Глава 11

Каюта отца располагалась недалеко от отсека Лорда Вейдера, из чего Люк сделал вывод, что отец – мягко говоря, не последний человек в Империи. Кто же он? Возможно, кто-то из военной разведки? Люк готов был задать вопрос сразу же, как только вошёл за отцом в каюту, но… Как только они зашли и за ними закрылась дверь, отец повернулся к нему и поднял руки, раскидывая их в стороны. И все мысли из головы Люка сразу выветрились. - Отец! Он порывисто шагнул к отцу, от чего мужчина, явно не ожидавший подобного напора, покачнулся, но все-таки устоял, обнимая в ответ своего обретённого сына. - Присаживайся, - мужчина неловко похлопал сына по плечу, указывая на диван, стоящий в его рабочем кабинете. – Чай? Каф? - Каф, если можно, - внезапно оробел Люк, глядя, как отец самолично достаёт из буфета чашки. - Не хочется мешать нашему разговору вызовом адъютанта, - пояснил он в ответ на незаданный Люком вопрос. Мужчина поставил чашку с заваренным кафом на столик перед Люком, и сам сел со второй чашкой на другой край дивана. Повисла тишина. Разговор как-то не клеился. — Значит, ты воспитывался у Ларсов, - наконец-то прервал паузу Скайуокер-старший. Это был не вопрос, скорее, утверждение. Люк кивнул, взяв чашку с кафом обеими руками и как будто грея об неё ладони. - Да, дядя Оуэн и тетя Беру… Они были добры ко мне, но… Мне очень хотелось летать, и я поступил в Академию. - Как ты оказался здесь, на «Исполнителе»? Люк поставил чашку обратно на стол и поёрзал на диване. - Ну… Это долгая история. Если вкратце, то я, вообще-то, хотел здесь оказаться, и подал рапорт на перевод сюда, в одну из эскадрилий. Но потом… Потом у меня случилась авария. А как раз в этот момент служба безопасности проверяла меня для перевода. И… Они выяснили, что настоящее имя у меня не Ларс, а Скайуокер. Я и сам не знал об этом. Думал, что мы все – Ларсы. Отец внимательно слушал Люка, не притрагиваясь к своему напитку. - И потом мне сказали, что меня сюда вызывает… лорд Вейдер. При этом упоминании бровь мужчины едва заметно дёрнулась, но Люк, уткнувшийся взглядом во время своего рассказа в чашку, стоящую на столе, этого не заметил, и продолжил: - Он предложил мне… Что-то вроде персонального обучения у него. И сказал, что знал моего отца, - тебя, то есть, - и что во мне течёт его кровь. Кровь джедая. Так ты джедай? – Люк наконец-то нашёл в себе силы повернуться к отцу и заглянуть в его глаза. Тот встретил вопросительный взгляд Люка абсолютно непроницаемым, пристальным ответным взглядом. - Да, я джедай, - наконец ответил он после долгой паузы, - Точнее, был им когда-то. Мужчина тяжело встал с дивана и отошёл к противоположной переборке, уставившись невидящим взглядом куда-то вдаль. - Ты действительно одарённый, Люк. Сила не врёт. Я чувствую её в тебе, - он повернулся к Люку. – Но, чтобы овладеть ей, тебе нужно учиться. - Да, - торопливо кивнул Люк, - лорд Вейдер начал мне кое-что объяснять… И даже дал подержать свой световой меч! На последних словах в голосе Люка зазвучало неподдельное восхищение и бровь мужчины снова предательски поползла вверх. Впрочем, Люк и в этот раз ничего не заметил. - Но он… Я…. Был инцидент… В общем… - Люк стушевался, не зная, стоит ли признаваться отцу в своём страхе перед Вейдером, особенно после последних событий.  – Скажи, а ты не боишься Вейдера в Силе? Ты ведь тоже его ощущаешь! Мужчина сложил руки на груди и опустил голову, раздумывая над ответом, но когда он начал говорить, голос его звучал спокойно и уверенно, хоть и слегка глуховато: - Да, я знаю, каково могущество лорда Вейдера, и как он может проявляться в Силе. Боюсь ли я этого? Нет. Тёмная сторона – лишь инструмент. Джедаи стремятся к гармонии и равновесию, ситхи – к могуществу и достижению своих целей. Светлая сторона освобождает тебя от страха. Тёмная – помогает использовать его в своих целях. Но и там, и там страх – плохой помощник, если берёт над тобой верх и управляет тобой. Что до лорда Вейдера… Он опасен для врагов, и тех, кто стоит на его пути, но, насколько мне известно, он не причиняет вреда тем, кто предан делу Империи… И тем, кого ценит лично. Теперь уже Люк слушал внимательно, не перебивая отца, раздумывая, как бы получше задать вопрос, который его волновал. - Скажи, - наконец решился он, когда мужчина закончил мысль про Вейдера, - А… Кто ты в Имперском флоте? Я вижу твои нашивки, но мне