Глаза цвета каннабиса .

Начнем с хороших новостей: Арсений убрался в комнате спустя три месяца, на улице похоладало перед Новым годом, а еще, прямо сейчас, Попов стоит в пивном. По магазину, пропахшему разными солениями, алкоголем и потом от мужиков за пятьдесят, разносились звуки шуршания пакетов и пикания кассового аппарата. в душном, чего не скажешь о улице температурой -20°, помещении Арс буквально плавился, глубоко дыша кому то в макушку. да, именно в макушку, потому что мужчина спереди был достаточно низким, от чего нос упирался в макушку, было неловко. минуты длились часами, что там, мать его, делают кассиры?! в пасьянс играют?! иначе как объяснить, что мужчина с тремя бутылками шампанского пробивается уже 10 минут?! вдох, выдох в волосы, вдох.. — Мужчина, сколько можно?! — наконец сорвался ожидающий свою очередь гражданин спереди — вы пытаетесь меня от перхоти избавить или что?! разъяренный покупатель повернулся на Арса и моментально успокоился, видимо, прозрел?.. — Сенька, это ты что ли? — лицо уже не было хмурым, наоборот, он расплылся в улыбке и тон стал веселее. И "Сеньке" сделалось веселее, намного, ведь это же его бывший одногрупник и друг, с которым он почему то не общается, Сережа! как же не радоваться встрече спустя столько времени? — Сережка! А ты что тут делаешь? Неподалеку что ль живешь? — Попов заулыбался в ответ и свободной рукой потрепал коротышку по волосам, как любил делать в школьные годы. не смотря на дружелюбный вид, голос был тихим и усталым, что не сказать о матвиенко — Да так — махнул тот рукой,попутно откинув ладонь голубоглазого от себя — я тут проездом! — Аа.. — понимающе протянул он и на долю секунды поник, думая, пригласить к себе на канун рождества вместе посидеть или не стоит —  может ко мне зайдем, поболтаем спустя столько лет то? Серёга сразу оживился, быстро кивая, со стороны он будто сиял на фоне давным давно перегоревшего Арсения. — Как раз новый год встретим, конечно! — хлопнул того по плечу, даже не заметив как мужик с шампанским свистнул за дверь и пришла его очередь — Мужчина, свободная касса! — ворчливо произнесла девушка за кассой, видно та устала не меньше чем попов Наконец, оказавшись в квартире пропахшей мандаринами, украшеной синей мешурой, гирляндой и малюсенькой ёлочкой на тумбочке в прихожей, парни разулись, сняли верхнюю одежду, все как следует, и прошли на кухню. бокал за бокалом на кухне, под какой то мюзикл с телефона, который очень бесил на фоне, у них завелась беседа —Сеержж — протянул он, резко вспомнив про свои достижения — а я книгу написал! — на лице сразу образовалась гордая улыбка, хотя какова причина? то, что его прочитало около 100 человек? ну конечно, распопулярился на всю страну! — О, ничесе, что за книга? выкладывай — но, видно Сереже правда интересно, это радовало — Да "малиновый рассвет", может слышал? — надежда, что да — Нее.. Но я себе запишу, почитаю как нибудь! Дай-ка бумажку какую нибудь Попов, сразу засияв, что его произведением интересуются, взял первый попавшийся листик и ручку и протянул. Есть ли шансы взять обороты через знакомых? Малы, но есть! Куранты. Двое уже пьяные в стельку, как новый год встретишь, так его и проведешь? На последок чокнувшись бокалами с неоазборчивым мямляньем тостов, Арсений улегся на стол и отдался в царства морфея. Доброе утро могло бы быть, если бы у Арса не было тошноты, отвратного вкуса во рту и не болела голова, как сейчас. Хотя, на памяти Арса, последнее по-настоящему доброе утро было более года назад. На столе стояла пустая бутылка шампанского, поваленные бокалы, отчего на скатерти образовалось пятно, и отсутствовал его товарищ, с которым справляли Новый год. Состояние отвратное. Сережа, видно, не захотел задерживаться в чужой квартире, ну конечно, у него же свои дела, в отличие от Попова. Парень поднялся со стола, потянулся и краем глаза заметил листок с названием книги. Да, Арсений, к его удивлению, помнил, что было вчера, во всех деталях. Уже в отрезвляюще-холодном душе Попову вспомнился сон. Это был не девятнадцатый век, а 2007 год, школьная пора...И опять, опять эти зеленые очи! А главное, с покрасневшими глазными яблоками. Надо вспомнить что было во все.. Сон . Шастун перекинулся через забор,как дворовый кот, держа сигарету в зубах, и неудачно приземлился в коварный сугроб. Ушиб пришелся на левую ногу, и, тихо помычав, выпускник 45-й школы нехотя направился ко второму уроку, стряхивая пепел о подтаявший мартовский снег.