Вернутся к фанфику
Часть 17
31 января 2026, 21:54♫ Blood // Water - Grandson
Старт был дан внезапно. Конхо сорвался с места так, будто его выстрелили из пушки.
♫ Черный байк под ним взревел, и в этом звуке была мощь, которую он учился усмирять последние месяцы. Мартин стоял в толпе, вжимая голову в плечи, и молился, чтобы Сонхён, стоявший в десяти метрах от него, не посмотрел в сторону стартовой прямой.
Конхо ехал агрессивно. На первом же повороте он не просто притерся к сопернику — он буквально вытолкнул его с траектории, заставив того ударить по тормозам. В нем не осталось и следа от того осторожного студента. Это была школа Мартина: если не ты их, то они тебя.
Конхо ехал так, словно у него было девять жизней, и каждую он был готов спустить прямо здесь, на раскаленном асфальте. В его движениях не осталось и тени той интеллигентной мягкости, которую привык видеть Сонхён. Это был чистый, концентрированный хаос, вскормленный уроками Мартина.
Мартин всегда говорил: «Трасса не любит вежливых. Если ты оставил щель в сантиметр — туда всунут колесо и выкинут тебя на обочину». И Конхо усвоил это слишком хорошо.
На втором круге один из гонщиков попытался обойти его по внешнему радиусу. Конхо даже не взглянул в зеркало — он просто резко качнул байк в сторону противника, заставляя того в ужасе вильнуть к самому краю полосы.
Это было на грани фола. Еще миллиметр — и их рули сцепились бы, превращая обоих в груду металла, летящую под откос. Соперник, не ожидавший такой самоубийственной наглости от новичка, в панике ударил по тормозам, теряя темп и посыпая проклятиями шлем анонима.
Конхо не просто побеждал — он выгрызал пространство. Когда на прямой его начал зажимать более опытный пилот, Конхо вместо того, чтобы уступить, пошел на сближение. Он притерся своим плечом к плечу противника на скорости под сто пятьдесят. Удары локтей, лязг подножек — он буквально вытеснял чужой байк с траектории, действуя запредельно грязно. Он использовал ту же тактику, которой Мартин изводил его в доках: пугать, давить, не давать дышать.
— Да он же чокнутый! — крикнул кто-то из толпы, когда Конхо едва не снес переднее колесо лидера, подрезая его в самом апексе поворота.
Сонхён, наблюдавший за этим, невольно подался вперед, сжимая кулаки. Его зрачки расширились. Он видел перед собой хищника. Этот парень на черном «литровике» не просто ехал — он доминировал, используя самые низкие и опасные приемы. Он шел «в кость», подставлял заднее колесо под удар и блокировал любые попытки обгона так жестко, что профессионалы качали головами.
Мартин, стоя в паре метров от Сонхёна, чувствовал, как пот заливает спину. Он видел в маневрах Конхо свои собственные худшие черты, возведенные в абсолют. Конхо не просто научился — он превзошел учителя в своей беспощадности.
Когда Конхо в очередной раз едва не выкинул противника с трассы, просто «захлопнув калитку» перед его носом, Сонхён хрипло рассмеялся. В его смехе не было радости — только азарт охотника, который нашел достойную дичь.
— Видал, как этот черт на черном прошел шпильку? — пробормотал Сонхён, не сводя глаз с фигуры в шлеме. — Грязно играет. Резко. Мне нравится его стиль, но он слишком самоуверен.
Сонхён нахмурился, и в его взгляде азарт внезапно смешался с отчетливой брезгливостью. Он сам был далеко не святым на треке, но у него был свой кодекс. Сонхён уважал чистую скорость и мастерство, а то, что вытворял этот новичок, больше напоминало уличную драку без правил.
Видеть, как кто-то без году неделя в седле пытается компенсировать нехватку опыта откровенным свинством, было для Сонхёна сродни личному оскорблению.
— Черт, — процедил Сонхён, сплюнув на асфальт. — Терпеть не могу таких. Думает, если у него под задницей мощный движок и полное отсутствие инстинкта самосохранения, то он теперь король дорог? Это не гонки, Мартин. Это дешевая клоунада.
