Вернутся к фанфику

Часть 1

30 января 2026, 11:49
      Порой между добром и злом чаще всего мы выбираем второе, и отнюдь не по своей воле. Иногда жизнь просто не даёт шанса поступить иначе.       Ставлю точку и закрываю ноутбук. Когда-нибудь я решусь написать что-то большее, чем пару строк в Твиттере, но не сейчас. Расположившись на диване, я утягиваю за собой бледно-белую папку, на которой стоит печать: «ПОЖИЗНЕННО» жирным, красным пигментом краски. Будет ложью, если скажу, что меня это не пугает. Я даже представить не могу, что испытывает человек в зале суда, когда выносят его приговор. Ни в книгах, ни тем более в фильмах не опишут настоящие эмоции человека, осознавшего, что его жизнь предрешена одним ударом молотка. Уже завтра я лично смогу спросить, каково это…       Пошёл второй месяц моей практики психологом в тюрьме «Фолсом».       Ворвавшись сегодня в кабинет, я не сразу заметил на своем столе папку, лежавшую на куче бумаг. Посмотрев на своего наставника, он лишь обмолвился, что пора брать всё в свои руки. Я понимал, что ему просто лень и перекидывает на меня свою работу, но от этого радости не поубавилось, до тех пор пока не увидел печать «Пожизненное» на этой самой папке.       Одна из причин, по которой я выбрал психологию, — это вера. Вера в то, что можно выбраться на свет из любой темноты, которая нас затягивает. Главное — верить в будущее за стенами тюрьмы… А тут я совершенно не знаю, как помочь человеку, у которого нет цели стать лучше, нет другого будущего, кроме как пайка еды три раза в день и 60 минут прогулки — всё его будущее в бетонной коробке, пока бездыханное тело не начнут засыпать землёй.       Я знаю, что сам добивался о самостоятельной работе и надеялся начать постепенно, с теми, кто получил УДО и в скором времени выйдет на свободу, но Бэтхомом, начальник мой, отказывался даже меня слушать.       — Ладно… — сдался я.       Открываю папку, выбора у меня всё равно нет, а накрыться одеялом, спрятавшись, как в детстве, не получится. А жаль.       На первой странице в левом углу прикреплённое скрепкой фото, а за ним уже всё остальное:

Личное дело 577

      ФИО: Брайан Уэнтон Скотт.       Год рождения: 1993 рождения.       Осуждён: по пункту Д части 2 статьи 105.       Ранее судим: Не был.       Ему всего двадцать девять лет! Он на четыре года старше меня. Четыре! А его жизнь кончена, не успев начаться, — кричит моё подсознание, когда я читаю, то и дело поглядывая на фото обычного молодого мужчины со светло-русыми волосами, серыми глазами и шрамом, видневшимся под небольшой бородой.       К моему разочарованию, в деле отсутствуют подробности преступления. Это не удивительно, ведь мне дали копию, то, что позволено знать, но я ожидал большего, чем пару строк: Брайан Уэнтон с десяти лет жил в детском доме, а 20.09.2022 залез в дом, расправившись с тремя мужчинами, и был пойман с канистрой бензина, когда наблюдал, как горит дом с телами.       Это всё, что позволено мне знать!       Прежде чем закрыть папку и пойти спать, я в последний раз смотрю на фото. В серых глазах совершенно не было растерянности и страха, когда его приставили к стенке для фото. Заполняя бумаги Бэтхома, я частенько разглядывал фото заключённых, все они были почти одинаковые: оранжевая роба, руки по швам, глаза в камеру. Единственное, что отличалось, — это взгляд, с которым они смотрят в объектив: напуганный, злой, отрешённый, подавленный, а иногда дикий смесью радости, таким сразу назначают экспертизу. Здешние говорят, что по взгляду уже можно понять, что за человек и к кому он примкнется за решёткой.       У Брайана же смиренный взгляд, даже проявляющий скуку от всего происходящего. Увидев его на улице, я бы даже не подумал, что он сможет убить. Хотя по большей части так и происходит, что злодеем оказывается именно такой человек.

