Глава 9

Весьма недовольный после разговора с Учителем, я прислушался в Силе к сыну. Люк был, по всей видимости, уже у себя в каюте. И, конечно, опять без ментальных щитов. То ли не смог, то ли.. не захотел. Я попытался уловить его эмоции. Вокруг Люка крутился целый водоворот чувств. Расстройство, горечь, недоумение, опасения в отношении имперской разведки – вполне объяснимые… И, конечно, дикий страх в отношении Ужаса Всея Галактики, лорда Вейдера. И если раньше я бы только усмехнулся, то сейчас почувствовал, скорее, раздражение. Я не маньяк и не психопат, каким меня периодически пыталась выставить пропаганда повстанцев. Да, бываю крут. Не в смысле своей восхитительности, - юношескую самовлюблённость я давно оставил позади, - а в смысле жёсткости реакции. Но если бы я действительно душил всех без разбора, как это рассказывает на всех углах Альянс, вряд ли на «Исполнитель» рвались бы лучшие офицеры Имперского флота, считая за честь служить рядом со мной. И уж точно в мои планы не входило того, чтобы меня боялся мой собственный сын. Если… Если, конечно, он невиновен по отношению к Империи. Я присмотрелся ещё раз. В водовороте бушующих эмоций Люка чувства вины не было. Но это ещё ни о чём не говорило. Хотя у меня было не так много времени хорошо узнать сына, но то, что фамильное упрямство у него в крови, я уже успел выяснить. Он мог просто считать себя правым, и в связи с этим не мучиться угрызениями совести. Я помедлил. Да нет. Если бы там что-то было, то угрызениями совести он бы как раз мучился. Несколько лет службы в Империи сделали своё дело, и вот так запросто перешагнуть через сослуживцев он бы не посмел. С его-то честностью… Он бы действовал открыто. …Наверное. Сила подсказывала, что я прав, и я почувствовал, что наконец-то могу снова нормально дышать, как будто с груди упала сдавливавшая тяжесть. Продолжая размышлять, я мысленно вернулся к разговору с Учителем. «…Я приказываю – приказываю! - тебе вспомнить, что ты не только Лорд Ситхов, но и Энакин Скайуокер. Или, во всяком случае, был им когда-то» Не слишком ли многого вы просите, Учитель? Я вам не метаморф, чтобы по одному требованию лихо перекидываться с одной стороны Силы на другую и обратно! «Продолжай его обучение. Посвяти всё время этому вопросу» Я снова почувствовал накатывающее на меня раздражение. Интересно, насколько буквально, по мнению Учителя, я должен понять это распоряжение?.. А может, Император этого и добивается?.. В задумчивости я бросил взгляд на корабельные часы, висевшие на переборке. Размышления размышлениями, а пора было начинать что-то делать. Все планы на первую половину дня уже полетели в пасть сарлаку, в любом случае. Так что там, посвятить всё время обучению сына, говорите, Учитель?.. Было очевидно: чтобы продолжить обучение Люка, мне, как минимум, требовалось загладить тяжёлое впечатление, оставшееся от утреннего инцидента и от ощущения моего гнева в Силе, иначе всё остальное наше взаимодействие будет бессмысленно. Вряд ли можно говорить об эффективности обучения Светлой стороне, когда единственное желание ученика - оказаться на другом конце Галактики, подальше от учителя, ради собственной безопасности. Что ж… Если негативные впечатления были значительны по своей силе, значит, и позитивные должны быть не менее интенсивными. Мне не пришлось долго раздумывать, что может надёжно отвлечь Люка от утренних переживаний. Ответ пришёл сам собой, тут же. Максимально аккуратно дотронувшись до сына в Силе, я тихо позвал: - Полетаем, коммандер?