Руки не слушались, а диктант неизведанного голоса, создаваемого и неуловимого разумом, постоянно прерывался, зацикливался на словах и делал максимально тупые ошибки. Ну вот как можно три раза подряд писать "ушиб" через "ы", тем более достаточно грамотному человеку, как Арсений? "С больной башкой я хрен что напишу... Надо поспать, может, и информации больше будет", — рассудил тот и встал со скрипучей табуретки, откинувшись на не менее скрипучую раскладушку. Вся мебель скрипит, хотя, может, это суставы? Сон. Антон стоял у балкона, улаживая совокупность бумаги с собственной слюной, склеивая её в упругий конус. Он затягивался дымом, который, расплываясь по лёгким, заставлял его почти не выдыхать, задерживая в себе ауру эйфории и веселья. Руки начали трястись, а разум затуманивался, желание обзвонить всех знакомых набирало только бОльшую силу. Выбор пал на Арсюшку. Долгий набор номера, и, наконец, в трубке раздался бодрящий голос. К этому времени Арс уже спал сладким сном, когда его телефон неожиданно зазвонил. Он с недоумением посмотрел на экран. — Что за хрень... — пробормотал он, принимая звонок, с хриплым голосом спросил: — Кто это? — Шастун, — ответил низким, уставшим голосом Антон. — Скучал? — Мм... ну такое, спал вот... Всё ещё тихо и сонно говорил он, потягиваясь на кровати, из-за чего вырвался едва заметный стон. — Неплохо, изменяешь мне? Он посмеялся и покашлял, прогоняя из горла скопившуюся известь.Усмешка сама напросилась на перекосившееся от приема дурманившего разум дыма . — Ну какой сон, звезда моя? Как же обсудить всё, что возможно, среди ночи? Его улыбка была настолько заразительной, что заставляла сердце Арсения биться чаще, хотя он сам не понимал, почему. Внезапно, Арс осознал, что его чуть "вштырило" от этих слов. — Антон, ты чего это несёшь? Какая я тебе звезда? Антон ухмыльнулся в трубку, и что-то неприятно и в новом для накурыша ключе кольнуло внутри. — Порнхаба. Шасту было весело. — Очень смешно, — без эмоционально ответил Арсюшка, вздохнув. — Но ты всё равно не отключаешься... — Я же знаю, что ты звонишь не просто так, это и ежу понятно... — Звоню потому что хочу слышать твой голос! Что не так? — Интересно, с каких это пор такой интерес? — слегка усмехнулся Арс, болтая ногами. Что-то внутри его души заставляло его испытывать трепет, но это явно не была влюбленность, да ведь ? ... — Да я не знаю, пятница ,ночь. Чего бы не позвонить? Кстати, ты чего в школе пялился? Антон потушил косяк и закурил толстую сигарету, кашляя после каждой тяги. «А... ну... действительно, чего он пялился? Он сам не знал...» — Глаза некуда девать и всё. — А что рисуешь? Антон совсем потерялся в своих мыслях, будто невидимый толстый кокон окутал его ,вот оно травокурение. — Хочу к тебе. — Квадрат мале... В тот момент голос Арсения оборвался, не веря своим ушам. — Повтори, связь плохая. Шастун прикидываясь дурачком повторил. — Что, рисовал говорю?) Повторил кучерявый,хихикая . — Скучновато как-то, не думаешь? Шастун покашлял и послышался звук тлеющего табака. — И кстати, да, хочу к тебе. — Не думаю, я спать хочу... — недовольно проворчал он, слышно упав лицом в подушку,пытаясь осознать сказанное старшим ,это было слишком странно ,даже противоестественно ,Арс даже подумал ,что сошел с ума. — Адрес тебе не скажу! — Ладно, спи, давай, звезда моя, сладких снов. Шаст пролепетал фразу и отключился, не успев понять, что тот продолжил говорить , замешивая в мыслях смущение и запах гари. — Да не... — прервали его короткие гудки и зевок. Вздохнув, Арс осознал, что ему хочется поделиться своими только ,что осознанными переживаниями с Серёгой. Быстро печатая с ошибками в личных сообщении, он написал: —"СКЕРАЖА БЧЛЧТ ЭТО ПРОСТТ ПИСДПЦ ОН МНЕ ЩАС ЗВОНМЛ СККВ И ЕГО ЗВЕЗДОЙ НАЗВАО НПХАЙ СЕРЕЖА Я ОРУ ТАК ЩЕЕ И КО МРЕ ТИП ЗОЧЕТ БОЯТЯТЧТ". Шастун положил голову на побеленную стену и прошептал себе под нас улыбаясь . — Моя звезда... Смех пробрал до кончиков пальцев, желая вырваться наружу. Когда Шаст вернулся в дом, он быстро уснул под звуки моторов за окном и слепящий свет фар автомобилей. Учеба не приносила Антону никакого восторга ,лишь Арсений изредка мелькавший в коридорах льстил ему своим непрошеным и странным вниманием . — Он вообще ни рыба, ни мясо! — пронеслось в мыслях длинного. В целом мнение о Арсе заключалось в трех пунктах : 1. Не скучный, но и не веселый 2. У него есть лишь пара друзей. 