Мартин нервно сглотнул, чувствуя, как его собственная футболка липнет к спине. Он знал, что Сонхён ненавидит «грязных» пилотов даже больше, чем медленных. Для Сонхёна байк был искусством, а для Конхо сейчас — оружием.
— Да ладно тебе, Сонхён, — заикаясь, вставил Мартин. — Парень просто хочет победить. Молодая кровь, все дела...
— Молодая кровь должна знать свое место, — отрезал Сонхён. Его лицо окаменело, а губы превратились в тонкую линию. — Если ты не умеешь обходить красиво — не лезь в обгоны. Этот «Lawyer» ведет себя так, будто ему все должны. Он не гонщик, он просто агрессивный мусор. Раздражает неимоверно.
Сонхён чувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Ему было противно смотреть на то, как толпа ликует, приветствуя этого анонима. Для Сонхёна это было как смотреть на отличную картину, которую кто-то залил дешевой краской. Он не мог оставить это просто так. В нем проснулось желание не просто обогнать, а буквально размазать этого выскочку, показать ему разницу между истинным классом и дешевой агрессией.
— Я выбью из него эту спесь, — Сонхён резко развернулся и пошел к организаторам. — Босс!
Мартин дернулся было за ним, но Сонхён уже чеканил шаги, переполненный этим чувством гадливости. Он хотел проучить этого анонима, заставить его тормозить до полной остановки, зажать так, чтобы тот почувствовал, как это — когда с тобой играют по твоим же ублюдским правилам.
— Эй, Босс. Поставь меня с этим «Адвокатом». Следующий заезд, — бросил Сонхён, кивая на анонима.
Босс усмехнулся и покачал головой.
— Остынь, Сонхён. Ты в категории профи, у тебя лицензия и имя. А он — средняк, прыгнувший выше головы. Разница в опыте и технике слишком велика, это будет избиение младенца. Я не дам добро на такой заезд, это против правил безопасности.
Сонхён молча достал из внутреннего кармана куртки пачку купюр и бросил её на стол. Сумма была в три раза больше стартового взноса.
— Плевать на правила. Скажи ему, что если он выстоит против меня три круга, вся касса заезда его. Если нет — он отдает свой байк.
Мартин за спиной Сонхёна едва не упал в обморок. Он смотрел на Конхо, который всё еще сидел на байке в паре десятков метров, и понимал: сейчас случится катастрофа. Сонхён шел за своей «добычей», не подозревая, что под шлемом скрывается тот, ради кого он был готов сжечь этот город.
Босс посмотрел на деньги, потом на Сонхёна, и хитро улыбнулся.
— Ладно, камикадзе. Будет тебе заезд.
Босс махнул рукой, подзывая Конхо к себе. Черный байк медленно подкатился к палатке. Конхо не глушил мотор, и сквозь ровный гул выхлопа он услышал слова, от которых внутри всё заледенело.
— Сегодня твой счастливый день. Король этого асфальта решил спуститься со своего трона, чтобы преподать тебе урок. Твой следующий заезд — один на один с Сонхёном.
В этот момент Конхо показалось, что у него остановилось сердце. Он медленно повернул голову. Сонхён уже сидел на своем байке, проверяя натяжение перчаток. Даже сквозь темный визор Конхо чувствовал ту самую брезгливость и ледяную ярость, которая исходила от Сонхёна. Тот не видел в нем человека. Он видел в нем наглого, грязного новичка, которого нужно проучить.
«Сонхён?» — пронеслось в голове Конхо. Руки на руле предательски дрогнули.
Весь его азарт, вся та спесь, с которой он вышвыривал других гонщиков с трассы пять минут назад, испарились в одно мгновение.
Против других он мог играть грязно, мог подрезать, мог идти на таран, потому что они были для него просто препятствиями. Но Сонхён? Конхо физически не мог подставить под удар человека, которого любил.
И была еще одна проблема, куда более приземленная. Конхо осознал: за эти три месяца он научился многому, но до уровня Сонхёна ему было как до луны. Сонхён был легендой не из-за грязных приемов, а из-за филигранной техники и чувства байка, которое невозможно подделать. Против него «грязная игра» Конхо была как детская истерика против профессионального боксера.
