Вернутся к фанфику
Часть 26
7 июля 2026, 00:09Июньское солнце заставило Дина сощуриться и прикрыть глаза ладонью. Привыкнув к ослепляющим лучам, он осмотрел двор и взглядом безошибочно нашёл Эрика. Тот стоял рядом с клумбой с цветами, которые они посадили вместе весной, и задумчиво перебирал лепестки огромного, почти воздушного пиона.
Дин не стал кричать, а просто подошёл и встал рядом. На него со всех сторон таращились глазки пёстрых цветов, большинство из которых были ему даже не знакомы. Он с удивлением заметил:
- Уже выросли.
Отпустив белоснежный бутон, Эрик с улыбкой произнёс:
- Такая красота не сидит под землёй слишком долго. Смотри, скоро дельфиниум станет выше, чем ты сам. Придётся подвязывать.
Он показал Дину на аккуратную копну небесно-голубых цветов, напоминающую наконечник стрелы. Эта стрела неумолимо росла навстречу солнцу и, казалось, что ни одна сила в мире не способна это изменить.
Достав свой блокнот для мыслей, Дин сделал крошечную пометку и наконец сообщил то, что хотел сказать изначально:
- Уилл приехал. Конечно, Марта его угостила кофе, но думаю, нам лучше пойти.
- А, да, конечно.
На Эрика было жалко смотреть. У него было лицо человека, приговорённого к казни. Дин заметил:
- Это всего лишь стрижка. В мире есть вещи и похуже.
Он внимательно заглянул в паникующие глаза Эрика и постарался передать взглядом то, что не мог выразить словами – несокрушимую уверенность в том, что Эрик гораздо сильнее, чем он думает.
Кажется, это помогло. Нервно рассмеявшись, омега наконец-то смог улыбнуться и сказал:
- Не смотри так по-идиотски. А то я расплачусь.
- Ты и так постоянно плачешь.
- Ты тоже.
Дин вздохнул и пошёл на кухню. Вдоволь нахихикавшись, Эрик юркнул следом.
Уилл всё ещё сидел на табуретке с пустой кружкой и объяснял своей матери что-то про постмодернизм.
Этот парень Дину понравился с первого взгляда. К сожалению, он до конца жизни был обречён испытывать симпатию ко всему семейству Хилл, и их приёмный сын не стал исключением.
Стоило этому долговязому, кучерявому бете с глазами Бемби войти в центр, как сразу стало понятно – он такой же спокойный, уверенный и простой в общении человек, как и Марта. Дин заметил, что у Уилла все руки были испачканы в краску, а из карманов виднелось пару кистей, так что он полностью оправдывал звание студента Высшей Школы Искусств города Вашингон.
Завидев их, этот добродушный парень сразу поднялся и спросил:
- Ну, поехали, ребят?
- Хочешь побыстрее сбежать от мамы, да?
Марта, хитро улыбнувшись, потрепала сына по щеке и, повернувшись к своим пациентам, сказала напоследок:
- Повеселитесь, мальчики. Это ваше домашнее задание.
Машиной Уилла оказалась небольшая Хонда, где впрочем, царил порядок и уют – чего стоила только плюшевая игрушка жирафа на заднем сидении. Как только они тронулись, и Эрик не постеснялся спросить о наличии в салоне машины взрослого парня игрушки, Уилл добродушно ответил:
- Он мне на удачу. Машину мне бабушка даёт – родители хотят убедиться, что я прилично вожу и заслуживаю собственную. А жираф что-то вроде моего талисмана. Он всегда был со мной, сколько себя помню. Наверное, достался ещё от биологических родителей.
Дин покосился на Уилла. Тот, заметив его взгляд, улыбнулся ещё шире. Пояснил:
- Я так легко это говорю, потому что для меня – это не больная тема. Точнее, я перестал относиться к ней, как к больной. Когда у тебя мама психолог, ты неизбежно сам попадаешь на терапию, и зачастую именно она, а не любовь, помогает тебе двигаться дальше. Я никогда не жил в кризисных центрах, но я жил в детских домах, так что могу сказать – когда-нибудь и вы сможете спокойно говорить про своих жирафов. Думаю, моя мама и её коллеги вам в этом помогут.