3. Он не зубрила, но при этом умный — точно ебаный волшебник. В один из таких самых обыкновенных дней кучерявый решил снова подзаебать бедного парня. — Как жизнь, молодой?? Арсений закатил глаза сидя за партой справа и отвернулся к соседу, стараясь не смотреть на Шастуна. «Блин, кто вообще эту совмещёнку поставил, бесит! Не смотри на этого кучеряшку и всё!что тут думать?» Голубоглазый говорил сам с собой  и мысли противно поглощали разум Попова. Ирина Анатольевна ударила указкой по столу ,это роковое событие ,словно гром посреди ясного неба ,и громко проговорила. — Попов, слушай материал, а не любуйся на кудрявого. Взгляд женщины за сорок, похожей на яблоко, был устремлён в журнал. Арс неохотно оторвался от разглядывания Шастуна и повернулся к училке, но глаза снова прилипли к нему. Его аккуратный профиль постепенно запечатлевался в памяти, и сам того не осознавая, младший всё больше терялся в красоте Антона на которого падало утреннее солнышко . Длинный жмурился и пожимал губы , еще немного и он бы устроил спарринг со светилом,что мешало его драгоценному сну . Мымра встала из-за учительского стола и начала объяснять материал, чуть громче и настойчивее,будто Арс плевать на эту физику не хотел. Он зарисовывал образ зеленоглазого на полях, и лишь через пару минут в голову пришла тупая мысль : "Вот он бы сказал, что это каляки..." Вместо рисунка на его бумаге быстро оказался чёрный квадрат Малевича. Маскировавший небольшое художество. — Как же мной можно не любоваться? — произнес Антон с ухмылкой, поворачиваясь к Арсению, который снова пялился на него. — А серьезно, чего смотришь? Шастун, тихо шепча, нервно защелкал ручкой, продолжая наблюдать за рисующим Поповым. Вопрос длинного остался без ответа, девятиклассник просто калякал что-то на листке, мол, "я ж не смотрю, что прикопался?!". Антон улыбнулся и, лег лицом на парту, подумал: "Чо пялит!? Уже не первый день!" Шастун повернул к нему взгляд ,прикрывая уставшие и залитые красным от каннабиса глаза , и Ирина Анатольевна, резко забила указкой по столу, заставляя Шаста вздрогнуть и не сомкнуть глаз до конца урока. На обеденной перемене длинный подошёл к голубоглазому. — Покажи, что рисуешь, Пиноккио! Весь урок он просто запечатлел его зеленые глаза ,хоть и рисунок был черно-белым ,мимику Шаста можно вызнать из тысячи , и понять, почему именно они его так интересуют, было невозможно.Арс начал собирать свои вещи, причем по какой-то причине Серж не разговаривал с ним, а вместо него к нему прилип Шаст. — А если не покажу? Спокойно, не глядя на парня, произнес девятиклассник. — Меня поди рисовал? Самодовольно сказал старший и, виляющей походкой, направился в буфет, забив на следующий урок и не забыв подмигнуть художнику. — И не мечтай! Следя за тем, как уходит буржхалифа, Арс быстро вырвал листок с рисунком, скомкал его и бросил в мусорку, направляясь к своему кабинету. Конец сна. "Сюжет не самый интересный из интересных, но записать всё равно надо было, мало ли как обернётся ход событий? И вообще, почему новый ход снов?! Я ещё войну не дописал!" — возмутился тот себе под нос, заканчивая сушить голову. К счастью или к сожалению, мы не можем контролировать ход снов, только думая об одном и том же, что-то получится, и то не факт. Дойдя до комнаты, парень сел за стол. Очередной лист, ручка, и дело пошло... Голова жутко болела, мигренью отдаваясь во всём теле.Конец сна. Арсений просыпается. С каждым днем сны все интереснее, возвращаться к жизни он наотрез отказывался, засыпая раз за разом. Глаза Шастуна... зеленые, как трава, и красные, как утренняя знойная заря, — только сейчас это заметил. Получается, Антон звонит только когда накурен? Так уже интереснее. «Why'd you only call me when you're high?..» — сразу вспомнилась строчка из песни Arctic Monkeys. «Надо будет потом это записать». Из окна светило солнце, озаряя комнату лучами, доносился звук городской суматохи. На удивление, сегодня он выспался, и, лежа в теплом одеяле, обнимая подушку, чувствовал себя спокойно и хорошо. Он потянулся за телефоном, лежавшим на полу на зарядке. Время... 