Плюшки и оплеухи

Советник Пестаж слов своих на ветер зря не бросал и уже к началу зимы у сектора имелось три заказчика на дроидов: Коммерческой гильдии требовались дроиды-шахтеры для работы в сложных условиях планет и астероидов третьего-четвертого типа. Индустрии БласТех требовались дроиды-анализаторы в их автоматические цеха переработки тибанны. Фондорским верфям требовались универсальные дроиды для работы внутри жилых помещений верфей и в строящихся кораблях. Все виды дроидов на Серенно выпускались достаточно давно и в большом разнообразии, так что три заказчика получили по тестовой партии в десять тысяч единиц. Серенно имел достаточно мощности, чтобы дополнительно продавать до полумиллиона дроидов в год. Верфи Валахари также получили крупный десятилетний заказ от корпуса Юстиции на пятьдесят «Звездопадов» и четыре сотни легких истребителей серии «Тайфун» к ним. Главный инженер верфей уже звонил графу Дуку, в панике рвал волосы на голове (даже несмотря на то, что — дурос — и волос на голове не имеет), но граф не даром являлся одним из лучших дипломатов в галактике — инженера удалось успокоить, пообещать пилотов-испытателей и медиков для персонала, дополнительное сырье и металлы для верфей, скоростные транспорты для перевозки деталей, а также партию дроидов-сборщиков. Для своей транспортной компании граф использовал грузовозы Валахарских верфей серии «Вьюга», не слишком вместительные, больше напоминающие кубик, но крайне прочные и очень быстрые. Большая часть их была сформирована в дочернюю компанию «СеренноФуд», дополнена двумя «Звездопадами» и шестью «Стражами» из стратегического запаса Серенно, и отправилась по маршруту Бендомир — Кидрифф продавать деликатесы и скоропортящуюся сельскохозяйственную продукцию. В общем, жизнь в секторе била ключом, у Дуку иногда не хватало времени банально поесть, какие уж тут моральные метания и переживания об оставленном Храме. Да и не в том возрасте был Ян Дуку, чтобы сожалеть о пролитом молоке. Оби-Ван также был занят, неделями, не появляясь в Караннии. Он метался из конца в конец сектора, договаривался, подписывал документы, ругался с промышленниками, инспектировал заводы, инициировал еще одну геологическую экспедицию в пояс астероидов и сам же ее возглавил. Яну казалось, что Оби-Ван занимает себя так плотно, чтобы не терзаться сомнениями о будущем и не думать о прошлом. Магистр Инис Дайри — глава Медкорпуса с Кассандера обещала выслать группу из трех целителей сюда, на Серенно. В том числе одного целителя душ и Ян питал большие надежды, что профессионал поможет Оби-Вану пережить травмирующий опыт предательства корусантских джедаев. И на Энакина тоже посмотрит, что-то из рабского прошлого мальчика можно было выправить уже сейчас. Магистр Джун Раймилес — глава Пилотского корпуса в Кореллии очень благодарил за десятилетний контракт с Валахари на пилотов-испытателей. Одним махом, Серенно обеспечил работой четверть корпуса. Они с магистром также договорились на передачу трех адептов в Праксеум Серенно весной. И, предварительно, на обучение Энакина на пилота и техника — граф Дуку рассчитывал отпустить того на Кореллию после восемнадцатилетия. *~*~* Головной болью и одновременно радостью графа стал привезенный из Агрокорпуса архив. В корусантском храме анализом и обработкой новой информации занимался Великий Голокрон. Часть информации засекречивалась, самая опасная стиралась. В Агрокорпусе ничего такого, естественно, не было. Корпус просто получал пакет новой, не проанализированной Голокроном информации из центрального архива каждый месяц, и благополучно хоронил его в куче таких же архивных пакетов, собранных за последние семь сотен лет. Более ранняя информация, к сожалению, была утеряна в результате тотальной порчи оборудования Архива тех времен. Среди прочего граф с удивлением нашел Камино, не только координаты системы, но и особенности культуры каминоанцев, историю взаимодействия с Орденом, конфликты и прочее в том же духе. Оказалось, что Республика, лет пятьсот назад, показательно осудила клонирование разумных, направила на Камино корпус Юстиции, который уничтожил весь межзвездный транспорт на планете и вокруг нее, после этого вокруг системы натыкали заградителей и на том успокоились. Оби-Вану просто феерически повезло (вернее его вела Сила) не наткнуться на поле одного из заградителей, когда