Часть 14

— Бомсок–а, нужно поговорить, — раздаётся в телефоне голос Ён-и. — Можем встретиться сегодня? — Конечно, где ты хочешь? Ён-и называет ему адрес, и они уславливаются о времени. Её голос звучит подчёркнуто позитивно, но Бомсок чувствует, что что-то не так и это заставляет его напрячься. Через несколько часов они встречаются в уютном кафе. Запах кофе щекочет ноздри. Ассортимент десертов развивает косоглазие. Ён-и зависает у витрины, рассматривая торты и пирожные всех возможных вкусов и оттенков радуги, а Бомсок тем временем заказывает латте, украдкой поглядывая на неё. Ён-и мастерски умеет держать лицо, поэтому прочитать её сложно, но сидящее в ней напряжение он ощущает на каком-то глубинном уровне. В чём же причина? Что-то случилось на работе? Поссорились с Сокдэ? Если бы произошло что-то действительно плохое, она сказала бы сразу, значит, дело не в этом. Чем же таким она хочет с ним поделиться, раз предложила встретиться столь внезапно? Они садятся за столик в углу, и Ён‐и начинает разговор с простых вопросов, как будто это совершенно обыденная встреча, вызванная удачно высвободившимся временем, а не насущной необходимостью обсудить что-то важное. Бомсок подыгрывает ей — рассказывает о своих буднях и не торопится задавать вопросы в ответ. Подруга реагирует на маленькие новости эмоционально, но больше по привычке — по глазам видно, что её сознание блуждает где-то очень далеко. В какой-то момент Бомсок обращает внимание на кусок торта, который она равнодушно ковыряет вилкой, и спрашивает: — Невкусно? Думал, ты всё миндальное уничтожаешь за секунду. Ён-и растерянно опускает глаза на раздраконенный десерт и как будто только сейчас замечает его. — Не знаю, пахнет странно. Испортился, может? — Дай попробую. Он берёт вилку и отламывает кусочек. Торт, ожидаемо, оказывается абсолютно нормальным. Бомсок понимает, что откладывать больше не имеет смысла, и спрашивает: — О чём ты хотела поговорить? Ён-и тяжело вздыхает и отодвигает тарелку резким движением. На её лице отображается сердитая решимость, как перед прыжком в ледяную воду. — Я беременна, — сообщает она. Бомсок никогда не думал, что ему доведётся услышать эту фразу от живой женщины, а не от героини фильма. Что нужно говорить в такой ситуации? Стоит ли поздравить? Непохоже, что Ён-и обрадована этим обстоятельством, но Бомсок может только догадываться, почему. — Сокдэ знает? — осторожно спрашивает он. — Нет. Бомсок рассматривает кофейные разводы на дне своей чашки и думает, что слишком трезвый для этого разговора. К сожалению, беременной женщине нельзя предложить выпить. С губ слетает нервный смешок. Боже, неужели это правда? Ён-и станет матерью? Их Ён-и? — Ты... расстроена? Глаза подруги блестят, как рыбья чешуя, — мокрые и отчаянные. — Я не знаю, — отвечает она, комкая бумажную салфетку. — Мне очень страшно. Я не понимаю, что мне делать. Я совершенно к этому не готова. — И всё же? Ён-и опускает глаза на свой живот и аккуратно его поглаживает. — И всё же мысль о том, чтобы избавиться от него, вызывает у меня отвращение. Почему-то Бомсок испытывает облегчение от этих слов, хотя поддержал бы подругу, если бы та решила сделать аборт. Как человек, росший в детском доме, он твёрдо убеждён, что лучше совсем не рожать нежеланного ребёнка, чем родить, а потом бросить. Но Ён-и, очевидно, хочет его, хоть и напугана. Так что он решает не гадать и спрашивает прямо: — Чего именно ты боишься? Она всхлипывает, промокая глаза салфеткой, и Бомсок вдруг понимает, что последний раз видел её плачущей семь лет назад, когда они курили на общем балконе в доме Сухо. — Я боюсь стать плохой матерью, — отвечает Ён-и, и он чувствует себя ужасно глупым. Улитка бы доползла до ответа быстрее. Отношения с собственной мамой оставались для Ён-и непроработанной травмой, шрамом на сердце, причиной хронической боли. Она не была сиротой, как Бомсок, но тоже была отверженным ребёнком. Стать родителем с таким бэкграундом тяжело. Три года назад Сокдэ сделал ей предложение, но Ён-и смогла убедить его, что в заключении брака нет необходимости. "К чему торопиться? Мы ещё слишком молоды". "Штамп в паспорте между нами ничего не изменит". "Свадьба — это слишком дорого". Но ни один из приведённых аргументов не был реальной причиной её отказа. На самом деле её просто пугало, что всё становится слишком серьёзно. Если ты замужем, уйти просто так уже не получится — эта мысль прилипла к внутренней стороне черепа и не желала отскабливаться. Для Ён-и слово "муж" было тесно связно с образом вечно пьяного отца. Мать всегда оправдывала своё терпение этим проклятым словом. "Да, его в очередной раз уволили, потому что он ушёл в запой. Но пойми, ему тоже тяжело. Он мой муж, я не могу его бросить". "Да, он изменил мне с нашей соседкой. Но он извинился и пообещал, что это больше не повторится. Каждый имеет право на ошибку. Он же мой муж, я не могу его бросить". "Да, он опять ударил меня. Но я сама виновата, разозлила его своими вопросами. Ты ведь знаешь, он мой муж, я не могу его бросить". Ён-и боялась, что её ждёт та же участь, если она выйдет замуж. Отец ведь не всегда был таким, каким она его запомнила. В начале отношений он тоже делал маме комплименты и дарил цветы. И однажды та сообщила ему, что беременна, и, вероятно, в тот день они были счастливы — молодые родители. Её мама не знала тогда, что их встреча была ошибкой. До сих пор не знает. Бомсок тянется через стол, чтобы коснуться запястья Ён-и. — Слушай, ты ведь... будешь любить своего ребёнка, верно? — Конечно, — отвечает она. — Будешь заботиться о нём? Не позволишь никому его обижать? — Естественно. — Не бросишь его? — Что за вопросы? Нет, конечно. — А если перед тобой встанет выбор — сохранить неблагополучный брак или уйти от мужа и подарить ребёнку шанс на нормальную жизнь, что ты выберешь? — Второе, — твёрдо отвечает Ён-и. Бомсок улыбается. — Поздравляю, ты только что завалила тест на плохую мать. На всё неправильно ответила, феноменально ужасный результат. — Иди ты, — смеётся Ён-и, шлёпая его по руке. Потом шмыгает носом и открывает сумку, начиная в ней что-то искать. Вытаскивает сложенный в несколько раз лист А4 и пододвигает его к Бомсоку. — Ты сказал про тест, и я сразу вспомнила, что хотела тебе кое-что отдать. Разверни. Бомсок послушно выполняет указание и видит список из семи пунктов с пририсованными в углу листа цветочками: 1. Спортсмен 2. Ровесник 3. Умеет драться 4. Справедливый 5. Заботливый 6. Умный 7. Воспитанный — Если не брать во внимание возраст, Гамин отлично подходит под описание, — говорит Ён-и. — Забавно, правда? Кажется, мы действительно нашли твоего идеального парня. Бомсок гладит синие буквы пальцами, вспоминая, как четыре года назад они с друзьями сидели на полу гостиной и составляли этот перечень характеристик. Каждое слово тогда давалось с трудом, потому что он совершенно не представлял, какой человек ему нужен. Столько воды утекло с тех пор. — Он правда идеальный, — соглашается Бомсок. — Нельзя было бы загадать лучше. — Значит, хорошая была идея. — А у тебя разве бывают плохие? — Слышал бы тебя сейчас Сухо, — смеётся Ён-и. — Ты ведь ему ещё не рассказала о...? — Нет. Ты первый, кто узнал. — Он ужасно обидится, если это выяснит. — Поэтому не выдавай меня, — говорит Ён-и. — Пусть это будет наш с тобой маленький секрет. Бомсок соглашается. *** В день свадьбы Ён-и и Сокдэ выпадает первый снег. Хлопья осыпаются с неба, подобно лепесткам потревоженной ветром вишни — такие же белые, как воздушное платье невесты. Бомсок смотрит на подругу через объектив камеры и не может её узнать. Неужели эта красивая молодая женщина ему знакома? Свободный крой платья скрывает её положение, но беременность уже наложила отпечаток взрослости на черты её лица, отразилась в выражении глаз. Меньше, чем через полгода Ён-и станет матерью, и это изменит её жизнь навсегда. Бомсок щёлкает камерой, чтобы запечатлеть её в этот переходный период, в этот особенный день — сверкающий и холодный, влажный от снега и слёз. Фотографии не передают атмосферы разлитой в воздухе любви, но всё же фиксируют красоту Ён-и и счастливую улыбку Сокдэ, ловят расчувствовавшегося Сухо, вытирающего глаза рукавом, и Шиына, похлопывающего его по спине, выхватывают Гамина, разговаривающего с Йоханом чуть поодаль. Они не так уж сильно похожи на самом деле — это видно сейчас, когда они стоят рядом. И всё же что-то неуловимо объединяет их, словно роднит. Наверное, они были братьями в прошлой жизни. Гамин неприлично красив в классическом чёрно-белом костюме, и это уносит мысли Бомсока в какие-то заоблачные выси — там разряженный воздух, и дышать практически невозможно. Он смотрит на него, и ему чудится, что песня, которую исполняет Сухо, на самом деле о них. Хотя так думает каждый влюблённый в этом зале.

