Глава 4: "Несвойственная слабость"

Когда ты думаешь, что в твоей жизни ничего не может быть хуже. Это «хуже» всегда случается. Потому что подобное притягивает подобное. Чем больше негативных мыслей внутри тебя, тем велика вероятность, что это произойдёт с тобой в реальности. Боишься упасть и сломать ногу? То обязательно это сделаешь. И это случится больнее и страшнее, чем ты представлял себе. И в обычных условиях ты бы восстанавливался пару месяцев. А этот перелом окажется сложнее и опаснее, чем ты представлял. Тебе будут скреплять ногу болтами, вставлять страшные спицы, ты не сможешь ходить долгое время, а потом будешь долго и мучительно восстанавливаться от всего произошедшего с тобой. Ты потеряешь деньги, нервы и здоровье. Жизнь столкнёт тебя с высокой горы, прямо на острые камни. И ты будешь катиться со склона, жалея свою никчёмную жизнь. Жалея о том, что ты сделал или не сделал. Но уже будет поздно себя жалеть. Ты не заслужил этого. Ведь всю жизнь ты был унылым дерьмом, которое только и делало, что плевалось ядом. Распространяло своё зловонное дыхание, заражая им остальных. И вы словно кучка зомби шли дальше, распространяя эту заразу. Ты распугал всех бабочек вокруг себя. Твоими спутниками стали толстые и страшные мухи. И они кружат над тобой словно коршуны, питаясь твоей желчью. Уничтожая всё вокруг тебя. И в конечном итоге останешься один на пустыре своих погребённых желаний и целей. И даже эта жужжащая тварь покинет тебя, оставив совсем одного. Тебе будет не у кого попросить укрытия. Ты отверг от себя весь мир. Поэтому мир отвернулся от тебя. Лэйн редко думала о плохом. Но эти мысли стали всё чаще одолевать её. Уже два месяца она боролась со своим отчаянием. Не ела и не пила. Изучала интернет в поисках активных рабочих вакансий. Но её словно перестало существовать. Люди перестали её замечать. Позабытые чувства ненужности и одиночества выползали из-под кровати, где были похоронены маленькой Лэйн. Она запнула их подальше, в самый тёмный угол. Но сейчас они воспряли духом и уверенно и не спеша тянули свои когтистые лапы к девушке, пытаясь ухватиться за неё и утянуть с собой на дно. Дыхание сбивалось об накатывающей паники. Грудь словно сжимали в тиски. Казалось, что лежишь под гидравлическим прессом, который с каждым мгновением сдавливает тебя всё сильнее. Сердце стучало в груди, словно птица, запертая в клетке. Билось о прутья решётки, жалобно пища, взывая о помощи. В ушах зазвенело. Лэйн осела на пол, хватаясь за голову руками, пытаясь заглушить шум в ушах. Начала раскачиваться из стороны в сторону, складывая про себя числа. Пыталась отвлечься, думая об Анне. О том, как они встретятся и обязательно придумают новый план действий. Анна умная. Она обязательно что-нибудь придумает. До этого же всегда что-то придумывала. Она не бросит Лэйн в беде. Подруги так не поступают. Они объединяются перед врагом, чтобы сплоченной силой ударить его посильнее, целясь в самое уязвимое место. Чтобы тот больше не смел причинять боль одной из них. Женская дружба и поддержка самый надёжный щит. И сейчас, будучи в слабой позиции, Лэйн понимала, что была строга к Кире. Она не подставила ей своё женское плечо как могла бы. Как сделала это для неё Анна. Она позволила себе обесценить чувства подруги. Лэйн осознала, что была плохой подругой. Она не помогла им. Потому что не привыкла помогать. Её этому не научили. Она поняла для себя, что чувства — это человеческие слабости. А она не была слабой. Она была солдатом, который выполнял приказы. Её собственные приказы. Её очерствевшее сердце приказало не показывать людям свои чувства. Солдатам не свойственна сентиментальность. Они сохраняют равнодушие в любой ситуации. Часть её души похоронили вместе с чувствами матери, в могиле отца. Осталось только хрупкое воспоминание о былом. Лэйн не знала, способна ли испытывать что-либо. Вместо сердца ей вживили прочный гранит, не поддающийся обработке. Лэйн забилась в угол дивана, поджав под себя ноги. Укутанная в мягкую обивку дивана она ощущала себя словно в коконе, дарующем защиту. Отдалённо наблюдала за Кирой и Анной, которые суетились на кухне, подготавливая для всех снеки. Сегодня девушки устроили ночь кино