Вернутся к фанфику

Глава 7

2 февраля 2026, 16:49
Агнес сидела в своём кабинете, утонувшем в мягком свете настольной лампы, и методично проверяла тесты учеников. Часы на стене показывали около семи вечера — стрелки двигались лениво, будто сами устали от этого дня. За окнами уже начинало темнеть: солнце опускалось слишком рано, оставляя после себя густую, тёплую полутьму. День укорачивался, и воздух словно становился тяжелее, плотнее, насыщеннее тишиной. Время года неумолимо клонилось к зиме. В Калифорнии это означало максимум минус три, никакого снега, никакого хруста под ногами, никакого настоящего холода. Вечное лето — одновременно и благословение, и проклятие. Оно не давало телу замерзнуть, но и не позволяло душе по‑настоящему почувствовать смену сезонов. Агнес подперла голову рукой, локтем упираясь в край стола, и машинально черкала ручкой по листам, отмечая правильные и неправильные ответы. Красные пометки ложились на бумагу одна за другой. Она проверила уже десятки работ, но стопка перед ней, казалось, совсем не уменьшалась — будто кто‑то нарочно подкладывал новые тесты, стоило ей отвернуться. — Господи… — прошептала она, устало закрывая глаза и проводя пальцами по переносице. Глаза щипало от напряжения, плечи ныли, а в голове стоял глухой шум. Было ещё не так поздно, но усталость накрывала с головой — вязкая, тягучая, такая, от которой даже простые движения давались с усилием. И вдруг тишину кабинета разрезал бархатный, спокойный голос: — Всё настолько плохо? Агнес вздрогнула так резко, что ручка едва не выпала из пальцев. Сердце на мгновение ухнуло вниз. Она резко обернулась — и встретилась взглядом со Скоттом, стоящим в дверном проёме кабинета. Он опирался плечом о косяк, расслабленный, будто оказался здесь совершенно естественным образом. — Господи, Скотт! — выдохнула она, приходя в себя. — Ты меня когда‑нибудь точно с ума сведёшь. Как ты так тихо подкрадываешься? Она усмехнулась, качая головой, и встала из‑за стола, разминая затёкшие ноги, чувствуя, как напряжение постепенно отступает. — Не буду говорить, а то, как я буду тебя пугать — ответил он с улыбкой и сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Агнес даже не успела ничего сказать — Скотт мягко притянул её к себе и легко, почти невесомо поцеловал в щёку. Жест был таким привычным и одновременно всё ещё волнующим, что у неё на секунду перехватило дыхание. — В последние дни ты слишком загружена, — сказал он, внимательно глядя ей в глаза. Агнес тихо усмехнулась, чуть опуская взгляд: — Последние полтора месяца, ты слишком быстро, стал эпицентром моей жизни. Она понимала это слишком ясно. За какие‑то два месяца они сблизились пугающе быстро — настолько, что иногда это даже немного пугало. Она и представить не могла, что обычная практика в школе обернётся встречей с этим парнем, который так незаметно стал чем‑то важным. — Стой, — прищурилась она с лукавой ухмылкой, слегка отстраняясь. — Ты же понимаешь, что тебе нельзя находиться в школе в такое позднее время? Скотт усмехнулся, ничуть не смутившись: — Ну, приходится нарушать правила, чтобы ты не умерла со скуки в тетрадях и учебниках. Агнес посмотрела на него с мягкой, чуть усталой улыбкой. — Не дождёшься, МакКол. Я буду ещё долго тебе докучать. Она закатила глаза и снова села за стол, придвигая к себе следующую стопку работ. — Ну раз так, — сказал Скотт, подходя ближе и разглядывая тесты, разложенные перед ней, — давай я просто, как хороший ученик, помогу тебе. Так же, как ты помогала мне в начале нашего знакомства. Он наклонился к столу…

