Вернутся к фанфику
Часть 25
28 июня 2026, 00:15- А нам обязательно об этом говорить?
- Мы говорим только о том, к чему ты готов…
Марта лишь на секунду прервалась, задумчиво почесав нос, а потом продолжила:
- Но так как Патрик Джейн уже два дня настойчиво проситься с тобой увидеться, я должна у тебя уточнить – как ты к нему относишься?
Дин удивлённо посмотрел на миссис Хилл и спросил:
- Патрик в Вашингтоне?
- Да. Два дня. Насколько я поняла, он приехал и тут же набрал Шарлоте – хотел спросить, можно ли тебе выйти из центра.
- Но он ничего не сказал мне!
- Хотел сделать сюрприз. Извини, Дин, но пока что я против сюрпризов. Тем более, мы с тобой ни разу не обсуждали Патрика.
Она умолкла, и Дин знал, что теперь Марта будет на него смотреть хоть целый день, пока он не скажет хотя бы какое-то слово.
Вся эта ситуация его слегка бесила. Во-первых, Патрик приехал без предупреждения. Ну, конечно, он же циркач, мастер шоу и сюрпризов. Но именно сейчас Дину меньше всего хотелось, чтобы в его жизни появлялись какие-то неожиданности, даже если и приятные.
Всего за пару месяцев в центре он привык к стабильному, размеренному существованию, и это пугало больше всего. Он всё ещё считал, что если слишком расслабиться, то это наверняка не приведёт ни к чему хорошему.
Дину всегда казалось, что выражение «нормальный» не для него. Что он всегда будет стоять за некой чертой, разделяющей его и остальных людей. Что ж, так оно и было, в каком-то смысле.
И теперь, когда ему предложили эту нормальность, он осознал, насколько далёк от этого понятия. Насколько жизнь охотника отличалась от простой жизни, где самой большой проблемой была убежавшая овсянка, а не призрак, пытающийся тебя убить.
И ему даже понравилась эта нормальная жизнь. Да, находясь в центре, он, наверное, был ещё далёк от нормальности, но неумолимо к ней двигался. Семичасовой сон, тёплая еда три раза в день, своевременное лечение, одежда без заплаток, чистенькая и респектабельная школа, написание собственных коротких рассказов – эти вещи были теперь в его распоряжении, и Дину уже казалось, что всё это слишком.
А если он окончательно поправится? Или Лэнс оформит постоянную опеку? И заберёт их в свой дом? А Дин поступит в гуманитарный класс и подтянет учёбу? Будет обычным старшеклассником из столицы США, которому открыты дороги в любой колледж или университет при его большом усердии?
Дин боялся, что такие перспективы его просто раздавят. Измельчат в мелкий порошок и развеют по ветру на каком-нибудь Килиманджаро. Потому что Дин не был счастливым обеспеченным подростком из Вашингтона.
Он был засранцем из Лоуренса. Он был охотником, но никак не писателем. Отец даже никогда не думал о том, что Дин может стать кем-то другим. Что он может заслуживать большего, чем гнить в канаве после очередной охоты.
Никто никогда не верил в него. Никто никогда не говорил ему, что Дин может выбрать лучшую жизнь.
Но теперь… Теперь счастье, о котором он мечтал по ночам, было совсем близко. Так близко, стоило только руку протянуть. Завязать с охотой, прошлым и отцом. Перестать быть засранцем и наконец стать просто человеком.
А ведь всё началось…
- Если так подумать, то всё началось с Патрика.
Проморгавшись, будто сняв одеяло наваждения, Марта переспросила:
- С Патрика?
- Да. Всё началось с него. Моя жизнь начала меняться.
- Расскажешь?
Будто у него был какой-то выбор под обезоруживающей тяжестью взгляда напротив.
- Это был урок обществознания у мистера Коско. Я как раз бежал после разговора с мисс Кёртис – она сказала, что мне нужно подтянуть литературу, чтобы избежать исключения. Впервые она со мной заговорила один на один. Я не очень это оценил, и взбесился ещё больше, когда увидел, что на моём любимом месте сидит какой-то идиот.
- Это был Патрик?
- Да. Мало того, что он улыбался, так он ещё и заговорил со мной и нёс всякую чушь. Типа он умеет читать людей. Вообще, так оно и было, но меня это напрягло ещё больше.
- В каком смысле – «читать людей»?
- В прямом. Ну, Патрик говорит, что всегда просто внимательно наблюдает за человеком, его позой, мимикой, выражением лица, одеждой и прочим. И если знать все аспекты и уметь их складывать в одну картинку, то можно легко понять человека и его мысли.
