Фрагмент 1000: Deus ex transmutatione.

      Джейд миновала металлическую заслонку, покорно ее пропустившую. Поток воздуха ворвался в бокс и тут же утих, едва сработала автоматическая дверь.       Джейд активировала подошвенные магнитные присоски и теперь комфортно перемещалась в этом царстве неистовых порывов ветра, ходившей ходуном палубы и сотрясений корпуса. Уверенно шагая к репликантам, уже вступившим в бой, она коснулась селекторного аппарата возле горла. Приходилось регулировать громкость голоса вручную, не имея более удобного интерфейса. - Перегрузите стринг-поля, – прогремел усиленный в несколько раз голос Джейд. – Используйте энергетическое оружие.       Джейд замерла, наблюдая схватку между репликантами и абордажными машинами. Скоро противник должен был получить подкрепление. Сборочная машина завершала работу над очередной фабрикарией. - Видимо, у госпожи есть какой-то план, – предположил Эйд. - Сфокусируй локусы, – одернул его Нейман. – Иного варианта нет для того, кто держит в руках топор. Те, у кого рубящее оружие, старайтесь нанести максимальный урон неприятелю. - Директивы приняты – хором откликнулись остальные под аккомпанемент ураганного ветра.       Положение репликантов нельзя было назвать выигрышным, хотя с первого взгляда могло показаться, что они окружают монстров. Вот только подобраться к врагу на нужное расстояние никак не удавалось. Металлические осьминоги, вооруженные острейшими лезвиями, выписывали ими замысловатые восьмерки, держа репликантов на почтительном расстоянии. Но и эта патовая ситуация не могла продолжаться бесконечно.       Прорвавшись сквозь линию репликантов, механарии могли быстро добраться до командного отсека, остановить поезд и отключить его защитное поле. Тогда Белый Кит тоже остановится, и процесс производства новых «осьминогов» существенно ускорится. К тому же, нелегальный рейс нагонят и прочие преследователи, если таковые есть, хотя и одной этой фабрики достаточно, чтобы уничтожить всех на борту Бегемота. Собственно, и пяти абордажных бойцов хватило бы с лихвой, но машины предпочитают действовать, опираясь на стандартную, проверенную тактику, дающую оптимальный результат. Пускай не быстро – зато без риска. Смешно! О каком риске для машин может идти речь? Впрочем, Нексус всегда был, если так можно выразиться, прижимист, когда речь шла об излишних энергозатратах.       Тактика машин всегда предполагала длительные, неспешные действия, составление алгоритма и решение задачи как математического уравнения. Для людей бой – сложное и мучительное предприятие, требующее выдержки и самопожертвования, тогда как для машин все упирается в то, чтобы затратить как можно меньше ресурсов, заняв оборону и вынуждая врага наступать, теряя преимущество собственной защиты.       Именно поэтому любое противостояние между машинами весьма долговременно и направлено на сохранение статус-кво в ожидании сбоя логической цепи у противника. Но сейчас дело обстояло иначе. Машины сражались не с себе подобными, и в этом было преимущество репликантов. Тех, кто именовал себя «почти людьми», кто был способен принимать неортодоксальные и даже парадоксальные решения и жертвовать собой. - Эйд, Талас, у нас один шанс, – обратился Нейман к стоявшим сзади репликантам. Его голос был спокойным. – Коагулент, адреналин: дозировка Бетта-Б.       На эту команду среагировал его химический датчик, согласно мигнув зеленым огоньком, и замигали тем же цветом огоньки на шлемах остальных.       Нейман, двигаясь легко, как балетмейстер, несмотря на то, что сжимал в руках тяжеленный топор, начал быстро сближаться с передовой машиной. Замысел Неймана быстро поняли все прочие. План был прост. В данном случае не стоило использовать сложные тактические приемы. Надо было действовать грубо, без всяких ухищрений.             Лобовая атака – единственный шанс на победу в этой стычке.       Нейман вплотную подошел к мертвой зоне, образованной бешено мелькающими манипуляторами. Скорость, с которой они двигались, была столь высока, что человеческий глаз воспринимал их в виде размытой полупрозрачной сферы. Репликанту тоже было нелегко, но отследить траекторию одного из щупалец он все-таки сумел.       Тяжелый топор молниеносно встретился с конечностью монстра, и оно оказалось разрублено. Черная маслянистая субстанция хлынула из судорожно дергающегося щупальца, которое с каждым рывком разрушалось все больше, и, наконец, разлетелось на куски металлической плоти.       