Эрик произнёс:
- Не обращай внимания на мистера Тяжёлый Взгляд, Уилл. Он у нас просто любит во всём и всех сомневаться и ищет подвох.
Уилл рассмеялся.
- Это не плохое качество, Дин. Только не давай своей подозрительности сомневаться в близких тебе людях, которые хотят тебе помочь, а не навредить.
Дин не нашёлся с ответом.
Спустя минут двадцать они остановились на одном из перекрёстков. Эрик сделал три глубоких вдоха и сказал, обращаясь больше к самому себе, чем к другим:
- Ну, всё. Я пошёл.
И выпрыгнул из машины. Дин крикнул ему вдогонку:
- Не помри там, сидя в кресле!
Всё-таки Дин сам здорово нервничал и переживал за Эрика. Ему хотелось, чтобы с этим парнем всё было непременно хорошо. Они поехали дальше.
Дин понятия не имел, где они должны были встретиться с Патриком, но когда Уилл мягко затормозил около невысокого белого домика с голубой крышей, он сразу понял – перед ними тот самый дом Джейнов, где жили миссис Джейн и её дочь, Эшли.
Наверное, Дин слишком долго сидит на месте, поэтому, деликатно прокашлявшись, Уилл говорит:
- Мы приехали. Думаю, тебе стоит выйти из машины и постучаться. Я заеду за тобой в восемь.
- Ага, спасибо.
Видимо, он выглядит так же жалко, как и Эрик, поэтому Уилл подбадривающе ему говорит:
- Не забивай себе голову пустяками. Всё пройдёт хорошо.
Дину бы очень хотелось, чтобы у него было столько же спокойствия, как и у Уилла. Он выпрыгивает из машины так, словно его хорошенько шарахнули током, и аккуратно проходит через открытую калитку, словно его здесь всё это время ждали. Неловко помявшись на пороге, он всё-таки нажимает на кнопку звонка и слышит громкую трель по ту сторону стены.
Открывают ему уже через несколько секунд. Дин с паникой смотрит на девочку, она наверняка ещё младше, чем Сэм, и она выглядит так же, как и Патрик. Огромные голубые глаза с восторгом разглядывают его, а блондинистые волосы заплетены в две непослушные косички.
- Так это ты парень моего брата? Какой-то ты худенький! Ну, ничего страшного, мама от нервов напекла кучу всего, так что мы тебя откормим! И вообще, мы все так ждали твоего прихода, Патрик так много про тебя говорил, он вообще ни про кого так много не болтает, как про тебя, так что можно сказать, что ты просто волшебник какой-то и…
- Эшли, перестань приставать к гостю и впусти его уже на порог!
Из глубины дома вышла женщина. Это и была миссис Джейн, и Дин просто раскрыл рот от её вида. Это была настоящая голливудская красавица с белокурыми волосами, как и у детей. Глаза у неё были немного темнее, но эта васильковая глубина делала её загадочной и привлекательной. От неё неуловимо пахло какой-то выпечкой, и Дин сразу понял – это её собственный омежий запах, а не результат долгого нахождения на кухне.
Эта невероятная женщина подошла к нему и мягко приобняла.
- Рада с тобой познакомится, Дин. Наверное, я всю жизнь буду у тебя в долгу – мой сын вернулся домой, благодаря тебе.
Это было так смущающее, что Дин немедленно покраснел и забормотал:
- Ну что Вы, нет, я вообще здесь ни при чём, я только…
- Не говори ничего. Я хорошо знаю своего мальчика. Он слишком упрям, чтобы признаться в ошибках и попросить прощения. Весь в отца. Но любовь… Кажется, с Джейнами она творит чудеса. Кстати, о них. Патрик, ты собираешься спускаться?! Вообще-то Дин уже пять минут терпит наше с Эшли общество, того и гляди, убежит!
Дин услышал сначала громкий топот ног по лестнице, а уже потом увидел Патрика. Тот тоже увидел его и замер посередине коридора, не решаясь приблизиться. Краем уха Дин услышал, как миссис Джейн ушла на кухню, прихватив с собой любопытную Эшли и оставив их одних – святая женщина.