он летел к планете — последствия для корабля были бы очень печальными. *~*~* Для филиала встал вопрос об учебных пособиях. Если социологию и политологию имело смысл учить по новейшим методикам, то расоведение, культурные особенности и историю конфликтов еще предстояло переработать по архивным данным со старых времен во что-то удобоваримое для детей. Граф считал, что в Храме историю преподают из рук вон плохо. Падаваны могли найти сведения о событиях максимум двухсотлетней давности, но тот, кто игнорирует историю, рано или поздно повторит ошибки предков и наступит на те же грабли. В архиве Агрокорпуса хранились бесценные сведения о событиях по крайней мере семисотлетней давности. Причем не отредактированные Голокроном и не похороненные под грифом «секретно» и «темная сторона», а описанные от лица непосредственных участников или свидетелей той истории, что повышало ценность этих сведений в разы. В архиве Дуку нашел и с ностальгией просмотрел старые записи своего первого учителя по особенностям ведения переговоров со скакоанами. Он сам записал эти лекции более полувека назад на личный голопроектор и сдал в центральный архив, приятно было вспомнить молодость и окунуться в прошлое. Разбирая метабайты информации, граф нашел несколько десятков тысяч отчетов археологов, не понятно как попавших в архивы Агрокорпуса. Мастер Зейн не смог сказать ничего конкретного, мастер его мастера ничего не рассказывал о джедаях-археологах. Но, возможно, сколько-то столетий назад в Ордене был и такой корпус. Так, Ян узнал, что один из ситхских голокронов находится на планете Доли в их секторе, и даже координаты прилагались. Информацию граф передал мастеру Зейну, темные должны были заинтересоваться реликвией своей стороны Силы. Позднее, граф узнал, что голокрон был благополучно найдет и изъят. Никаких супер-убойных техник и страшных тайн тот не содержал, зато архив Агрокорпуса пополнился данными о Третьей Империи Ситхов и проводимых тогда военных кампаниях. Голокрон оказался записан одним из одаренных генералов Дарта Ревана. Ян Дуку приобрел тактический стол и теперь по вечерам они с Оби-Ваном и Энакином разыгрывали в Страто военные кампании почти четырехтысячелетней давности. Реван был гением, настоящим монстром военной стратегии и тактики. Его уникальные решения оставались актуальны до сих пор, и Ян многое узнал и многому научился по записям «военного учебника Ревана», как назвал архив голокрона Энакин. Мастер Зейн позвонил Яну уже ближе к лету, со смехом рассказал, что темные Агрокорпуса очень оживились после нахождения голокрона и теперь шерстят отчеты археологов. Выслали уже десяток экспедиций во Внешние регионы и в сектор Эсстран: на Орд-Радаму, Оссус, Туле и Коррибан. В процессе форсирования туманности «Непроницаемая кальдера» нашли еще несколько миров — сейчас активно изучают их. Большинство планет пустынны, но какие-то постройки на поверхности и в глубине остались. В них сейчас ищут не только библиотеки, голокроны, фрески или книги, но и просто древние вещи, оставшиеся от Империй Ситхов. В благодарность они обещали поделиться отчетами о найденных древностях. И отдать Светлые артефакты (если найдут) в филиал на Серенно. *~*~* Праксеум Серенно всё еще не имел официального статуса. Пока граф Дуку фактически взял себе двух учеников и помогал воспитывать ученика Оби-Вана, но для филиала Ордена этого было мало — следовало получить официальное разрешение от Корусантского храма на научную и практическую деятельность. И вот тут граф решил воспользоваться подсказкой архива — он подал заявление на восстановление Археолого-исторического корпуса. Более того, у Праксеума имелась библиотека археологических отчетов прошлых лет, уже этого было достаточно, чтобы вести кое-какую исследовательскую деятельность. Правда, обновить базы данных по новым направлениям археологии всё же не помешает, но даже и без этого — раз в год летать на раскопки или писать две-три статьи по истории в специализированные издания — не такая уж сложность на самом деле. Тем более, когда темные найдут что-нибудь эдакое, типа древнего джедайского голокрона. А что найдут — Дуку не сомневался — с таким энтузиазмом они взялись за дело. Архив Праксеума уже получил восемь новеньких отчетов об удачных экспедициях — и это всего за четыре месяца! К концу зимы '946 года Дуку вызвали в