Глава 1

Сидя в недавно купленных апартаментах на Корусанте, Люк задумчиво собирал модель СИДа лорда Вейдера. Молодой офицер Империи был очень погружён в свои мысли. А подумать ему было о чём. Выпускник Имперской космической академии, лейтенант Люк Ларс сразу после выпуска оказался в лётной школе Венсенора, чтобы отточить свои навыки пилотирования и получить направление в действующую боевую эскадрильи. В школе он быстро зарекомендовал себя блестящим пилотом и начал делать боевые вылеты, наравне с действующими пилотами. Ещё в лётной школе Люк начал думать о том, чтобы попасть в одну из эскадрилий на борту флагмана Имперского флота, ИЗР «Исполнитель» – но ему сразу же, усмехнувшись, ответили, что туда набор закрыт. И что если туда кого-то и берут, то только после нескольких лет службы в действующих частях и получения соответствующего боевого опыта. Впрочем, упорства Ларса это не остановило. После выпуска из лётной школы, успев полетать в нескольких боевых частях, Люк всего за пару лет получил невероятное для столь молодого юноши звание коммандера и должность командира эскадрильи. И после этого, наконец-то, решился на то, о чем мечтал ещё со времен учебы в академии: написал рапорт, в котором попросил перевода на «Исполнитель», втайне надеясь, что и там быстро проявит себя настолько, чтобы войти в самую престижную эскадрилью Империи – Черную Эскадрилью лорда Вейдера. В этот раз его рапорт не отклонили, забрав его кандидатуру на рассмотрение. Но все мечты и планы о самой блестящей эскадрилье Империи пошли прахом несколько недель назад, когда Люк на очередном вылете допустил критическую ошибку в пилотировании и чудом остался жив, всё-таки сумев привести свой истребитель обратно на базу. На базе никто не мог поверить, что Люк – Люк! Блестящий пилот и один из самых молодых командиров эскадрильи в Империи, - допустил ошибку при пилотировании. Это казалось просто невероятным. Сразу после того, как врачи эскадрильи убедились, что пилот жив и относительно цел, и ему не требуется срочная медицинская помощь, они отошли в сторону, пропуская к Люку представителей СИБ – службы имперской безопасности. Ну а то, что происходило дальше, Люку не могло присниться в самом страшном сне. - Не было ли ваше снижение ниже критической высоты преднамеренной попыткой вывести из строя истребитель? – задававший вопросы офицер СИБа, судя по тону, казалось, не был настроен враждебно, но его серые глаза сверлили Люка насквозь. Люк замотал головой. - Нет. Конечно же, нет. Я горжусь тем, что я имперский пилот, и хочу продолжать летать. С чего бы мне делать это? - Как оказалось, несколько месяцев назад вы в разговоре с вашим сослуживцем выражали сочувствие стороне Альянса. Вы можете это пояснить? - Я… Что? – от необоснованности обвинения у Люка пересохло в горле. Вместо ответа офицер достал диктофон и включил воспроизведение записи одного из разговоров Люка на базе с другим пилотом. «Да, хотелось бы уже это всё остановить. Жаль, что мы не можем этого сделать. Искренне сочувствую этим ребятам». - Это ведь вы говорили? - Да, я. – Ларс исподлобья посмотрел на офицера. – Я говорил тогда про мирное население, которое так или иначе страдает во время боевых действий с обеих сторон. Не ничего противозаконного в том, чтобы выразить им сочувствие. Однако! А ведь пилот соседнего звена тогда казался Люку нормальным человеком… Офицер СИБа кивал, что-то бегло записывая стиком в датападе. - Действительно, вы правы. Ничего противозаконного в этом нет. Итак, если вы утверждаете, что ваши действия по пилотированию истребителя и снижению ниже уровня критической высоты не были преднамеренными с целью нанести вред Империи… В тот момент, когда Люк на мгновение потерял управление истребителем, он испытал странное чувство. Как будто огромное количество боли и страха, взявшихся из ниоткуда, вылилось на него. Он даже готов был поклясться, что слышал крики ужаса у себя в голове – но не признаваться же в этом офицеру имперской безопасности! В том, что ему удастся опровергнуть обвинения в диверсии, Люк был уверен – правда на его стороне, он точно не виноват в преднамеренной аварии. А вот если медицинская комиссия узнает про голоса в голове – тут уже точно к полётам допустят не скоро, точнее даже, не допустят совсем. -… Тогда у меня последний вопрос к вам. Почему при поступлении в академию вы скрыли вашу настоящую фамилию? - Я… Что? – уже второй раз за время этого разговора Люк не находил слов. Офицер СИБа усмехнулся, но взгляд его оставался ледяным: - Несколько недель назад вы подали рапорт на ваш перевод на «Исполнитель», верно? - Да, всё