Патрик выглядел немного иначе, чем в их последнюю встречу. Начнём с того что он был одет в лёгкую рубашку и брюки, а не в куртку, и Дин только сейчас смог увидеть невообразимое количество родинок на чужой загорелой коже. На таком контрасте волосы у Патрика казались ещё светлее, почти как у ангелочка с рождественской открытки.
И всё же это был тот самый Патрик из Висконсина, который так поразил его в первую встречу своей проницательностью и назойливостью…
Додумать свою мысль Дину не дали. Его просто смели в железные объятия, из-за чего он стукнулся затылком об дверь и зашипел:
- Ты меня так укокошишь!
- Ни за что! Дин, я так рад тебя видеть!
Дин беспомощно барахтался в крепких руках и пытался дышать ровнее.
Получалось скверно – всё окружающее его пространство было заполнено одуряющим запахом крепкого чая, по которому он так скучал всё это время, просто сил признаться в этом не было.
Через несколько минут такого захвата, Дин уже начал думать о том, что они так и простоят на месте до восьми вечера, но Патрик всё же нехотя отстранился и посмотрел на него сияющими глазами. Заключил:
- В Вашингтоне тебе лучше.
- С чего это ты взял?
- Ты больше не похож на человека, который хочет умереть и уверенно двигается к свое цели и…
Патрик внезапно наклонился, прижавшись носом к его шее. Дин недовольно вскрикнул и вдарил ему в бок. Патрик оторвался от обнюхивания и довольно заключил:
- Пахнешь, как лес после дождя.
- Это мох, придурок.
- Мох… Ещё круче.
Дин недоверчиво покосился на это чудо природы и, отведя взгляд, неуверенно спросил:
- Круче? Ты правда так думаешь?
- Ну, конечно. Не знаю, как остальным, но мне нравится. Не слащаво, а просто приятно. Для меня – в самый раз.
Дин ещё раз ударил Патрика в рёбра, но тот даже не поморщился. Кажется, этот альфа и правда был слегка больной. Дин заметил:
- Твоя сестра обещала, что меня тут покормят. И где еда?
- Точно, еда! Моя мама приготовила столько всего! Будет почти как на приёме у английской королевы. Только никакого этикета и можно ещё и унести парочку контейнеров с собой. Что скажешь?
- Ну, ради такого я тебя потерплю, так уж и быть.
- Ты ранил моё нежное сердце!
- Ну, тебе это, кажется, нравится.
Патрик совершенно серьёзно на него посмотрел, потом неожиданно чмокнул в уголок губ и, хитровато прищурившись, заключил:
- Да, очень нравится.
На кухню Дин зашёл с абсолютно красным лицом.
Первый час своего нахождения в доме Джейнов он только и успевал, что жевать и отвечать на вопросы миссис Джейн и Эшли. Этим двум прекрасным представительницам семьи Джейн было интересно всё – его любимый школьный предмет, Сэм, его планы на будущее, сюжет его нового рассказа и даже доктор Свитс.
Миссис Джейн совершенно серьёзно у него спросила:
- Он правда хороший, Дин? Он вас не обижает?
- Нет, конечно нет. Лэнс вообще самый добрый человек, которого я знаю. Если бы не он, я вообще не знаю, где бы мы сейчас были.
Миссис Джейн сочувствующе гладила его по руке, но Дину не было противно от этой жалости. Разве что неловко. Он понятия не имел, что Патрик рассказал своей семье о нём, но наверняка достаточно, если Джейны были и в курсе центра и Лэнса.
Интересно, что думала о нём миссис Джейн на самом деле? Не казалось ли ей, что Дин – не совсем тот человек, с которым стоит встречаться её сыну? Да, когда они только познакомились, Дину казалось, что они с Патриком находятся в схожей ситуации, но сидя сейчас в этом чистом светлом доме, он понимал, что у Патрика, в отличие от него, всегда было место, куда вернуться. Был дом. И семья, которая, несмотря на ссоры, готова была принять его обратно и откормить до потери сознания.
У Дина было только одно место, которое он с натяжкой мог назвать своим домом, и это был кризисный центр. Но если Лэнс всё-таки оформит над ними опеку… У Дина могло появиться гораздо больше, чем скромная комнатка на втором этаже, которую они делили с Сэмми сейчас.