Казалось, Марта была впервые настолько заинтригована. Она уверено произнесла:
- Да он настоящий менталист, Дин.
- Причём здесь металл?
- Не металлист, а менталист. Человек, который пользуется психологией, наблюдательностью и техникой внушения, чтобы создавать иллюзию чтения мыслей, предсказания будущего или управления поведением других людей.
- Чем-то таким Патрик и занимается. У него своё шоу в цирке, но, кажется, иногда ему это не нравится. Особенно когда он обманывает детей или больных.
- Это называется этичностью.
- Наверное. В общем, после того, как он забил мне голову на уроке, то потащил в столовую. Он купил мне еду и продолжал улыбаться и таращиться на меня. А потом… Всё стало меняться. Мисс Кёртис понравилось моё сочинение, Сэмми впервые побывал в цирке, потом мы ещё вместе праздновали Рождество с хот-догами, а потом… Потом Патрик, конечно, догадался о том, что никакой я не бета.
Он не знал, что ещё сказать. Всё остальное, произошедшее между ним и Патриком, было слишком смущающим и личным. Дин точно не знал слова, способного описать эту связь. Они не были друзьями, но и не встречались. Он знал, что нравится Патрику, но сам он никогда не говорил подобного в ответ. Никто из них не обещал быть рядом или провести вместе остаток жизни.
Но Патрик сказал ему, что приедет летом, и правда приехал. Вряд ли он действительно научился водить и угнал машину, но он наверняка помирился с матерью и позвонил мисс Кёртис, желая устроить сюрприз.
Нечасто в жизни Дина кто-то действительно выполнял свои обещания, а тем более альфы. Кажется, это должно было означать, что всё-таки некоторым альфам Дин мог доверять.
Только вот…
- Когда мы виделись в последний раз, я ещё пил блокаторы и выглядел несколько иначе…
- Ты боишься, что Патрику не понравится твоё нынешнее тело?
- Ну, просто… Может, само-то тело меня и не сильно волнует, хотя мне и кажется, что я толстый. Но мой запах… Он не слишком-то приятный. А Патрик альфа и…
Понимающе и до невозможности противно улыбнувшись, Марта неожиданно поинтересовалась:
- Ты читал двадцать четвёртую главу пособия, которое тебе давала Шарлота?
- Нет, я… Я её пропустил.
- Вот и зря. В ней как раз говориться про запахи. Дин, мужчины-омеги в принципе не пахнут цветочками, конфетками и всем прочим. Ваши запахи всегда более приглушённые, более природные и сложные. Некоторых альф это сбивает с толку, но я не думаю, что если Патрик принюхается к тебе, то его это как-то разочарует. В каком-то смысле тебе повезло, что вы познакомились тогда, когда ты ещё сидел на блокаторах.
Дин глупо уставился на Марту, ни в силах понять её странную логику. Его психотерапевт улыбнулась и пояснила:
- Ты ему нравишься не из-за запаха, феромонов или гормонов. Не каждая омега, к сожалению, может этим похвастаться. Чувства Патрика основаны на выборе, а не химии или биологии. По-моему, это очевидно. Конечно, можешь мне не верить, но спроси у него. Это твоё домашнее задание.
Он никогда не думал именно под таким углом. С одной стороны, это было чертовски приятно, с другой лишь добавляло лишней ответственности за чужие чувства.
Заметив его смешанные эмоции, Марта мягко уточнила:
- Дин, а что насчёт твоих чувств? Патрик нравится тебе? Потому что если нет, то ты должен ему честно об этом сказать.
- Я… Я не знаю…
Конечно, он знал. Конечно, он любил Патрика. Конечно, он только и думал об этом голубоглазом блондинчике и его дурацком смехе. Думал о Патрике, который всё это время торчал в трейлере, пропахшим горелым попкорном и виски, и звонил ему каждый божий день, чтобы убедиться, что Дин не хлопнулся в обморок где-нибудь ещё.
И поэтому ему было так страшно что-то говорить вслух. Словно слова слишком упрощали то, что Дин чувствовал на самом деле. Слова не могли выразить это неуместно нежное дрожание собственного сердца, словно оно было маленькой пичужкой, отчаянно пытающейся взлететь назло злому колючему ветру.
Патрик был его первым другом. Первым поцелуем. Первой влюблённостью. Первым альфой, по которому он разрешил себе скучать и к которому смог привязаться.
Дин не верил в судьбу или истинных – эти сказки он оставил для любовных романов и телешоу. Но его встреча с Патриком действительно отдавала чем-то сверхъестественным.
- А мой ответ повлияет на Ваше решение?
- Возможно.
Вот вечно Марта так. Никогда не даёт конкретных ответов и только намекает.
