Вернутся к фанфику

третий этап отношений 2/2 - eren, erwin, jean

26 июня 2026, 19:40
Эрен Эрен всегда любил так, словно завтрашний день мог физически не наступить. Горячо и невероятно самозабвенно. Его чувства обрушивались сбивающей с ног волной. Именно эта бешеная энергетика зацепила тебя пять лет назад, когда вы только познакомились в шумных коридорах университета. Тогда все казалось пропитанным магией юности. У Эрена была машина, и он катал тебя по ночному городу, игнорируя светофоры и правила. Вы сидели на капоте, разглядывая бледные звезды сквозь городскую засветку, ели остывшую картошку фри в каких то забегаловках и ловили абсолютно кайф от самых беззаботных лет вашей жизни. Влюбленность тогда казалась бесконечной дорогой, где каждый поворот сулил только свободу и счастье. Время текло своим чередом, безжалостно расставляя все по местам. Часы неустанно шли вперед, и где то между их стрелками словно сквозь пальцы ускользали годы жизни. Мир вокруг безостановочно двигался вперед. Твои университетские подруги одна за другой выходили замуж, кое кто запускал бизнесы, некоторые разлетались по разным странам за лучшей судьбой и поиском своего места на этой большой планете. Вы с Эреном тоже закончили учебу, только вот после этого ничего грандиозного не произошло. Ты нашла работу и перешла на удаленку. Обустроив себе рабочий угол в гостиной, ты целыми днями приглядывала за вашей общей собакой, пока Эрен пропадал на очередных подработках. Год за годом жизнь начала становиться все более тяжелой, вытягивающей силы. Едва уловимый дискомфорт поселился где то в районе твоего солнечного сплетения совсем недавно. Стартом для всей этой лавины послужил банальный пост твоей подруги в инстаграме. Она выложила потрясающе красивую серию фотографий со своего медового месяца - белоснежный песок островов, загорелая кожа на фоне лазурного океана и дорогие коктейли. Она выглядела шикарно, молодо и до одури счастливо. Ты перевела взгляд с яркого экрана на окружающую действительность. Вокруг были все те же обои съемной квартиры, которую вы арендовали еще студентами. Под окном стояла та самая, уже изрядно уставшая машина. В зеркале в собственном отражении ты наблюдала залегающие под глазами тени от постоянной работы и тягучее желание куда нибудь сбежать от этой серой суеты. Эрен за эти пять лет не сдвинулся с мертвой точки ни на миллиметр. Он продолжал свято верить в свои юношеские идеалы о полной независимости. Понятие стабильности вызывало у него скуку, поэтому он легко и часто менял места работы, транжирил заработанные деньги на сиюминутные хотелки и совершенно не задумывался о завтрашнем дне. Предложение руки и сердца даже не маячило на горизонте его планов. Перед тобой каждый день представал двадцатипятилетний мужчина без четкого вектора и целей, абсолютно уверенный в том, что ты полностью разделяешь его кочевой стиль жизни и наслаждаешься этим вечным студенчеством. Тебе же становилось все более странно и тесно в этих рамках. Обычным, ничем не примечательным вечером вы вышли из душа после долгого и ленивого секса, оставляя влажные следы на паркете. В запахе спальни все еще узнавалась недавняя близость. Вы улеглись в постель, и ты привычно пристроила голову на его широкую грудь. Пальцы Эрена расслабленно перебирали твои растрепанные волосы, а в углу комнаты слышалось тихое сопение вашего питомца. — Эрен, — задумчиво позвала его ты, выводя указательным пальцем невидимые узоры на его ключице. — А что ты вообще планируешь дальше? — В смысле? — он слегка повернул голову, чтобы посмотреть на твою макушку, и его голос звучал довольно сонно. — Завтра мне во вторую смену, потом думал встретиться с ребятами... — Я говорю про нас в целом, — ты слегка приподняла голову с его груди, заглядывая в зеленые глаза напротив. — Я просто тут думала... Ты