После еды и допроса с пристрастием, миссис Джейн наконец отпустила их в комнату к Патрику и даже запретила Эшли идти за ними следом. Девочка была явно огорчена такой несправедливостью, но не стала перечить маме.
Комната Патрика была… Пустоватой. Здесь не было плакатов, кучи безделушек или разбросанной тут и там одежды. Единственное, что делало её живой – несколько полок, ломившихся от книг, и букет сухоцветов на подоконнике.
- Я давно здесь не был, так что… Цветы сюда Эшли притащила.
- Она забавная.
- Но очень надоедливая.
- Вся в тебя.
Дин присел на кровать и провёл по белому покрывалу с маленькими цветочками в качестве узора. Патрик присел рядом, задевая его плечом, и неожиданно осторожно приобнял. Задумчиво произнёс:
- Мне всё ещё кажется, что это мне только сниться. Словно ты всего лишь призрак.
Поборов вновь возникшее смущение, Дин возразил:
- В отличие от призрака, я вполне себе живой.
- Действительно. Вот, что в тебе изменилось. Ты стал более живым. Это хорошо.
В глазах Патрика не было даже намёка на шутку. Он говорил так, как думал на самом деле – Дин был в этом уверен.
Странно. Раньше ему было очень сложно поверить Патрику хоть в чём-то, но теперь. Теперь ему, кажется, нужно было только посмотреть ему в глаза и всё для себя понять. И никакой нюх не понадобился.
Дин наконец-то позволил себе расслабиться и неловко прижался к Патрику, положив ему голову на плечо. Он не знал, что может сказать – они и так каждый день переписывались и созванивались, так что Патрик был в курсе всех его новостей. И всё же у Дина был один вопрос.
- В Вашингтоне… Я действительно меняюсь здесь. Тебя это не смущает?
- Если ты так криво спрашиваешь меня, не разонравился ли ты мне, то ответ нет. Меня ничего не смущает. Наоборот, я рад, что ты теперь такой…
- Толстый?
- Здоровый. Ты не толстый, ты здоровый. Я не говорю, что раньше ты был каким-то страшным, нет. Мне ты нравишься в любом состоянии. Но сейчас тебе же самому лучше, правда?
Дин угукнул. Он всё ещё сомневался в том, как его теперь воспринимают люди, и заранее ждал негативной реакции. Особенно ему была неприятна мысль о том, что Патрик может начать смотреть на него иначе.
- Эй, только не погружайся сейчас в самобичевание. Конечно, мы так и можем просидеть в гнетущей тишине до конца вечера, но я себе немного по-другому представлял нашу встречу.
Дин не мог не съязвить на такой нахальный тон и спросил:
- И как же ты её представлял?
Его самым наглым образом взяли и уложили спиной на кровать, прижав сверху. Когда-то они уже были в такой позе, только в тот момент у Дина случилась истерика, и всё закончилось тем, что он ещё пару дней ходил с ранкой на губе.
Сейчас истерить ему не хотелось. Плакать тоже. Он не был напуган, как тогда, и только внимательно рассматривал лицо Патрика, нависшее сверху. Кажется, личные границы Дина за последние месяцы заметно расширились. Он уточнил:
- У тебя мама и сестра сидят на первом этаже.
- А я и не собирался делать что-то неприличное.
- Врёшь?
- Самую малость.
Первый поцелуй был коротким и неуверенным, словно Патрик ждал, что его вот-вот снова ударят. Но Дин только вздохнул и приокрыл рот. Второй был уже куда более продолжительным, и Дину даже пришлось вцепиться в рубашку Патрика, чтобы деть свои руки хоть куда-нибудь. Перед тем, как поцеловать в третий раз, Патрик прошептал ему в губы:
- Я всё это время думал, почему ты так странно отреагировал на мою пластинку… Хотел бы я тебя увидеть в тот момент, когда ты её слушал.
Дин не успел что-то ответить – его заткнули губами, но это было и к лучшему. Рассказывать о том, что он сделал, когда прослушал пластинку… Нет, такое он даже Марте не расскажет, хоть режьте его.