12:10?! Какого черта не прозвенел будильник?! Ах да, Попов же уснул днем и не рассчитывал, что дрема продолжится до утра! И будь это праздничная неделя — никаких минусов, но какой-то бессердечный человек поставил учебу в универе до 3 числа, про что наша сонная башка напрочь забыла! Попов сломя голову вскочил с кровати и побежал на кухню, поставив чайник, после чего направился в душ. Пока тот моется — чайник кипятится, нельзя медлить ни секунды. Арс быстро раздевается, заходит в душевую, включает воду, и вдруг на него полилась ледяная вода. Тот, естественно, такого не ожидая, чуть взвизгнул и отпрянул, одной рукой быстро перекрутив воду на кипяток. Раз минута, две — никакой разницы! Похоже, именно сегодня отключили горячую воду, класс! Ладно, терпим, утро — не вечер, после работы голову помоет, а сейчас надо хотя бы базу сделать и гулять на одну сторону — на работу. Закончив дела, попутно замерзнув от волос до пят, он уже в одежде направился к себе, надо подобрать одежду. Слава богу, во время уборки голубоглазый решил погладить одежду, отчего образ уже был готов. Дело за малым — позавтракать, хоть кофе едой и не назовешь, и бежать на автобус, до которого было еще полчаса. По расчету, если пить кипяток, то Арсений успеет добежать, другие варианты неудобны или нереальны. С более-менее чистыми от сухого шампуня волосами и в костюме он оказался на кухне, уже наливая себе кофе и бешено мешая ложкой заварку. Когда все плюс-минус растворилось, он сделал глоток кипятка, ошпарив горло, но на это уже было все равно. Глоток, еще, и большая, раковая капля упала на белоснежную штанину. Возможно, такое название из-за формы, а возможно, из-за того, что она выделялась на одежде. Ее уже не отмыть из-за крепости напитка, только переодеваться, черт! На это уйдет время, Арсений может не успеть! Ладно, попытаться стоит. Обматерив весь мир в своих мыслях, парень снова побежал к гардеробу. Брюки за брюками, наконец что-то адекватное. Глянув на время, стало ясно — нужно бежать со всей дури, чтобы успеть в срок. Препод схватил шоппер, телефон и ключи. Уже в пальто Арс бежал по лестнице, потом по снежной улице. Спустя десять минут бега, когда оставалось буквально пару шагов, мокрые от снегопада глаза заметили автобус. Удача, он успел! Давай, Арсеша! Беги, гномик, беги, они тебя убьют, если ты не придешь вовремя! Шаг за шагом сердце отбивало быстрый ритм, земля уходила из-под ног от сбившегося дыхания, и вот, наш герой почти добежал до остановки, как вдруг... чертов гололед! Он подскользнулся, свалившись в лужу из талого снега, по которому много раз проходились люди. Игнорируя боль, он поднялся, но увидел сквозь мутные очки только уезжающий пятьдесят первый автобус. — Блять! — раздался раздраженный восклик Попова. — Ебал я ваши пятьдесят первые автобусы, сука! — и все равно было, что вокруг люди, его день уже с утра довести пытается. Пришлось идти обратно переодеваться и ехать на следующем рейсе. Около тринадцати часов Арсений наконец-то оказался у себя в кабинете, как вдруг ему позвонил директор, вызывая к себе. Все, пизда рулям. Как бы ни хотелось, уже представляя, какой будет скандал, Попов направился в нужный корпус. Постучавшись, Арс зашёл в кабинет, и с ходу полетело: — Арсений Сергеевич, скажите, пожалуйста, почему вы не были на парах с десяти часов? Воля подошёл к выходу, где мялся преподаватель.— Извините за такой случай, просто я в лужу упал прямо перед автобусом, пришлось на следующем рейсе ехать, — тон негромкий, понимая, что сейчас показывать раздражение нельзя. — Я вроде немногого прошу — всего лишь сообщать об опозданиях, — тон становился грубее, да, ожидался конфликт. — Такого больше не повторится, Павел Алексеевич! — кивнул тот, уже собираясь уходить, но нет. — И ещё, ты сегодня до 20. — До 20?! — удивился тот. — Да в это время даже пар нет как четыре часа! — Срок дорабатывать будешь. Свободен. — Паша махнул рукой и ушёл в сторону стола. Заебись, ещё и на метро ехать, ближайшая станция которого находится в двух километрах отсюда! Вот везде остановки провели, а к университету нет, бесит! Спустя полчаса началась лекция. — Итак, сегодня у нас сдача проектов, те, кто ничего не принёс... соболезную, — голос жёсткий, не как обычно, студентам уже стало понятно, какие крики будут. Но нет, Арсений не такой, не любит доставлять дискомфорт