так. - Вы же понимаете, что все, кто переводится на «Исполнитель», проверяются особо тщательно. Мы изучили вашу анкету. - Да, но мне нечего скрывать, - растерянно отозвался Люк. - По нашим данным, Ларс – не настоящая ваша фамилия. Это фамилия вашего дяди, который вас усыновил, и с которым вы жили до вашего поступления в академию. - Это фамилия моей семьи! Да, я знаю, что мой отец, Энакин Ларс, был пилотом грузового звездолёта, но он погиб, и меня воспитали мой дядя Оуэн и тетя Беру. Их я и указал в анкете! Других родственников у меня нет. - Вы либо ошибаетесь, коммандер, либо врёте. Вашего отца звали не Ларс. Вашего отца звали Энакин Скайуокер. И он был генералом Республики. Окончание этого разговора Люк помнил смутно. Помнил, что СИБовец попросил его расписаться под протоколом их беседы. Помнил, что когда его наконец-то отпустили, он добрался до своей каюты и рухнул на койку. Как ни странно, после всех допросов, СИБ не стала задерживать Люка, очевидно, удовлетворившись их беседой. А вот командование их авиационного подразделения на борту ИЗР, очевидно, посчитало не нужным держать на базе офицера, резко ставшего неудобным из-за аварии и излишнего интереса Службы Имперской Безопасности. Поэтому буквально через несколько дней Люка тихо отправили в отпуск, дожидаться решения своей судьбы. И вот уже несколько недель коммандер Люк Ларс жил в своих апартаментах на Корусанте, купленных год назад, но до сих пор не обжитых – ведь в эскадрилье Люк до этого проводил куда больше времени, чем в отпуске на Корусанте. Повисшее над ним молчание руководства за эти несколько недель уже начало выматывать. Люк искренне не понимал, что ему теперь делать. За прошедшие недели он успел по крупицам найти и прочесть всё, что только было доступно про Энакина Скайуокера, героя Республики – а доступно было очень немногое. Чем больше Люк читал, тем больше у него возникало вопросов. В Империи снисходительно относились к древним легендам про джедаев и их сверхспособности. Но вот его отец – он был не просто генералом Республики, он был джедаем, это Люку удалось выяснить. Что это значило для его отца? Что это должно было значить для самого Люка? Потом, по официальной версии Империи, генералы предали Республику. Его отец – предатель? Внутри себя Люк чувствовал, что это не так, не могло быть так. Он был уверен: его отец не мог быть предателем, он бы скорее умер, чем предал бы свои идеалы и то, за что он сражался. Значит… Значит ли это, что Империя врёт? Каково было истинное значение знаменитого приказа, уничтожившего джедаев? Как погиб его отец?.. Несмотря на свою преданность Империи и двум её главным лицам: Императору Палпатину и Главнокомандующему лорду Вейдеру, - последнего в эскадрильях боготворили вообще практически все пилоты поголовно, потому что поговаривали, что в Империи не было лучшего пилота, чем лорд Вейдер, - Люк чувствовал, что его мировоззрение начинает всё больше расходиться с официальной идеологией. Впрочем, если быть честным, то сомнения его начались несколько раньше, - ещё до аварии и до того, как он узнал, кто был его отец. И, видимо, он показывал свои сомнения слишком открыто, раз уж им всерьёз заинтересовалась СИБ. Что же ему теперь делать? Подать в отставку и уйти на гражданскую жизнь? Отозвать свой рапорт о переводе, и написать другой – попросить о своём переводе в другое подразделение, попроще, чтобы продолжить летать? Или просто сидеть и ждать решения своей судьбы? Понятно, что об «Исполнителе» и «Чёрной эскадрилье» теперь, после аварии, можно было забыть. Да и вскрывшееся родство оптимизма не добавляло: вряд ли ему, Люку, простят родство с генералом Скайуокером, о котором он и сам не знал всего пару недель назад. Но всё же летать – это было то, что составляло жизнь Люка, и он не готов был отказываться от полётов. Пусть даже в Империи с её идеологией, - в конце концов, она научила и воспитала его как пилота, - и пусть даже не в должности командира эскадрильи, которую он почти наверняка потеряет. Но хотя бы просто вернуться за штурвал… От размышлений Люка оторвал звонок в дверь. Странно, вроде бы он никого не ждал, да и время уже довольно позднее. Оторвавшись от сборки модели СИДа Вейдера, Люк подошёл к двери. За ней оказался офицер в форме имперского флота, в сопровождении нескольких штурмовиков. - Люк Скайуокер? Собирайтесь. Мне приказано доставить вас на «Исполнитель». Люк не верил своим ушам. Сердце подпрыгнуло: - Сэр, меня всё-таки переводят на «Исполнитель»? Офицер пристально окинул Люка взглядом, но голос его остался бесстрастным: - Вас желает видеть лорд Вейдер.