Вернутся к фанфику

Поттеры

2 марта 2026, 08:02
С помощью своей новой комнаты — Выручай-комнаты, как ее называют домовые эльфы на кухне, — юноши проводят остаток года в относительном покое. Учеба остается их единственной заботой на данный момент. Они снимают стресс от нее, при любой возможности предаваясь восхитительным шалостям. Хотя Том в последнее время опасается, что стал несколько зависим от члена Гарри. Если проходит день, а они не занимаются сексом, он становится таким… раздражительным. К счастью, подобное случается редко. Его Гарри заботится о нем — постоянно наполняет его спермой, отсасывает и ласкает пальцами, когда может, и регулярно трахает. Хотя после их ссоры в Выручай-комнате, когда Гарри сказал Тому, что пока не готов довериться ему, Гарри стал гораздо более нежным любовником, чем обычно. Должно быть, он чувствует себя виноватым за свое молчание. Пф-ф. По крайней мере, в их приключении в пещере есть один положительный момент. Их магия усилилась. Заклинания средней сложности стало намного проще накладывать, как и невербальные теперь требуют меньше усилий. Гарри сообщает Тому о том же, подтверждая его теорию. Те древние руны принесли им существенную пользу. Они не стремятся произвести впечатление. Привлекать внимание было бы неразумно. Возникнут вопросы, на которые они не смогут дать правдивых ответов, не рискуя изобличить себя. И все же, в Выручай-комнате они могут практиковать любую магию, трахаться, когда пожелают, и разговаривать, когда захотят, не беспокоясь ни о чем. Такой уровень уединения и комфорта не имеет себе равных.

***

Том ежедневно просматривает газеты в поисках новостей о людях Регулуса, но, похоже, никто пока не заметил их исчезновения. Или же Министерство скрыло это, но Том не может представить, зачем бы им это делать. Скорее всего, эти головорезы ни с кем не были связаны и вели жалкое существование, выживая за счет подачек чистокровных волшебников — настолько, что были готовы убить студента ради этого. Независимо от этого инцидента время неумолимо движется вперед, и экзамены в конце года приближаются без лишней помпы. Том легко справляется со своими, убежденный в своих знаниях и способностях. Он не беспокоится и за своего жениха, но сам Гарри в некоторой степени волнуется. Каждое утро в течение недели, когда проводятся ЖАБА, на его лице застывает мрачное выражение. И наоборот, в конце каждого дня Гарри улыбается и обретает уверенность. — Теперь Дамблдору придется меня нанять, — говорит Гарри в конце недели, и в уголках его губ мелькает нечто вроде ухмылки. Том целует ее, очарованный. — Наймет, — говорит он. Хотя, по правде говоря, он понятия не имеет, заинтересован ли этот скользкий старик в том, чтобы сдержать свое слово. (Лучше бы так и было…)

***

Вскоре после этого наступает лето, и они переезжают в коттедж в Хогсмиде. Вопреки ожиданиям Тома, его отец не возражает. — Ты уже совершеннолетний в своем мире, верно? — спрашивает Риддл. — Я не могу тебя остановить. Зачем пытаться? Том изо всех сил старается не дать этому ответу задеть себя. Он привык к нехватке внимания от отца, но порой ему трудно отмахиваться от его апатии. «Он не хочет видеть тебя здесь, — шипит темная часть его разума. — Его сын — гомосексуалист и обладает магией. Ты больше никогда не омрачишь порог его дома. Почему бы ему не радоваться?» — Это неправда, и ты это знаешь, — бормочет Том. А затем он, как только может, отпускает воспоминание об этом разговоре.

***

В свою очередь отец Гарри не так рад отъезду сына из дома Поттеров. В день, когда они должны перевезти вещи Гарри, Том прибывает к ближайшему месту аппарации в Котсуолдсе, и начинает долгий путь к его дому. Его мысли затуманивает тревога. Сердце Гарри участилось, словно он злится. Он определенно расстроен. День уже теплый, на небе ничтожно мало облаков, и солнце палящее. Еще рано, и на улицах пусто. На пороге дома Поттеров он слышит приглушенные крики изнутри — голоса мужские. Джеймс и Гарри. Том громко стучит в дверь костяшками пальцев. — Вы двое, сбавьте тон! — кричит новый голос — женский и сердитый. Лили. — Это, наверное, Том. Вы позорите самих себя. Джеймс, поумерь пыл и пойди прогуляйся, — ее голос становится громче, когда она приближается к входу. Дверь открывается, и она улыбается, но Том видит, как она измотана. — Здравствуй, Том. Гарри говорил нам ждать тебя. Почему бы тебе не войти? Она отступает в сторону, впуская его, — и закрывает за ним дверь. Том делает всего два шага в залитое ярким солнечным светом фойе, прежде чем подходит Гарри и притягивает его в сокрушительные объятия. Его тело в руках Тома дрожит. Том поглаживает Гарри по спине и позволяет ему держаться столько, сколько тот пожелает.