вообще планируешь свадьбу? Или... детей? Просто мы уже так долго вместе, и, наверное, пора задумываться о таким вещах. Я хотела бы отложить немного денег, чтобы купить дом. Или мы можем взять ипотеку. Грудная клетка Эрена тяжело поднялась от глубокого вздоха. Расслабленность мгновенно испарилась, растворившись в красивых чертах лица. Он капризно насупил брови, повинуясь привычному упрямству, и слегка отстранился, убирая руку с твоих волос. Уголок губ дернулся в кривой усмешке. — Опять ты начинаешь эти разговоры. Чего тебе не живется спокойно? — он закинул руки за голову, устремив взгляд в потолок. В его голосе прорезались нотки раздражения. — Мы свободны и молоды, у нас все отлично. Ты так сильно хочешь набраться кредитов и зарыться в памперсы? Нам некуда спешить. Перестань забивать мне мозги этой ерундой. Слова прозвучали легко, но ударили очень болезненно. Третий этап отношений обрушился на тебя прямо сейчас, окончательно стирая миражи прошлого. Ты осталась наедине с человеком, который оказался совершенно не готов взрослеть вместе с тобой. Решение далось чудовищно тяжело, методично лишая нормального сна. Последующие два месяца превратились в изматывающую пытку, где каждый день напоминал хождение по минному полю. Ты действительно искренне старалась спасти ситуацию, пытаясь достучаться до человека, ставшего родным. Десятки раз ты инициировала этот тяжелый разговор в самых разных обстоятельствах. Утром перед работой, вечером на диване перед телевизором, во время долгих пеших прогулок по парку ты раз за разом пыталась донести до него свою растущую тревогу. Слова подбирались максимально осторожно, чтобы случайно не задеть его мужское самолюбие. Ты ссылалась на собственную усталость, говорила о базовой потребности в безопасности, делилась ощущением застоя и страхом потерять саму себя. Эрен наотрез отказывался воспринимать эту информацию. Слушать чужую точку зрения, если она шла вразрез с его мироощущением, он просто разучился. Вбив себе в голову красивую идею о вашем свободном от условностей союзе, он игнорировал любые недовольства. Твои аргументы, просьбы и слезы со звоном разбивалась о его железобетонную уверенность в собственной правоте. Боль от этого тотального непонимания росла с каждым днем в геометрической прогрессии. Наступил тот самый переломный момент, когда чаша терпения переполнилась. Вторник выдался на редкость пасмурным и холодным. Слова о расставании прозвучали в тишине прихожей сухо и чудовищно коротко. Пять лет совместной жизни, все эти обещания и мечты уместились в пару тусклых предложений о том, что ты уходишь и больше так не можешь. Реакция Эрена оказалась разрушительной. Шок на его лице почти мгновенно сменился полным непониманием происходящего. Спустя мучительную минуту оцепенения пространство квартиры разорвал оглушительный крик. Он с силой швырнул куртку на пол. Гнев захлестнул его с головой, полностью отключая любые фильтры. Посыпались оскорбления, злые упреки и переходы на личности. — Ты просто насмотрелась на своих идиотских подружек! — кричал он, яростно размахивая руками. — Продалась за иллюзию красивой жизни, да? Решила, что я для тебя теперь недостаточно хорош, раз не могу отвезти тебя на гребаные острова? Голос парня срывался на надломленный хрип. — Мы прошли через столько дерьма вместе, мы поддерживали друг друга, когда у нас не было ни копейки! А ты сейчас просто берешь и выкидываешь пять лет на помойку из за каких то гребаных фантазий о том, что где то там будет лучше? Ты застыла посреди тесного коридора. Выбор повис в душном воздухе свинцовым грузом. Оставалось лишь два полярных пути. Можно было бросить багаж на пол, сесть на пуфик и попытаться в сто первый раз объяснить ему причину своих беспокойств, давая этим изжившим себя отношениям еще один шанс. Другой вариант пугал до дрожи в