Тут подоспел Эйд, держа наперевес стрекочущий электрошокер, и тот соприкоснулся со стринг-полем, по которому скакали капли черного ихора. Разряд вызвал цепную реакцию, превратив их в металлические гранулы. Ихор как бы свернулся, подобно живой крови при контакте с электрическим разрядом.       Избыток наэлектризованных металлических гранул в теле машины в мгновение ока перегрузил поляризатор, и тот экстренно отключился, перейдя в статус перезагрузки и самодиагностики.       Машина отшатнулась, нарушив строй. Ее окуляр быстро спрятался в металлический бутон, закрываясь от летящей иглы. С визгом та скребнула по лепесткам и отскочила, улетев куда-то в потоке ветра.       Монстр попытался вслепую нанести ответный удар, но новый выстрел из большого игломета достиг цели. Взорвался фонтан черного машинного ихора вперемешку с кусками синтетической плоти. Машина изгибалась и беспорядочно размахивала манипуляторами, не реагируя на внешние раздражители.       Остальные нападавшие быстро адаптировались к изменению ситуации, не давая репликантам и трех астрокликов на передышку. Тактика репликантов перестала быть неожиданностью. Черные кнуты-щупальца попрятались в продолговатые туловища, сделав врага на первый взгляд совершенно безоружным.       Стоящий справа от Неймана репликант, вооруженный топором, попался на эту уловку и подошел к механе ближе, чем осмелился Нейман. Топор, удерживаемый двумя руками, сделал широкий замах, стремясь поразить корпус и… замер, столкнувшись со стринг-гравитационным полем. Репликант прикладывал нечеловеческие усилия к тому, чтобы хоть немного приблизить лезвие к корпусу. Тот внезапно разошелся надвое, и стало ясно, что машины вооружены не только кнутами-манипуляторами. Из металлического брюха молниеносно выдвинулись и ударили острейшие серпы, удерживаемые телескопическими захватами. Оружие, рассчитанное на ведение ближнего боя при включенном стринг-поле.       Трутень успел прикрыться плоскостью топора, и первый удар косы отсек ему пару пальцев, но следующий отбросил в сторону, лишив руки и всего плечевого сустава. Пролетев несколько метров, он с грохотом упал на металлический пол. Рука, все еще сжимавшая рукоять топора, вылетела за борт, пересекла поле Бегемота и исчезла.       Его рана зашипела и покрылась язычками зеленого пламени, быстро исчезнувшими. Коагулент вступил в контакт с воздухом и остановил кровотечение уже в момент контакта лезвия машины с плотью репликанта. Лишь следы крови на лезвии косы свидетельствовали о том, что репликант был тяжело ранен, да и те испарились, когда лезвия вернулись за пределы поля, в безопасное для механарии пространство.       Тем временем Нейман оказался более удачливым, чем его сородич, уже сраженный и утративший оружие. Удар лезвия пришелся по древку его топора, принявшего на себя удар, предназначавшийся Эйду.       Оба сделали несколько шагов назад. Нейман понял, что с этой машиной покончено. Очередной взрыв – на этот раз игла разорвала одну из ног, разнеся ее останки по всей палубе. Машина продолжала с огромным трудом удерживать равновесие. Неуклюже подскакивая на оставшихся конечностях, она ринулась в свою последнюю атаку. Но это был уже не противник. Нейман легко ушел в сторону. - 60 астрокликов, – послышался голос Родина из вокс-кластера Бегемота. - 23 астроклика на каждого, – констатировал Талас, стоя позади Эйда и Неймана, и наблюдая, как машина лишается нижних конечностей. - Учитывай фактор неожиданности, – заметил Нейман. - Расчетное время ликвидации угрозы следующей абордажной машины – 35,18 астрокликов, – отозвался Талас. - Упрощаешь? – сыронизировал Эйд. - Оптимизирую, – ответствовал Талас.       Фабричный поезд тем временем заканчивал подготовку пятого бойца. Полиметаллический кокон был завершен, и машина отправилась прямо на борт Бегемота, но на полпути оказалась разорвана на мелкие куски. Ее уничтожило нечто, промелькнувшее, как молния, между Бегемотом и преследующей его фабрикой. - Что-то уничтожило пятую машину, – констатировал Нейман, крепче сжимая древко топора. - Она использовала стринг-поле Бегемота, чтобы развернуться. Не получилось, – предположил Талас. - Поясни, – попросил Эйд. - Траектория изменилась. Объект после контакта с полем Бегемота стал двигаться по измененному маршруту и столкнулся со стенкой транспортной артерии... - Всего лишь допущение, – перебил его Нейман, не желавший попусту терять время и когнитивный ресурс.