Часть 6

Заки никак не мог привыкнуть к тому факту, что теперь мог позволить себе в отношении Пола всё что угодно. Он просто совершенно не знал, как теперь себя вести, и по-прежнему боялся лишний раз прикоснуться к другу. Боялся… спугнуть? А сам Стамец особого энтузиазма не проявлял. Казалось, что и он не до конца понимал, что вообще должно было измениться. Но в итоге страсть все-таки взяла своё, и Страалу пришлось побороть свою робость и проявить активность. Примерно через неделю после произошедшего между ними – неделю, в которую всё было по-прежнему – Заки, просто изнывающий от желания повторить то, что преследовало его в фантазиях каждый день, чуть ближе прижался к Стамецу во время вечерних занятий и робко положил руку ему на талию. Пол оторвался от падда и удивленно глянул на Заки. А тот, воспользовавшись замешательством, резко выдохнул и быстро прижался к губам возлюбленного, стараясь действовать как можно активнее. Стамец понимающе хмыкнул и ответил на поцелуй. В этот раз Страал волновался уже не так сильно, хотя сердце все равно билось как сумасшедшее, и теперь он хотя бы мог осознать собственные ощущения. Он наконец смог полностью насладиться поцелуем и так увлекся, что не только повалил Пола на кровать, прижимая своим весом, но даже слегка укусил его в нижнюю губу. — Осторожнее, – усмехнулся Стамец чуть отстраняясь. – Лучше раздевайся. В этот раз они снимали одежду одновременно и быстро. Заки почувствовал, что Пол тоже хочет этого, и осознание окончательно вскружило голову. Уже полностью обнаженные они снова упали на кровать, переплетаясь руками и ногами и соприкасаясь возбужденными членами. Страал даже не пытался сдерживать возбужденных стонов, а Стамец рвано и глубоко дышал. Краем сознания Заки отметил, как красиво смотрится их кожа на контрасте друг с другом. В мыслях на мгновение всплыл образ белой мякоти в разломе золотистой шляпки. — Bolétus edúlis* – прошептал Заки, не разрывая поцелуя. Стамец засмеялся. — Ты про нашу кожу? Я тоже заметил. Теперь заниматься любовью было проще. Они очень быстро привыкли друг к другу: словно были вместе всю жизнь. Хотя в каком-то смысле так оно и было. Заки быстро понял, как доставить Стамецу максимальное удовольствие. А Пол охотно и с готовностью принимал ласки. Проникновение в этот раз почти не причинило дискомфорта и Страал, уделив немного внимания себе, смог даже кончить почти одновременно со Стамецом, что явно оказалось приятно им обоим. И в этот раз они, совершенно случайно, впрочем, уснули на одной узкой постели. Правда, стоило им это затекших шей и рук, и долгого ворчания со стороны Пола. После этой ночи Страал наконец-то осмелел и начал проявлять внимание к Стамецу активнее. А в один из дней даже решился сделать это на публике, чтобы, так сказать, проверить границы допустимого. Они встретились в студенческой столовой, чтобы пообедать вместе и обсудить работу, которую предстояло сделать вечером в лаборатории. И, когда они подошли друг к другу в холле, Заки вдруг порывистым движением прижался к Полу и быстро его поцеловал, тут же отстранившись. Этот жест определенно заметили несколько студентов, в том числе и явно знакомых, однако, кажется, никто не удивился. Никто, кроме Стамеца, брови которого резко взлетели вверх. — Ты думаешь? – спросил он в замешательстве. – А, впрочем…- Пол задумался. – Да, это действительно будет логично. Так будет куда проще. Особенно общаться с некоторыми студентами… – Пол притянул друга в ответ и легонько чмокнул в уголок губ. — Что ты имел ввиду? – спросил Заки тихо, когда они уже сели за столик. – К тебе кто-то приставал? — Умеренно, – ответил Стамец, поморщившись. – Теперь не будут, надеюсь. О том, как ты отпиздил того уебка, до сих пор рассказывают на каждом шагу. Вряд ли кто-то захочет с тобой связываться. Заки не смог сдержать улыбку, впервые почувствовав, что не только Пол может быть его защитником, но и он – действительно может защитить Стамеца, если это будет необходимо. *** Довольно быстро Пол понял, что секс неплохо расслабляет и приводит мысли в порядок, и даже сам стал чаще проявлять инициативу. А Заки… Заки просто убедил себя в том, что это гораздо больше, чем он мог рассчитывать, и пытался наслаждаться каждым моментом близости как можно полнее. Он понимал, что это не может быть навсегда. Понимал, что чувства, которые они испытывают друг к другу – неравноценны. Но не беспокоился по этому поводу. Потому что не видел смысла беспокоиться из-за того, что всё равно не может изменить. Тем более, что у него были и куда более насущные проблемы. Когда Стамец первый раз заговорил о космической миссии, Страал ощутил, как возвращается тот самый страх, который отпустил его после поступления в Академию. И на этот раз дело было