Фрагмент 101: Абордаж.

      Бегемот, вспарывая воздух, несся по одному из множества монорельсов в станционной артерии. Его тело из полиметалла, которое не могло похвастаться высокими аэродинамическими характеристиками, не встречало, тем не менее, никакого сопротивления. Это происходило благодаря сдерживающему поле, являвшемуся как бы вторым, дополнительным корпусом гиганта. Преодолев звуковой барьер, он спешил доставить своих пассажиров в пункт назначения.       Но было и то, что не желало отпускать «безбилетников», отключенных от узловых систем Нексуса. Фильтратор, гнавшийся за ними по пятам, сделал свой первый ход. Мощный электроразряд возник между монорельсом и шасси Бегемота, из-за чего тот вынужденно сбросил скорость. На обзорных мониторах появился их преследователь, совсем не похожий на грузный транспортник.       Джейд моментально сообразила, кто выслал за ними погоню. И что значил разряд электричества меж магнитами. - Снижение скорости на 17% – послышался приглушенный голос из вокс-кластера трутня-машиниста. – Перезагрузка стабилизаторов инициирована. Сканирование целостности систем инициировано. - Родевять, Родиннадцать, – обратившись к паре трутней, что уже двигались к люку, – скомандовал Нейман. – Следите за стабилизаторами и проверьте базовую архитектуру контуров. Родин, Ропять! Займите рубку и следите за Когниторами, – взмахом руки он указал на нос Бегемота, где располагался командный отсек. Остальные, приготовиться к столкновению! - Левый монорельс – вновь послышался приглушенный голос одного из трутней, вертевшего небольшие вентили. – До удара моноглифов – 24 мегаметра. Контакт через 180 астрокликов.       Тем временем трутни занимали указанные им позиции, одновременно ища то, чем можно вооружится. За неимением лучшего, оружием стали древние приспособления времен старой Земли. Три полиметаллических топора с мономолекулярной заточкой лезвий висели на консолях, крепившихся к внутренней обшивке борта. Треугольные лезвия еще во времена их выплавки были созданы, чтобы разрубать и плоть, и металл.       Нашелся и весьма интересный артефакт – дальнобойный игломет. Весьма громоздкий и, как его крошечный потомок, отчасти живой, хотя по виду и не скажешь. Он, как и полагалось дальнобойному варианту, был гораздо смертоноснее. К сожалению, репликанты, по ряду причин, использовать его не могли. - 150 астрокликов – в очередной раз подал голос трутень, сидевший перед инфо-монолитом. - Нейман! – обратился один из трутней, Ротри, к стоявшему рядом с Джейд. – Лови! – он бросил тяжелый топор, и Нейман легко поймал его, в ответ качнув шлемом. - Хорошо, что вы слушаетесь моих приказов, – задумчиво произнесла Джейд. - Смысл существования репликанта – в служении человеку, – лаконично ответил Нейман. – Вам нужно укрыться в безопасном месте, госпожа Джейд.       Нейман говорил куда увереннее, чем до этого. Он испытывал явный трепет в присутствии властной госпожи, но, как только на горизонте начала мелькать угроза, стал чувствовать себя и мыслить иначе.       Тут же один из репликантов приблизился к Джейд, держа на вытянутых руках игломет. - Оставить инженеров одних защищаться от боевых шагателей? – Она не спешила брать поднесенное оружие. – У вас даже оружия нет! Тем более что вы – репликанты-инженеры. Бессмысленно бросать вас на убой. - Госпожа, ваш мехконтроллер отключен. Рисковать жизнью человека запрещено нашим генон-протоколом, – ответил Нейман, намекая, что готов использовать силу, чтобы уберечь Джейд от опасности. - 120 астрокликов – монотонно возвестил дозорный.       Гул работы механизмов утонул в звенящей тишине, повисшей между человеком и репликантом. Джейд посмотрела туда, где у трутня должны быть глаза, словно пытаясь разглядеть их за глухим металлическим шлемом. - Я буду наблюдать, – уступил постчеловек. – Пока не решу, что надо вмешаться. - 90 астрокликов.       