коленях - сделать шаг за порог, раствориться в пугающей неизвестности и попытаться заново собрать собственную личность по кускам после пяти лет полного растворения в другом человеке. Выбор был за тобой. Эрвин Годы пролетели стремительно, растворившись в череде счастливых дней. Окружающая действительность полностью соответствовала твоим самым смелым мечтам. Огромный светлый дом с панорамными окнами служил надежной крепостью. Успешный, поддерживающий муж всегда находился рядом, обеспечивая опору. Появление на свет вашего новорожденного сына стало логичным продолжением этой идиллии. Пять лет совместной жизни пролетели на одном дыхании. Разница в возрасте между вами абсолютно стиралась благодаря полному совпадению жизненных приоритетов, где семья стояла на первом месте. Бизнес Эрвина стремительно шел в гору. Компания приносила колоссальные доходы, требуя от него постоянной концентрации, командировок и деловых встреч. Ты же осознанно взяла паузу в собственной карьере, полностью погрузившись в материнство. Эрвин поддержал этот шаг, обеспечив тебе максимальный комфорт и помощь няни. Жизнь казалась эталоном благополучия. Но проблема заключалась в том, что именно в таких тепличных условиях начал прорастать ядовитый корень глубокого кризиса. Дни складывались в недели, недели перетекали в долгие месяцы. Сидя дома, занимаясь кормлением малыша, ты постепенно, шаг за шагом, начинала поедать саму себя заживо. Рождение ребенка запустило необратимый процесс внутренних изменений. Оно превратило беспечную молодую девушку во взрослую женщину, на плечи которой легла колоссальная ответственность. Материнство оказалось невероятно тяжелым испытанием. Тревожность по поводу собственной некомпетентности в роли матери и жены методично разъедало изнутри. Опытная няня сильно помогала с ребенком, однако это совершенно не спасало от чувства вины. Самое болезненное скрывалось в самых маленьких деталях. Твое тело, ранее подтянутое и упругое, утратило былой спортивный вид. Постоянный фоновый стресс и гормоны прибавили на весах несколько килограммов, сделав очертания фигуры немного более мягкими. Зеркало в ванной комнате превратилось в злейшего врага. В его отражении все чаще появлялась уставшая, измотанная девушка с глубокими синяками под глазами от вечного недосыпа. Самоощущение стремительно падало на самое дно. Первые месяцы после родов Эрвин проявлял поистине колоссальную выдержку. Он руководствовался заботой о твоем здоровье, давая телу необходимое время на полное восстановление. Его прикосновения ограничивались мягкими поцелуями, теплыми объятиями и легкими поглаживаниями по бедру перед сном в темноте вашей спальни. Но спустя три месяца сроки восстановления подошли к концу. Эрвин оставался взрослым мужчиной и твоим законным мужем. Желание вернуть ту глубокую связь, которая всегда существовала между вами до появления ребенка, было абсолютно естественным. Первая попытка произошла в один из ничем не примечательных вечеров. Вы лежали в своей спальне после долгого рабочего дня. Теплая мужская ладонь привычным жестом скользнула по твоей талии, притягивая ближе к крепкому телу. Знакомый годами жест отчего то потерял былую прелесть. Он спровоцировал внезапный острый спазм страха где то в районе солнечного сплетения. Твои мышцы мгновенно напряглись. — Я так сильно устала сегодня, — слова сорвались с губ блеклым полушепотом. Ты осторожно отодвигалась на край матраса. Эрвин убрал руку моментально. Он без раздражения принял отказ, только лишь слегка приподнявшись на локте, чтобы окинуть взглядом твои напряженные плечи. — Ты сильно устаешь последнее время, — его низкий голос звучал предельно спокойно. — Завтра я позвоню в агентство. Нам определенно нужна еще одна няня, чтобы ты могла нормально высыпаться. — Я справляюсь сама, все в порядке, — ты отказалась