Впрочем, если он не хотел говорить что-то вслух, его новое странное тело сказало само за себя – мох немилосердно увлажнился, словно они лежали не в комнате, а прямо на лесной поляне, а с неба сыпался дождь.
Патрик, конечно, заметил это и, отстранившись, довольно улыбнулся.
- Твой мох это что-то с чем-то.
- Ой, иди в задницу.
- В твою? Да хоть сейчас.
Конечно, никуда Патрик не пошёл. Они ещё некоторое время целовались, словно вспоминали, как это вообще делается, а потом Патрик лёг рядом и обнял его. Дурацкая привычки водить своими пальцами по спине у него никуда не пропала, так что Дин лежал, внимательно прислушиваясь к тому, как часто вздымается грудь Патрика, и пытался понять, что он чувствует сейчас, ощущая знакомые прикосновения на незнакомом для себя теле.
- Дин.
- Что?
- Не пей больше блокаторы, я тебя умоляю. Я не… Я не смогу видеть тебя несчастным.
Вздохнув, Дин слегка отстранился, чтобы посмотреть на Патрика, и сказал, словно обращаясь к неразумному ребёнку:
- Я больше не буду ничего такого пить. Моя жизнь теперь… Другая. И я не вернусь к старой. А в новой жизни блокаторы мне ни к чему.
- Хорошо, если это так… Дин.
- Ну, что ещё?
- Я хотел спросить про твою старую жизнь. Ты… Тебе не кажется, что ты должен дать понять, что с тобой всё теперь хорошо.
- Предлагаешь позвонить отцу? Патрик, я не…
- Я не предлагаю звонить именно ему. Позвони тому мужику, Бобби. Кажется, он не плохой. И думаю, что ему бы хотелось знать, что с тобой теперь всё хорошо.
От Бобби у него было около сотни пропущенных вызовов и в два раза больше непрочитанных сообщений. Дину было физически стыдно смотреть на эти горящие красным цветом цифры у себя в телефоне, но страх был сильнее. Он ужасно боялся того, что его старая жизнь придёт за ним.
Он беспомощно спросил:
- Зачем? Ради того, чтобы Бобби всё растрындел отцу, а тот вернулся?
- Ради себя, Дин. Я же вижу, что… Ты всё равно их любишь. Бобби и отца. Иногда так бывает, что люди, которых мы очень любим, приносят нам боль и горе. Нет ничего плохого в том, чтобы любить тех, кто этого не заслужил. Позвони ради себя. Не говори где ты и с кем ты, достаточно просто сказать, что теперь ты счастлив и за тебя можно не переживать.
- Иногда ты говоришь чересчур умные вещи.
- Это всё из-за книжек по психологии у меня на полке. Хочешь, можешь их всех забрать, я всё равно уже их прочёл.
- Художественная литература нравится мне больше.
- Тогда возьми «Моби Дика».
- Вот это мне нравится.
Они ещё долго лежали, обсуждая книги, предстоящий учебный год и миллион других глупостей, которыми были забиты их юные головы. Патрик всё же взял с полки «Моби Дика» и начал читать Дину вслух, и тот лежал, окружённый тёплым безопасным запахом бергамота, и думал о том, что не хочет, чтобы это заканчивалось. Ни сейчас, ни вообще в его жизни.
И для этого, ему нужно было окончательно порвать с той самой прошлой жизнью, снять с себя клеймо охотника и вечного странника и наконец посвятить себя самым глупым, но самым важным для него вещам – Сэмми, Патрику, Шарлотте, Лэнсу, Эрику, книгам, вкусной еде, цветам, музыке и бог знает чему ещё.
В восемь за ним приехал Уилл. Все Джейны обняли его на прощание и попросили прийти к ним ещё раз и как можно скорее, но уже с Сэмом. Почему-то в этот раз он сам наотрез отказался идти, сказав только:
- Не хочу мешать вам целоваться и всё такое прочее.
Слишком умный ребёнок. Кажется, Дин вырастил злого гения.
В центре уже было тихо. Сэмми сидел на кровати, уткнувшись в тетради. Завидев Дина, он тут же отбросил учёбу и спросил:
- Ну, как?
