Вернутся к фанфику

Часть 1. Неверие

10 февраля 2026, 00:00

       Ведь когда дьявол позавидовал человеку, то в образе змея обратился к женщине и через женщину отравил ядом и мужа. Они умерли, слушая дьявола, которого не слушали бы, если бы хотели услышать Господа.

Августин Иппонский, Трактат на Евангелие от Иоанна 42.11

      Где-то скрипнуло. Словно пенопластом по доске, долетел звук откуда-то сверху, а в следующую секунду звон стекла заполнил собой все вокруг. И тишина. Недолгая по времени, но достаточная для осознания произошедшего. Словно по удару гонга, начался хаос: заплакали дети, пожилая женщина, забыв о приличиях, грубо высказалась, люди в одинаковой форме мелькали то в одном углу, то в другом. Вестибюль оживился, и было видно как работники отеля не справляются.       Джисон, наблюдающий за всем со стороны, хлопал глазами. В ушах звенело. Мысли не хотели связно складываться. Он отошёл всего на пару метров к ресепшену, а на месте, где портье передал его вещи, теперь лежала вдребезги разбитая люстра, осколки которой застелили весь пол. Часть из них красноватым бликом переливалась у ног Хана.       — Убили! Убили! — донёсся пожилой голос некой дамы.       До этого момента она очень громко оценивала место, в которое ее привез муж, а теперь своим голосом женщина подняла новую волну паники у людей, которых с трудом работники отеля только смогли отвлечь.       — С вами все в порядке? — скороговоркой сказал администратор, силясь отвести своими вопросами взгляд на него.       — А? Да… думаю, да, но мои... — речь Хана была более, чем бессвязной. — Человек... там... чемодан…       — Просим прощения за доставленные неудобства. Единственная просьба: не покидайте здание до прибытия полиции.       — Но... мой рейс... — слова путались, не желая образовывать цельные предложения.       — Отель все возместит.       Вопросы роем пчел крутились в голове, пока молодой администратор, совсем немногим младше самого Джисона, с достоинством и завидным самообладанием выполнил свою роль и тотчас же окунулся во всю суматоху, оставив Хана без ответов.       Оставалось только ждать. Ждать приезда полиции, скорой, возможности купить новый билет. Время, которое удалось провести полностью расслабившись, теперь перечеркнуто пятном бордового оттенка. И каждый раз посещение отелей для Хана будет с железным привкусом на языке. Приезд полиции, дача показаний, извинения администрации — все слилось в единый водоворот, где тонущим кораблем стала скорая, увозящая пострадавших после несчастного случая, как выразились блюстители закона.       — Что, простите? — промямлил Джисон.       — Вы будете мясо или рыбу? — молодая девушка улыбнулась, жестом указывая на еду.       — А...       Взгляд метался то к стюардессе, то на окружающую обстановку. Когда улыбка девушки стала более чем искусственной, Джисон встрепенулся ответить:       — Рыбу, пожалуйста.       На мясо смотреть не хотелось.       Родной город растворился в тумане. Небоскребы подмигивали алыми бликами всем, кто следил за посадкой в иллюминатор. Внизу уже ждал автобус, готовый отвести пассажиров к терминалу аэропорта.       Люди толкаются, когда пытаясь успеть занять «лучшее» место, словно их багаж кто-то заберёт. А Джисон приспосабливается: идёт следом, ведомый разгоряченными людьми, к ленте. Вместе с ними забирает багаж. Идёт в глубине толпы, пока она не рассеивается, оставляя его одного.       И в этот момент яркое солнце начинает щекотать, голубое небо приветственно раскрывается от туч, и ветер, словно заждавшийся друг, начинает ласково обнимать. Лёгкие вдыхают отчаянно воздух, и организм заходится в кашле.       — Воздух ничуть не изменился, — буркает Хан, почесывая нос.       И отправляется домой.       — Сюрприз!       Взрыв хлопушек, громкий свист, вопль дуделок — все смешивается с расспросами. Выделить одну из фраз не получается, приходится улыбаться, надеясь, что друзья не слишком ждали от него ответов в такой суматохе.       Чемодан пропадает из руки, и Хан лишь успевает заметить, как Хенджин увозит его в комнату. Перед ним тут же выскакивает Соен, заключая в крепкие объятия. Она трогает щеки, причитая об отсутствии должного питания при наличии шведского стола. Вместо Джисона Чан что-то ей отвечает, на что девушка лишь закатывает глаза, уступая парня друзьям. Бан, предугадав, тотчас забирает того в свои объятия. Следом наваливается Хенджин, захвативший Сынмина в их крепкий мужской кружок.       На мгновение Джисону показалось, словно ничего не было. Друзья просто решили зайти в гости, а он просто отходил за продуктами. Словно тот ужас случился не с ним, а с кем-то далеким.       — Мы видели новости, — настороженно говорит Соен.       — Ты не пострадал? — взрывается Хенджин, беспорядочно осматривая голову и руки Хана.       Джисон отмахивается от вопросов, заверяя о добром здравии. Возбуждение давно спало, оставив после себя усталость, а рассказывать в таком состоянии — как осколки, словно в замедленной съёмке, взмывали то ввысь, то в сторону, кружась вокруг оси. Слишком оглушительным было падение. До такой степени, что ухо разболелось.       — Говоришь одно, а на деле ухо в пластыре.       Взоры всех обращаются к кусочку пластыря, торчащему из-под волос. В коридоре, когда направление света определено, заметить было трудно, но сейчас, когда Джисон стоит спиной к окну, а солнечные лучи легли на его плечи, словно эполеты, — в два счета.       — Сонни... Тебе не кажется это... — Соен ненадолго замолкает, подбирая слово, а найдя, продолжает: — странным?       — Закономерным, я бы высказался, — добавляет Сынмин.       — Только тебя это преследует, — ломая пальцы, говорит Хенджин.       Джисон прикусывает нижнюю губу. Каждый раз, когда разговор доходит до следующих формулировок, нутро вопит, прося выгнать всех, но совесть требует ответить. Он слишком многим обязан, чтобы позволять себе без причины не отвечать на их беспокойства.       Воздух заполняет легкие до отказа и остается внутри. Нельзя не дышать. Нужно выдохнуть, вдохнуть и еще раз выдохнуть. Простые действия в простом ритуале. Хан знает, о чем пойдет речь, и оттого желания отвечать нет. Никому и, желательно, никогда. Уже не один раз они поднимают этот разговор, и не один раз Джисон пытается перевести все в шутку. Но почему-то выдыхает и зачем-то дает ответ всем и никому одновременно.       — И что в этот раз предлагаете? — одна фраза, которая запускает цепной механизм под звучным названием «Сдался».       — Ничего сверхъестественного. Просто нужно сходить к одному человеку завтра...       — К ведьме, она имеет в виду.       — Сынмин! — насупившись, Соен тяжело вздыхает, но тут же успокаивается. — Но в целом он прав.       — Уже все оплачено, — быстро вставляет Чан.       Джисон замирает. Взгляд поочередно переходит с одного на другого. Задерживается. Вновь продолжает движение. С одной стороны, Джисон благодарен судьбе, что свела его с такими замечательными людьми, но моментами ему хотелось кого-нибудь из них придушить.       Их настойчивость иногда переходит все границы. Он понимает, что все ими сделанное делалось во благо самого Джисона, ведь «кто о тебе ещё позаботится, кроме нас?» И делали это так, как умели. Но также он понимает, что все это не повод не соблюдать границы — даже иллюзорные, — когда забота их переступает.       Он никогда не был против взглядов друзей. Никогда не говорил плохих слов, и если друзей что-то увлекало, он их поддерживал. В конце концов, рассказы о новых увлечениях всегда сокращали диапазон в выборе подарков.       И все было взаимно.       Кроме этого раза.       В этот раз у самого Хана закончились какие-либо силы для противостояния. Словно он сам уже настолько устал от происходящих вокруг небылиц, что неосознанно готов воспользоваться помощью «шарлатанов», которых друзья называли по-другому — кто-то ведьмой, кто-то чародеем. В сети, как он недавно заметил, особенно набрало популярность слово «таролог». Смехота.       И, в конце концов, соглашается.       Не столько из-за оплаты всех расходов, сколько из-за желания поскорее со всем покончить и вернуться к спокойной жизни.       Джисон улыбается, когда видит, насколько счастлива девушка. Слабая радость сменяется напускным негодованием, когда до него доходит, что все давно было спланировано и требовалось только непосредственное участие Джисона.       — И еще смеете утверждать, что не манипуляторы, ага, — бубнит Хан. Все, полные ажиотажа, затаскивают парня на кухню отмечать возвращение.       Пока кто-то раскладывал фрукты, а кто-то намешивал напитки, Сынмин помог найти нужную социальную сеть.       — Чего только не придумают, — хмыкнул Джисон, зачитываясь публикациями той самой «ведьмы», к которому его записали. Он не верил, не верит и вряд ли когда-нибудь поверит.       Чиханье разнеслось по комнате, подобно удару молнии. Кот, недавно прекративший мурлыкать, вскочил, запрыгнув на стол и задев ноутбук заплетающимися лапами. Хвост задел канцелярию, и та с металлическим отзвуком улетела на пол.       — Надеюсь, добрым словом  вспоминают, — хрипло сказал Минхо.       Одной рукой он выдвинул полочку в поисках салфеток. Рыжая бестия, осознав, что тревога вызвана самим хозяином, отвернулась, удобно свернувшись комочком на клавиатуре. Салфетки же нашлись под грудой вещей. Осторожно взяв кота на руки, Ли вернул питомца на колени, мягко почесывая тому за ушком.       Ежедневный пост с предсказанием был опубликован, и записи на ближайшие пару дней были составлены. Единственное, что оставалось сделать, — проверить личные сообщения и, при необходимости, поправить список клиентов. Рутина, что повторялась день ото дня. И в этом была своя идиллия.       Стабильность — это ключ на пути к счастью и благополучной жизни Минхо. Этот постулат он получил еще в юношестве и строил вокруг него свою жизнь. Хоть жизнь и часто вставляла палки в колеса, но на таких колесах Ли выработал иммунитет и научился строить свою мирную рутину. Если не так, то когда?       Не всегда было гладко. Не всегда было так, как ему хотелось. Не всегда удавалось вовремя исчезнуть от любопытных глаз, но, как говорила бабуля, на ошибках путь строится. Они стали учителями и — Ли этим очень гордился, хоть и не признавался — принесли небольшой доход и большое уединение от мирской суеты.       Минхо можно характеризовать как затворника — он не будет отрицать, — живущего на доходы от своего маленького дельца. И эти доходы обещали пополниться: перемены не обошли и гадателя стороной. Обещался новый клиент. Кто он таков? Как пройдет их встреча? Вопросы, ответы на которые были покрыты мраком, лишь множились в голове, зарываясь в подкорку сознания.       — Кто ведет дело разумно, тот найдет благо... — проговаривает Минхо, следя за движением стрелок часов.       Время встречи изменить нельзя.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!