от помощи резче, чем планировала, попутно плотнее укутываясь в объемное одеяло. — Просто дай мне немного поспать. Повернувшись к мужу спиной, ты с силой зажмурила глаза, пытаясь сдержать подступающие слезы. Самоощущение в ту секунду оказалось настолько мерзким, что к горлу подкатил тошнотворный ком. Ты чувствовала себя отвратительно непривлекательной, с, как тебе казалось, лишним весом и потухшим взглядом. Ты быстро придумала себе, что его пальцы нащупали каждый изъян твоего изменившегося тела. Мысли о себе вызывали ненависть. Спустя неделю Эрвин, будучи верным привычке решать проблемы, позаботился о найме еще одной домработницы. Она должна была максимально разгрузить твой быт. Дом сиял чистотой, ужины готовились профессионалом, но твоя внутренняя черная дыра лишь продолжала расти. Глубокой ночью, когда весь дом погрузился в тишину, он попробовал снова. Ты лежала на своем краю кровати, отвернувшись к окну. Матрас плавно прогнулся, и Эрвин придвинулся вплотную. Его грудь коснулась твоей спины. Он начал действовать невероятно деликатно. Его губы мягко коснулись твоего открытого плеча, оставляя дорожку невесомых поцелуев. Рука осторожно легла на живот, медленно поглаживая кожу. Его бережные жесты выдавали тонну ласки. Твоя кожа моментально покрылась мурашками, но мозг услужливо подкинул картинку того, как нелепо ты сейчас выглядишь в его руках. Ты перехватила его ладонь, останавливая движение. — Пожалуйста, давай просто спать, — голос предательски дрогнул. Отказы начали следовать один за другим. Сценарий повторялся с завидной регулярностью. Любая его попытка разбивались о твои ссылки на головную боль, усталость или тревогу за ребенка. Ты возводила вокруг себя стену из комплексов и самобичевания. Это продолжалось долгие месяцы. Огромная кровать превратилась в ледяную пустыню, где два человека засыпали на максимальном отдалении друг от друга. Эрвин всегда отличался феноменальным терпением, но даже его выдержка начала давать трещину. Мужчина видел, как стремительно разрушается ваш тактильный контакт. И он совершенно не понимал причины. В день, когда вашему сыну исполнилось полгода, ты совсем не радовалась красивой дате. Праздник выдался просто отвратительным, вымотав тебя до состояния звенящей пустоты. Слезы подступали к горлу с самого раннего утра, заставляя постоянно сглатывать горький ком. Вечером, когда малыш наконец уснул, ты ушла в спальню, чувствуя себя абсолютно разбитой. Ты сидела на краю застеленной кровати, утопая в мягких подушка. Эрвин же вернулся с работы поздно и теперь отчего то очень долго переодевался в гардеробной. Время тянулось мучительно медленно. Тишина пустой спальни въедалась в сознание. Наконец дверь мягко приоткрылась, и Эрвин вошел в комнату. Он не выключил свет, как делал это всегда прежде чем лечь. Он оставил гореть приглушенные бра на стенах и опустился на край матраса совсем рядом с тобой. Мужчина потянулся к тебе поверх мягкого одеяла, ладонью бережно и очень аккуратно поглаживая бедро. — Малыш, иди сюда. Ты послушно пододвинулась, усаживаясь прямо напротив него. Встретиться с ним взглядом оказалось невероятно сложной задачей, поэтому ты опустила глаза на свои руки. Эрвин смотрел на тебя с осознанным вниманием, пытаясь уследить за твоей реакцией. — Я хочу поговорить, потому что чувствую, как сильно мы отдалились друг от друга за последние месяцы, — начал он, тщательно подбирая слова. — Расскажи мне, что происходит внутри тебя. Меня тревожит дистанция между нами. Я вижу, что ты отдаляешься, и хочу понять причину, чтобы помочь нам это исправить. Он говорил максимально честно и бархатно. Ты сильно прикусила нижнюю губу, стараясь удержать рвущиеся наружу слезы. Эрвин уловил это состояние мгновенно. Его теплая рука плавно поднялась и бережно коснулась твоей щеки. Большой палец мягко провел по