Вернутся к фанфику

🎭Глава 41: Стеклянные источники

15 ноября 2026, 14:40
Ночью Цун сидела на полу в гостиной, прислонившись спиной к дивану, когда Вельвет вошла. Не спала. Не читала. Просто сидела и смотрела в потолок. — Ты чего? — спросила Вельвет. — Не знаю. Не могу заставить себя встать. Вельвет не стала спрашивать, почему. Она просто села рядом — на пол, не на диван. И тоже уставилась в потолок. Они сидели так, наверное, час. Потом Цун сказала: — Я не хочу завтра никуда ехать. — Я знаю. — Но ты хочешь. — Я хочу, чтобы ты отдохнула. — Вельвет помолчала. — Но если ты не хочешь — не поедем. Цун закрыла глаза. Голова гудела. Раздражение — тупое, ноющее — сидело где-то под рёбрами. — Поедем, — сказала она. — Но не завтра. Послезавтра. — Хорошо. Они сидели на полу ещё немного. Потом Цун встала. И пошла в спальню.

***

Анализы пришли утром. Через день после того, как они договорились поехать. Вельвет вошла в гостиную с планшетом. Её лицо было непроницаемым. Она села напротив, положила планшет на стол. Не сразу ответила. Сначала взяла чашку, сделала глоток, поморщилась — чай остыл. — В норме. Цун замерла. — Что? — Все показатели. — Вельвет отставила чашку. — Лучше, чем в прошлый раз. Врач говорит, ты здорова. Совершенно. Цун смотрела на неё. Ждала, что она скажет что-то ещё. Что это шутка. Что это ошибка. — Это невозможно, — сказала она наконец. — Я знаю. — Я не чувствую себя здоровой. — Я знаю. — Вельвет подалась вперёд. — Врач тоже знает. Он хочет дополнительные тесты. Но я не хочу, чтобы ты сидела в башне и ждала, пока он что-то придумает. — А что ты хочешь? — Уехать. Ты сказала — послезавтра. Давай сегодня. — Сегодня? — Да. — Вельвет помолчала. — Я не знаю, что делать. Я не знаю, как тебе помочь. Но я знаю, что здесь ты не отдыхаешь. Цун смотрела на неё. Вельвет не отводила взгляда. Но что-то в ней было не так. Она нервничала. Цун видела это по пальцам — они теребили край планшета. — Ты не знаешь, куда мы поедем, — сказала Цун. — Нет. — Вельвет помолчала. — Но я знаю, что здесь ты не отдыхаешь. — Я не хочу никуда ехать. — Я знаю. Они замолчали. Цун смотрела на неё и думала: Она не знает, что делать. Она просто хочет что-то сделать. — Хорошо, — сказала Цун. — Давай поедем.