– Сейчас важно то, что следующая машина появится не раньше, чем брешь в поле затянется, – он указал на область, через которую с шипением проникал воздух. Отверстие это стремительно уменьшалось в размерах.       Машины, получив секундную передышку благодаря тому, что репликанты слегка сбавили темп их атаки, вновь восстановили строй, сформировав треугольный наступательный клин. Выхода у абордажной команды не было, кроме как перейти в атаку и попытаться нанести как можно больше урона обороняющимся. Приходилось менять тактику боя на ходу из-за неожиданных вводных, к которым машины не были готовы. Стандартный расклад подразумевал ведение боя при куда большем численном составе, но в имеющихся условиях механариям ничего не оставалось, кроме перехода в самоубийственное наступление. Непредвиденные компоненты ситуации приводят к неверному расчету. Неучтенная переменная становится причиной нарушения алгоритма оптимальных действий.       Машины встали более кучно. Это, в итоге, их и погубило. По их стринг-полям перекатывались редкие мелкие капельки черного ихора, который брызнул из погибшего собрата. Пока что его было далеко не достаточно, чтобы перегрузить их генераторы щита. Пока что они оставались неуязвимыми для репликантов и занявшей позицию Джейд. Секундная заминка, и механарии атаковали. В этот момент брешь в поле исчезла, ураганный ветер стих, и на атакующих посыпались ошметки щупалец их неудачливого соратника. Капли ихора, витавшие в воздухе, пролились струями на стринг-поля механарий, вызывая критическую перегрузку генераторов.       Локус внимания машин судорожно заметался в поисках верного решения, процессоры начали испытывать сверхнапряжение. Каждый вариант расчета дальнейших действий получал статус «ошибка». Ошибка в расчетах боя привносила существенный диссонанс и во все иные вычисления. Совершив ошибку единожды, машина обрекает себя на допущение неверных результатов в дальнейшем.       Это был закономерный итог.       Репликанты были готовы контратаковать, используя старую тактику, но противник повел себя иначе. Визоры скрылись в металлических бутонах, защищая не только орган зрения, но и расположенную за ним аппаратуру от разрушительных игл. Поля машин отключились. Капли темной жидкости, что скакали по ним, разлетелись по сторонам. Вновь раскрылись овальные тела, обнажая смертоносные косы.       Стало совсем уж не до шуток.       Все три машины ринулись в атаку с бешеной скоростью. Немедленно на теле одного из репликантов вспыхнул зеленоватый огонь коагулента, показывая, что тот ранен. Тут же была распорота рука репликанта, стоявшего ближе к правому борту, а его собрат, стоявший у левого борта, получил чудовищный удар по шлему и был отброшен на несколько метров. Кости его затрещали так, словно это был настоящий человек. Из разорванных жил на шее хлестала ярко-красная кровь, и содержащийся в ней коагулент мгновенно воспламенялся при контакте с воздухом, отчего кровь искрилась и, словно кипяток на холоде, испускала пар.       Центральная механария бросилась на лидера трутней. Неуловимо быстро одна из кос со звоном выбила топор из рук Неймана, а другая нанесла страшный удар в зазор между шлемом и обручем, которым тот крепился к туловищу. Лезвие прошло под шлем, пробив шею репликанта, после чего он был отброшен в сторону. Нейман пролетел с десяток метров, проделав несколько пируэтов в воздухе, и грохнулся на палубу. Голова в шлеме отделилась от тела и откатилась к борту.       Эйд вышел из секундного ступора, вызванного гибелью Неймана, и успел увернуться от атакующей его машины. Она была повреждена. Шлем Эйда усыпали черные брызги из разорванной нижней конечности.       Машина пошатнулась, и Эйд, не теряя драгоценных астрокликов, поднырнул под ее туловище. Он направил свою «вилку» в одну из ног-щупалец. «Вилка» с трудом прошила наружную оболочку, но, как только был пробит изолирующий слой, Эйд вдавил переключатель напряжения. Конечность механарии получила столь сильный разряд тока, что взорвалась, вырвав оружие из рук Эйда.       Над головой репликанта неожиданно лопнуло еще одно щупальце, в которое вонзилась игла. Машина балансировала на оставшейся конечности, пока другая судорожно билась в агонии, но долго продолжаться это не могло. Ударом ноги репликант придал машине горизонтальное положение.       