другим из-за своих проблем. — Работы складываем сюда, — указал рукой на край стола, — и занимаемся практической работой, — потом на доску, после чего сел за своё место. В планах опять писать сюжет, может, хоть это поможет... Спустя 15 минут, когда все уже уселись и приступили к заданиям, Попов глянул на стопку из пяти разноцветных папок и одну флешку. — Граждане, — начал возмущаться он достаточно громко, чтобы все слышали, — а где, собственно, работы? У вас было три месяца, и я из тридцати человек вижу только пять папок. Ну ладно, ещё флешку, хотя я говорил сделать бумажно, — тот резко подскочил после этих слов, сорвавшись. — ГДЕ ВАШИ РАБОТЫ?? МНЕ ЧТО, ПО-ВАШЕМУ, ПАВЛУ АЛЕКСЕЕВИЧУ ПОКАЗЫВАТЬ?? — В зале тихо, никто не смел и слова пикнуть. Спустя секунды две гляделок, тон стал тише, но не менее жёстким. — Я вас предупреждал, так и скажу: не аттестовать почти всю группу. Либо я жду последний день до следующего учебного после каникул. — Все сразу зашептались. — Живите, грешники, и задания пишите. После чего Арсений Сергеевич сел за стол, продолжив работу. Придётся опять просить перенести сдачу проектов... Неудобно получается после опоздания. Рабочий день подошёл к концу, слава богу, можно идти домой в свою тёплую постель. Но перед этим надо будет зайти в магазин, дома есть нечего. Пройдя половину пути по холодной улице, где снег падал хлопьями, до станции метро, Арс зашёл в ларёк. Цены там всегда низкие, да и по пути. Сегодня на ужин будет картошка с ветчиной и суп-лапша из "Дошика". Учитывая отсутствие голода, пойдёт. Четыре картофелины, маленькая пачка ветчины и лапша быстрого приготовления оказались в корзине, а вскоре и на кассе. — С вас 500 рублей, — произнесла девушка, уставшая, видно сразу. Попов решил не медлить и полез за кошельком, так как все деньги наличными, но в карманах пусто, ни соточки нет вообще. И что делать?.. Проверив счет на карте, ожидаемо, круглый, одинокий ноль, разбивающий сердце и эго, вынуждая показать себя нищим перед покупателями в очереди. — Отмените покупку, пожалуйста, — и ушел, протиснувшись сквозь людей. Супер, еще и спать с пустым желудком. Уже дома, все еще слыша послевкусие крика младенца в метро, Арсений скинул с себя одежду и быстро пошел к кровати, не в силах это терпеть. — Достало всё!.. Может, хоть сны меня порадуют?! — и устроился под одеяло, даже не одевшись в домашнюю одежду, чтобы было теплее, моментально заснув. Сон. Шаст медленно направлялся навстречу Попову, по коридору ,который явно был в состоянии ,ну то есть от слова совсем подавленный . Его лицо выражало смешанные чувства, словно он переживал что-то тяжёлое. Антон остановил девятиклассника, не в силах удержаться от вопросов. — Что случилось? — с тревогой спросил он, вглядываясь в задумчивый взгляд Сержа,и одноклассников Арса ,покидающих кабинет . В воздухе витала напряжённая атмосфера, что-то ужасное уже произошло. — Арс, что происходит?! — волнительно спросил он, уже не скрывая волнения. Младший, освободившись от нежданных рук , наклонил голову.— Да пиздец происходит, отпусти, пожалуйста! — его голос сорвался, и он поспешил в уборную, дабы остаться наедине со своими мыслями. В голове вертелись ужасающие вопросы: "Что будет дальше? А если вся школа узнает? А если все село... Блять, блять!" Шаст с недоумением смотрел в спину уходящего и, не медля, бросился к Сержу. — Матвиенко, что за нахуй? — требовал он пояснений. Длинный взглянул на девятиклассников, а потом снова на Сережу, который презрительно свёл брови. — Ничего такого, задрали вы меня. Беги к своему суженному! — огрызался Матвиенко, продемонстрировав своё недовольство. — Что ты несёшь? Он твой друг, какого хрена?! — ярость захлестнула сознание Шаста, и его глаза залила краснота не только от скуренной полки. — Может, он уже и не друг. Дружить с "такими" я не собираюсь! — произнес Серёга, усмехнувшись, как будто это его веселило. — Ой, глазки-то покраснели, как сейчас лопнут от злости! Да плевать мне на этого Арса! Тоха развернулся к классу и громко заявил: — Сережа, наверное, в чем-то ошибся. Истинный пидорас — это я, Арс тут не при чем. Антон почувствовал, как внутри все сжалось от сомнения, но продолжил: — Попов просто дружит со мной, а я влюблен в него. Кучерявый, хмурясь, обратился к Матвиенко: — Я тоже из «этих». Давай оскорбляй меня так же. Малолетки