они ни о чём не говорят. Ты... Где-то в разведке, да? Прежде чем ответить, мужчина снова смерил Люка долгим, пристальным взглядом. - Я – координатор лорда Вейдера. В некотором роде, его правая рука. Повисло поражённое молчание. Люк переваривал услышанное. - Это… Что-то вроде советника? Заместитель? - Не совсем. Видишь ли… Лорд Вейдер доверяет мне настолько, что некоторые решения я могу принимать самостоятельно. - Но я не слышал… Казалось, зрачки мужчины резко сузились, и Люк поёжился. Интуитивно он доверял отцу, но мужчина, стоявший перед ним, определённо мог внушать опасения. Эффект прошёл так же быстро, как и начался, и Люк решил, что ему показалось. Отец улыбнулся: - Ну, разумеется. Моя должность не афишируется. Некоторые вещи лучше… Не освещать публично. Лорд Вейдер, в конце концов, не может быть в нескольких местах одновременно. Но есть вещи, которые не должны оставаться без контроля даже в его отсутствие. - А как вы… Мужчина предостерегающе поднял руку. - Это долгая история, Люк. Когда-нибудь я обязательно расскажу тебе её подробнее. Но сейчас мне важнее другое. Я чувствую в тебе Силу, и уверен, что нам с тобой нужно заниматься, чтобы обучить тебя хотя бы базовым навыкам форсъюзера. Люк кивнул: - Я только за. Я буду счастлив у тебя учиться! – его лицо озарила широкая, бесхитростная, открытая улыбка. Отец кивнул, делая шаг обратно к дивану, чтобы сесть рядом с Люком, но вдруг поднял голову и насторожился. - Что такое? – обеспокоенно спросил Люк. - Я чувствую возмущение Силы, - спокойно, но собранно ответил мужчина. – Что-то происходит, близко, совсем рядом. В следующий момент по кораблю раздалась авральная сигнализация боевой тревоги.

***

Я не знал наверняка, какими мотивами руководствовался Учитель, когда два месяца назад объявил мне, что медицинские дроиды смогут выполнить операцию, освобождающую меня от костюма жизнеобеспечения. В какой-то момент я даже подумал, что Учитель таким образом хочет от меня избавиться, если операция пойдет не по плану. Но мне было уже всё равно. Первое, что я понял, открыв глаза после операции – что я всё ещё жив, и все мои воспоминания при мне. Мой личный ад никуда не исчез. Вторым было осознание, что я смотрю не через визоры маски. Вслед за этим я понял, что дышу без респиратора. Обычный человек вряд ли был бы способен пережить подобную операцию. Впрочем, обычный человек закончился бы задолго даже до Мустафара, не говоря уж о. Мне же понадобилось примерно две недели, чтобы полностью восстановиться и вернуться к делам. Темная сторона силы не особенно хорошо лечит, но я давно научился использовать медитацию, отдалённо напоминающую джедайские техники, для поддержания своего физического состояния. И сейчас этот навык ощутимо ускорил заживление послеоперационных ран и восстановление тканей организма. Разумеется, никто в Империи, кроме Учителя, не знал о произошедших изменениях. Дроидам стёрли память сразу же, как только операция закончилась. Не уверен наверняка, но подозреваю, что и с удалённой памятью они потом недолго использовались по назначению. Учитель в таких случаях предпочитает перестраховаться, и я хорошо его понимаю. Так что я вернулся к своим делам, продолжая носить доспехи и маску – теперь уже скорее для устрашения, чем из реальной необходимости. Жители Империи слишком привыкли к моему образу, чтобы я упустил возможность продолжать использовать его, внушая страх и уважение к себе… и к Империи, чьи интересы я представляю.  Мысль открыть Люку правду возникла у меня ещё после нашего первого занятия, но я медлил. По многим причинам. С одной стороны, мне нужна была его лояльность ко мне, как к командующему, без примеси личных отношений. С другой стороны, в Империи слишком много ушей, и в мои намерения совершенно не входило открывать правду о родстве раньше времени, до того, как Люк, как минимум, будет готов и сможет себя защитить при необходимости, чтобы не попасть в плен и не дать моим врагам повод для манипуляций. Преждевременная утечка информации поставила бы под угрозу нас обоих. Готов ли был я сам для себя признать это родство? Были черты, которые мне в Люке определённо не нравились. Его сентиментальная слабость по отношению к друзьям и к отцу, которого он никогда не знал, но хотел узнать, меня раздражала. Мой сын должен быть сильным, а не зависящим от других людей. Мой сын должен найти опору в