скуле, стирая выступившую слезинку. Ты замерла, позволяя ему проявлять эту нежность, и почувствовала, как последние барьеры готовы рухнуть прямо сейчас. Тело мелко дрожало. — Я очень переживаю за тебя, — добавил Эрвин, глядя прямо в твои блестящие от слез глаза. — Я готов сделать абсолютно все, что в моих силах, чтобы ты снова начала улыбаться. Его мягкий тон, располагающая нежность и искренность в словах стали той самой финальной чертой. Твоя хлипкая внутренняя защита с жутким грохотом разлетелась на куски. Ты разрыдалась в ту же секунду - громко и навзрыд, буквально кидаясь в его раскрытые руки. Эрвин крепко обхватили твою спину, пряча дрожащее тело в своих горячих объятиях. Он начал методично целовать твою макушку, успокаивая так, как успокаивают самое драгоценное и хрупкое. — Что случилось, родная? Поделись со мной, — прошептал он, продолжая укачивать тебя в своих руках. — Я такая уродливая, — слова вырывались наружу вместе с судорожными всхлипами, царапая горло. — Я чувствую себя ничтожной. Омерзительной. Я проваливаюсь во всем, я ни с чем нормально не справляюсь. Мне так отвратительно от самой себя. Меня тошнит от того, какой я стала. Брови Эрвина поползли высоко вверх от изумления. Он даже представить себе не мог, какие разрушительные мысли крутились внутри твоей головы все это время. — Малыш, — его голос утонул в безграничной нежности. Ты подняла на него потухшие грустные глаза. — Ты самая прекрасная женщина в моей жизни. Ты подарила мне семью и ребенка, но осталась моей самой любимой маленькой девочкой. Я ценю все усилия, которые ты прикладываешь. Прекрати терзать себя этими выдумками. Ты идеальна для меня. И мы со всем справимся вместе. Иногда самые болезненные кризисы требуют колоссального усилия над собой, чтобы просто решиться попросить помощи у любящего человека. Позволить себе побыть слабой, снять тяжелую броню и принять спасение из рук партнера - это абсолютно нормальная часть совместной жизни. Третий этап ваших отношений завершился выходом на совершенно новый уровень доверия. Вы смогли пережить это просто потому что в отношениях состояли два зрелых, осознанных человека, способных вести диалог и безумно любящих друг друга. Жан Этим летом вы с размахом отпраздновали три года совместной жизни. Время пролетело стремительно. Жан казался ожившим пределом всех девичьих мечтаний. Твой прошлый опыт состоял из токсичных партнеров и болезненных расставаний. Встретив Кирштейна с его врожденным благородством и готовностью брать на себя ответственность, ты вцепилась в эти отношения руками и ногами. Парень действительно умел ухаживать. Он превратил твою жизнь в непрерывный праздник - дарил букеты без всякого повода, запоминал твои вкусы, помогал с проблемами и оставался верным. Все твои подруги давно приняли тот факт, что ваши отношения - пример самого здорового и крепкого союза. И ты искренне в это верила. Жан же постепенно начинал видеть ситуацию под другим углом. Он вкладывался в тебя с полной самоотдачей, рассматривая вас исключительно в долгосрочной перспективе. Он мысленно уже давно примерил на тебя роль своей будущей жены. Парень находил десятки причин считать тебя идеальной женщиной и всегда прощал мелкие капризы, списывая их на женскую натуру. Но третий этап отношений обладает определенным свойством - он вытягивает наружу самые неприглядные черты человеческого характера. Твоим главным недостатком оказалось поразительное умение быстро привыкать к хорошему. Спустя год такого трепетного отношения ты начала воспринимать его усилия как базовый минимум, как нечто само собой разумеющееся. Баланс в паре катастрофически нарушился. На свой день рождения ты получала по несколько продуманных и очень дорогих подарков. Он делал это все, чтобы просто увидеть твою улыбку. Потом пришел его праздник, и Кирштейн получил