совсем охуели, каждого на тракторе перееду, если про Арсения что-то еще услышу! Сережа молчал, всё еще недовольно глядя на Шаста, который покинул класс и помчался к уборной, его собственные мысли гудели как муравейник, полный тревоги. Старший влетел в туалет, настежь распахнув двери к большинству кабинок. — Арс! — воскликнул он, надеясь найти его. Попов сидел в одной из кабинок, его сердце замирало от страха, пока он прижимал к себе телефон и старался не выдать своих слёз. Услышав знакомый голос, он быстро протёр мокрые глаза и пробубнил: — Что? — Выйди, — кратко произнёс Антон, подлетая к кабинке. — Пожалуйста, тут только я, — ответил он, подходя к кабинке от которой шел звук. Парень нехотя вышел. Его взгляд был холодным, а поза закрытой, он делал всё возможное, чтобы скрыть свою слабость. — Ну, чего тебе? — спросил он, пытаясь звучать уверенно. Шастун напряженно осмотрел его: — Тебя никто не тронет, слышишь? Ты можешь спокойно идти, а Сережа — обмудок! Тоха поймал его взгляд, который явно выдал его внутренние переживания. — Всё будет хорошо, — произнёс он, ободряя. Попов шагнул вперёд: — Может, и тронет, ты, например... И внезапно обнял его так, словно это была его последняя надежда на адекватность в этом мире. Внезапно стало стыдно из-за этого эмоционального жеста. «Блять, тебя геем назвали, так ты ещё и обниматься лезешь, идиот!» — внутренний голос взывал к здравому смыслу, и, отстранившись, он пробормотал: — Извини.... Шаст же встретил его с улыбкой, прижав обратно: — Дурак... Он уткнулся носом в его волосы, вдыхая аромат. Антон сам не понимал, что делал, но раз уж признался, что пидорас, значит, мог позволить себе быть "придурошным гомиком". — Поздно уже, поздно извиняться, звезда моя... — произнес он с нежностью. Эта инициатива только улучшила атмосферу, позволяя не скрывать эмоции. Длинный крепко обнимал его, искренне заботясь о том, чтобы никто не нарушил их момент. — Главное, чтобы никто не зашёл сейчас... мы же просто обнимаемся, да? Ничего такого? — с сомнением прошептал голубоглазый, больше задавая этот вопрос самому себе. — Похуй, пусть смотрят, — отозвался старший, прижимая «звездного» ещё крепче.— Сейчас ты пойдёшь на урок, и если кто-то что-то скажет, передай мне. — Антон потер носом его макушку и слегка отстранился. — Я от тебя не откажусь, клянусь.— последняя фраза прозвучала с неподдельной уверенностью и искренностью,сомнений не осталось ,он поможет . Антон вышел из уборной и направился к кабинету химии. ******* 1 апреля Солнце медленно поднималось над горизонтом, заливая сценарий предстоящей линейки теплым светом.Антон не знал, как его втянули в эту авантюру, но попался в сети уговоров Попова на ведение мероприятия для начального и среднего звена. Это было не сложно: достаточно просто пару раз прочитать текст и мелодично передать его слушателям. Но, как ни странно, внешне эгоистичный и неэмоциональный Антон ,внутри чувствовал себя совершенно неуверенно. 8:00, а в 8:15 должна была начаться линейка. По телу пробегали мелкие мурашки – страх заполнил его. Руки слегка дрожали, когда он сжимал планшет с записями. «Где же Шаст?» — мелькнула тревога в мыслях, и с легкой нервозностью он нащупал телефон, чтобы написать: "Антон, напоминаю про линейку, ты уже должен быть тут". Как только он дописал это, шумный Тоха ворвался в уборную, словно ураган, его лицо выражало полное негодование. — Арс, это пиздец! — произнес он тихим, но сбивчивым голосом. Кучерявый с трудом поднял глаза и, несмотря на тревожное состояние, улыбнулся. Противоречивый аромат парфюма и табачного дыма витал вокруг, как густая завеса. — Я не смогу, — произнес он, в голосе звучало безнадежное смятение. Арсений не мог поверить своим ушам: — Антон.. твою ж кочергу! Довольно ловко, он подхватил Антона за плечи и потянул к раковине, от чего тот слегка покачнулся. — Блин, именно сейчас?! Почему всегда так?! Сын марихуаны?! Шаст, уставший от ночных дикостей ,просто лег на его плечо: — Арс, это пиздец. Слов больше не оставалось. — Ну, я... я случайно, оно само, прости, — пробормотал Антон, вдруг осознав свою неадекватность, и, подняв голову, вопросительно взглянул на Попова. — Что делать? — Умывайся, отрезвляйся как-то! — решительным движением младший снял его с плеча и толкнул к раковине. — Ледяной водой давай, нужно как-то