Вздохнув, Дин на грани слышимости прошептал:
- Да, думаю, он мне нравится. Даже больше, чем мне бы хотелось.
- Не хочешь привязываться?
- М. Иногда это бывает очень больно.
- Иногда, но не всегда.
- Вы в этом большой эксперт?
Пожав плечами, Марта отпила из кружки немного заваренной ромашки и предложила:
- Хочешь, расскажу тебе одну историю о себе?
- С чего бы вдруг? Решили попробовать метод Шона Магуайера?
- Ты смотрел «Умницу Уилла Хантинга»?
- Эрик заставил.
- В этом он мастер. Так что, будешь слушать?
- Валяйте.
Кивнув каким-то своим мыслям, словно собираясь с духом, Марта начала свой странный рассказ.
Она вскользь упомянула года своей учёбы в коллежде и дружбу с Лэнсом и Шарлотой, а потом сразу же перешла к третьему курсу своего обучения, когда она встретила своего будущего мужа – Грегори Хилла. Он был старше неё на пару лет, красиво ухаживал, так что свой диплом она дописывала, уже будучи беременной.
- У нас родилась прекрасная девочка. Я назвала её Иви, в честь бабушки Грега. Женщина, которая печёт самые лучшие пироги во всех штатах, имеет право на такой подарок. Мы счастливо жили почти два года, а потом…
Впервые безбрежные глаза Марты холодеют. Словно затянутые непрекращающимся осенним дождём, они долго и пристально смотрят в никуда, сквозь пространство и время, словно хотят вновь посмотреть на пыльное прошлое.
- Как-то раз проснулась от странного шума в детской. Иви обычно не плакала – только кряхтела, но в этот раз услышала её жалобный писк. Грег тогда был на ночном задании для ФБР, и я, несмотря на усталость, пошла проверить дочь. Знаешь, что я увидела?
Кожа Дина покрылась мурашками. За окном была жара, но здесь, в этом кабинете, стоял странный могильный холод.
Марта, сжав ручки кресла, наконец ответила на свой же вопрос:
- Какая-то тварь пила кровь у моего ребёнка. Это была вполне человеческая фигура, только вот конечности были непропорционально длинными, и ещё… Когда эта тварь меня учуяла и повернулась, оторвавшись от ребёнка, я поняла, что у этого создания нет глаз. Оно пялилось на меня двумя пусто́тами, и с его рта капала кровь моей дочери. Меня парализовало от ужаса. А тварь… Я ей быстро наскучила, и она продолжила… Продолжила есть мою Иви.
- Не может быть, миссис Хилл, Вы…
Дин отчаянно пытался сказать хоть что-нибудь. В его картине мира не укладывался тот факт, что знакомая ему Марта, никогда не унывающая женщина, способная всегда найти нужные слова и являющаяся поддержкой для сотен людей, могла пережить подобный ужас. Могла встретиться с монстром, который сожрал её собственного ребёнка.
Как вообще можно было жить после такого? Как просыпаться по утрам и идти на работу, слушая жалобы и проблемы других?
Дин считал, что у человека, столкнувшегося со сверхъестественным, внутри всегда что-то безвозвратно умирает.
- Так значит, вы знаете о монстрах?
- Знаю, Дин. И знаю, что ты охотник. По твоим черновикам об этом несложно догадаться.
Огромный узел внутреннего напряжения, копившегося так много лет внутри, наконец развязывается. Осознание того, что своей тайной он теперь может поделиться с Мартой, заставляет Дина почти разреветься, когда он говорит:
- Мама умерла не из-за пожара. Демон подвесил её к потолку и убил её. И отец… Отец теперь ищет демона и охотиться на другую нечисть. И меня учил охотиться, но я… Я ненавижу убивать. Ненавижу оружие. Я никогда не хотел быть охотником, я хотел… Я хотел, чтобы у меня была спокойная жизнь, работа и семья. А из-за демона… Из-за отца… У меня ничего этого не было…
Сквозь собственные слёзы, он видит, что и Марта тоже плачет. Она без слов подала ему платок, и Дин зло вытерся им. Марта сделала тоже самое. Некоторое время они сидели напротив друг друга и разглядывали чужие покрасневшие глаза.
Марта без слов налила им ещё чаю и разрушила прервавшееся молчание:
- Кажется, сегодняшнюю сессию мы можем считать прорывом. Дин… Спасибо, что выслушал меня и доверил свои чувства в ответ. Я думаю, что теперь… Теперь мы можем полностью доверять друг другу. Это повлияет на нашу совместную работу и поможет тебе выздороветь. Да и я… Научусь у тебя полезным вещам.
