюда тащить Сенджу? Объективно нет. Этот Учиха вызывал все больше вопросов…
Он не успел ничего ответить, или не хотел, как на столик перед нами опустился поднос. На нем я рассмотрела красивый глиняный чайничек, расписанный причудливыми узорами. Затем мой взгляд упал на пару моти и яцухаси. Выглядело очень красиво и аппетитно, а распространившееся облако чайного аромата приятно защекотало нос.
— Ба, надеюсь, ты уже сегодня никого не ждёшь, — спросил Шисуи у бабули.
— Не знаю, Шисуи, может, кого попутным ветром занесет.
Я медленно потягивала чай из кружки, из-под прикрытых век наблюдая за Шисуи Учиха. Он был странный, объективно. То холодный, грубый и самодовольный, то как сейчас, спокойный, слегка едкий на слова, но все же не отвратительно-отталкивающий в своем тоне и поступках. И смотрящий на меня с дурацким любопытством, которому я никак не могла найти объяснения.
— Ты что-то хочешь спросить? — Я нахмурилась, отставляя чашку в сторону. — Если хочешь делить счет пополам, говорю сразу, денег я с собой не брала.
— Я хочу кое-что понять, — он отставил в сторону свою кружку с чаем. — Как у тебя это получается?
— Что получается? — я опешила. О чем он вообще?
— Ты уже дважды сумела просмотреть мои воспоминания во время гендзюцу. Я хочу узнать, каким образом.
— А если я не хочу, чтобы ты понял? — я отчего-то нарочно стала упираться. Но, соглашусь, лишний раз порадовать свое самолюбие было бы не лишним.
— Дай руку. — Он протянул мне руку через стол, ладонью вверх.
Я уставилась на его раскрытую ладонь. Мозолистую, с парой старых, побелевших, шрамов. И почему-то от этого простого жеста внутри поднялась волна паники.
— А рука моя тебе зачем?
— Чтобы не убежала.
Я смотрела на его ладонь и чувствовала, как внутри борются два желания: сбежать и остаться. Сбежать было привычнее. Остаться страшнее.
Я протянула руку.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!