Храм. По прилету Йода лично пригласил бывшего ученика в зал Высшего Совета. — Хочешь корпус Археологов вновь открыть ты? — начал зеленый магистр. — Хочу, — кивнул Дуку. — И зачем же? — недовольно вмешался Мейс Винду. Дуку приосанился и начал подготовленную заранее речь. — Как Вы, магистры, наверное, знаете, историю в Храме преподают только самую новую… Получаса магистрам хватило, чтобы понять, Дуку умеет заворачивать мозги ничем не хуже, чем его бывший учитель, зеленый и сложно-разговаривающий. — Мы поняли Вас, мастер Дуку, — прервал спонтанную лекцию по истории древних времен магистр Пло Кун. — Совет не возражает против открытия нового корпуса. Всю документацию получите в секретариате. Мы также присваиваем Вам звание магистра. Идите. Дуку поклонился и отправился куда послали. *~*~* К весне Праксеум Серенно был построен. Он располагался в зеленой зоне одного из мегаполисов южной Караннии, на территории находились лес, речка, озеро, несколько холмов и даже небольшой водопад. В отдалении, чтобы не мешать одаренным, граф спешно приказал возвести еще одно, точно такое же здание — для историков, археологов и ученых. Вместо тренировочного зала там был открыт зал для брифингов и докладов. Вместе полигонов — большая зона отдыха и расширенная читальная часть архива с рабочими столами. Первыми в «детский» корпус прилетели Лийса с мастером Дойлом. Лийсой занялся Оби-Ван, ставший после сеансов с целителем душ гораздо спокойнее и увереннее в себе. Мастер Дойл же начал заниматься с Энакином, который уже освоил динамическую медитацию и прослушал базовый курс расоведения. Через пару недель прибыли трое падаванов с Кореллии (Деннер, Стай и Хо’Лум) и инструктор по полетам — мастер Суробо. С собой кореллианские одаренные привезли два кресла-симулятора с полным набором программ для пилотирования и, мечту Энакина, настоящий верстак для сборки (в дар от Кореллианских джедаев новому филиалу). Эни разрывался между симуляторами и верстаком, практически бросил учебу в обычной школе, пока граф Дуку, начальственным решением, не запер обе комнаты с новым оборудованием. Ключ передал лично в руки мастера Суробо с наказом, чтобы тот выдавался лично в руки падавана и не более, чем на два часа в сутки, не чаще трех раз в неделю (пилотирование и механика не были приоритетными предметами в Сереннском филиале). Энакин бурчал, но пролезть дополнительно для пользования симулятором или верстаком не пытался — понимал, что сначала надо выучить обязательную программу своего филиала, а потом уже зариться на кореллианскую программу. Мастер Суробо удостоверился, что оборудование работает как надо, провел ознакомительные уроки для Лийсы и Энакина, оставил базовые лекции по механике и улетел обратно на Кореллию — он не мог надолго оставлять своих собственных учеников. Гостел — одаренный с Ботаджефа, найденный Оби-Ваном еще полгода назад, так и остался на Бендомире. Он очень заинтересовался геологией и планировал специализироваться на терраформировании планет. Граф порадовался за подростка — хорошо, когда разумному в радость его работа. Весна ознаменовалась также первыми просьбами к Праксеуму, и были они от нескольких институтов и групп энтузиастов, занимающихся историей. Ученые и любители просили разрешения поработать в библиотеке филиала. Дуку не видел препятствий, поэтому первые три группы свои разрешения получили. Их заселили во «взрослый» корпус. Следом пришел запрос из корусантского Храма, двое мастеров также хотели ознакомиться с отчетами предшественников. Дуку не возражал. Каково же было его удивление, когда одним из двух столичных джедаев оказался его гранд-падаван Фимор Геррера (вторым оказался его бывший падаван, также работающий в направлении исторических изысканий). Одаренные сходу влились в ряды историков с Корулага — они были много лет знакомы и уже работали вместе. Фимор обещал графу держать того в курсе их работы. Джес Брикстон — второй джедай — взял на себя обязанности по написанию детского исторического учебника за последнее тысячелетие для одаренных Храма джедаев. После ввода в строй Праксеума, граф Дуку больше имел времени, чтобы достойно управлять Серенно, так что Великим графом Дуку снова стал Адан. Не сказать, чтобы племянник был очень счастлив, но полугодовой перерыв явно пошел ему на пользу — мужчина отдохнул, посвежел, к тому же питал надежды