дежурную открытку вместе с флаконом парфюма, купленным тобой в ближайшем торговом центре за полчаса до начала ужина. Когда тебе требовалась помощь, Жан срывался с места, отменяя свои планы и решая твои проблемы без лишних вопросов. Стоило ему попросить тебя о малейшей услуге, как у тебя мгновенно находились десятки отговорок. Ты ссылалась на занятость, усталость, плохую погоду и парад планет, в итоге выполняя просьбу с огромным опозданием. Со временем его красивые жесты перестали вызывать восторг, превратившись в скучную рутину. Парень отдавал всего себя без остатка, предпочитая не просить ничего взамен, но надеясь, что однажды ты сама осознаешь этот перекос. Апогей этого всего пришелся на конец лета. Вы только что вернулись из невероятного отпуска в Греции. Жан организовал поездку безупречно и отвез тебя на белоснежную виллу с видом на море. Вы проводили теплые вечера на террасах с вкусной едой и полным отсутствием забот. Ты ходила загорелой, отдохнувшей и лучащейся счастьем ровно одну неделю по приезду домой. Затем эйфория окончательно выветрилась, уступив место рабочим задачам и ранним подъемам. Сегодняшний вечер выдался тяжелым. Ты вернулась домой раздраженной, уставшей и обозленной на весь мир по причинам, которые сама с трудом могла сформулировать. Раздражало буквально все - гул кофемашины на кухне, раскиданные вещи, бардак и необходимость готовить ужин. Дверной замок отозвался коротким шуршанием. Жан вернулся из офиса, слегка уставший, но с неизменной мягкой полуулыбкой на губах. В руках он держал аккуратную картонную коробку из кондитерской. Парень заехал туда специально, сделав огромный крюк по вечерним пробкам, просто чтобы скрасить твой день. Он прошел на кухню, опустил коробку на столешницу и подошел к тебе, намереваясь привычно поцеловать в висок. — Привет, малыш, — его голос звучал бархатно и спокойно. — Смотри, что я привез. Паршивый день надо лечить сладким. Ты сидела за кухонным островом, уткнувшись в экран ноутбука. Внутри все клокотало от недовольства. Тебе совершенно не хотелось радоваться, пить чай или вести милые беседы. Хотелось просто выплеснуть на кого то свой негатив. — Зачем ты вообще их купил? — голос неприятно разрезал уютную тишину кухни. Ты наконец оторвала взгляд от монитора, смерив Жана взглядом. — Я же говорила, что после Греции набрала два килограмма! Ты вообще меня слушаешь, когда я говорю, или просто покупаешь все подряд? Жан замер, и его рука, протянутая к тебе, медленно опустилась вдоль тела. Он явно не понимал причины такой агрессии, искренне пытаясь проанализировать, где именно он совершил ошибку. Его брови слегка сошлись на переносице. — Я просто хотел сделать тебе приятно, — произнес он, тщательно контролируя тон, хоть раздражение и щекотало грудь. — Ты весь день писала, что тебя все бесит. Один вечер со сладким все равно ничего не изменит, ведь так? Может, просто поблагодаришь, что я вообще старался для тебя? Слова прозвучали абсолютно справедливо, но твое эго, раздутое за три года тотального обожания, восприняло эту просьбу как оскорбление. Лицо исказилось в откровенно издевательской гримасе. — О, ну конечно, — ты всплеснула руками, картинно закатывая глаза. — Огромное, просто невероятное тебе спасибо, Жан! Ты спас этот день коробкой пирожных! Мне нужно упасть в ноги и рыдать от счастья, или достаточно расписаться в вечной благодарности за невероятную жертву? Кухня мгновенно погрузилась в акустическое безмолвие. Жан стоял напротив, замерев. Он долго, не мигая, всматривался в твои черты, словно пытался разглядеть в этой кривляющейся девушке ту самую идеальную партнершу, которую он придумал себе три года назад. В его светлых глазах не было ни злости, ни обиды, но там плескалось глубочайшее разочарование. Парень медленно развернулся, оставив коробку со сладостями лежать на столе, и