- Нормально. Как видишь, меня никто не съел, наоборот, накормили. Кстати, тебе тоже перепало.
Дин положил на стол контейнер с едой, который ему впихнула в руки миссис Джейн. Сэм тут же с интересом стал его рассматривать и, недолго думая, открыл. Сказал удивлённо:
- Картошка с грибами и мясом?
- Попробуй, очень вкусно.
- Оставлю на завтра в школу. Вместо ланча.
- Твоя еда. Делай с ней, что хочешь.
Они не обсуждали с Сэмми тот факт, что они оба всё ещё не могли привыкнуть к тому, что еда всегда была в холодильнике и не заканчивалась. К тому же, она всегда была вкусной и полезной. Дину не хотелось как-то давить на Сэмми или даже намекать на то, что оставлять что-то про запас теперь совсем не обязательно. Конечно, время от времени, Дина передёргивало от вида печенья, которое Сэм упорно таскал и хранил под подушкой, но ему казалось, что он не в праве лишать Сэма этого ритуала. Если его брату было спокойнее с крекерами в кровати, значит, пусть так и будет. Хотя Лэнс, наверное, будет не в восторге от такого.
Пока Дин задавался такими экзистенциальными вопросами, Сэм уже успел отнести контейнер на кухню и вернуться. Немного помешкав, он всё же осторожно присел на кровать рядом с Дином и спросил:
- Точно всё нормально? Ты задумчивый в последнее время. Опять у Марты что-то обсуждали?
- Не совсем…
Он внимательно оглядел Сэмми. Он неумолимо рос, его непослушные кудри явно нуждались в парикмахере, а его кожа стала ещё смуглее, чем была – постоянные тренировки на улице делали своё дело. Пройдёт ещё пару лет, и у этого миленького мальчика начнётся первый гон, подростковые капризы и, возможно, даже любовные заботы. У него будут чесаться клыки, расти волосы, он будет потеть и неприятно пахнуть. Он будет становиться ещё умнее, заведёт себе ещё больше друзей, но, скорее всего, в нём всё ещё будет жить это дурацкое чувство, словно он всех обманывает.
Дин безумно, отчаянно и со всей силой любил Сэмми. Он был готов пройти со своим маленьким братом всё что угодно, стерпеть любые трудности, вынести любые лишения, но…
Но сейчас он мог дать ему больше, чем свою безусловную любовь. Он мог не справляться со всем в одиночку, потому что в его жизни появились люди, которые почему-то хотели ему в этом помочь и тоже любили Сэмми. А такие люди определённо заслуживали доверия.
- Сэмми?
- Да, Дин?
- Ты бы хотел… Хотел, чтобы у нас был дом? И семья?
Огромные детские глаза стали ещё больше.
- Но, Дин, мы же и так живём здесь. А ты моя семья.
- Это просто комната, а не дом. И семья… В семье обычно есть ещё и родители. Не только дети. Ты бы хотел такую семью?
Немного помолчав, Сэм кивнул. Он вновь начал растягивать свою футболку, пытаясь справиться с нервами, но Дин мягко взял его ладони в свои и заставил посмотреть себе в глаза:
- Сэмми, ты бы хотел, чтобы мы жили у Лэнса? Всегда? Чтобы он забирал тебя с футбола, водил нас в кино и покупал нам вафли? И может через пару лет… Через пару лет Шарлота тоже с нами будет жить – в последнее время она подозрительно пахнет мёдом. И будет помогать нам с уроками и собирать ланч в школу. Честно говоря, не знаю, что там делают обычно родители, но думаю Лэнс и Шарлота знают. Ну, или научатся.
- Дин, ты хочешь сказать, что… Что они нас заберут к себе?
- М. Лэнс предложил мне. Он сказал, что хочет стать нашим опекуном навсегда. Не только на полгода. Но я ему сказал, что мы это будет решать с тобой вместе. Так, что ты думаешь?
Нижняя губа Сэмми предательски задрожала. Он не плакал, нет, сдерживался, но Дин видел, как много эмоций сейчас было внутри у этого маленького человечка. Он незамедлительно обнял его и выпустил немного запаха. Он надеялся, что бондол ему сейчас поможет.