вскоре скинуть свои обязанности на старшего сына, полгода как постигающего науку политику в Корулагском гуманитарном университете. *~*~* Граф, используя сеть ИИ, проработал основные документы, попавшие к нему из Агрокорпуса. Все намеки на артефакты из отчетов были убраны и перенесены в закрытый архив. Сетью также были переработаны методики современной археологии и выпущен учебник сравнения старых и новых методов работы на раскопках и анализа артефактов прошлого. Что касается исторического контекста, тут граф надеялся на помощь неодаренных. Всё же большая группа, а лучше несколько независимых групп, могли провести более качественный анализ событий прошлого и сделать иной раз парадоксально-противоположные выводы из одних и тех же данных. Та же сеть ИИ создала архив конфликтов недавнего прошлого, в которых участвовали джедаи. Теперь следовало проанализировать последствие решений джедаев (или Сената, что случалось чаще) и сделать выводы к чему привело вмешательство в том или ином случае. Сейчас, по прошествии веков, последствия были ощутимо видны. И иногда вылезали в самых неожиданных местах. Например, как вялотекущее противостояние между людьми и маритами в системе Гафтикар повлияло на развитие кораблестроения в секторе Нуири через две сотни лет. Казалось бы, никакой связи, а искусственный интеллект утверждает, что связь самая прямая. И таких примеров за семьсот лет были найдены тысячи. Граф даже задумал сделать некую модель, могущую более-менее четко прогнозировать: чем то или иное решение в одном секторе аукнется в будущем остальным. Работа выглядела почти нерешаемой, слишком огромное количество переменных существовало на просторах галактики, как разумных, так и нет. Но граф не признавал такого слова как «невозможно», задача может быть сложной, долгой, дорогой (или всё это вместе), но не невозможной. Просто эту банту нужно есть по кусочкам. Пока же, графу предстояло нанять группу аналитиков и программистов для чернового, самого поверхностного создания схемы, как и что вообще можно анализировать. Какие-то решения были у банкиров, те рассчитывали экономические и репутационные риски, учитывая не только финансовые, но и социально-политические факторы. И всё же их программы были достаточно примитивны. Графу же требовалось нечто более сложное — учитывающее культурные особенности, географические и миграционные потоки. А также психологию разумных рас. К концу года некоторые подвижки у исследовательской группы появились. Тестовая модель оказалась просто огромной, она содержала несколько тысяч параметров и могла прогнозировать два-три наиболее вероятных последствия какого-либо решения более-менее точно в десяти ближайших секторах. Дальше — возникали факторы неопределенности — и прогноз резко терял свою точность. Единственное, чем эта модель была хороша, она достаточно точно предсказывала реакцию Центральных миров и гигантских Корпораций — те, похоже, использовали в анализе близкие модели. По крайней мере за три месяца тестового режима, рассматривая события прошедшего года, модель ошиблась лишь однажды — при рассмотрении последнего конфликта на Кали, модель сделала допущение, что комиссия от Сената встанет на сторону калишцев, чего в реальности не произошло. После очень долгого разбора и анализа выводов — программисты просто убрали единоличные решения одаренных из анализа и все получилось. Зато графу стало понятно, почему Сенат не стремится использовать джедаев в начале конфликта, как дипломатически-сдерживающий фактор, максимум как силовое воздействие в конце конфликта — если их влияние невозможно программно — рассчитать, повышался риск катаклизмов в будущем (не там и не в этом, но что-то где-то обязательно вылезало). Также, модель выдавала не очень точный результат принятия законов и постановлений в Сенате. Тут программистам пришлось учитывать коррупцию и откаты сенаторам. Для расчёта этого безобразия в Сенате и секторальных правительствах пришлось строить еще одну модель, не меньшую, чем предыдущая. Встал вопрос разветвленной сети информаторов в правительствах и ниже — графу предстояла гигантская работа. *~*~* Союз Мегакорпораций (ставший в будущем Конфедерацией Независимых Систем) еще только начала формироваться, из-за повышения дорожных и товарных налогов для Внешнего и Среднего кольца, а также ксенофобской политики Республики — Коммерческая Гильдия, Техносоюз и Межгалактический Банковский клан подписали договор о намерениях. О вступлении задумывались Торговая федерация и Корпоративный альянс, но однозначные решения советы директоров пока не приняли. Яна вообще довольно сильно напрягла ситуация, что все три заказчика, рекомендованные, на минуточку, администрацией действующего канцлера, принадлежали к, так сказать, противоборствующей этому канцлеру политической фракции. То ли канцлер что-то мутит, то ли с администрацией у него всё очень не так, сразу и не поймешь. Но соглашаться хоть на что-то глобальное в политическом плане при таком раскладе станет только полный идиот. Граф Дуку себя идиотом не считал. Он не спешил предоставлять новому союзу преференции в своей системе — стоило вначале посчитать выгоду и прикинуть: чем вхождение в антиреспубликанскую коалицию аукнется всему сектору в целом, и системе Серенно в частности. Будучи членом Ордена и действующим дипломатом, граф Дуку встречался с тогда еще сенатором Палпатином и был восхищен стойкостью и умом этого энергичного, эрудированного, аристократичного, воспитанного и тонко чувствующего прекрасное мужчины. Они достаточно часто беседовали об истории, политике и экономике Республики и родного мира сенатора — Набу. У графа довольно быстро сложилось впечатление, что именно этот разумный сможет привести Республику к процветанию (или по крайней мере проложить курс к лучшему будущему). Но вот прошли года — сенатор стал канцлером, сколотил свою коалицию — но что-то не сильно поменялось отношение Ядра к Внешним регионам, да и законодательно как выпускали ксенофобски-дискредитационные постановления, так и продолжают выпускать. Можно было бы сказать, что канцлер, как единица, ничего не решает один, только Дуку очень много лет варился в этом котле и прекрасно знал, что на вершину выплывают лишь самые зубастые фираксанские акулы, поэтому не заблуждался насчет толерантности и новаторском подходе к политике нового канцлера. После ухода из Ордена новоназначенный канцлер связывался с графом несколько раз. Они беседовали о политике и нововведениях, которые хорошо бы привнести в жизнь галактики. Для Яна эти беседы стали чем-то вроде разминки для ума: интересно, познавательно, замысловато — но и только. Разочаровавшись в Сенате, Ян справедливо полагал, что рыба гниет с головы. Новый канцлер вел еще более ксенофобскую политику, чем его предшественник, и еще более закручивал гайки для Среднего и Внешнего кольца (и для родного Набу, о котором он так «пекся», пока его не избрали на высокую должность). Одиночество, может быть, и заставило бы Яна в конце концов начать работать на канцлера — тот намекал на что-то такое — но прилет Оби-Вана и Энакина, открытие Праксеума и заботы о секторе поставили «крест» на этих планах. У графа не было ни времени, ни, честно говоря, желания заниматься насквозь прогнившим, чуждым его нынешним интересам Ядром — пусть сильные мира сего занимаются разгребанием своих проблем сами, без него. Пока же с ним связалась Кат Миин, одна из помощников президента Коммерческой Гильдии, все планеты которой расположены на Перлемианском пути, с просьбой рассмотреть вхождение в Гильдию Орд-Цестуса под тем предлогом, что, во-первых, кси’тинги — родственный им вид, а во-вторых, Гильдия ищет союзников на других гипермаршрутах. Гильдию не устраивало, что они зависимы от одной-единственной гипертрассы. Подразумевалось, что если Орд-Цестус примет приглашение в Коммерческую гильдию, то это произойдет вместе со всем сектором Д’Астан. Но обе стороны понимали, что кси’тингов осталось всего шестьдесят тысяч экземпляров (и Техносоюз приложил свою руку к тому, чтобы инсектоиды вымерли с концами), и что гиперпути — достаточно слабая причина для присоединения к Гигантам галактики такого рядового, в общем-то, сектора. Настоящей причиной являлся Праксеум Серенно и его контакты с другими корпусами Ордена, будущая КНС не отказалась бы от своих собственных одаренных. Граф Дуку, как минимум, не собирался противопоставлять себя одаренным центрального Храма, и, подозревал, что магистры Зейн, Дайри и Раймилес тоже не придут от такого в восторг. Темные Агрокорпуса, может быть, и впишутся за КНС — но зачем же создавать в галактике напряжение среди одаренных? Себя он в роли лидера одаренных Внешнего кольца не видел. Не хватало еще на