молча вышел из кухни. К вечеру напряжение окончательно залило каждый угол квартиры. Внутри тихо скреблось неприятное сознание собственной неправоты, но гордость блокировала попытки извиниться. Жан хранил абсолютное молчание. Стрелки часов неумолимо близились к полуночи. Спальня утопала в полумраке. Сидя на краю кровати, ты круговыми движениями втирала питательный крем в кожу рук. Парень лежал на своей половине, закинув руки за голову, и неотрывно смотрел в потолок. Он выглядел задумчивым и отстраненным. Тишину совсем внезапно разорвал его ровный голос: — Скажи мне, ты знаешь, что делает меня счастливым? Вопрос прозвучал неожиданно и заставил твои пальцы замереть в воздухе. В первую секунду привычное раздражение попыталось снова поднять голову, и ты захотела возмутиться таким идиотским вопросом перед сном. Ты повернула голову, собираясь колко ответить, однако слова внезапно застряли в горле. Мозг все таки запустил процесс поиска информации. Пауза неприлично затянулась. Ты натужно перебирала в памяти обрывки воспоминаний, силясь выудить хоть один конкретный факт. Минуты текли, растягиваясь в бесконечность. — Тебе нравятся комедии, — фраза прозвучала жалко, с явной неуверенностью в голосе. Жан издал горький смешок. Он проигнорировал твой ответ, продолжая отрешенно изучать потолочные плинтусы. — Миллионы людей любят комедии, Т/И, — ровно отозвался он. — А что приносит радость именно мне? Ты нахмурилась, вглядываясь в его лицо и чувствуя, как по спине пробежал колючий холодок. В голове стояла звенящая пустота. Жан медленно повернулся, встречаясь с тобой взглядом. В его светлых глазах плескалась выстраданная ясность. — Я вот прекрасно знаю, что ты любишь шоколадные пончики и пионы. Твой любимый цвет - розовый, а духи ты всегда выбираешь самые сладкие. Тебе нравится косметика. Ты любишь медитировать. У тебя на полке сидит целая коллекция игрушек, и каждую я помню поименно. А теперь ответь честно. Что люблю я? Слова жестко прилетели прямо в лоб. Ты замерла, глядя на парня абсолютно растеряно. Осознание обрушилось тяжелым мешком прямо на плечи. За все это время ты оставалась в абсолютном неведении о том, чем живет и дышит твой партнер. Познания ограничивались исключительно поверхностными вещами по типу какое блюдо он любит и вещи какого размера носит. Копать глубже, интересоваться его увлечениями или истинными желаниями тебе казалось лишним. Вся ваша совместная вселенная вращалась исключительно вокруг твоей персоны. Жан тяжело вздохнул. Он медленно сел на кровати, спустив ноги на ковер. Несмотря ни на что, Кирштейн все таки отличался врожденным достоинством. Он безумно любил тебя - это чувство проросло в нем глубоко и основательно, но сегодня он принял решение выбрать самого себя. — Послушай, — тон стал серьезным и ровным. — Мне осточертело играть в одни ворота. Если ты не знаешь таких элементарных вещей, то зачем ты вообще мне нужна? Ты моргнула, не веря своим ушам. — Мы расстанемся, если ты не изменишься. Или можем сделать это прямо сейчас. Я не бесплатный сервис, понимаешь? Я тоже хочу, чтобы меня любили. И я в состоянии найти другую девушку, которая будет благодарна мне за мою заботу. Внутренности мгновенно ухнули вниз, и у тебя закружилась голова. Мир, казавшийся таким стабильным и вечным, зашатался под ногами. Третий этап отношений конкретно в вашем случае безжалостно прижал тебя к стенке прямо за горло, лишая возможности прятаться за красивыми иллюзиями. Жан четко обозначил свои границы и сделал это впервые за всю вашу совместную жизнь. Это больно ударило по самолюбию. Кризис принудил взять ответственность за свои поступки и начать меняться в самом корне. Если ты хотела остаться с ним, надо было признать свое поражение и начать капитальный ремонт с самой себя.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!