Джейд подчеркнуто неторопливо поднялась с откидного кресла и направилась в нос Бегемота. Она приняла от репликанта поднесенный ей, словно божеству, игломет, которым здесь могла пользоваться лишь она одна. Нейман тоже никуда не спешил. У обоих в запасе еще было время, чтобы занять позиции. Они разошлись, не оборачиваясь. - 60 астрокликов.       Репликанты заняли позиции за рядами раскрытых кресел, разбившись на группы по 2–3 бойца, один из которых был вооружен. Нейман и его двойка заняли центр палубы. - 30 астрокликов.       На изгибе артерии показался белоснежный Кит. Он все набирал скорость. На надстройке его корпуса виднелась тройка окуляров, сфокусированных на Бегемоте. Как и ожидалось, фабрикарий летел по монорельсу слева от них. - Конта… – не успел договорить дозорный, как Кит сравнялся с Бегемотом, разбрасывая вокруг себя целый фейерверк искр. Снопы электрических разрядов били в борт транспортника, но отскакивали от пленки защитного поля.       Боевой отсек вражеского корабля распахнулся, открыв находившуюся внутри мультифабрику, тут же начавшую производить абордажных механ.       В несколько секунд на фабричном конвейере машинного ядра рождался полноценный механизм. Первый «новорожденный» тут же был облачен в кокон из полиметалла. Отлаженный механизм извлек из причудливого конвейера первую из готовых машин и, используя стринг-гравитацию, отправил ее на встречу с полем Бегемота.       Столкнувшись с препятствием, кокон завис, вибрируя, и медленно, но целеустремленно стал проникать все глубже, пробивая себе дорогу сквозь защитное поле Бегемота, но при этом заметно истончаясь и даже обзаведясь парой дыр. Густой горячий дым повалил от него, и светлый корпус механарии стал чернеть из-за контакта с полем. Наконец, кокон не выдержал и лопнул. Проникшую слишком глубоко машину смяло с чудовищной силой, перетерло в пыль и выплюнуло.       Однако этот боец абордажной команды был далеко не единственным, отправленным к борту Бегемота, и, не успел первый кокон лопнуть, как уже следующий впился в добычу, встречая при этом уже заметно меньшее сопротивление. Вновь повалили клубы дыма, но кокон не сдавался. Вновь хлопок – и второй абордажный механизм принял участие в атаке. - Активировать магнитные крепления! – скомандовал Нейман. Раздался звук прошедшего между ботинками трутней и палубой Бегемота легкого статического разряда. Очередной хлопок, но в этот раз куда более громкий, говоривший о проникновении абордажных механарий на борт Бегемота. Завыл ветер, влетая на огромной скорости в зияющее в борту отверстие.       Три кокона прошли через поле, но это не означало, что каждый попадет на борт. Один с грохотом ударился о полиметаллическую палубу, оставив небольшую вмятину, и отскочил к правому борту транспортника. Секунду спустя его просто выбросило за борт инвертированным действием твердотельного поля, разбило и расплавило скачущими электроразрядами.       Оставались два более удачливых нападающих, к которым вот-вот присоединится третий. Дымящиеся коконы впились в палубу, и под непрекращающийся вой ветра раскрылись с оглушительным треском, выпуская наружу готовых к бою механарий. Это были стражи иной модификации, нежели тот, что встретился Джейд несколькими часами ранее. Гораздо более крупные и напоминавшие осьминогов машины, с восемью очень длинными и мощными гибкими конечностями. Четыре из них служили опорой, другие четыре, сосредоточенные на небольшой площадке в центре овального туловища, работали как смертоносные плети-щупальца. Даже в потоке гудящего ветра, который легко сбил бы с ног кого угодно, они умудрялись удерживать равновесие, размахивая своими