старости лет прослыть еретиком — потом вовек не отмоешься. Да и спать с мечом под подушкой, каждую минуту ожидая десанта из Теней, которые захотят помножить «отступника» на ноль, графу тоже не улыбалось. Как максимум, он вообще не видел причин отделяться от Республики. Ближайшие десятилетия, когда представителем Акзилы являлся Сейт Пестаж, им будут идти заказы, они станут развиваться и богатеть. И, наконец-то, проблема мигрантов прекратила висеть над сектором дамокловым мечом. Потерять всё это, ради чего? Ради призрачных богатств при новом режиме? С чего бы Республике проигрывать КНС? На несколько десятков, и даже сотен миров на окраине Сенат чихать хотел, их потуги отделиться даже не заметят. Пока новый Союз не угрожает вторжением Центральным мирам, Сенат и не почешется. Но это были планы на далекое будущее. В данный момент, Коммерческой Гильдии требовалось сопровождение опытного дипломата-одаренного (или группы одаренных). Практика такая в галактике применялась повсеместно, редко какие глобальные соглашения между системами, секторами и даже отдельными планетами подписывались без присутствия кого-то из джедаев-консулов. Граф Дуку был не против, Оби-Ван явно засиделся в системе — опыт опять же нарабатывать нужно, связи расширять. А там и Лийса подтянется, и новые ученики от магистра Раймилеса, и Энакин, может быть, успеет полетать на переговоры до своей отправки на Кореллию. *~*~* В один из дней в кабинет графа поскреблись. Отпечаток Силы за дверью соответствовал Оби-Вану, рыцарь, похоже, был серьезно смущен и совершенно не уверен в себе. — Входи, Оби-Ван, — дал свое разрешение Ян и приготовился к сложностям. С таким настроением хорошие новости не рассказывают. — Что случилось? — Я хотел бы попросить совета, — начал Оби. Смущенно замолчал, опустил глаза в пол. Потом вскинул голову и «надел маску дипломата», как называл такое выражение лица Ян. В Силе разлилась неуверенности и даже какая-то робость. «Сила, да что там произошло?» — подумал граф. — Как Вы знаете, мастер, я прохожу курс реабилитации с целителем душ. Он настаивает, что мне необходим наставник-пророк, — на одном дыхании выпалил Оби-Ван. Ян опешил. Никто! Никогда! Не упоминал! Что его гранд-падаван! Обладает пророческим даром! Пророки были самой сложной, противоречивой и вследствие этого уязвимой частью Ордена. Сам дар требовал глубоких медитаций под руководством опытного наставника, чтобы одаренный не потерялся в видениях. Но мало увидеть, нужно еще и правильно интерпретировать увиденное. Более того, на первых порах пророки видели не реальные события, а лишь считывали эмоциональный фон — то, что могло вызвать потрясения в будущем. Зачем, скажите на милость, мне знать, что моя смерть наступит в результате гнева какого-нибудь неизвестного мне разумного? Какой в таком знании толк? Поэтому слабых пророков не обучали, предпочитая дать дару затухнуть. Или заглушали его искусственно, если он был средней силы — для юного падавана в смутных видениях было больше вреда, чем пользы. Видения опасностей пугали, и многие подростки откровенно боялись спать после таких вот агрессивно-злобных снов о будущем. Но такое положение дел не касалось сильного дара — у истинных пророков видения все равно прорывались, но без обучения такой одаренный вполне мог сойти с ума. А безумный джедай — это по-настоящему страшно. Корпус Звездочетов центрального Храма, теоретически, был создан именно для обучения пророков. Но, насколько Дуку знал, юнлингов и падаванов отправляли сначала к Йоде, который и принимал решение о силе дара. На памяти графа, еще ни одного потенциального пророка к Звездочетам не отправили. Даже Сайфо-Диас, один из сильнейших пророков, когда-либо попадавших в Орден, обучался в индивидуальном порядке и не у Звездочетов, а нашел своего учителя. Поэтому ничего удивительного в необученности Оби-Вана не было. Но вот то, что Квай-Гон ни разу в своих отчетах Высшему Совету не написал о видениях своего падавана — наводило на нехорошие мысли. — И часто тебя посещают видения? — стараясь оставаться спокойным спросил граф. — В яслях, лет до двенадцати, почти каждый день. После тестирования у магистра Йоды почти прекратились. Может быть, раз в год посещали, редко чаще. В последнее время снова участились, после смерти мастера Джина начались раз в месяц. Сейчас — раз в неделю и нарастают по