Часть 2

Слепой начал вставать раньше. Он знал, когда Сфинкс идёт умываться, и теперь приходил туда первым. Мочалка, таз, мыло, полотенце — он складывал всё на край раковины и говорил: — Всё рядом. Если надо — скажи. Не касался, не помогал — просто стоял неподалёку. Бдительный, невидящий, как будто защищал. Когда Волк узнал — скривился. Не сказал ничего, только выкинул свою губку в окно. В ту же ночь он сел на край кровати, прямо рядом со Сфинксом, и вдруг заговорил. Он вообще редко говорил просто так. — Я знаю, тебе всё равно. Но если что, зови меня. Не его, ладно? Сфинкс повернул голову. Молча. Потом кивнул — неуверенно, будто не знал, зачем вообще соглашается. И всё равно кивнул. На следующий день они чуть не подрались. Не до крови — слишком много свидетелей, да и Сфинкс был в комнате. Но воздух был натянут, как струна. Слепой сказал Волку: — Перестань лезть к нему. Ему не нужен твой контроль. Волк не выдержал: — А тебе — нужен? Ты даже не видишь, что ему холодно, когда ты тащишь его через двор без шарфа. Сфинкс сидел на кровати. Слушал. Не вмешивался. Слепой встал ближе. Волк тоже. И кто-то — кажется, Табаки— прошептал: — Сейчас один из них врежет. А может, оба. Но Сфинкс вдруг сказал: — Я сам. Тихо. Без нажима. Просто констатация. — Что сам? — бросил Волк, ещё не остыл. — Всё. — Да ну? Сфинкс поднялся. Подошёл к раковине, сунул культи в воду, покачал головой — снова заклинило. Но не позвал. Не попросил. Не посмотрел. Волк выдохнул зло и ушёл на балкон. Слепой остался. Подошёл ближе, но не прикасался. Только сказал: — Я не хотел. Я просто... — Я знаю, — сказал Сфинкс. И отвернулся. В ту ночь он лёг между ними, как всегда. Но не повернулся ни к одному. Чёрный тихо дышал, Курильщик сопел во сне, Настя ворочалась, Табаки бормотал что-то о птицах. А между Волком и Слепым лежал Сфинкс. Тихий, тёплый. И ни один из них не касался его. Волк смотрел в потолок. Слепой — в пустоту. Только Табаки, не открывая глаз, хрипло пробормотал: — Да лягте вы оба уже ближе, он же мёрзнет, идиоты. И Волк всё-таки пододвинулся. И Слепой — тоже. Сфинкс не пошевелился. Но в плечах у него стало немного мягче.