***

У себя в каюте Люк сидел на диване, сцепив пальцы и тупо глядя прямо перед собой невидящим взглядом. Будущее обещало быть безрадостным и довольно коротким. Хотя последнее, может, было и хорошо – как известно, уж лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Тем, что его отпустили так же быстро, как и привели в тюремный блок, Люк не обольщался. Он прекрасно понимал, что теперь уже имперская разведка от него не отстанет. Недавно вскрывшейся правды о родстве с генералом Республики и так было более чем достаточно для их пристального внимания, авария шла довеском сверху, - особенно с учетом того, что никто не понимал, как Люк, один из лучших пилотов Империи, умудрился повредить истребитель, - ну а связь с дезертиром, предавшим Империю и ушедшим к повстанцам, окончательно ставила крест не только на дальнейшей карьере, но… Люк сглотнул. Даже при лучшем исходе было очевидно, что продолжить службу в рядах Империи ему не дадут. Но был ещё худший вариант, думать о котором совсем не хотелось. …Но и не думать он не мог. Потому что всё ещё ощущал почти физически тот леденящий страх, который накрыл его в Силе. Лорд Вейдер…  Лорд Вейдер, способный в одиночку положить на поле боя несколько подразделений противника, Лорд Вейдер, делавший неуязвимыми сражавшихся рядом с ним офицеров и рядовых штурмовиков, Лорд Вейдер, правая рука Императора, был настолько же всемогущ, насколько и жесток к врагам Империи. И почему-то Люк был абсолютно уверен: тот гнев Главкома, который он почувствовал, находясь в тюремном отсеке, был связан с ним. С ним, с его – пусть и невольным, но кого это теперь волнует? – контактом с Дарклайтером, и с его, Люка, задержанием. Называть Биггса «дезертиром» язык не поворачивался даже в мыслях. Где-то в глубине души… Очень глубоко… Совсем глубоко… Возможно, Люк ему даже сочувствовал. И не осуждал. Но присоединиться к Биггсу в тот момент, когда он предложил, Люк точно не был готов. А теперь было слишком поздно. Вряд ли ему дадут возможность покинуть борт «Исполнителя». Вопрос был только в том, возьмет ли Вейдер на себя лично дальнейшие допросы бывшего коммандера, или не сочтёт нужным больше тратить на него, Люка, время и внимание. Сам Люк, конечно, предпочел бы второе – отсутствие Главкома обещало более милосердный и быстрый конец. Но, видимо, его надеждам не суждено было сбыться. Люк почувствовал касание в Силе, - как ни странно, весьма аккуратное, - вслед за которым прозвучал голос Главкома: - Полетаем, коммандер? Интонации Вейдера были абсолютно ровные, и даже чуть более человеческие, чем обычно – как всегда в Силе, где голос милорда был слышен почти без механического дребезжания вокодера. В тоне Главкома не было ни ярости, ни угрозы. Но это пугало даже больше, чем явно выраженный гнев. Впрочем, выбора у Люка, очевидно, не было. Всё, что оставалось сделать – это отправиться в личный ангар Главкома, навстречу своей судьбе.