кнутами, и выцеливали сверкавшими окулярами защитников Бегемота. - Как наступать на них? – спросил один из репликантов. – Подойдешь – в салат изрубят. Весьма точная метафора, хотя и свойственная, скорее, живым субъектам. - Никак, – ответил Нейман, – поэтому пока что придерживаемся стандартной тактики репликантов-инженеров – защиты. - А что такое этот твой «салат», Ровосемь? – спросил один из его соратников. – Не могу найти этот термин в своей базе данных. - Просто – Эйд, – ответил восьмой. – Не одному Нейману с именем ходить. - Жаль, имен друг друга узнать не можем без инфосети, – задумчиво отозвался кто-то из соседней тройки. Пока репликанты обменивались не вполне уместными в этой ситуации соображениями, проникший через поле механизм упал рядом с первыми двумя. Пока что машины не наступали. Выстраивались в боевой порядок. - Наращивают критическую массу, с которой перейдут в атаку и перебьют нас, – констатировал «четвертый». – Я, кстати так и не придумал себе название. Имена, вообще-то, людям другие люди давали, а не они сами. - Тогда давай, я дам тебе имя! – вмешался Эйд с несвойственной репликантам энергичностью. – Давай, ты будешь… Таласом! - Салат наоборот… – слегка недовольно отозвался Талас - Ничего в сеть не лезет, прости уж. – Если бы не шлем на голове, можно было бы подумать, что репликант улыбается. - По крайней мере, оригинальнее, чем Нейман, – заметил «четвертый».       По рядам защитников Бегемота прошел смешок. Единственным, кто сохранял невозмутимость, был сам Нейман.       Тем временем третий механизм уже занял свое место в строю. Совсем скоро ожидалось прибытие четвертой механарии.       Тут люк, в который более 180 астрокликов назад отправилась пара репликантов, раскрылся. Показался один из них, несший в руках нечто, напоминавшее груду обгоревших металлических деталей. - Родиннадцать докладывает: один из Стабилизаторов критически поврежден. Было принято решение разобрать поврежденный стабилизатор и использовать резервный. Родевять проводит когеренцию систем Бегемота. - Что это за хлам? – отозвался Талас, глядя не металлолом в руках «одиннадцатого». - Разобранный стабилизатор – невозмутимо ответствовал тот, протягивая Таласу длинную, раздвоенную с одного конца, и словно бы состоящую из искореженных и перепутанных рессор, металлическую конструкцию, усеянную приборами, которые должны были работать не по прямому назначению.       Взяв оружие, Талас щелкнул по торчавшему переключателю, отчего между концами своеобразной «вилки» возник мощный дуговой электроразряд, а по всей конструкции с громкими щелчками побежали искры. - Зато работает, – теперь Эйд рассматривал штуковину.– Хоть что-то. Грохот удара очередного кокона о палубу показал, что времени осталось совсем немного. Четвертая из абордажных машин была готова вот-вот завершить строй, почему-то не спешивший переходить в атаку. - Мы вроде как выше них, согласно иерархии, принятой в человеческом обществе, – задумчиво произнес «одиннадцатый», возвращая самодельный электрошокер. - Представь, каково было людям бороться с репликантами, перешагнувшими свой геннон-протокол, – отозвался Нейман, обхватив покрепче свой топор. - Паршиво, – буркнул Талас. - Была бы здесь хотя бы пара баттл-юнитов, все было бы не так отвратно, – сказал кто-то из репликантов. - Может, тебе еще пару плазменных резаков? – насмешливо ответил Талас. – Хотя, на пустотелых кораблях запрещено использование оружия, способного повредить корпус.       Талас быстро учился эмоциональным оттенкам речи и уже понимал, что такое сарказм. Впрочем, скорость обучаемости репликантов никогда никого не удивляла.       Последняя механария завершила боевое построение в виде ромба. Они двинулись вперед, резво перебирая четырьмя нижними конечностями.