глаза, что ли, промыть! Антон отрицательно мотнул головой,не желая делать этого ,из каких то своих тупых принципов : — Сколько до мероприятия? — 15 минут, — сообщил девятиклассник, по очереди бросая взгляд на часы и раковину. Взгляд длинного метнулся к Попову, потом обратно на убегающую струю ледяной воды, и, словно по зову судьбы ,но скорее от безвыходности , он окатил себя холодной водой. Чуть легче, но эффект возвращался. — Сука. «Звездный» вновь начал нервничать, неслышно ходя вокруг, и размышляя, что делать: — Ты читать сможешь? — Не знаю... — его голос звучал хрипло и сонно. Голубоглазый сделал шаг ближе, ощущая, как взгляд Шаста пронзает его до самых глубин. Красные от травы глаза Антона вызывали непростые чувства, а сердце стучало все быстрее. — Воняю, да? — с натянутой улыбкой произнес старший, пытаясь разрядить атмосферу. — Ну так... только если вплотную стоять, мне похуй, остальные не будут, — махнул рукой Арсюшка. И в этот самый момент их взгляды встретились, как будто мир замер вокруг. Шаст, сжимаясь от волнения, невольно начал облизывать губы, словно готовясь поцеловать, но не находя в себе смелости. — А знаешь что? — вдруг произнес он, решаясь на шаг вперед. — Шаст, не дурей только, — усмехнулся Попов, все еще не понимая. — Если хочешь, я твой текст могу прочитать, а ты отоспись, — внезапно предложил Арс. — Да пошел ты со своим текстом! Сам прочитаю! — воскликнул Антон, обхватив его, наплевав на всю стеснительность и осторожность. В этот момент он аккуратно прижал свои губы к губам младшего, как будто мир вокруг перестал вращаться или начал вращаться лишь вокруг них ,просто все стало настолько неважным .Попов вздрогнул, его глаза распахнулись от удивления, но тело автоматически поддалось вперед, словно притянутое невидимой нитью. Антон, взяв инициативу в свои руки, продолжал целовать парня, лишь вскользь отстраняясь, чтобы захватить новую порцию воздуха. Мгновение настало. Но затем Антон, словно испуганный своими же порывами, выскользнул из уборной, схватил планшет и, не произнеся ни слова, исчез за дверью, оставив за собой лишь легкий аромат табака и неопределенные чувства в груди Арса. школьна Мероприятие закончилось, и атмосфера неопределенности витала в воздухе, словно невидимые струны.Шаст, почувствовав, что ему хочется поделиться чем-то особенным, подошел к младшему, невольно привлекая внимание школьников, которые шептались между собой. — Со мной, пойдешь, — произнес он, крепко сжимая руку Попова. Тот, смутившись и не ожидая такого поворота, возмутился: — Э, э, куда?! Арсений с трудом поспевал за Антоном, его ноги едва успевали следовать за более бодрым шагом кучерявого. Сердце билось чаще — всё это казалось одновременно волнующим и интригующим. Антон вел его к глубоким теням заброшенного здания, где снег еще не успел растаял, и свежесть зимнего воздуха напоминала о ненадолго забытом времени. «Здездный» почувствовал, как щекочет холод, но он не собирался останавливаться. Зеленые глаза Тохи сверкали, и его уверенность в том, куда он ведет, как будто придавала сил и облегчала страх. — Куда мы идем? — не удержался младший школьник, прерывая тишину, но его голос звучал скорее с интересом, чем с испугом. Длинный, не оглядываясь, шагает к небольшой полянке, что скрывалась среди осинок и берез, которые, казалось, охраняли этот секретный уголок. Наконец, они вышли на полянку, где подснежники, словно маленькие звезды, пробивались сквозь землю и распускали белые лепестки, сверкающие на весеннем солнце. — Короче, типо тебе посвящаю... — произнес Шастун, отпуская руку голубоглазого, но не отводя взгляда. Арс, озадаченно остановившись на более или менее не покрытом снегом месте, с удивлением смотрел на цветы: — Красота какая... Внутри него разгорелась волна эмоций: он сожалел, что у него не было фотика или телефона, чтобы запечатлеть этот момент. Но сейчас ему было неважно — его рука осторожно коснулась пальцев Антона, и он ясно ощущал связь, которую ничто не могло разорвать. Глаза его неотрывно смотрели на молодого человека, запечатлевая в своей памяти каждую черту. Шаст, ответно повернувшись к Арсу, наблюдал, как синие огни его глаз сверкали от счастья, и сам улыбнулся, чувствуя, как сердце наполняется теплом: — Пиздец ты... Эти слова, произнесенные с легким восторгом, звучали словно признание. «Звезда