Вернутся к фанфику

Часть 21

1 февраля 2026, 01:24
♫ Meddle About - Chase Atlantic ♫ В гараже стояла такая духота, что воздух казался густым, как моторное масло. Лампы под потолком гудели, привлекая ночных бабочек, но Конхо слышал только одно — яростный, прерывистый стук собственного сердца. Они только что вернулись с ночного прохвата по пустым эстакадам, и адреналин всё еще жег вены, не давая легким раскрыться до конца. Сонхён стоял спиной к нему, опершись руками о верстак. Его гоночная куртка была расстегнута, открывая напряженную спину под тонкой майкой, насквозь промокшей от пота. — Ты сегодня специально это делал? — голос Сонхёна прозвучал низко, с пугающей хрипотцой. — Заходил в «коробочку» между фурами? Проверял, насколько быстро я успею затормозить, если ты совершишь ошибку? Конхо не ответил. Он медленно стащил перчатки, бросив их на пол, и подошел к Сонхёну сзади. Воздух между ними заискрил, как оголенный провод. — Я проверял, сможешь ли ты смотреть на меня как на равного, а не как на фарфоровую куклу, — Конхо положил руки на пояс Сонхёна, чувствуя жесткие мышцы пресса под пальцами. — Ты весь вечер не сводил с меня глаз в зеркалах. Тебя это злит... или заводит? Сонхён резко развернулся в его руках. Его взгляд был темным, почти черным, а зрачки расширены настолько, что радужки почти не было видно. Он не стал церемониться: рывком притянул Конхо к себе, впечатывая его спиной в холодную металлическую дверь бокса. Удар отозвался глухим звоном, но Конхо лишь сильнее вцепился в плечи Сонхёна. — Ты даже не представляешь, что ты делаешь, когда так рискуешь, — его губы накрыли губы Конхо в требовательном, почти сокрушительном поцелуе. Это не было нежностью. Это была попытка присвоить, заклеймить, выпить из него всю ту дерзость, которую он показал на трассе.  Сонхён кусал его губы, проникал языком глубоко, жадно, словно пытался забрать себе само дыхание Конхо. Конхо отвечал с той же исступленной страстью, его руки метались по телу Сонхёна, разрывая молнии, ища контакта кожи к коже. Сонхён подхватил его под бедра, заставляя Конхо обхватить его талию ногами. В этом положении Конхо оказался выше, глядя сверху вниз на человека, которого весь город звал Королем, но который сейчас был полностью в его власти. Они избавлялись от экипировки лихорадочно, путаясь в ремнях и защитных вставках. Когда кожа Конхо коснулась горячей груди Сонхёна, оба одновременно вскрикнули от этого контраста. Сонхён усадил его на край высокого верстака, среди разбросанных ключей и болтов. Металл обжигал холодом, но внутри у Конхо бушевал пожар. Пальцы Сонхёна — те самые пальцы, которые могли почувствовать малейшую вибрацию двигателя — теперь с той же дотошностью изучали тело Конхо. Он спускался поцелуями от шеи к ключицам, оставляя яркие, горящие следы, которые завтра станут синяками. Его руки сжимали бедра Конхо так сильно, что на бледной коже проступали красные отпечатки. — И если я еще раз увижу, как ты играешь со смертью на моих глазах, я заперу тебя здесь и никогда не выпущу. — его голос вибрировал где-то внизу живота Конхо. Конхо выгнулся назад, опираясь руками на верстак, подставляя шею под горячие губы. Его глаза были полузакрыты, а по лицу блуждала безумная, пьяная от страсти улыбка. — Тогда запри, — прохрипел он, вплетая пальцы в волосы Сонхёна и заставляя его подняться для нового поцелуя. — Сделай так, чтобы я завтра не смог даже сесть на байк. Сделай так, чтобы я помнил только твои руки. Сонхён ответил на этот вызов не словом, а действием. Он резко подался вперед, вжимая Конхо в верстак так, что металлические инструменты за его спиной жалобно звякнули и рассыпались по полу. Его ладони, грубые от работы с металлом и мозолей от руля, скользнули по внутренней стороне бедер Конхо, заставляя того вздрогнуть. — Ты сам об этом попросил, — выдохнул Сонхён, и в его голосе смешались нежность и пугающая решимость. Он целовал его жадно, почти яростно, спускаясь от челюсти к пульсирующей вене на шее, оставляя там метки, которые не скроет ни один воротник куртки. Конхо запрокинул голову, хватая ртом тяжелый, пропитанный испарениями бензина воздух. Каждый вдох давался с трудом, каждое движение Сонхёна отзывалось электрическим разрядом внизу живота. Парень действовал уверенно и властно, как будто настраивал самый сложный и дорогой механизм в своей жизни. Его руки не знали сомнений: он собственнически очерчивал линии тела Конхо, сминая кожу, заставляя того стонать громко и несдержанно. В этом гараже, среди стеллажей и запчастей, их страсть казалась чем-то первобытным, лишенным всякого лоска. — Если ты завтра не сможешь сесть на байк, — прошептал Сонхён, едва касаясь губами уха Конхо, — я сам тебя отвезу. Куда угодно. Сонхён не дал ему ответить. Он перехватил инициативу с той же решительностью, с какой заходил в самый опасный вираж — без тени сомнения, на одних инстинктах. Его ладонь, всё еще горячая и тяжелая, скользнула вверх по бедру Конхо, сминая кожу, а затем переместилась на затылок, заставляя парня запрокинуть голову. Гараж наполнился звуками, которые были громче любого мотора: прерывистым дыханием, стонами, которые тонули в шуме работающего в углу вентилятора, и сухим треском разрываемого терпения.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!