***

Стеклянные источники оказались не тем, что Цун ожидала. Она думала — бассейн. Мрамор, золото, дорогая плитка. Как в башне. Но это был естественный бассейн, выточенный в скале. Вода прозрачная — видно дно. Над водой пар. Вокруг — только скалы и серое небо. Никого. Цун подошла к краю. Заглянула в воду. На дне что-то белело. Она присмотрелась. Кости. Старые, гладкие. Чьи-то рёбра. Чей-то череп. Рядом с черепом — пряжка. Металлическая, погнутая. От ремня. Или от ошейника. Цун смотрела на пряжку дольше, чем на череп. Почему-то именно пряжка казалась ей более реальной. Более человеческой. — Не пугайся, — сказала Вельвет, подходя. — Здесь раньше была деревня. Говорят. Потом вода поднялась. Люди ушли. — Она помолчала. — Или их увели. Я не знаю. Цун кивнула. Она не испугалась. В Аду она видела вещи и похуже. Но что-то в этих костях — спокойных, обточенных водой — напомнило ей, что даже тихие места здесь имеют свою историю. — Красиво, — сказала она. Вельвет посмотрела на неё. Долго. — По-своему, — сказала она наконец. Она сняла плащ и положила его на камень. Под плащом — простая одежда. Рубашка и брюки. Не та, в которой она ходила по башне. Она выглядела... обычной. Цун последовала её примеру. Сняла куртку, ботинки, носки. Осталась в рубашке и штанах. Вода была тёплой. Почти горячей. Она зашла медленно, чувствуя, как тепло проникает в кожу. Хорошо. Она закрыла глаза. Впервые за долгое время она чувствовала что-то, кроме усталости. Просто тепло. Просто тишину. Вельвет зашла следом. Остановилась в шаге. Не касаясь. Они сидели молча. Пар поднимался над ними. Цун чувствовала, как напряжение уходит из плеч. Как голова перестаёт гудеть. Как раздражение — то самое, что сидело под рёбрами — отступает. — Ты когда-нибудь была на море? — спросила Цун. Вельвет не ответила сразу. Она смотрела на воду, и Цун уже подумала, что она не услышала. — Нет, — сказала она наконец. — Не была. — Совсем? — Грешники не могут покидать Кольцо. Это... правило. Или закон. Я не знаю точно. Но я никогда не проверяла. — Почему? — Не знаю. — Вельвет пожала плечами. — Может, боялась, что не понравится. Может, не хотела знать, что там. Цун хотела спросить, что именно не понравится. Но не стала. Было что-то в её голосе — что-то, что не хотело, чтобы его трогали. — А ты? — спросила Вельвет. — Была. Пару раз. — Цун закрыла глаза, вспоминая. — Я была маленькой. Мать взяла меня с собой. Мы ехали на поезде. Долго. Я смотрела в окно и считала столбы. А потом мы приехали, и я увидела воду. Она была огромной. Я не понимала, как что-то может быть таким огромным. — И какое оно? Цун открыла глаза. Подумала. — Холодное. — Она помолчала. — И солёное. Я помню, как облизала губы и подумала, что меня кто-то ударил. Как будто кровь. Но не кровь. — Она поморщилась. — И пахнет... рыбой. И чем-то ещё. Как будто кто-то очень долго плакал. Вельвет молчала. Потом сказала: — Я хотела бы увидеть. — Может быть, когда-нибудь. — Цун пожала плечами. — Если найдём способ. — В Аду нет моря. — Я знаю. — Цун помолчала. — Но, может быть, есть что-то похожее. Не море. Но... — Она не нашла слово. — Не знаю. Забудь. Вельвет не ответила. Она снова смотрела на воду. Её руки лежали на коленях — сжатые, напряжённые. Цун заметила, что она то и дело поглядывает на край бассейна. Туда, где лежал планшет. Но планшет был слишком далеко. Вельвет не могла до него дотянуться. И это её раздражало. — Ты что-то ищешь? — спросила Цун. — Нет. — Вельвет отдёрнула руку. — Привычка. Она заставила себя опустить руки в воду. Но через минуту они снова были на коленях. Цун смотрела на неё и думала: Она не умеет отдыхать. Даже сейчас. Потом что-то изменилось. Цун почувствовала это раньше, чем поняла. Вода стала холоднее. На градус, может, на два. Пар над водой стал гуще. И где-то в глубине, у самого дна, что-то шевельнулось. Не кости. Что-то другое. Тёмное. Быстрое. — Вельвет. — Я вижу. Вельвет уже стояла. Её рука потянулась к камню, где лежала одежда. Кинжал. Цун не видела, как он там оказался. Но он был. Тёмное шевельнулось снова. Ближе. Цун отступила к краю бассейна. Вода была ей по грудь. Она чувствовала, как дно уходит из-под ног. — Выходи, — сказала Вельвет. Голос был спокойным. Слишком спокойным. — Медленно. Не поворачивайся спиной. Цун сделала шаг назад. Потом ещё один. Тёмное метнулось — быстро, как змея. Но не к ней. К костям. Оно обвилось вокруг черепа — и замерло. Похожее на угря. Длинное, чёрное. С глазами, которых не было видно. Оно смотрело на них. Или не смотрело. Цун не могла понять. — Что это? — прошептала она. — Я не знаю, — сказала Вельвет. — Я думала, это просто истории. Про старые воды. Про то, что там живёт что-то. — И что? — И ничего. Я не верила. — Она помолчала. — Теперь верю. Они выбрались из воды медленно, не поворачиваясь спиной. Оделись быстро. Цун чувствовала, как дрожат руки. Не от страха. От чего-то другого. От холода, который остался в костях. — Говорят, они забирают тех, кто возвращается слишком часто, — сказала Вельвет, когда они отошли от бассейна. — Или тех, кто трогает кости. Я не знаю. Но я не хочу проверять. Цун посмотрела на воду. Тёмное снова исчезло. Только кости белели на дне. И пряжка. Металлическая, погнутая. От ремня. Или от ошейника. — Мы ещё поедем сюда? — спросила она. Вельвет не ответила сразу. — Не знаю, — сказала она наконец. — Может быть. Но не в ближайшее время. Они пошли к машине. Цун чувствовала, как что-то внутри неё сжалось. Не страх. Что-то другое. Даже тихие места здесь имеют зубы. И глаза.

***

В машине она прислонилась к плечу Вельвет. Голова не гудела. Раздражение не сидело под рёбрами. Просто тишина. Но теперь в этой тишине была тень. — Спасибо, — сказала она. Вельвет не ответила сразу. — За что? — За то, что вытащила меня из башни. — Не благодари. — Вельвет помолчала. — Я тоже не хотела быть в башне. Цун улыбнулась. И закрыла глаза.

***

Ночью она не пошла в спальню. Не потому что не хотела. Просто ноги не шли. Она сидела на полу в гостиной, прислонясь спиной к дивану, и смотрела в потолок. Вельвет нашла её почти сразу. — Ты чего? — Не знаю. — Цун не подняла головы. — Не могу заставить себя встать. Вельвет не стала спрашивать, почему. Она просто села рядом и тоже уставилась в никуда. Они сидели так неизвестно сколько. Молча. Потом Цун сказала: — Я не знаю, что делать с Валентино. Вельвет повернулась к ней. В темноте она не видела её лица. Только силуэт. — Я тоже, — сказала она. Это было не то, что нужно было сказать. Но это было правдой. Они сидели на полу ещё немного. Потом Цун встала. И пошла в спальню. Вельвет за ней. Завтра она вернётся в башню. Завтра она снова станет той, кем была. Но сегодня... Она не додумала. Мысль оборвалась. Она просто легла и закрыла глаза. И где-то в глубине — тёмное, быстрое, которое смотрело на неё. Но не приближалось.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!