Вернутся к фанфику
омерзительно, прощай Рома, столкновение.
1 августа 2026, 01:14Даниил Лазарев. Учитель года.
За окном темнота, погода снова разбушевалась, окно не открыть. Маленькую комнату в самом конце квартиры освещают лишь уличные фонари и экран ноутбука. На нём открыты сторонние сайты: Лазарев ищет информацию по детской психологии. Он хочет изучить всё досконально — второй раз ошибиться нельзя. Он не позволит этому случиться, будет бороться до конца. Второй раз потерю точно не переживёт.
Мужчина стоит перед открытым шкафом, где каждый уголок забит вещами мальчишки. Там много всего: личные данные, написанные на тетрадном листке в спешке перед занятием; интересные факты, которые нужно учитывать при встречах; вещи и фотографии. Настоящие трофеи.
Самое большое фото висит посередине: Бао стоит на коленях перед могилой, его голова наклонена, а по щекам текут слёзы. Видно, как сильно сутулится парнишка, не заботясь о том, как выглядит со стороны. Фотография не смогла запечатлеть всё, но хоть что-то удалось.
— Нет, мой хороший, не пронесло. Кошка лишь появилась в нужный момент, а я успел пригнуться за другие могилы, — он проводит пальцами по снимку, наслаждаясь сполна. Гладкая поверхность фотографии моментами поскрипывает, но это не режет слух. От этого ему становится намного приятнее, будто маленькому ребёнку подарили игрушку. Примерно такие же ощущения. Он прекрасно помнит тот момент. Видит его, когда закрывает глаза — словно картинка, отпечатанная на веках изнутри. По его венам бурлит чувство чего-то зверского, собственнического. — Не волнуйся, скоро мы будем полностью вместе. Ты станешь лишь моим.
Дальше — совсем недавняя фотография, сделанная с балкона, пока Ань шёл по двору. На ней вид со стороны, что немного огорчает, но можно наконец рассмотреть профиль, детали одежды. Его лицо отчётливо видно. Оно счастливое? Да, точно. Его улыбка лучше любых других, а глаза стали ещё уже, если вообще не закрылись. Это самая любимая фотография в коллекции из множества других, сделанных исподтишка. Чаще они с улицы: где-то он спрятался в переулке за мусорным баком, а где-то вечером — за деревом. И везде двое людей: Рома и Бао. Лазарев ненавидит этого друга всем сердцем. Тот отнимает всё внимание Аня, даже не подойти после школы для вопросов «по поводу занятия». Всегда рядом стоит он и заставляет азиата улыбаться чуть ли не во все тридцать два зуба. Это раздражает в полной мере. Бао должен улыбаться только Даниилу, проводить время с ним. Рома в эти планы никак не вписывается, лишь всё разрушает. Мелкий сучонок.
— Мальчик мой, не волнуйся. Я уберу этот мусор из твоей жизни. Он не помешает нам в будущем.
На полке — кофта. Та самая, сменная и нагло украденная с вешалки в раздевалке. Он аккуратно взял её, приложил к лицу. На ней ещё витает почти выветрившийся аромат духов мальчишки и сильно ощутимый запах пота. Лазареву плевать, что от него голову кружит в плохом смысле. Это принадлежит ему, а значит, прекрасно. Ноги мужчины подкашиваются, и он пересел на кровать. В голову снова лезут грязные мысли... Он с Анем... Их совместное будущее...
Рука тянется к нижнему белью, пробираясь через штаны. Водит рукой по члену через ткань, от основания до головки. Приятно, очень приятно. Тихий стон срывается с губ, а плоть дёргается, прося тем самым ещё. Организм отвечает по полной, словно Даниил — пубертатный школьник.
Чувствуется мокрое пятнышко. Лазарев больше не способен себя обманывать и терпеть. Он хочет сейчас это сделать. Это уже невозможно скрывать даже от самого себя.
Трусы вместе со штанами спускаются до щиколоток. Большой палец аккуратно проходит по головке, коротко постриженным ногтем вбиваясь в серединку. Ноги сгибаются, а дыхание становится сбивчивым. От наслаждения глаза начинают закатываться наверх, а ноздри расширяются, ощущения запаха Бао — ещё сильнее. Семя начинает стекать ещё больше, пачкая пальцы рук. Лазарев слегка изгибается в пояснице, ударяясь головой о стенку. Ему приятно до жути. Он представляет, что рука не его, а школьника.
От этого становится ещё лучше, и он не выдерживает. Позорно изливается на живот и руку. Даниил излился от мысли про своего ученика — слишком мерзко.
— Мой милый мальчишка. Я грязный от тебя и для тебя. Когда ты уже это поймёшь? — было сказано сразу после оргазма, когда грудная клетка вздымалась, а мозги были в кашу.
——
Очередной будний день, рабочий кабинет со стороны солнца. Душно, очень душно. Хочется открыть окно и снять пиджак, но нельзя. Всё же учитель с хорошей репутацией, а не школьник за партой.