куда серьезнее. Пол действительно мог улететь с любым кораблем, и Заки никогда не смог бы сопровождать его, оставаясь кадетом. Можно было попытаться окончить Академию экстерном, но, посчитав, что для этого требуется, Страал решил оставить этот вариант на самый крайний случай. Должно было быть что-то еще. Должно было быть что-то, что заставит Стамеца остаться на земле. И Заки был уверен, что сможет это что-то найти. Он научился вставать с постели после секса – это оказалось не так сложно: смотреть, как Стамец расслабленно засыпает в его объятиях было удивительно приятно. И работать в полной темноте, изредка бросая взгляд на освещенное луной лицо возлюбленного – тоже. Страал даже толком не понимал, что ищет. Просто знал, что есть множество вещей, которые они пока упускают. И ему нужно лишь найти одну из них. В ту ночь Пол вырубился почти мгновенно и, заботливо укрыв его, Заки пересел на свою кровать, решив еще раз просмотреть данные сканеров лаборатории. “Просто ужас, сколько энергии выделяют споры после синтеза… – задумался Страал, пролистывая столбики цифр. – Хоть варп-двигатель заряжай...“ Мысль пронеслась в голове и чуть было не ускользнула, но Заки поймал ее за хвост и, вцепившись мертвой хваткой, остолбенел. “Вот же оно…” – сердце замерло от резкого осознания. Еще не успев толком оформить идею в голове, Страал уже тряс за плечо сонного Стамеца. — Пол, Пол проснись, умоляю, – шептал он сбивчиво. — Что случилось? – Стамец протер глаза. – Надеюсь, это не пожар, потому что я все равно не собираюсь вставать… — Нет, всё хорошо, – взволнованно ответил Страал и забрался на кровать поближе к другу, разворачивая падд экраном к нему. – Я понял. Мы можем использовать энергию спор для подпитки двигателя нового типа. — Что за? – Стамец нахмурился и выхватил падд. – Подожди… А… А мицелий, в качестве линий навигации? – его глаза восторженно раскрылись. – Заки, это дьявольски гениально! — Ты возьмешься за это? – с плохо скрытой надеждой спросил Страал. — Если ты не против… – с долей сомнения ответил Стамец. — Ты вдохновил меня на эту идею, так что она твоя, – Заки улыбнулся. — Ладно… – протянул Пол. – Я знаю один институт, который определенно выделит пару лабораторий под это… Думаю, я мог бы посидеть на земле еще лет пять. Это… Это действительно того стоит. Страал не смог сдержать облегченного вздоха. Но, кажется, Стамец этого даже не заметил. В ту ночь они больше не ложились, и к утру у Стамеца уже были готовы изменения к теме выпускного проекта и новые списки оборудования. А Заки окончательно успокоился. Теперь они проведут вместе еще как минимум пять лет. А то и все десять. Исследование было действительно сложным, и он чувствовал, что Пол принял вызов и не отступится ни при каких обстоятельствах. *** Страал старался не задумываться о том, как развиваются, и развиваются ли их отношения. Прежде всего они оставались друзьями, коллегами, партнерами в науке, и только потом – в последнюю очередь – любовниками. За эти годы Заки настолько привык всегда держать себя в руках, что о какой-то особенной страсти в их взаимодействии говорить не приходилось. Они не трахались на лабораторном столе. Не набрасывались друг на друга в коридорах. Не будили друг друга страстным поцелуем. Не заваливали на парты в темных аудиториях. Не прижимали к стенам в общежитии. Но иногда Стамец, вернувшись в комнату после долгого дня, просто падал на кровать и тихо говорил: “Как же я устал”. И Заки точно знал, что это подходящий момент для того, чтобы аккуратно снять с него одежду и осыпать светящееся белизной тело нежными поцелуями. А иногда Пол, оторвавшись от работы, просто отбирал у Заки падд и, с усмешкой заявив: “Ну всё, хватит с тебя на сегодня”, толкал его на постель и требовательно впивался в губы. А в остальном всё было по-прежнему. Каждый день Стамец просыпался от запаха нереплецированного кофе, которое Заки умудрялся доставать везде, где бы они ни находились. Они встречались или не встречались за обедом. Торчали или не торчали часами в лаборатории. Ездили или не ездили на праздники к родственникам Стамеца, где их по-прежнему дружелюбно встречала его подросшая сестренка. И никто, из тех кто знал их, просто не мог воспринять их отдельно друг от друга. На защите выпускного проекта Страал выступал вместе со Стамецом, в качестве стажера-соавтора, и мог ощущать исходящий от того свет восторга и гордости. Идея спорового двигателя быстро покорила сердца не только романтичных ученых, но и многих представителей верхушки звездного флота. И из Академии Пол выходил уже начальником собственной лаборатории. А Заки мог дышать спокойно – их будущее было определено. Даже не обсуждая этот вопрос, Стамец снял маленькую квартирку, от которой было одинаково легко