Шастуна» буквально зафиксировал этот момент в своем сознании, словно останавливая время: он никогда не встречал таких людей, таких чувств и таких мгновений. Каждый вздох и каждый взгляд, каждое прикосновение — всё это напоминало о том, что иногда настоящая красота скрыта в простых, но бесконечно важных моментах. тянул он — Куда идем? — спросил Шастун, поглаживая щеку Арса. — Кому-нибудь, — едва сдерживая зевоту, ответил тот, положив голову на ладонь возлюбленного. — Хочу спать. — Гладь дальше, — усмехнулся Попов, искренне радуясь тактильному контакту. Антон улыбнулся в ответ и потянул своего за собой, стараясь не попадаться на глаза прохожим. Миссия была ясна: родители «звездного»отсутствовали до шести вечера, и это было идеальным предлогом для того, чтобы идти к нему. Когда они вошли в комнату Арса и закрыли дверь на замок: — Добро пожаловать в мою комнату, что ж. — Миленько, как и ожидалось от хорошего мальчика, — подмигнул Тоха, его голос звучал с легкой насмешкой. Антон, не сдержавшись, потянул его к себе: — Так отпиздить тебя хочется... Попов, осознавая, что подобные слова могут выплеснуться только в разгар эмоций, не рассматривал их как угрозу; он просто не умел выражать чувства иначе. — Не надо меня пиздить, я не отобьюсь от тебя! Крепко обняв кучерявого, он почувствовал, как стало теплее, и добавил: — И не называй меня такими прозвищами, блин! Старший сразу же ущипнул его за бок, длинный прошипел и подметил радостную улыбку на лице Попова: — Утютю, не трону я тебя... Поцелуй мягко пришёлся на холодный лоб  его яркой звезды. — Я вообще не понимаю, что происходит между нами, но мне это однозначно нравится. Последовал грубовато-резкий поцелуй, он был полон желания и страсти, рука скользнула от шеи к затылку.Голубоглазый, моментально закрыв глаза и поддаваясь тому жестокому порыву, положил руки на плечи Антона, стремясь согласиться с этим моментом, чувствовать его полностью.Внутри его разгорались страсти, но в то же время он ощущал легкую тревогу — сердце колотилось, а мысли закружились в водовороте чувств. Когда Антон повалил его на спину, отстранившись, он произнёс с ухмылкой: — Быстро ты сдался, уже мурчишь почти... Попов положил руку на сердце Тоши, ощущая, как оно бьётся в унисон с его.Голосом тихим он объяснил: — Потому что не хочу спугнуть. В то время как Арс начал рисовать несуразные узоры на его коже, Тоха вдыхал запах, исходящий от младшего, стараясь не потушить те искры, что горели синим пламенем в его глазах. Проводя руками по спине Арса, он ощутил, как его сердце успокаивается и снова набирает скорость, как будто на перепутье, где противоречия сверкали, как уличные сигналки. Антон закрыл глаза, радуясь каждому прикосновению, иногда нежно гладя Арсения в ответ и целуя его в щеки: — Только слишком не налегай! — буркнул Попов. Всплеск хихиканья раздался между ними, и Шаст, ощущая, как границы между ними стираются, восторженно произнёс: — А если я хочу? Шаст поднял на него красные глаза, старательно надул щеки, не желая отпускать его. — Щас будем по углам бегать с тобой, зажиматься, бляха муха! — Хоти больше... — сбивчиво произнёс Арс, поднимая на него взгляд. Тоха с игривой ухмылкой, прищурив глаза, облегчел обстановку, потянувшись к нему, но вдруг отдернул руки, словно вспоминая что-то важное: — Я и так много хочу, просто не позволяю себе. Кокетливый смех прервал их мгновение, и Попов, обняв возлюбленного , вплотную приблизился, готовясь доказать свои намерения: — Все равно пересчитаю все ребра и перекусаю везде! Длинный крепко сжал его запястья, не собираясь сдаваться: — Не смей, звезда моя... Улыбка растянулась на лице , когда он заметил румянец на щеках возлюбленного: — Чего смущаемся, Сюша? Это прозвище резануло по нервам младшего: — Это ты не смей такие прозвища противные освещать. — Как тебя ещё называть? «Звезда моя» быстро надоест. Старший потрепал его щеку, не выдержав смешанного чувства нежности и стыда: — Не кипятись, кот. — Внутренности от смущения скручивает, доводишь меня, — тихо проговорил «звездный», убирая руку и устраиваясь рядом. Антон закрыл глаза и, в полудреме, крепче обнял Арсения: — Разбуди меня через двадцать минут, домой пойду. — Хорошо, кошара драный... — ответил голубоглазый, вдыхая этот момент, понимая, что он, возможно, останется в их сердцах навсегда.