Ученики ещё не пришли, в расписании стоит физкультура перед алгеброй. Все только переодеваются или идут в раздевалку. Лазарев сидит за столом, лениво перебирая аккаунты своих знакомых, мысленно ругаясь на каждого. Они не смогли подать руку помощи в нужный момент, только сдали его. А после встречи отнекивались, спихнув всё на других. Мразоты. Самым лучшим подарком для мужчины будут Ань и их смерть. Возжелает этого каждой крупинкой своего чёрного, как нефть, сердца.
Резкий звонок, уже знакомый до боли номер. Даниил быстро вскочил с места и побежал прикрывать дверь, параллельно отвечая на вызов. Она не любит долго ждать.
— Здравствуй, моя дорогая. С чем ты пришла в этот раз? Что? Увидела кое-что ценное? Да, конечно, минутку. Я отойду в другой конец кабинета. — Его пальцы стали судорожно искать маленький листок для записи, а глаза — метаться по столу. В трубке раздавался успокаивающий женский голос. Учитель прекрасно знал этот тон, мог понять эмоции. Она радовалась, безумно радовалась: всё-таки за это дело прилетает крупная сумма на её дополнительный секретный счёт. Найдя бумажку, Лазарев быстрым шагом направился к окну, уже выслушивая всё. — Я не хочу знать, как ты это находишь, зачем мне это? Нет, неинтересно. Говори быстрее, иначе меньше выплачу. — Адрес, имя, телефон его и родителей. Всё на руки, и сразу чистая правда. Не надо быть похожим на мелких мамкиных хакеров и пробивать через известные всем сайты. — Рома Кирлещ... ну и уродство. Но спасибо, жди вечером деньги. Сейчас проблемы с интернетом в этой блядской школе. Целую, пока.
Даниил отключился. Повернувшись, он увидел в проходе Рому — того самого Кирлеща и друга Бао. Он стоял с выпученными глазами, совсем одинёшенький, словно испуганный котёнок, хотя по факту — свинья. Учитель жестом показал ему не издавать звуков и подозвал к себе.
Рома, с ватой вместо ног, медленно подошёл. Был виден страх, трясущиеся плечи и бледное лицо. Слюна накапливалась во рту, он боялся даже сглотнуть лишний раз. И наконец произошёл долгожданный разговор.
— Кирлещ, смотри на меня и не смей отворачиваться. Понял? — Быстрый, почти незаметный кивок. — Чтоб возле Аньчика я тебя больше не видел. Даже не смей про него выкладывать — я же увижу. Я полностью тебя сотру с лица земли, если посмеешь нарушить. Все твои данные полетят в общедоступное пользование: размещу на всех сайтах и попрошу звонить, писать. Неважно, что-нибудь да сделать. Поменяешь на новый — он тоже полетит, но будет уже хуже. Не дай бог ты, сука, вякнешь про это ему — я с тебя шкуру сдеру. В полицию позвоню с левого номера и сделаю донос, что ты школу заминировал. Тебе просто жить не дадут. Ты меня понял? — Он схватил его посильнее за шкирку, приближая к своему лицу. На глазах школьника выступили мелкие слёзы, он быстро закивал, стараясь не показывать много эмоций. Мужчина отпустил его, лишь проговорив вдогонку: — Сегодня ваш последний день, насладись им сполна, сукин сын.
И всё. Даже на уроке бедный мальчишка усиленно грыз гранит науки, игнорируя своего уже бывшего друга. Но после уроков произошло кое-что поинтереснее..
Даниил подозвал к себе Аню, когда из кабинета все уже вышли. Остались только они вдвоём. Обсуждали немного дополнительные занятия, непонятные для школьника моменты. Ничего необычного. Но Лазарев решил наконец взять волю в кулак.
Он аккуратно, стараясь не привлекать к себе много внимания, подошёл к подростку, пока тот увлечённо что-то рассказывал и параллельно доставал тетрадь из рюкзака. Тот даже не заметил приближающегося мужчины, глупышка. Только подняв голову, он всё понял, когда увидел мерзотную улыбку, пробирающую до костей. Рука легла на лицо и притянула выше и ближе.
Произошло столкновение губ — по-другому не назвать.
Мальчишка сразу стал вырываться, пытаться кричать, но его никто не услышал. Даниил пытался надавить на щёки, углубить поцелуй, пролезть языком, пока вторая рука забиралась под кофту, исследовала тело мальчишки, подбираясь к ребрам. Но попытки были бессчётны. И он нехотя сдался, отпустил.
После осознания произошедшего он лишь увидел скрывающегося за стеной мальчишку — мальчишку, у которого портфель был открыт, а слёзы лились ручьём.
— Я опять облажался. Прости меня, Мишель. Я правда не хотел. Какой же я мудак.
❔— напоминаю про свой тгк (@lirriotmena). там вышло маленькое дополнение к фф.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!