силе. «Какого ситха лысого Йода и Квай-Гон сделали? Пытались заблокировать дар у сильного пророка? Удивительно, как Оби-Ван еще не свихнулся за столько лет. Они же его фактически искалечили. Психику уж точно. Понятно, почему целитель настаивает на развитии дара — только так можно снизить шанс безумия», — шокировано думал граф. — Мы все решим. Я посоветуюсь с целителем, расспрошу магистров корпусов, может быть, у них найдутся провидцы. Оби, если это будет серый или темный, ты сможешь пересилить свой колоризм? Оби кивнул. Лавинообразно нарастающие по силе видения будущего делали его все более нервным — даже глубокие медитации почти перестали помогать. Целитель душ работал с Оби-Ваном ежедневно, пытаясь хоть как-то успокоить пациента, настроить его на позитив, проработать страхи. Но обе стороны понимали, что, если всё оставить как есть — дар Оби-Вана вскоре утопит носителя в реке видений, из которой он сам уже не сможет выбраться. Проблема требовала немедленного решения, пока Оби не потерял себя и не пошел в разнос. «Вот так живешь и не знаешь, что сидишь прямо на термальном детонаторе, который уже запущен известно чьей рукой. Эх, мастер-мастер, как ты, оказывается, нетерпим к конкурентам…», — грустно подумал граф. Ян связался с магистрами Зейном и Раймилесом, среди целителей — он уже знал — провидцев не было. Кореллианцы одаренных подобным даром не нашли, а вот магистр Агрокорпуса поделился информацией. — Среди серых уже полвека живет женщина-человек. Ее зовут Вима, я слышал, что когда-то она была рыцарем-джедаем, но ушла из Ордена, чтобы продолжить род. Сейчас Вима частенько предсказывает нам встречи с пиратами, засухи, шторма и прочие неприятности. Я узнаю у нее, может ли она обучить пророка. — Спасибо, мастер Зейн. Если возможно — поторопитесь. Я очень волнуюсь за состояние Оби-Вана, его дар нарастает после стольких лет принудительного сна. Мастер Зейн перезвонил уже через несколько часов. Вима-Да-Бода была согласна посмотреть на Оби-Вана, подсказать как взять дар под контроль и, может быть, провести несколько начальных медитаций. Но предупредила, что ее Сила слаба и полноценно обучить истинного пророка она не сможет, лишь дать начальное направление для развития. Оби-Ван улетел на Бендомир следующим утром. И провел в гостях у серых почти три месяца, до середины лета. Вернулся умиротворенным и каким-то просветленным — Ян не смог подобрать другого определения. Оби-Ван смотрел словно внутрь себя и в то же время видел больше остальных. Ничто не могло вывести его из равновесия, он будто нашел свою искру, средоточие себя и все время сравнивал то, что видят его глаза с тем, что видит его суть. Первые дни графу было немного не по себе, Оби-Ван его будто рентгеном просвечивал. Но потом привык. Дети — чистые создания — даже не замечали нового взгляда Оби-Вана, а мастер Дойл вообще плевать хотел на чужие взгляды: изумительно уравновешенное создание. После возвращения у графа Дуку и Оби-Вана вышел занимательный разговор. — Как дела с даром, Оби? — спросил Ян. — Все не плохо, — ответил рыцарь. — Вима сказала, что мы вовремя спохватились. Еще бы пару-тройку месяцев и меня было не спасти. А так — она научила меня правильно смотреть… И правильно видеть… Оказывается — это не одно и то же. Сама Вима видит сразу несколько вариантов будущего, говорит, что раньше могла выбирать одну из трех-пяти дорог. Я пока что вижу развилки — максимум по два пути — но какие мои годы? Научусь еще. Интерпретировать сложно. Вот вижу я, например, гражданскую войну на Салукамае, лидера, убивающего несогласных — и вроде всё понятно: вот несчастные, вот злобный агрессор. Но если пройти по дороге видений всего на шаг назад, оказывается, что несогласные взорвали шахты с несколькими тысячами рабочих внутри, а злобный агрессор — глава профсоюза, потерявший в тех шахтах отца и троих братьев. Официальным властям же наплевать — выслали дроидов раскопать завалы и пригрозили шахтерам, что нормы выработки руды не изменились, и их не колышет, что шахты в этом месяце не работают — хотите кушать — доставайте руду где хотите. — Удивительно, и так необычно, — заметил граф. — У меня было видение в юности, оно было четким и недвусмысленным. О скорой солнечной буре на планете Протобранч, где должны были погибнуть миллионы разумных. Однако никто не почесался предупредить местных жителей