самом себе, а не в голографических фотографиях давно почившего генерала армии. И в то же время я видел его глаза, его упрямо сжатые губы, его цепкий взгляд – в те моменты, когда он был собран и снова и снова повторял показанное упражнение, оттачивая технику до совершенства. Я видел его глаза, когда он увидел мои истребители в моём ангаре. Я чувствовал его во время нашего пилотирования СИДов, как не чувствовал никогда никого другого. Мы действительно стали единым целым в том полёте. Это мой сын. Это мой сын, о котором я думал, что потерял его навсегда. Мне требовалось время. Всё должно быть раскрыто в нужный момент, не раньше. Люк узнает правду о своём отце, когда будет готов принять истину. Принять - и использовать её во благо Империи… и наших с ним целей. Сила подскажет верный момент. Сейчас страх и отторжение, которое вызывает у него главнокомандующий после второго допроса СИБ сведёт на нет любые мои усилия в попытках его обучать, и никакие совместные полёты тут не помогут. Кроме того, Учитель настаивает на обучении Люка Светлой стороне, к которой он более склонен - а Лорд Вейдер, определённо, не может обучать Светлой стороне. Вот почему я сделал то, что сделал. Открыв себя, как Энакина Скайуокера, я смогу постепенно подвести Люка к истине. Смогу направлять его, пользуясь его открытостью и доверием к моему образу. Своему отцу Люк будет верить. Ну а я… Я смогу защитить себя и свои планы от преждевременного разоблачения. Всё должно быть под контролем. Даже чувства. …Инсценировать убытие лорда Вейдера и прилёт его «координатора» не составило труда. Если Пиетт и подозревал какую-то махинацию, то благоразумно держал язык за зубами. Ну а о кодах доступа, дающих мне неограниченную власть даже в нынешней должности, я позаботился заранее. Стоя в тренировочном ангаре, я удовлетворённо прислушивался в Силе к Люку, который шёл, почти бежал по коридорам «Исполнителя». Мне было важно, чтобы он сам пришёл ко мне, чтобы сам заподозрил наше родство. Вряд ли я достиг бы своих целей, если бы шагнул к нему навстречу где-нибудь в ангаре своей эскадрильи со словами «Люк, я твой отец». Я переживал не столько за то, чтобы не выдать свой настоящий статус, сколько за то, чтобы не показать раньше времени свою поразительную осведомлённость в жизни сына. Поэтому внимательно выслушивал, кивая головой, его короткий бесхитростный рассказ. О каюте я тоже позаботился заранее. Разумеется, мне нужны были апартаменты недалеко от своего настоящего кабинета. И разумеется, у меня были коды доступа, дающие мне право на вход в кабинет лорда Вейдера, - но я не торопился этим воспользоваться. А вот что стало для меня неожиданностью, - так это реакция Люка, когда мы зашли в мои временные апартаменты. Я в раздумьях потянулся, чтобы закинуть руки за голову – привычка из далёкой прошлой жизни, в которой этот жест иногда помогал мне собраться с мыслями, - но сын воспринял мой жест несколько иначе, и чуть не сбил меня с ног, кидаясь с объятиями. На секунду я успел заглянуть в его глаза… …И этот взгляд синих глаз заставил меня сомневаться в том, что я делаю. На одно мгновение, но этого было достаточно. Сын! Ради великой Силы, перестань смотреть на меня этим преданным щенячьим взглядом! Я хотел съехидничать по этому поводу, но вовремя себя одёрнул. Ведь я-то был готов заранее к этой инсценировке, а для Люка всё происходит по-настоящему, и сейчас совершенно точно не время для ироничных комментариев. Второй неожиданностью для меня стало то неприкрытое восхищение, с которым Люк сообщил, что ему дали подержать в руках световой меч лорда Вейдера. Мальчик, ты уже определись, боишься ты, или восхищаешься главнокомандующим? Возможно, я что-то не учёл в своих расчётах? Впервые меня постигла мысль, что я могу в чем-то не понимать своего уже взрослого сына. Ладно, время покажет. Я уже собирался присесть рядом с ним и обсудить его дальнейшее обучение, когда в Силе вдруг возникло резкое возмущение. Это не было указанием на прямую опасность, - скорее, необходимость собраться и к чему-то приготовиться. В следующий момент возмущение в Силе усилилось, теперь уже принося с собой острое и резкое чувство опасности. По кораблю разнёсся сигнал авральной сигнализации. А ещё в следующий момент я понял, что я наделал, оставляя Люка на время отсутствия лорда Вейдера приписанным к собственной эскадрилье. Но было уже поздно.