- Ну, ты чего, Сэмми? Я не буду тебя заставлять ни к кому ехать, если ты не хочешь…
- Дело не в этом…
- А в чём, дурачок?
- Я просто не думал, что кто-то захочет нас забрать…
Дин и сам старался не разреветься и спросил:
- Ну, как ты мог так думать, если Лэнс уже сказал, что мы – его пацаны? Лэнс никогда не говорит просто так. И никогда не врёт.
- Да, но… Всё равно странно. И страшно.
- Страшно?
- Да. А вдруг что-то произойдёт и нам опять придётся возвращаться сюда или в какое-нибудь другое место? Я не хочу так.
- Я тоже не хочу, малыш. И я тоже об этом думал, но потом… Потом я понял, что раз уж мы решили жить нормально, нужно довести дело до конца. Нам нужен свой дом. Своя семья. Да, в центре живут хорошие ребята, но и они когда-нибудь отсюда уйдут. Марта на моём первом приёме сказала одну вещь: «Надеюсь, вы здесь ненадолго». Тогда я подумал, что она хочет побыстрее от нас избавиться, но потом понял, что она имела в виду. Она так пожелала нам поскорее пережить трудный период и начать двигаться дальше.
- Марта иногда говорит странные вещи.
- Просто она говорит так, как есть на самом деле и не любит приукрашивать.
Сэм нахмурился и не ответил. Некоторое время они сидели в тишине, пока Сэму не стало достаточно неловко, и он отстранился, вытирая выступившие слёзы с глаз. Дин не торопил его с ответом и спокойно ждал.
Наконец-то мальчик произнёс, смотря куда-то в сторону:
- Я не против жить с Лэнсом. Он… Он очень хороший. Только я не хочу его разочаровать.
- Я тоже боюсь этого. Но… Не попробуешь – не узнаешь. И что-то мне подсказывает, что такие красавчики как мы, просто не могут никого разочаровать.
Он слегка ущипнул Сэма за щёку, и тот хихикнул. Кивнул.
- Если ты так считаешь, тогда всё нормально. Только нужно будет спросить у Лэнса, есть ли у него кладовая.
- Кладовая? Зачем она тебе?
- Ну, надо будет же где-то хранить все мои модели и макеты устройств? Между прочим, сейчас мне приходится оставлять своего нового робота в классе, потому что у нас здесь нет места.
Дин удивлённо приподнял бровь, а потом усмехнулся. Да уж, кажется, это не у Дина Лэнс будет пытаться заслужить доверие, а у Сэмми.
- Хорошо, спросим.
- Тогда я согласен. На опеку, переезд и всё такое.
Сэмми решительно посмотрел на него, а потом немного смущённо добавил:
- Дин, а я теперь могу доделать физику?
- Конечно, не смею отвлекать маленького гения.
Сэм недовольно надулся, но ничего не сказал. А Дин пошёл на поиски горячего чая.
На кухне сидел Эрик. Он разглядывал себя в отражении небольшого зеркальца и хмурился.
- Обалденно выглядишь, Эрик.
- Ты так думаешь? Но… Шрамы теперь заметные.
Действительно, из-за новой короткой стрижки шея Эрика теперь была открыта. Дин пожал плечами.
- Ну, и что. Всё равно выглядишь, как модель с обложки журнала.
- Ты не шутишь?
- Я такое не умею.
Хихикнув, Эрик покачал головой и нежно произнёс:
- Ты святой, Дин.
- Не говори ерунду.
- И мой самый любимый ворчун.
- Я тебя сейчас ударю половником.
- Лучше наведи нам чай и расскажи про своего парня. Он зацеловал тебя до смерти?
- Как видишь до моей смерти не дошло…
Дин всё-таки сделал им чай и даже рассказал Эрику про дом Джейнов и его обитателей. Они просидели почти до полуночи, стараясь говорить тихо, и к концу их посиделок, Дин бесстыдно начал засыпать прямо на стуле.
Каким образом утром он проснулся в своей постели Дин так и не вспомнил. Но, наверное, это было не так уж и важно. Впереди его ждал ещё один долгий насыщенный день. И много других долгих дней. Впервые ему не хотелось терять ни секунды их этого времени.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!