***

Спальня Гарри почти не изменилась с прошлого лета. Стены украшены плакатами с «Паддлмир Юнайтед», а кровать накрыта красным одеялом с вышитым золотым снитчем. Спортивные трофеи со времен еще до поступления в Хогвартс стоят на полках у окна, а под ним расположен захламленный стол. Из нового — открытый сундук Гарри в дальнем углу комнаты, коробки, заполненные одеждой, и другие личные вещи, разбросанные по полу. Утро они проводят в тишине, собирая вещи — используя и магию, и собственные руки. Гарри все еще заметно расстроен из-за ссоры с отцом, но Том не будет выведывать причины, пока они не окажутся в безопасности своего нового дома. Он обнимает Гарри всякий раз, когда тот в этом нуждается, а это происходит довольно часто. Внутри Гарри Том чувствует едва удерживаемый под контролем взрыв. В середине дня в комнату заглядывает Лили. — Мальчики, хотите пообедать? Том открывает рот, чтобы ответить утвердительно, но Гарри огрызается: — Нет! Мама, оставь нас в покое! — Не смей разговаривать так с матерью! — гремит Джеймс, и тут же появляется в комнате, вставая перед Лили. Он явно подслушивал, раз так быстро пришел — и вообще услышал. — Извинись перед ней! Сердце Гарри снова начинает бешено колотиться. Прежде чем он успевает что-либо сказать, Том встает перед ним, подражая позе Джеймса. — Сэр, если вы позволите нам продолжить сборы, мы уйдем, — говорит он. — Мы почти закончили. Лицо мистера Поттера принимает оттенок красного, граничащий с багровым — он так разгневан. Его карие глаза, единственное выраженное отличие между ним и Гарри, помимо возраста, чуть не вылезают из орбит. Том стоит на своем, даже когда его пульс учащается. Он не позволит Джеймсу реветь на Гарри, как разъяренный дракон, пока Том здесь. Джеймс делает шаг вперед, с открытым ртом, сжав кулаки, — и внезапно, по-видимому, передумывает, разворачивается и выскакивает из комнаты. Лили бросает на них обеспокоенный взгляд, затем спешит за ним. Они стоят, тяжело дыша в тишине. Сердцебиение Гарри еще не замедлилось. Том поворачивается, обнимает Гарри за шею и прижимается к его крепкому телу. — Мы почти закончили, — повторяет Том. — Мы наложим на дверь защитные заклинания — более того, запрем ее. Они не смогут нас побеспокоить. А после мы отправимся домой. Все просто. Гарри прижимается лбом к лбу Тома. Закрывает глаза. Обвивает руками его талию. — Он злится на меня, — бормочет Гарри. — Он действительно вводил себя в заблуждение, думая, что я стану аврором, даже после того, как на Рождество я сообщил ему, что буду преподавать в следующем году. — Он не будет злиться вечно, Гарри, — говорит Том, хотя и не уверен, насколько это правда. Он никогда не был близок со своим отцом. Исходя из его опыта, ярость не уходит. Возможно, первоначальный накал спадает, но в остальном она тлеет глубоко под поверхностью, кипя, готовая при первой же возможности вырваться на свет и сеять разрушение. — Да… — бормочет Гарри. Следующий час они проводят, упаковывая вещи в той же тишине, что и прежде, однако на этот раз Гарри не тянется к Тому за утешающими объятиями. Человек с определенной целью, он усердно работает и лишь хмыкает, когда к нему обращаются. Убедившись, что все собрано, они уменьшают коробки для удобной транспортировки в коттедж. Гарри осматривает свою комнату. Плакаты «Паддлмир Юнайтед», трофеи и несколько предметов одежды из его гардероба оставлены, но все остальное, кроме клетки Хедвиг, упаковано и будет перевезено в коттедж. Даже ящики его стола опустошены, и Том закрывает их взмахом волшебной палочки. — Я попрощаюсь с родителями, — бормочет Гарри. — Пойдем. Они находят Лили на кухне — она сидит на стуле у стойки и нарезает овощи. Из крошечных динамиков магловского телевизора у ее локтя доносятся звуки старой серии «Красного карлика». Громкость достаточная, чтобы заглушить их движения, и Лили подпрыгивает на несколько дюймов над стулом, когда Гарри касается ее плеча. — Гарри! — выдыхает она, прижимая руку к груди и резко оборачиваясь. — Ты знала, что мы здесь, мама, — бормочет он. — Знаю! Я просто была так поглощена, — с задыхающимся смешком она поднимается на ноги и выключает телевизор. — Я только начала готовить ужин, чтобы потом ничего особо делать и не пришлось, — она замечает мрачное выражение лица сына. — Значит, ты закончил собирать вещи? Ты уверен, что не хочешь остаться на последний ужин? Гарри качает головой. — Где папа? — Ушел, — говорит Лили. Гарри фыркает и отводит взгляд. — Ну конечно… — Он пошел выпустить пар с Бродягой, — говорит Лили. — Эй. Посмотри на меня, — она ждет, пока он это сделает, затем обхватывает его лицо руками, поглаживая скулы большими пальцами. В сердце Тома мелькает странная вспышка, но он подавляет ее. Ревность в данном случае не к добру. Лили — мать Гарри. Она имеет полное право прикасаться к нему. — У него были большие планы, — говорит Лили мягким, нежным голосом. — Ты же знаешь, какой он. Когда он остынет, он все поймет. И я еще с ним поговорю. Мы тебя очень любим, Гарри. — Спасибо, мама, — бормочет Гарри. Она целует его в лоб и притягивает в объятия. Гарри не сопротивляется. Наоборот, на прощание он крепко прижимает ее к себе, уткнувшись носом в ее плечо. Том отводит взгляд, чтобы дать им ощущение уединения.