***

      — Два капучино, пожалуйста, — прошу без зазрения совести, и неважно, что обещал себе перейти на улун.       Всю ночь мне снилось, что за мной следят, куда бы я ни пошёл, за поворотом меня ждала мужская фигура. Я убегал, но где бы я ни остановился, я чувствовал за спиной его взгляд. Так что добавка кофеина мне лечебно необходима, а купленная пачка улуна полежит на полке с крупой ещё денёк или два.       С этими мыслями делаю первый глоток кофе, подбегая к машине, которая загородила проезд другим. Извинившись кивком головы, я еле выруливаю из собравшихся машин, направляясь прямиком на работу, чувствуя лёгкую дрожь в руках. Непонятное волнение накрыло меня, как только я открыл глаза, проснувшись за час до будильника.       Припарковавшись у бетонного забора с табличкой «Фолсом», я допиваю первый стакан капучино, кивая по пути охране, приближаясь к посту с почти видимым раздражением, когда замечаю одного из охранников, который, увидев меня, достаёт металлодетектор.       — Дэриал? — окликнул меня Бэтхом, когда я заправлял заново рубашку после досмотра. — Ты чего так рано, неужели не терпится работать? — чуть ли не сонно протянул он.       Я давно заметил, что вставать рано утром не его конёк, как и выглядеть опрятно. Вечно волосы в разные стороны, перекрытые тёмно-синей бейсболкой, и козлиная бородка, на которой постоянно остаются приправы от чипсов.       — Не спалось, — отмахиваюсь я, избегая нежелательных вопросов.       Уже в машине я предупредил, чтобы Брайана Уэнтона Скотта привели в кабинет, который мне выделили для сеанса. Чуть запутавшись в коридорах, я всё-таки нашёл нужную дверь, и почему-то сейчас я не решаюсь зайти внутрь, зная, что как только открою дверь, меня начнут оценивать. Задумавшись, я не заметил, как обернул ладонью ручку двери, открывая её и заглядывая внутрь. Заметив меня, охранник, обосновавшийся в моём кресле, резко встаёт.       — Вы Дэриал Оливер?       — Да, — растерянно отвечаю.       — Я Стивен, — протягивая мне руку в приветствии. — Я назначен вам в сопровождении заключённого, — пробубнил охранник, поправляя форму.       — Советую не заходить за эту линию, — обратился ко мне охранник, указывая на очерченную красную линию на полу, когда я сажусь на кресло, где пару минут назад сидел он сам.       Облокотившись на спинку кресла, наконец смотрю на заключённого, который, как и предполагалось, наблюдал за мной с интересом, так же не слушая охранника. Он уже начинает меня злить, и я прерываю наши гляделки с ним, недовольно уставившись на охранника, который начал рассказывать правила нахождения с преступником, и я с трудом проглатываю подступающие слова «Я всё знаю!», чтобы ещё более нелепо не выглядеть перед заключённым, который, по виду, забавлялся ситуацией, наклонив голову в бок.       — Вы будете присутствовать? — спрашиваю я, перебив охранника. Увидел, как он хочет встать за спиной заключённого, держа руку на дубинке.       — Если вам это нужно…       — Нет, не нужно. — Обрываю его на полуслове. Надеюсь, это не выглядело слишком грубо.       — Я буду за дверью, так что без фокусов, — произносит жёстким голосом охранник, напрямую смотря на заключённого, который, в свою очередь, будто не замечал его, продолжая смотреть на меня.       — Смело оставаться со мной наедине, — произнёс Брайан, как только дверь за охранником закрылась. — Особенно когда меня подняли с постели и даже не покормили.       Только сейчас я могу полноценно рассмотреть Брайана. Волосы взлохмачены и кажутся длиннее, чем на фото в деле, а на лице замечаю отпечатанную полосу от подушки. На долю секунды чувствую себя неловко, мне так хотелось поскорее начать, что я даже не подумал, что сейчас они ещё могут спать. Чёрт.       — Мне нечего бояться, — заявляю я, бросив взгляд на его серые «браслеты» на запястьях, прикованные к подлокотнику железного стула, почти что полностью обездвиживающие ему руки.       — Не стоит бросаться такими словами, это лишь мнимая вами безопасность, — отвечает он, гремя наручниками, и мне становится не по себе, но быстро беру себя в руки, решив проигнорировать сказанное.       — Забыл представиться, я Дэриал, твой психолог, — озвучиваю я, открывая папку.       — Дэри… — медленно произнёс он, сокращая моё имя. — А я Брайан, но ты это и так знаешь. — Кивает на папку в моих руках. — И всё-таки не припомню, чтобы я просил психолога, — произносит он, когда я раскладываю свои записи на миниатюрном столике с правой стороны от меня.       — После приговора о…       — Пожизненном, — продолжил за меня Брайан, и я ему киваю, соглашаясь.       — Тебе законом предоставляется психолог на пять сеансов, и отказаться нельзя, — добавил я, наблюдая за его реакцией.       — Значит, предоставляется принудительно, — усмехается он. — Почему-то я не удивлён.       — Попробуй абстрагироваться от этого места, — говорю я, пытаясь воплотить свою идею. — Представь, что мы не здесь. — Обвожу рукой помещение.       — А где, док? — с издёвкой спрашивает Брайан, что мой энтузиазм утихает.       — Нет той вселенной, где я добровольно пришёл к психологу, даже такому миловидному, как ты, — произносит Брайан, и я не заметил, как залюбовался, наблюдая, как он наклоняет голову вбок, как делают щенки, увидев что-то интересное.       — Слишком крут, чтобы делиться проблемами? — с вызовом спрашиваю, отходя от формальности. Наблюдаю, как глаза Брайана поднялись от удивления, а уголки губ превращаются в полуулыбку, на которой виднеется шрам, скрывающий щетину, которая ему идёт.       — Док, ты не обижайся, но вся эта психология — полная фигня, — самодовольно заявляет он. — Я психологию ставлю на уровне магов с фиолетовым шаром на ярмарке.       — Что?! — у меня отваливается челюсть от его заявления. — Во-первых, психология — доказанная наука, а не шарлатанство. Во-вторых, психология помогает людям, — заявляю я довольно резко.       — И кому помог ты? — тихим голосом спрашивает Брайен, смотря на меня оценивающим взглядом, что я начинаю краснеть.       По его ухмылке нетрудно догадаться — парнишка понял, что мне нечего сказать, но я не собираюсь сдаваться, показывая, что он прав.       — Я помогу тебе, — заявляю уверенным голосом, и Брайен смеётся над моими словами. Надо мной!       В один момент я сжимаю папку в руке и ловлю себя на мысли, что хочу ударить его папкой по-детски, чтобы он заткнулся, а я в этот момент, скрестив руки, показывая своё недовольство. Но я сдерживаюсь, понимая, что больше не в академии и передо мной не мой однокурсник, а заключённый к пожизненному сроку.       — Мне уже никто не поможет, — его губы изгибаются в кривой улыбке. — Даже такой красавчик, как ты. — продолжает улыбаться, но глаза выдают всю серьёзность слов.       — У тебя есть кто-то на свободе? — спрашиваю я.       Мне правда интересно знать, в деле не было указано ни единого номера, ни одного имени в списке посетителей. Я совру, если скажу, что меня это не задело, меня это напугало по-настоящему. Мои главные страхи — одиночество и замкнутое пространство, возможно, по этой причине меня так цепляет это дело. Мысль остаться в квадратной бетонной коробке одному заставляет дышать часто, чувствуя, как начинает всё внутри трястись.       — А куда делись вопросы по типу: «Какой цвет мне нравится?», «Что я вижу на картинке?» и мой излюбленный вопрос, который сейчас как нельзя кстати актуален — «Как я вижу своё будущее через десять лет»? — в издевающем тоне проговорил Брайен, уходя от ответа, сам того не понимая, что тем самым уже ответил на него.       Он совершенно один.       — Какой твой любимый цвет, Брайан? — я решил его поддержать. Хотя такие вопросы в данный момент не нужны, они больше используются в виде теста в учреждениях по типу универа. Нам частенько давали задания расписать психотип по тесту. Это почти азы в психологии.       — Цвет твоих глаз.       — Они болотные, — нахмурившись, говорю я, думая, что он попросту не разглядел.       — Зелёный тебе ужасно идёт, — произносит Брайан негромко, смотря прямо в них, и я краснею. Хоть бы не заметил. Но он заметил, и это видно по его лицу. Чёрт, нужно успокоиться!       — Так… — бормочу я в смущении, уставившись в свои записи. — Продолжим, расскажи любой момент из прошлого, какой придёт в голову. Временных рамок нет, это может быть как вчерашний день, так и пятилетней давности, — собравшись с мыслями, говорю и сам задумываюсь о вопросе.       Если бы меня спрашивали… Первое, что всплывает в голову, так это Кирум — мой кот. Я хоть и не особо верю в судьбу, но как описать то, что он появился в тот момент, когда я в нём нуждался больше всего. Переехав на съёмную квартиру, мне было не по себе оставаться одному. Этот день я запомню навсегда, как крадусь ночью в одних трусах и со шваброй в руках на кухню, где раздался шум. Бело-рыжий кот, забравшись через открытое окно, доедал оставшийся на сковороде жареные пельмени!       — Любое, что в голову придёт, — повторяю, заметив затянувшееся молчание. — Почему ты молчишь? — не выдерживаю, ведь он просто смотрит на меня.       Было бы у нас больше времени, я бы сыграл в его игру в гляделки, но времени нет.       — Я устал, — бросает он, наигранно вздыхая.       Что?!       Я моргаю, не зная, что сказать от возмущения. Всё это время, пока парень молчал, я думал, что Брайан подбирает, что сказать, а он: «Устал».       — Нам нужно продолжать, — объясняю я. — За проведённый сеанс мне нужно будет составить отчёт. — проговорил я, опять проводя рукой по волосам. Дурацкая привычка, когда я нервничаю.       — Вот видишь, это тебе надо, — нахально проговорил Брайан, что я на секунду снова им залюбовался.       На фото он был очень отстранённым от происходящего. Честно сказать, я ожидал перед собой увидеть довольно безэмоционального человека, отвечающего на вопросы «да, нет», лишь бы побыстрее отделаться. Брайан же оказался полностью противоположностью.       — Я бы, конечно, тебе помог, но это будет тебе стоить кофе, — сказал парень, кивнув на мой стол, где стоял стакан.       — Мне запрещено, — да и как он себе это представляет. Я прямо вижу, как заходит Бэтхом меня проверить, а Брайан распивает мой кофе, ухмыляясь при этом. Да, Брайан бы точно ухмылялся.       Мне даже интересно, что бы сделал Бэтхом, если это увидел: наверняка стоял и смотрел в шоке или вышел и зашёл заново, думая, что ему показалось. В любом случае, меня бы по головке не погладили, во всех случаях.       — Жаль… — протянул он. — Ведь у меня больше нет сил отвечать. — наигранно грустно сказал Брайан, сжимая губы в тонкую линию, подавляя улыбку.       Да Брайан играет со мной! Ну что ж, поиграем.       — Мне тоже, — произношу, беря в руки стаканчик с чуть подостывшим кофе. Вдыхая аромат напитка, я показательно прикрываю глаза от наслаждения. — Ещё тёплый. — Облизываю губы, инстинктивно проглатывая слюну, поступившую от удовольствия.       