***

Момент. И свет резко погас. Всего на три секунды — но этого было достаточно, чтобы воздух в кабинете изменился, стал вязким, густым, словно кто-то сжал его в кулаке. И вдруг — свет мигнул и снова загорелся. Скотт напрягся мгновенно. Он посмотрел в сторону коридора, где мерцание ламп оставило длинные, скользкие тени. Его нос уловил запах — острый, чужой, тревожный. Запах хаоса. Запах смерти. Запах чужой, агрессивной силы. Альфы. — Скотт, всё нормально? — голос Агнес прорезал тишину, бархатный, но с ноткой тревоги. Она поднялась со стула, подперев рукой край парты. — Что-то с проводкой? Он повернулся к ней. Его лицо было собранным, глаза блестели напряжением, каждая мышца была готова к действию. — Позвони Стайлзу. И сиди здесь, — спокойно сказал он, протягивая телефон. — Здесь кто-то, кого мы не звали. Агнес напряглась. Снова тайны. Снова секреты. Это было то, что одновременно бесило и тревожило её в Скотте. Но на этот раз она не стала спорить. Она взяла телефон и быстро нашла контакт Стайлза, пальцы дрожали слегка. Скотт уже направился к двери, его движения были точными, предельно выверенными. — Скотт, ты куда? — окликнула она, но он не ответил. Аккуратно выйдя в коридор, он начал осматриваться. Каждый шаг был тихим, почти бесшумным, но сердце билось в груди так, что казалось, его слышно за стенами. — Скотт? — голос Стайлза был заинтересованным. — Это я, Стайлз, — сказала она в трубку. — Мы со Скоттом в школе… — Ага, — усмехнулся он, но голос был всё ещё лёгким. — И что мне теперь, свечку подержать над вами? Агнес тяжело вздохнула, чувствуя, как мурашки бегут по спине. — Тут что-то со светом. Скотт сказал тебе позвонить. Мне кажется, он был… взвинчен. Или даже напуган. Пауза повисла на линии. — Так-так, — произнёс Стайлз, теперь уже с заметной серьёзностью. — Это уже интересно. Я собираюсь и еду в школу. И в этот момент где-то в глубине коридора раздался глухой, металлический грохот. Агнес вздрогнула. Связь оборвалась. Она медленно опустила телефон и сделала шаг к двери, ведущей в тёмный коридор, где только что исчез Скотт. Тишина была неестественной — плотной, давящей. Свет горел через одну лампу, отбрасывая искажённые, длинные тени на стены и шкафчики. Каждое её движение сопровождалось шорохом, который казался слишком громким для этого мёртвого коридора. — Скотт?.. — её голос дрожал, отражаясь эхом от стен, разлетаясь по развилке коридоров и возвращаясь глухим отзвуком. Ответа не было. Агнес сделала ещё несколько шагов и остановилась у развилки. Сначала посмотрела налево — пусто. Потом направо… И увидела его. Скотт стоял спиной к ней, напряжённый, словно натянутая струна. Каждый мускул готов был к внезапному движению, глаза блестели в слабом свете, полный сосредоточенности и решимости. — Скотт, это не смешно, — сказала она, осторожно делая шаг к нему, голос дрожал, но она старалась звучать твёрдо. И только тогда её взгляд упал вперёд. Перед ним, в нескольких метрах, стояли Итан и Эйдан — её ученики. Они тяжело дышали. Их грудные клетки вздымались слишком резко, слишком хищно. Глаза — пустые, холодные, светились кровавым алым. Клыки торчали изо рта. Их присутствие источало угрозу, осязаемую даже на расстоянии. Скотт медленно обернулся. Он посмотрел на Агнес — и в его глазах она увидела не страх за себя. Страх за неё. — Беги… — прошептал он, почти беззвучно, но она услышала это, как если бы это было сказано прямо в её сердце. Он отвернулся обратно к близнецам. И в следующее мгновение Агнес подумала, что сошла с ума. Глаза Итана и Эйдана вспыхнули ало-красным. Изо рта прорвались клыки. Их рык был низким, звериным, таким, что металлические шкафчики дрожали от вибрации. Они рванули. Скотт бросился вперёд первым. С рыком он врезался в Итана и с силой оттолкнул его — тот отлетел в шкафчики, смяв металл, словно он был из бумаги. Эйдан зашёл сбоку. Удар. Скотта отбросило к стене, но он тут же поднялся, отвечая мощным хуком. Когти рассекли кожу Эйдана, кровь брызнула на пол, но тот лишь зарычал сильнее. Эйдан вцепился Скотту в плечо, зубы рвали плоть. Скотт взревел от боли и ярости, ударил его головой, затем коленом в грудь. Хруст костей был отчетливым, зловещим. Итан уже поднялся на ноги. Они напали вдвоём. Удары сыпались со всех сторон. Когти рвали кожу, клыки скользили по плоти. Скотта швыряли в стены, в шкафчики, в пол. Кровь размазывалась по кафелю, горячая и вязкая. Но он бился яростно, отчаянно. Двое против него, быстрые, сильные, безжалостные — и он всё равно стоял, не сдаваясь, с каждым ударом доказывая, что сдаваться нельзя.