добраться до Академии и лаборатории и, без лишних разговоров, они вместе перетащили все свои вещи (по большей части всё те же горшки с разнообразными жизненными формами) в новое место. Причем даже комендант общежития не задал Заки ни одного вопроса: все, кто знал их, были уверены, что они продолжат жить вместе после того как Пол покинет альма-матер. Теперь у них было маленькое подобие кухни, поэтому Заки научился варить кофе сам, и даже вспомнил как готовить пару индийских блюд. Впрочем, как правило, Стамецу было всё равно, что есть. На выпускном курсе Страал смог устроиться в лабораторию Пола лаборантом на официальную ставку, и наконец-то бросил свою подработку. А после блестящего окончания Академии присоединился к другу уже на равных условиях. И теперь они стали проводить вместе практически всё свое время, уже с трудом разделяя дом и работу. В один из дней Стамец, особенно сильно закопавшись в отчетах, устало оторвал взгляд от компьютера и вдруг спросил: — Дорогой, а может хочешь возглавить лабораторию? — Ты серьезно? – Страал так удивился, что даже забыл внести в таблицу последние данные. – С чего бы вдруг? — Надоела бюрократия, – Пол скривился. -Я просто не создан для этого. У тебя получится в разы лучше. Пожалуйста… — Да, без проблем, – перебил его Заки. – Как скажешь, дорогой. Так Страал стал начальником их общей лаборатории. День, который они оба никогда не смогли бы забыть, для Стамеца, как и всегда, начался с запаха кофе. А Заки уже с утра заметно волновался. — Если и эта не прорастет, то придется придумывать что-то другое… – удрученно заметил он за завтраком. Но Пол настроение друга не разделял: — Прорастет. Я чувствую… И действительно, в лаборатории их ждал тонкий светящийся росток. Первая удачная генетически-модифицированная особь. Этот гриб мог вырасти где угодно: хоть в оранжерее космического корабля, хоть на безжизненной луне. Теперь у них был жизнеспособный образец для естественного синтеза спор. И это делало проект максимально масштабируемым. Стамец просто светился от счастья. — Давай сохраним его, – вдруг предложил Заки и вытащил герметичную колбу. – Тогда, даже в случае, если исследования по какой-то причине придется свернуть или переместить, у нас всегда будет готов первичный образец, чтобы начать сначала. — Да ты романтик, дорогой! – Пол усмехнулся. – Давай, я не против. Вместе, соприкасаясь пальцами, они аккуратно вытащили росток из инкубатора и переместили в капсулу. Замок с шумом защелкнулся, но друзья так и стояли, не разрывая рук, и завороженно смотрели на светящиеся побеги. — Это чудо, – прошептал Стамец. — Чудо – это ты, – еще тише сказал Заки. В тот день они заложили еще несколько ростков по тому же образцу и ожидали большой урожай в ближайшее время. Это должно было сдвинуть исследования с мертвой точки совсем скоро. И, предчувствуя прорыв, оба находились в приподнятом расположении духа. Домой возвращались за полночь и только потому, что в квартире тоже были образцы, которым требовался уход. Даже не разуваясь, Стамец упал на постель и вдруг спросил: — А почему я всегда сверху? Заки поперхнулся от неожиданности: — Что? — Ну, я подумал… Ты же, наверняка, тоже хочешь. Я не против. — Ладно… – смущенно ответил Страал. – Как скажешь, дорогой… Заки старался быть максимально аккуратным и нежным, и в итоге Стамецу пришлось даже подгонять его. Впервые входить в чужое тело было удивительно. Ни на что не похожее ощущение обладания оказалось именно тем, чего так не хватало Заки, и сдерживать свои движения становилось всё труднее. Но Пол и не противился, напротив, только разжигал его. — Я не Amanita vaginata!**– засмеялся он. – Я не рассыплюсь! В итоге Страал все-таки не сдержался, ускоряясь и усиливая толчки, и оказался сражен самым сильным оргазмом в своей жизни. Пол прижал его к себе, не позволяя выйти слишком быстро, и нежно укусил за ухо. Заки показалось, что на глазах выступили слезы, но влаги он так и не почувствовал. — Я хочу, чтобы мы всегда были вместе, – прошептал он и сам поразился своей наглости. Никогда еще он не заговаривал с Полом о чем-то подобном. — О чем ты? – Стамец все же услышал его слова. – Ты думаешь, что я смогу встретить кого-то, с кем мне будет так же хорошо, как с тобой? Я бы не поставил деньги на это… Зато мог бы предположить, что мы еще и старость вместе встретим. В тот момент Страал был готов даже поверить в это. И какое-то время всё действительно казалось идеальным. Даже дольше, чем Заки мог бы рассчитывать. __________ *Bolétus edúlis – Белый гриб или боровик. Имеет золотисто-коричневую шляпку. А мякоть на срезе остается ярко-белой и не темнеет даже после сушки. **Amanita vaginata – поплавок серый – очень хрупкий и тонкий гриб. Внешне похож на Бледную поганку.