— Ты чего застыл? — крикнул Босс, не понимая заминки. — Давай на старт, пока он не передумал!
Конхо медленно, как в тумане, выкатился на линию. Сонхён уже ждал его там. Он стоял неподвижно, глядя строго вперед. Когда Конхо поравнялся с ним, Сонхён на секунду повернул голову. Конхо увидел свои отражение в его зеркальном визоре — маленькое, черное пятно на фоне яростного величия Сонхёна.
— Посмотрим, чего стоит твоя наглость без твоих крысиных приемов, — донесся до Конхо приглушенный шлемом, холодный голос Сонхёна.
Конхо почувствовал, как по спине пробежал озноб. Голос Сонхёна, лишенный привычного тепла, звучал как приговор. В панике Конхо дернул головой в сторону, отыскивая в толпе единственную опору.
Мартин стоял у самой кромки асфальта. За эти три месяца он стал для него наставником, человеком, который видел каждый синяк Конхо, каждую его неудачу и каждый триумф. Мартин знал истинную цену этого черного байка и этого заезда.
Заметив на себе отчаянный, полный смятения взгляд Конхо, Мартин на секунду перестал дышать. Он видел, что парень «поплыл». Но вместо того чтобы скорбно опустить голову, Мартин внезапно выпрямился.
Мартин коротко, едва заметно кивнул, и в этом движении было столько суровой веры в своего ученика, что Конхо буквально почувствовал, как к нему возвращается почва под ногами. Мартин не жалел его на тренировках, не собирался жалеть и сейчас.
Конхо глубоко вдохнул, наполняя легкие жженым запахом бензина. Он снова повернулся к трассе, крепче сжимая ручки руля. Мартин прав. Если он сейчас сдастся или начнет трусливо тормозить, Сонхён презирать его будет еще больше.
Единственный способ выжить в этом заезде — показать, что он достоин быть на этой трассе.
Флаг взметнулся вверх.
Рев моторов заглушил все остальные звуки. Сонхён сорвался идеально, его байк буквально выстрелил вперед, переднее колесо на мгновение оторвалось от земли. Конхо отстал всего на долю секунды, но теперь в его движениях не было нерешительности. Он не стал прижиматься к Сонхёну, не пытался ударить его подножкой или подрезать. Он пошел по широкой дуге, используя всю мощь своего нового двигателя, стараясь держаться на хвосте у лидера.
Сонхён закладывал повороты с пугающей грацией, его траектории были математически точными. Конхо же ехал на чистом адреналине и тех жестких рефлексах, которые в него вбил Мартин.
На первом серьезном вираже Сонхён мельком взглянул в зеркало и удивился. «Адвокат» не отстал. Более того, он ехал на удивление чисто, перестав использовать свои «крысиные приемы». Теперь это была битва моторов и нервов.
На втором круге Конхо, подгоняемый отчаянным желанием доказать свою состоятельность, нашел крошечный просвет. На прямой он выжал из своего черного «литровика» всё до последней капли и на долю секунды его переднее колесо вырвалось вперед.
Но эта победа длилась ровно до следующего поворота.
Сонхён, почувствовав дерзость новичка, мгновенно сменил тактику. Если до этого он ехал красиво и чисто, то теперь в нем проснулся тот самый уличный зверь, который когда-то сделал его Королем. Раз «Адвокат» хотел грязной игры — он её получил. Сонхён не просто вернул лидерство, он буквально «подбил» анонима, жестко пресекая траекторию и заставляя того резко выпрямить байк, чтобы избежать столкновения.
В этот момент уверенность Конхо, которую он так старательно собирал по кусочкам под взглядом Мартина, окончательно сдулась. На первом же серьезном повороте он осознал: против Сонхёна его мастерство — ничто. Он ехал впритык, его швыряло из стороны в сторону от воздушных потоков ведущего байка. Конхо то безнадежно отставал, теряя темп от страха, то снова нагонял, работая на пределе возможностей техники.
Сонхён же не собирался его отпускать. Он словно играл с ним, как кот с полуживой мышью.