***

Сначала я хотел вызвать сына в ангар 61-й, «Черной», эскадрильи, но потом решил, что лишние свидетели будут только мешать ему сосредоточиться, и что для той цели, которой я хотел добиться, лучше подойдет мой личный ангар и минимальное количество людей вокруг. По мере приближения сына моё настроение, и без того сильно подпорченное с самого утра, продолжало стремительно падать всё ниже. Мало того, что дражайший потомок не счёл нужным поставить хотя бы минимальные ментальные щиты, - несмотря на недавний урок и мои увещевания, - что бесило уже само по себе, - так он ещё и похоронил себя заживо, по дороге к ангару красочно представляя себе смерть от моей руки. Он, видите ли, тоже понял, что я намеренно выбрал место без свидетелей, только истолковал это по-своему. Безысходность, с которой сын шагал на казнь к Лорду Вейдеру, раздражала настолько, что я и правда готов был его придушить. Нет, так дело не пойдет. Я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, приводя под контроль своё раздражение, и чувствуя, как ко мне возвращается ироничность. - Если бы я хотел вас задушить, коммандер, я бы не стал утруждать вас визитом в свой личный ангар, - бросил я равнодушно, направляясь к своему «СИДу». - Милорд, я… Мне… В Силе я по-прежнему чувствовал всю бурю эмоций, буквально душивших Люка и без моей помощи. Впрочем, использовать Силу не было необходимости: мертвенно-бледное лицо сына говорило само за себя. В таком состоянии пускать его за штурвал истребителя было исключено. Я резко развернулся, но не стал подходить ближе, чтобы не пугать Люка ещё больше.   -  Мне известно об утреннем инциденте, - мой голос был максимально ровным и спокойным, насколько это было возможно, – Я знаю, что вас видели с Дарклайтером незадолго до его убытия на Внешнее кольцо, и что по этому поводу у Службы имперской безопасности возникли к вам вопросы. Сделав паузу, я продолжил таким же ровным тоном: - Мне нет необходимости дожидаться результатов расследования. У меня есть свой инструмент – Сила. Сила не врёт. Даже если бы вы вздумали закрыться и что-то скрыть от меня, Скайуокер, я легко бы узнал об этом. Но ваши мысли лежат как на ладони… Несмотря на мой урок, кстати. Мне жаль, что вы пренебрегаете навыком ментальных щитов, которые я вам показал, но об этом мы поговорим позднее. А сейчас я даю вам несколько минут собраться с мыслями и подготовиться к полёту… Вы ведь любите летать, Скайуокер? Вместо ответа сын только кивнул. Я заметил его сжатые кулаки и желваки, игравшие на скулах, но отвернулся и сделал вид, что осматриваю свой истребитель.  - …В таком случае, не теряйте времени, - кивнул я в сторону одного из обычных СИДов, стоявших в ангаре неподалёку от моего личного «Х1».

***

Когда нервная система испытывает перегрузки, которые уже не может вынести, эмоции отключаются. В состоянии тупого равнодушия Люк шёл по коридорам «Исполнителя» к личному ангару Вейдера, - туда, где, как он не сомневался, Главком решил закрыть с ним все вопросы раз и навсегда. Не было смысла ставить щиты. Не было смысла пытаться сбежать. Единственное, что Люк мог сделать – это сохранить лицо и достойно встретить последнее смертельное испытание. Но дальше, в ангаре Вейдера, всё пошло как-то не по сценарию. Слушая ровный механический голос Главкома, Люк не верил своим ушам. Он даже не очень вслушивался в сами слова, но понимал, что, кажется, казнь откладывается. Причина такого невероятного милосердия милорда была абсолютно необъяснима. На каком-то автомате Люк натянул гермошлем, забрался в СИД, провёл предстартовую подготовку и проверки, и доложил о готовности к взлёту, запоздало поняв, что делает это впервые с момента аварии. Проверка гидравлических систем, проверка воздуха, запуск двигателей – всё было как в полусне. Установка взлётной конфигурации систем маневрирования, добавление оборотов двигателей, плавный отрыв от посадочной системы, штурвал на себя, и вот они уже вышли из пространства ангара «Исполнителя». Внутри истребителя, в полёте, Люк как будто очнулся и пришёл в себя. Здесь и сейчас не было ни Службы имперской безопасности, ни друга, ушедшего в Альянс, ни отца-джедая. Было только абсолютное единение с машиной и с лидером, идущим впереди, - то, чего ему так не хватало в последнее время. Люк не просто любил летать. Полёты – это была вся его жизнь.