Эйд смотрел на упавшую машину, боевые манипуляторы которой продолжали шевелиться. Вновь выстрела из игломета. Последний из монстров повержен. Левый борт чист. У правого борта механа также обезврежена. Там трутни уже склонились над ранеными. Эйд решил помочь.       Талас хлопнул восьмого по плечу, останавливая на полпути. - Нейман.       Талас и Эйд приблизились к обезглавленному товарищу. Крови не было. Коагулент почти мгновенно остановил кровотечение. Талас повернул шлем и с облегчением увидел три мигавшие точки на интерфейсе. - Нейман, все в порядке? Второе сердце работает? Вторые легкие? –спросил Талас у головы, которую держал в руках осторожно, словно младенца. - Все… в… пор… я-я-дке… – хрипло ответил Нейман. – Коа… улент… ког… ессы… а-а-атруд…       Эйд и Талас не обращали внимания на нечленораздельное бормотание. Они прислушивались к тому, как бьется крошечное вспомогательное сердце и поскрипывают миниатюрные дополнительные легкие, помещенные в шлем. Этот шедевр технологий позволял выживать при утраченном теле. - Хорошо, что все сработало, – заметил Эйд. – В базе данных моего шлема есть информация о том, что мой предшественник чуть не погиб, когда сердце и легкие вдруг забарахлили. - Прибудем к третьему блоку, сделаем ему новое тело, – ответил Талас. – Да, и диагностику проведем для головы. Будет хорошо, если ремонтировать придется только механо-кластер. - Да, многим досталось, хотя тело потерял только наш главный. Руку отрастить легче, чем целое тело, оставшееся без головы, – «пошутил» Эйд. - Объект возвращается, – вздрогнул Талас. – 15 астрокликов.       Все повернулись в сторону Белого Кита. Но тут что-то мелькнуло между ним и Бегемотом, и на этот раз прошло не между ними, а, словно сверхзвуковое копье, пронзило насквозь абордажную машину. Из расширяющегося отверстия повалили клубы черного дыма. Показались языки пламени, переливавшиеся всеми цветами радуги. Происходила бурная химическая реакция, буквально разъедавшая Кита изнутри. Его положение усугублялось еще и огромной скоростью, с которой он продолжал двигаться. Корпус разваливался на ходу. Огонь не затухал. Внутри абордажного локомотива виднелись узлы, консоли и патрубки, охваченные слабым бледным пламенем, медленно пожиравшим металл и пластик. Белый Кит все более заметно замедлялся и, наконец, остался далеко позади продолжавшего нестись на всех парах Бегемота. - Вот дьявол, – неожиданно высказался кто-то из репликантов. – Ведь кому-то придется убирать остатки этой махины с путей! - Разве разрешено использовать старые религиозные понятия в открытой речи? – Помнится, кто-то из командоров издал запрещающий эдикт. - Не переживай, – хмыкнул Талас. – Эти эдикты имели ограниченный срок действия. Меня гораздо больше беспокоит то, что, хоть главная угроза и устранена, это «нечто» может атаковать и нас. - Надеюсь, поле быстро восстановится, – вновь заговорил Эйд. - Судя по расчетам, этому «нечто» не составит труда преодолеть наше сдерживающее стринг-поле. Как бы печально это ни звучало, но, если оно атакует, у нас не будет шансов. Диалог трутней был прерван подошедшей к ним Джейд, вернувшей свое страшное оружие на пояс. - Не атакует. Как минимум, оно могло это сделать не один раз, но вместо этого решило наши проблемы. Так или иначе, я уверена, что скоро мы все узнаем. Приберитесь здесь, окажите помощь тем, кому она нужна, проинспектируйте аппаратуру Бегемота и установите, почему скачок напряжения вывел из строя один из стабилизаторов. - Ты, – кивнула она Эйду. – Как тебя зовут, репликант? – спросила Джейд трутня, стоявшему рядом с Таласом, державшим голову Неймана. Она хорошо запомнила его имя, но хотела, чтобы он представился сам. - Эйд Райт, – встав, ответил тот, и в уважительном жесте сложил пальцы в символ гегемона – троицу трансмутации. - Теперь ты замещаешь Неймана Ротри, – взглянув на обезглавленного начальника отряда инженеров, непререкаемым тоном объявила Джейд. – Этот приказ остается в силе до тех пор, пока Нейман не восстановит свое рабочее состояние. Следить за сохранностью его головы тоже будешь ты. - Так точно, госпожа, – отчеканил Эйд, приняв от Таласа голову Неймана. На палубе закипела работа. Репликанты, наскоро подлатав полученные в бою повреждения, принялись приводить в порядок Бегемота, согласно приказу госпожи.