***

ем временем Агнес не думала. Она бежала. Куда угодно — лишь бы подальше. Каблуки стучали по полу, звук отдавался эхом в пустом коридоре, дыхание рвалось, ломалось, сердце бешено колотилось, а адреналин жёг изнутри, словно раскалённое железо. Тело двигалось само, подчиняясь инстинктам, хотя разум пытался говорить что-то вроде: “Это блики… это стресс… это невозможно…” Но тело знало правду. Впереди показался выход. Блеклый свет лампы снаружи манил, как маленькая надежда. Силы стремительно уходили, в глазах темнело, лёгкие горели, каждая мышца сжималась, будто бы на грани отказа. И в этот момент что-то сбоку ударило её. Не сильно. Но точно. Хищно.Впиваясь когтями в бок. Агнес вздрогнула, её отбросило в сторону, и она влетела в стойку с кубками и медалями. Стекло разлетелось вдребезги, создавая оглушительный грохот, который, казалось, разрезал коридор пополам. Глухой звон ударов металла и стекла сопровождал падение. Она рухнула на пол. Осколки хрустели под руками и ногами, царапая кожу. На мгновение всё исчезло. Тьма. Затем — медленно — она открыла глаза. Голова гудела, будто её ударили колоколом. Ладонь автоматически поднялась к затылку — и тут же стала красной. Кровь. Мелкие порезы жгли кожу, словно ожоги. Попытка пошевелиться обернулась слабостью: тело слушалось через силу, каждый мускул требовал усилий, дыхание было прерывистым и болезненным. И тогда она увидела её. Босоногая девушка медленно шла к ней, лёгкие, почти бесшумные шаги. Взгляд был холодным, лишённым жалости, каждый её шаг словно говорил: “Ты — просто жалкая.” Сердце колотилось бешено, адреналин смешался со страхом, и в этом хаосе единственным ощущением была паника.

***

Скотт больше не сдерживался. Его глаза вспыхнули ярко-жёлтым, огнём внутренней ярости и силы. Клыки прорезали дёсны, когти выступили наружу, тело напряглось до предела. Он рычал. Каждое движение — взрыв мощи и ярости. Бился, будто весь мир держался на этом единственном моменте. Близнецы не отступали. Их удары были быстрыми, хищными, зубы рвали плоть, когти царапали кожу, но Скотт отвечал с той же яростью, с которой кровь стучала в висках. Очередной удар отбросил его в сторону. Он рухнул на пол, потом поднялся, шатаясь, с виска текла кровь. Но боли он почти не ощущал — только звон в ушах и бушующая ярость, словно пламя, разгорающееся внутри. И вдруг… удары прекратились. Итан и Эйдан отступили. Тяжело дыша, глаза всё ещё светились алым. Они понимали: эта битва ещё не проиграна, но сейчас противник — слишком слаб. Скотт замер. Его тело продолжало дрожать от адреналина, глаза ярко-жёлтые, каждый мускул был напряжён, но он прислушался. Шаги. Медленные. Уверенные. Без спешки, но с абсолютной властью. Он повернул голову и увидел его. Дефкалион. Слепой оборотень. Альфа альф. Самый сильный из них. Он опирался на трость, но каждый его шаг был точен и уверен. Не было спешки, не было страха — была сила, которую нельзя игнорировать. Он подошёл ближе. Медленно опустился на корточки перед Скоттом. Каждый жест был размеренным, как будто он считал каждое движение, каждую мысль противника. — Что вам нужно?.. — почти прорычал Скотт, голос дрожал не от страха, а от ярости, от предельного напряжения, от того, что он не потерпит, чтобы кто-то угрожал тем, кого он защищает. Вокруг стояла тишина, сжимающая грудь, только дыхание Скотта, тяжёлое и прерывистое, нарушало этот вакуум.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!