***

Я чувствовал, как позади меня в своём истребителе успокаивается Люк, как он концентрируется на полёте. Я дал ему некоторое время освоиться в машине после того перерыва, который у него произошёл, - но, кажется, ему это было не нужно. Поистине, Люк составлял единое целое со своим СИДом, в полной мере используя Силу и совершенно не осознавая этого. Я усмехнулся. Ну конечно. Вот причина одарённости этого пилота. Впрочем, списывать все успехи Люка на Силу было бы явным неуважением к его таланту и трудолюбию. Я прекрасно понимал, сколько своих личных сил Люк вкладывал в каждый полёт, оттачивая мастерство до высочайшего уровня. Да, его должность командира эскадрильи, как и звание коммандера, были определённо заслуженными, несмотря на возраст. Неожиданно для себя я почувствовал гордость за сына. И хотя к этому его обучению я не имел отношения, мне всё же приятно было сознавать, что Люк действительно вполне справедливо считается одним из лучших пилотов Империи. Странно, что он не попал ко мне в Черную эскадрилью раньше… Выполнив несколько простых фигур, я перешёл к маневрированию посложнее. Я чувствовал в Силе, как к Люку на глазах возвращается интерес и желание жить. Да ты азартен, сын!... А если вот так?.. Легко выполнив один из самых сложных финтов, я с удовлетворением заметил, что Люку почти удалось его повторить – хотя я был уверен, что этот манёвр сын выполняет впервые, потому что это была моя личная наработка, которую мало кто даже в Черной эскадрилье в принципе был способен выполнить, так что Люку просто неоткуда было ей научиться. Ускорения, перевороты, «провал» машины в контролируемое падение, горизонтальный штопор, мертвая петля… Кажется, мы сходу отработали в этом полёте практически всю программу высшего пилотажа, и кое-что я ещё добавил от себя. - Ладно, Скайуокер. Идём на посадку, – я внезапно поймал себя на том, что всё чаще обращаюсь к сыну вслух по фамилии, а не по званию. Надо будет обдумать на досуге, не слишком ли я его балую подобным вниманием. - Готов поспорить, что на такую систему посадки вы ещё не заходили. В моём личном ангаре стояли усовершенствованные посадочные системы для СИДов, позволявшие, в том числе, ускоренно стартовать при взлёте, но требовавшие определённого навыка для посадки истребителя. - Если не уверены, уходите на второй заход, не пытайтесь закончить манёвр, коммандер. Ожидаемо, с первого раза заход у Люка не получился. Я аккуратно попробовал его послушать. Сын отчаянно пытался провести в голове какие-то расчёты и проконтролировать последовательность действий штурвалом и педалями. Сам себя перемудрил… Второй заход ему тоже не удался. Когда стало понятно, что и третий заход рискует сорваться, я не выдержал. «Просто используй Силу, Люк». Впрочем, после его успешной посадки я старательно сделал вид, что это ему послышалось.

***

Я был согласен с Императором в том плане, что Люку требовался сильный учитель в кратчайшие сроки, и я должен был каким-то образом решить этот вопрос, если не хотел, чтобы в конечном итоге Учитель отодвинул меня в сторону и взял обучение Люка на себя. Но учить Люка как Дарт Вейдер я тоже не мог. Дарт Вейдер не может учить Светлой стороне. Решение созрело само собой. Судя по намёкам Учителя, возможно даже, именно этого он от меня и добивался. С одной стороны, я понимал, что это – наиболее мощный и эффективный вариант в сложившейся ситуации. А возможно даже, единственный. С другой стороны… Я не хотел думать о последствиях, когда правда неизбежно всплывёт. А ещё с другой стороны – почему меня вообще беспокоит одобрение или неодобрение сына? Сделал так, как сделал, потому что были веские причины. Оправдываться я не обязан. В конце концов, были в моей жизни поступки и похуже. Я понимал, что этим обманываю сам себя, но предпочёл не смотреть правде в глаза.

***

- Коммандер, знакомьтесь. Майфель. Доринс. Лучшие пилоты этой Галактики, и мои личные ведомые. Два офицера в черной повседневной форме пилотов Империи по очереди наклонили голову, пристально рассматривая стоявшего перед ними Люка. - Коммандер Скайуокер показал неплохой результат на вчерашних пробных полетах, и заслуживает права тренироваться с вами в то время, пока я буду в отъезде. На этих словах Люк перевёл изумлённый взгляд с пилотов «Черной» эскадрильи на Вейдера, но прежде, чем он успел открыть рот и непочтительно перебить Главкома, милорд продолжил: - Да, я убываю с «Исполнителя» по неотложным делам. А вы, пока что, будете тренироваться с моими ведомыми по программе тренажёрной подготовки и практических полётов, Скайуокер. Не забывайте также выполнять те упражнения, которые я вам показал. С этими словами Главнокомандующий лихо развернулся, взметнув плащом, и вышел из ангара Чёрной эскадрильи.