На входе в опасную S-образную связку Сонхён исполнил маневр, который Конхо видел только в кошмарах. Сонхён резко заложил байк в сторону Конхо, перекрывая ему единственный путь отхода, и в самый апекс поворота нажал на тормоз, выбрасывая «хвост» своего мотоцикла прямо перед передним колесом анонима.
Это был классический «подрез» на уничтожение. Конхо дернул руль, переднюю вилку затрясло — начался опасный вобблинг.
Мотоцикл под ним забился в конвульсиях, заднее колесо оторвалось от асфальта, и Конхо почувствовал, как мир перед глазами накренился под невозможным углом. Он уже видел, как его новый байк разлетается в щепки, а сам он летит в бетонное ограждение.
Каким-то чудом, на одних лишь вбитых Мартином рефлексах, Конхо не зажал тормоз до блокировки. Он почти лег на бак, перенося вес и чудом поймав баланс в миллиметре от падения. Подножка скрежетнула по бетону, высекая сноп искр, но он удержался.
Байк выровнялся, но Конхо был в ужасе. Его трясло. Сонхён, даже не оглянувшись, уходил вперед, оставляя за собой лишь запах жженой резины и холодное презрение. Конхо понял: Сонхён только что едва не убил его, даже не подозревая, кто под шлемом. Для Сонхёна это была просто справедливая расправа над очередным мусором на дороге.
Мартин на обочине едва не схватился за голову, понимая, что еще секунда — и он бы бежал соскабливать Конхо с асфальта.
Сонхён пересек финишную черту в гордом, почти пугающем одиночестве. Он даже не обернулся, чтобы посмотреть, насколько сильно отстал его соперник. Для него этот заезд был не соревнованием, а экзекуцией — он просто вышвырнул наглого новичка со своей территории, сделав это так эффектно и жестоко, как умел только он.
Конхо финишировал спустя несколько секунд. Эти секунды казались ему вечностью. Он не надеялся на победу, он даже не мечтал о ней с того самого момента, как увидел Сонхёна на старте. Единственной его целью к концу второго круга стало просто доехать живым и не упасть под колеса человеку, который был для него всем миром.
Когда Конхо затормозил, его байк еще мелко подрагивал, как и он сам. Он остановился в стороне от ликующей толпы, которая уже облепила Сонхёна. Конхо тяжело дышал, визор шлема запотел изнутри, скрывая его лицо от окружающих. Руки, вцепившиеся в руль, онемели — он сжимал их так сильно, что костяшки пальцев, казалось, готовы были прорвать перчатки.
Сонхён небрежно заглушил мотор и спрыгнул с байка. Он сорвал шлем, встряхнул волосами и, игнорируя поздравления Босса и случайных зрителей, направился прямиком к парню в шлеме. Его походка была хищной, а в глазах всё еще плескалось то холодное пренебрежение, которое Конхо почувствовал на трассе.
— Ну что, «Адвокат», — Сонхён остановился в паре шагов, скрестив руки на груди. — Где же делись твои зубы?
Конхо молчал. Он смотрел на Сонхёна сквозь темное стекло и чувствовал, как внутри всё выгорает. Ему было больно не от проигрыша, а от того, какими глазами Сонхён смотрел на этот черный байк.
— Ты ехал как напуганный ребенок, — продолжал Сонхён, его голос сочился ядом. — В начале — грязь и дешёвые понты, а в конце — просто трусость. Никогда больше не лезь в гонки, пока не научишься не моргать, когда тебя прижимают к обочине. Ты — позорище для этого трека.
Мартин, стоявший неподалеку, побледнел. Он видел, как плечи Конхо едва заметно дрогнули. Он хотел вмешаться, закрыть ученика, но понимал, что если сейчас влезет — Сонхён мгновенно сложит два и два.
Сонхён сделал еще шаг вперед, подходя почти вплотную к Конхо.
— Снимай шлем.
Конхо замер. Сердце колотилось в горле. Пути назад не было. Он медленно поднял руки к застежке шлема. Пальцы не слушались, замок поддался только со второй попытки. В тишине, которая внезапно воцарилась вокруг них, щелчок механизма прозвучал как выстрел.
Конхо потянул шлем вверх.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!