Увидев перед собой возмущённый взгляд, а также чуть приоткрытый рот, я не сдерживаюсь и начинаю смеяться, прикрывая одной ладонью лицо, убирая обратно стакан кофе.       — А у тебя ямочки появляются, когда ты смеёшься, — улыбаясь, произнёс Брайан, обнажая свои зубы.       Я успокаиваюсь, и мы внимательно смотрим друг на друга, улыбаясь. Он красивый, особенно когда улыбается. Если подойти ближе, можно даже разглядеть морщинки.       Стоп, о чём я думаю?!       Я сижу расслабленно перед заключённым с пожизненным сроком за жестокое убийство и чувствую себя при этом очень даже безопасно. Со мной и правда что-то не так, может, волнение сыграло в этом роль, я не знаю…       — За что ты убил тех людей? — вырвалось из моего рта прежде, чем я это осознал.       Но появившаяся мысль в голове меня напугала. Что, если все эти улыбки, взгляды — уловка? Может, передо мной маньяк, которого успели поймать раньше, чем он начал копить убийства от своих рук. Моя работа здесь не подразумевает допрашивать заключённого, но я хочу знать.       Мой вопрос моментально стёр улыбку с лица Брайана, видно, не ожидал такого.       — Время кончилось, док.       Нахмурившись, я поворачиваю голову следом за Брайаном, на песочные часы, которые перевернул в начале сеанса. Последние крупицы песка на глазах истекли.       — Я позову охрану, — устало произношу, чувствуя боль в спине, вставая. Грëбаное кресло.       Уже коснувшись ручки стальной двери, я оборачиваюсь зачем-то на Брайана, который до сих пор смотрит на меня своими серыми глазами, как у щенка, которые ещё и прищурились в недоумении, когда я на него обернулся.       Вот не дай бог, если для меня в раю не будет места!       Не знаю, что на меня нашло, но я отпускаю руку с ручки, возвращаясь назад.       — Забыл поцеловать на прощание, — подмигивает он мне, пока я беру со стола кофе и протягиваю ему, не произнося ни слова.       Бросив на меня недоверчивый взгляд, на комнату обрушивается звон металла от наручников, когда попытался взять стакан. Посмотрев на его положение, я понимаю, что если я и всуну в его руку кофе, то парень всё равно не сможет поднести напиток ко рту.       Чёрт с тобой.       — Ладно, но ты мне будешь должен. — сжалился я.       Что я творю?! Задаю сам себе вопрос, делая неуверенный шаг, пересекая между нами красную черту, о которой напоминал охранник, чтоб я не пересекал её. Взгляд серых глаз внимательно следит за мной, когда я подношу к его чуть потрескавшимся губам бумажный стакан.       — Пей, — скомандовал я.       Бросив на меня последний взгляд, в котором читалась благодарность, он пробует напиток и с первых же глотков жадно впивается в стакан. Маленькая капелька кофе проскальзывает, стекая по подбородку, и я сглатываю, придвигаясь ближе, чтобы исключить дальнейшие капли. А не чтобы поближе рассмотреть его, — убеждаю я себя.       — Спасибо, — произносит он, касаясь моего бедра, и в этот момент я понимаю, что слишком близко подошёл.       Я неуклюже отхожу назад за линию, чувствуя, что краснею. Почему он так на меня действует?! Стук в дверь, и я вздрагиваю от проявившегося за ней охранника.       — Вы закончили?       — Да, — почти выкрикиваю я от адреналина. — Мы закончили. — Взяв себя в руки, спокойно сказал я, делая ещё пару шагов назад, пропуская охранника. Наблюдаю, как Брайну меняют одни кандалы на другие, пока он смотрит на меня, как и в начале, когда я зашёл.       — Я люблю американо, — последнее, что сказал он, прежде чем его увели, оставляя меня одного со стучащим от страха сердцем. Ещё секунда, и меня бы заметили…

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!