이윽고 내가 한눈에 너를 알아봤을 때

Когда я наконец увидел тебя,

모든 건 분명 달라지고 있었어

Всё, несомненно, изменилось.

내 세상은 널 알기 전과 후로 나뉘어

Мой мир разделился на "до" и "после" нашей встречи.

니가 숨 쉬면

Когда ты дышишь,

따스한 바람이 불어와

Дует теплый ветер.

니가 웃으면

Когда ты улыбаешься,

눈부신 햇살이 비춰

Светит яркое солнце.

거기 있어줘서 그게 너라서

Спасибо, что ты есть, спасибо, что ты такой (ая).

가끔 내 어깨에 가만히 기대주어서

Спасибо, что иногда тихонько прижимаешься ко мне.

나는 있잖아 정말 빈틈없이 행복해

Знаешь, я по-настоящему, безгранично счастлив.

너를 따라서 시간은 흐르고 멈춰

Время течет и останавливается вместе с тобой.

물끄러미 너를 들여다 보곤 해

Я часто пристально смотрю на тебя,

그것 말고는 아무것도 할 수 없어서

Потому что больше ничего не могу сделать.

너의 모든 순간

Каждое твое мгновение...

그게 나였으면 좋겠다

Хотел бы, чтобы оно было моим.

생각만 해도 가슴이 차올라 나는 온통 너로

Одна мысль об этом заставляет моё сердце наполняться тобой.

보고 있으면

Когда я смотрю на тебя,

왠지 꿈처럼 아득한 것

Мне кажется, что это сон, такой далекий и прекрасный.

몇 광년 동안 날 향해 날아온 별빛

Как свет звезды, летевший ко мне миллионы лет.

또 지금의 너

И сейчас, ты здесь...

거기 있어줘서 그게 너라서

Спасибо, что ты есть, спасибо, что ты такой (ая).

가끔 나에게 조용하게 안겨주어서

Спасибо, что иногда тихонько обнимаешь меня.

나는 있잖아 정말 남김없이 고마워

Знаешь, я по-настоящему, безмерно благодарен тебе.

너를 따라서 시간은 흐르고 멈춰

Время течет и останавливается вместе с тобой.

물끄러미 너를 들여다보곤 해

Я часто пристально смотрю на тебя,

너를 보는 게 나에게는 사랑이니까

Потому что смотреть на тебя — это и есть моя любовь.

너의 모든 순간

Каждое твое мгновение...

그게 나였으면 좋겠다

Я хотел бы, чтобы оно было моим.

생각만 해도 가슴이 차올라 나는 온통 너로

Одна мысль об этом заставляет моё сердце наполняться тобой.

니 모든 순간 나였으면

Я хотел бы быть каждым твоим мгновением

После бурных аплодисментов и небольшой эмоциональной речи Сухо наступает время ритуальных действий. Молодожёны пьют из чаш друг друга, и Ён-и вручает свадебный букет одной из своих подружек-коллег. — Если бы наша страна была менее консервативна, я бы отдала его тебе, — шепчет она Бомсоку на ухо чуть позже, и тот польщённо улыбается. — Почему мне, а не Шиыну? — Потому что он был бы уже сто лет как замужем, глупенький. — Действительно, — смеётся Бомсок, глядя, как Шиын поправляет бабочку Сухо и гладит его по плечам под предлогом смахивания пылинок с пиджака. — Но ещё не вечер. Всё меняется, законодательство в том числе. — Да и Тайвань не так уж далеко, — говорит Ён-и. — Всего три часа самолётом. — Верно. Ён-и похлопывает его по спине и отходит, чтобы уделить внимание другим гостям. Бомсок провожает её глазами, а затем осматривается в поисках Гамина. Зацепившись взглядами, они одновременно направляются навстречу друг другу, и от этого сердце начинает биться быстрее. В голове мелькает шальная мысль поцеловать его прямо здесь, при всех, но Бомсок отгоняет её от себя, как муху. Ограничивается коротким объятием и рукой, как бы невзначай задержавшейся на чужом предплечье. — Давай на Чеджу съездим, когда у тебя будут каникулы? — негромко говорит он. — Я давно хотел, но всё никак не мог собраться. — Давай, — улыбается Гамин. — Я тоже там ещё не был. — Супер. В феврале как раз начинается сбор халлабона. Может, поучаствуем. — Конечно, если захочешь. Они стоят рядом — чуть ближе, чем необходимо, но недостаточно близко, чтобы это казалось странным — и Бомсок думает, что на самом деле ему не так уж много нужно для счастья. Достаточно того, что все его близкие здесь — живы, здоровы и любят друг друга. И в их семье скоро намечается пополнение. Наверное, это странно, но он почему-то уже любит этого маленького незнакомого человека, формирующегося в животе у Ён-и. Любопытно, каким он вырастет? На кого будет больше похож, на папу или на маму? А характером? Мальчик родится или девочка? Чем будет увлекаться? О чём мечтать? Какой язык захочет выучить? Кого будет любить? Бомсок никогда не думал, что станет дядей, и уж точно не представлял, сколько радости это может ему принести. Но жизнь непредсказуема. И это прекрасно.