***

Они прибывают в Хогсмид после краткой остановки в доме Риддлов, чтобы забрать уменьшенные вещи Тома, которые он подготовил накануне вечером. Риддла нет дома, и Том попрощался с ними несколько дней назад. Едва ли им нужно повторять тот разговор. Волшебная деревня украшена праздничными летними декорациями. Растения, зачарованные так, чтобы выстоять под солнечным светом и периодическими дождями, висят в горшках перед многими домами и магазинами, наравне с цветочными венками на дверях. Их новый дом уютно расположился над всем этим, и когда юноши подходят к его порогу, они обнаруживают, что их ожидает и собственный венок. Приветственный подарок жителей снизу. Гарри целует Тома в висок, а затем затаскивает его внутрь. Им нужно будет заново наложить защитные заклинания, чтобы аппарировать прямо в гостиную, но на это потребуется время. Короткая прогулка от места аппарации в деревне пока что очень приятна и живописна. Том не возражает. В тот же день они распаковывают свои коробки и расставляют их по верным комнатам, чтобы позже разложить вещи. Гарри ставит клетку Хедвиг на шкаф в их спальне, рядом с клеткой Афины, которая спит, уткнувшись головой под крыло. — Надеюсь, она найдет нас без особых проблем, — бормочет Гарри. Они рано ужинают и пьют сливочное пиво в «Трех метлах», после сидя там, склонив головы и составляя список того, что им понадобится для нового дома. К счастью, он уже обставлен, так как предыдущий владелец оставил мебель Гарри за разумную цену. Том намерен заменить ее, как только сможет, но пока их все устраивает. — Продукты, — говорит Том. — Полотенца… — У нас есть полотенца. — Полотенца, — повторяет Том. — Мы понятия не имеем, где побывали те, что остались в коттедже. О, и добавь постельное белье. — Ты знаешь, где все это можно достать? — Да. Здесь, в деревне, есть магазины. Я видел их раньше. Посмотрим, что у них есть. Дай мне. Ты пишешь слишком медленно. Гарри усмехается и делает глоток сливочного пива, когда Том вырывает у него пергамент и перо.

***

В течение следующей недели их коттедж не просто превращается в место, которое они могут назвать своим, а становится настоящим домом. Они украшают его в стиле, который им обоим нравится — уютно напоминающий гостиную Гриффиндора. Том мог бы обойтись без такого количества алого цвета в своей жизни, но он уже давно привык. Его книги занимают большую часть свободного пространства, зачарованные для защиты от влияния стихий или любого падения. Оставшееся место предоставляется квиддичным атрибутам Гарри. Таким образом их дом захламлен, но очарователен. Конечно же, немало времени они уделяют крещению дома обилием секса. Теперь, когда Том дома на каникулах, а Гарри ждет результатов экзаменов ЖАБА и известий от директора о работе, ничто и никто не может помешать им трахаться, когда они пожелают. На второй день пребывания здесь они даже не покидают кровать — если только это не крайне необходимо. И какая же это их личная магия — засыпать с Гарри по вечерам и просыпаться, свернувшись у него на груди, когда нос Гарри зарывается в его кудри, а крепкие руки обнимают Тома за талию. Звучание его сердцебиения, когда он также просыпается, — драгоценность, которую Том никогда не отдаст. В качестве последнего штриха их дому Гарри обустраивает Тому укромный уголок у окон гостиной. Там стоит зачарованный письменный стол, который он нашел в деревне несколько дней назад, заставленный крошечными суккулентами, которые Невилл Лонгботтом принес в подарок на новоселье. Ящики открываются лишь от прикосновения Тома, а чернильница на столешнице самонаполняющаяся. Перед ним стоит красивый стул, на который Том давно засматривался: старинный и тяжелый, с удивительно удобной набивкой — вероятно, также зачарованный. — Мне он очень нравится, — честно говорит Том, обнимая Гарри за шею. — Однажды у нас будет дом побольше, — заверяет его жених. Обнявшись, они прижимаются друг к другу висками, поворачиваясь к окну. Ручей неподалеку течет вниз по склону холма и окаймляет раскинувшуюся деревню. А там, в отдалении, на фоне ползущих по небу густых облаков, виднеется Хогвартс. Конечно, однажды у них будет дом побольше, размышляет Том. Но пока… это место принадлежит им.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!