и видение сбылось. Тогда многие погибли, еще больше остались без крова, воды и электроснабжения. — Мне очень жаль, — В Силе повеяло легкой грустью. — Я тоже вижу в основном плохое. Но Вима правильно сказала — я свободен изменить грядущее. И я сделаю это! Граф с гордостью смотрел на своего гранд-падавана. За неполный год из неуверенного падавана, полного сомнений и темной горечи тот превратился в сверкающий бриллиант истинного рыцаря — сильного, понимающего, уверенного в себе, сочувствующего и по-настоящему человечного. «Сила, как же мне повезло с ним. Теперь и умирать не страшно, есть на кого оставить Праксеум», — думал граф. Не то, чтобы он собирался умирать в ближайшее время, но возраст — графу шел уже семьдесят второй год. — Оби, а что ты можешь сказать про будущее нашего заказчика — Коммерческой гильдии? — поинтересовался Ян. — О, у них всё очень интересно! — оживился Оби-Ван. — Их активно подталкивают к войне против Республики. И пока я вижу лишь одну дорогу — лет примерно через 8–12 война всё же случится, но нас не затронет. Разве что Орд-Цестус у нас фактически отберут, и они будут работать на Техносоюз. Но они и сейчас относятся к сектору весьма условно — формально я бы сказал. Граф согласился. С Орд-Цестусом и «Кибернетикой Цестуса» что-то надо было делать в ближайшие годы. Оби сказал, что у них есть лет восемь, значит стоит обговорить с графом Д’Аста планы на секторальный флот. И на десант. Благо на планете проживают всего пятьдесят миллионов разумных, и сконцентрированы в восьми небольших областях вокруг основных залежей полезных ископаемых. — Спасибо, Оби, я решу этот вопрос в ближайшее время, — кивнул граф. — Видения больше не приходят хаотично? — Нет, я научился концентрироваться на вопросе, ответ на который хочу узнать, — ответил Оби-Ван. — Я также узнал, что Квай-Гон использовал на мне технику «Обман Разума», чтобы заглушить дар. Во сне, в основном, он затирал мои воспоминания о видениях. Они были, я просто их не помнил. А до этого магистр Йода пробовал создать преграду для дара, но она долго не жила — ломалась буквально через несколько недель. Граф посмурнел. Он знал, конечно, что Квай-Гон не был подарком. Но целенаправленно сводить своего собственного падавана с ума… Такое не укладывалось у графа в голове. Да и Йода… — Мне очень жаль, что они так поступали с тобой, Оби-Ван. — Полно, мастер. Всё в прошлом. Одного не пойму — если им так не хотелось возиться с пророком, зачем же они оставили меня в Храме? Отвезли бы в Агрокорпус. — На этот вопрос я могу тебе ответить, — помолчав, сказал граф. — Я отдыхал в Храме после тяжелой миссии на Галидраане, когда Квай-Гон прилетел брать себе ученика. Ты, может быть, не знаешь, но его звание мастера-джедая тогда повисло в воздухе: он прилюдно отказался от первого падавана Фимора, и от второго — Ксанатоса. Рыцарь, не доведший до рыцарских испытаний своего падавана не может называться мастером. Квай же вполне официально отказался от обоих своих падаванов и ему срочно требовался новый. На время обучения падавана рассмотрение его дела замораживалось, и он формально оставался мастером. Ему требовался кто-то, с кем не будет особых проблем, кем можно особо не заниматься. Причем чем дольше будет длиться ученичество — тем лучше. Квай-Гон справедливо не считал себя лучшим из учителей. А тут еще и Йода попросил взять тебя — и, это уже мои догадки, потянуть как можно дольше с твоим рыцарством. Уж больно много лет ты провел в падаванах. Слишком долго для такого талантливого и умного. Оби кивнул, принимая комплимент. Он научился принимать свои сильные стороны также, как в свое время принял слабые, и уже не закрывался от любого доброго слова в свой адрес, как моллюск в раковину. — Знаешь, может быть, жизнь твоя сложилась бы легче, если бы ты тогда долетел до Агрокорпуса, — продолжил граф. — Конечно, плохо так говорить, да и Орден потерял бы по-настоящему одаренного дипломата, но ты был бы счастливее на Кореллии — пилотом или астронавигатором. — Я тоже думал об этом, мастер, — задумчиво ответил Оби-Ван. — Но я не жалею. Всё в моей жизни сложилось к лучшему, я верю в это. К тому же я бы не познакомился с Эни… И с Вами. Граф улыбнулся. Он тоже был счастлив, что написал тогда письмо свободному рыцарю Оби-Вану Кеноби и позвал его с учеником сюда, на Серенно. Действительно, всё к лучшему.