Часть 1

В Четвёртой давно перестали считать, кто где спит. Было проще — бросить куртку, плюхнуться где-то между Табаки и Чёрным и уснуть, чем следить, у кого какое место. Особенно в холод. Особенно, если ты не умеешь спать один. Кровать у них была общая. Кровати поставленные друг другу.массивный каркас, подбитый одеялами, и столькими матрасами, сколько утащили с других этажей. Спали поперёк. Сфинкс — ближе к середине. Потому что не толкается, не во сне не орёт. Потому что у него нет рук — и это делает его молчаливое тело почти недвижимым. Тепло от него — живое, ровное. Как от собаки, которой доверяешь. Слепой любил ложиться ближе к голове. Он говорил, что там меньше шевелятся. Но на деле просто хотел быть рядом с Сфинксом. Волк — наоборот, старался лечь сбоку, почти касаясь спиной. Иногда незаметно подсовывал подушку, чтобы Сфинксу было мягче шеей. А потом злился, когда Слепой откидывал эту подушку в сторону. — Он не просил, — однажды сказал Слепой, глядя в пустоту. — А ты думал, он тебя просил тут каждый вечер его тискать? — огрызнулся Волк. Табаки приподнял голову, посмотрел на них, потом снова завалился на Чёрного, хмыкая: — Грызитесь тише, я не слышу собственные мысли. Сфинкс молчал. Как всегда. Его это будто не касалось. Он позволял Волку брить его. Не шевелился, когда Слепой садился рядом и говорил: «Ты бы хоть рубашку надевал — ветер сегодня хищный». Не дергался, если Табаки обнимал его во сне. Он ничего не выбирал. Он просто был. Спокойный. Центр гравитации их странной, рваной вселенной. Слепой ревновал тихо. Он не показывал, но в голосе появлялся металл, когда Волк начинал рассказывать, как сегодня он помог Сфинксу вытереться после душа, потому что протез опять заклинило. — Ты бы лучше дал ему самому справиться, — шипел Слепой. — Он не беспомощный. — Не тебе решать, что он может, — бросал Волк и уходил курить к Курильщику, так хлопая дверью, что комноту вздрагивала. Сфинкс? Сфинкс просто жевал макароны и не говорил ни слова. Он не замечал. Или делал вид. Иногда он клал голову на плечо Слепому — молча, без причины. Иногда спал ногами к Волку — и тот всю ночь не шевелился, боясь, что разбудит. Иногда просто смотрел в потолок, а Волк и Слепой — на него. Кто ближе. Кто нужнее. Кто первый. Сфинкс этого будто не видел. Но каждый вечер он ложился между ними. На длинную сторону общей кровати. И они оба — были рядом. .