Казалось, он был полностью выжат этим разговором. Тем не менее, Дин нашёл в себе силы спросить:
- Вы научитесь от меня?
- Конечно. Людям всегда есть чему поучиться друг у друга.
- Если Вы так считаете…
Полчаса они провели в уютной тишине. Попивая чай, ставший традицией, они будто заново рассматривали друг друга, пытаясь привыкнуть к тому, что их теперь связывало. Теперь Дин видел перед собой не доктора Хилл, успешную, железную и идеальную, а Марту, женщину, пережившую такой же кошмар наяву, как и он сам.
- Как Вы с этим живёте?
- Терпимо. Первые два года у меня было ПТСР вперемешку с депрессией, но однажды… Я пошла в магазин и увидела девочку-омегу. Ей было двенадцать, и она понятия не имела о течке. Когда я отвела её в дом и увидела отца, валяющегося под дверью в состоянии алкогольного сна, я всё поняла. Эйлин была той, кто напомнил мне о том, кем я была – психологом. Человеком, помогающим другим справиться с горем и отчаянием. А она была тем человеком, из-за кого я решила учредить свой кризисный центр.
- И где она сейчас?
- Не поверишь, на Манхеттене. Живёт с женой-альфой и воспитывает сына.
- А Вы? Доктор Пирс сказал, что у Вас тоже есть сын.
- Уилл? Мы взяли его из дет дома, когда он уже был подростком. Я… Я не могу с маленькими детьми. Теперь не могу. А Уилл славный. Он потрясающе рисует. Если когда-нибудь будешь выпускать свои книги, обязательно обратись к нему за иллюстрациями.
- Обязательно.
Марта улыбнулась. Теперь Дин понимал, сколь много скрывалось за этой улыбкой. Сколько боли и труда было пережито, чтобы эта улыбка вновь появилась на этом красивом женском лице.
- Дин, я хочу спросить. Ты не хочешь говорить с ФБР, соглашаться на опекунство Лэнса и привязываться к Патрику, потому что знаешь о монстрах и боишься показаться сумасшедшим или причинить вред другим людям?
Он кивнул. Охота была именно той чертой, что всегда преграждала ему путь. Это из-за неё он столько раз отвергал помощь и не позволял никому приблизиться.
Достав из кармана своих брюк визитку, Марта протянула её Дину. На ней было написано: «Специальный агент Грег Хилл, ФБР, отдел особых преступлений» и телефон с обратной стороны.
- Вообще-то, я не должна всё это говорить, но Грег сам попросил меня об этом. Понимаешь, Дин, в отделе особых преступлений знают о монстрах. Их команду специально собрали для того, чтобы разбираться с тварями. И им… Им будет очень полезна твоя информация.
- В ФБР знают о сверхъестественном?
- Да. И они прекрасно знают, что охотники разбираются в этом лучше, чем они сами. А ты сын охотника. Если бы ты согласился на сотрудничество… Во-первых, ты поможешь ФБР, во-вторых, они больше не будут припирать к стенке Лэнса по делу твоего отца. В-третьих… Думаю, что агенты позаботятся о том, чтобы монстры не лезли к тебе и твоим близким. Мой Грег умеет быть благодарным. И ещё он не любит, когда трогают его свидетелей.
Это было слишком для одного дня. Ладно ещё разговор про Патрика, ладно история Марты, ладно её слёзы, но… Осознать, что в ФБР есть специальный отдел по борьбе с нечистью? Они что, в Скуби-Ду попали?
Дин рассматривал визитку. Она была из приятной глянцевой бумаги цвета слоновой кости. Ничего необычного. Ничего примечательного. Вот только человек, которому она принадлежала, мой сильно изменить его собственную жизнь.
- Я могу подумать?
- Конечно. Я тебя не заставляю. Ты знаешь, это не мой метод.
- Спасибо.
- Всегда пожалуйста. Думаю, на сегодня достаточно. И да, завтра ты можешь поехать к Патрику. Уилл отвезёт тебя и Эрика.
- Эрик здесь причём?
- О, я дала ему домашнее задание – сходить в парикмахерскую. Ну, думаю, ты знаешь его проблемы с внешностью.
- А, тогда всё понятно.
Дин медленно встал и подошёл к двери. Он уже думал уйти, но, стоило ему положить ладонь на ручку, как он повернулся к Марте и сказал:
- Спасибо. За всё. Вы крутая.
Марта захохотала, видимо, снимала нервное напряжение.
- Ты тоже очень крутой, Дин. Можешь мне поверить.
Он улыбнулся и открыл дверь. Впервые он выходил их этого кабинета с улыбкой.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!