в квартире Анны. Они любили собираться в свободные от работы дни и ночь напролёт смотреть сериалы и фильмы, объедаясь закусками. Сегодня один из таких дней. Анна посчитала, что это будет правильным решением, чтобы отвлечь подругу от навалившихся проблем: они дружной компанией заваляться на диван и будут обсуждать очередных номинантов на золотую малину. Но сейчас, наблюдая за поникшей Лэйн эта идея уже не казалась такой замечательной. Каменное выражение лица подруги не способно измениться, пока в голове десятки тяжёлых мыслей, тянущих её ко дну. Девчачий звонкий смех вывел девушку из раздумий. Лэйн перевела взгляд на кухню. Анна стояла лицом, зажатая между плитой и Кирой. В руках у Киры была ложка, которой она готовила соус. Она кружила ей в воздухе как самолет (как кормят детей с ложечки). Анна жалобно пищала и извивалась в твердой хватке. — Ну, давай, всего кусочек, — Кира смеялась, поддразнивая свою девушку. — Ты же знаешь, что у меня аллергия, — стонала Анна, отворачиваясь от ложки. — Не так уж и много халапеньо я туда добавила, — Кира наигранно надула губы, — кто-то же должен попробовать мой кулинарный шедевр. — Лэйн ничем не занята, предложи ей, — девушка перевела стрелки на подругу, пытаясь избежать своей участи. Лэйн тут же выпрямилась, вступая в игру: — Не впутывайте меня в свои разборки. На самом деле Анна очень любит этот соус. До смерти как любит, — Лэйн улыбнулась на последней фразе, акцентируя внимание на последствиях, которые ждут Анну после пробы соуса. Девушки уловили иронию в её голосе и засмеялись. Все прекрасно знали, что у Анны аллергия на перец халапеньо и уже от одного кусочка у неё может начаться жуткий отёк. Девушки ещё несколько минут дурачились на кухне перед тем как усесться перед телевизором. Анна и Кира сели на пол, прижавшись друг к другу головами, поставив на ноги миску с чипсами. Лэйн осталась сидеть на диване, погруженная в свои мрачные мысли и устало жевала крекеры, макая их в соус, приготовленный Кирой. Фильм давно начался. Это был низкосортный ужастик из нулевых, отзывы на который они нашли в глубинах реддита. Азарт взял верх, и они собрались, чтобы посмеяться от души. Только вот Лэйн не было смешно. Она даже не понимала о чём фильм, просто бездумно смотрела в одну точку, совсем забыв зачем они тут собрались. Она вздрогнула, когда почувствовала на своём колене чужую руку. Опустила взгляд вниз: девушки сидели, повернувшись к ней лицом, Анна массировала коленку подруги, стараясь безмолвно поддержать ту. Лэйн благодарно улыбнулась, положив свою руку поверх её. — Всё хорошо, — заверила она их. Наглая ложь. Внутри бушевал шторм, причиняя боль израненной душе. Только недавно зажившие раны начинали разрастаться дальше длинной сеткой паутин. Поняв, что её словам не поверили, Лэйн спустилась с дивана на пол, между девушками. Анна обняла свою подругу. Объятия были нежными, тёплыми и успокаивающими, как мягкий плед, что согревает в холодную ночь. Лэйн сковывало напряжение, но её тело постепенно расслаблялось, позволяя ей уткнуться в плечо подруги и разрыдаться. Больше не было сил держать все эти эмоции в себе. Она ревела обо всём. О без эмоциональной матери, потерянной работе, о её теперь ничего не значащей жизни. Все её успехи и имя просто смыли в унитаз всего одним звонком. Поэтому Лэйн и не любила богачей. Им закон не писан, они всегда могут откупиться. Она же так сделать не могла, так же, как и стать подстилкой Донован. Безвыходность ситуации заставляла думать о плохом. Лэйн вытерла слёзы, извиняясь перед девушками за свою слабость, которая была ей не свойственна. Девушка впервые доверила свои глубокие чувства и эмоции кому-то близкому. Обычно она душила их внутри себя ещё в зародыше. Но Анна была тем, кому можно было доверить часть себя. Зная, что она будет оберегать эти чувства ценой своих, если это потребуется. Подруги просидели у телевизора до утра. Разошлись спать только когда линия горизонта окрасилась в голубые цвета. Лэйн ещё какое-то время лежала на диване без сна, наблюдая, как рассвет набирает сочность в красках. В какой-то момент она всё же задремала. Но неожиданный звонок разбудил её спустя два часа, не предвещая собой ничего хорошего.