Детишки с Камино и работа до изнеможения

В Праксеуме, тем временем, обучение шло своим чередом. Мастера-историки взяли на себя курс лекций по истории Республики со времен раката и до наших дней. Мастера Фимор и Джес также совместно взялись передавать свой опыт падавану Деннеру. Чистым историком тот быть не захотел — а вот совмещать с археологом — да. Искать свидетельства былого и разбираться в жизни мертвых уже народов Деннеру искренне нравилось. Так что юноша фактически переехал во «взрослый Праксеум», под крылышко тамошних ученых и археологов-энтузиастов, все еще разбирающихся с находками с Дантуина. Тогда же, магистр Дуку официально передал ученицу Лийсу Уттоп Оби-Вану для дальнейшего наставничества, а сам принялся муштровать Хо’Лума. Мальчику исполнилось четырнадцать, и настало время вывозить ученика на практику. Поначалу граф думал присоединить мальчика к группе, разбирающей «подводные камни» в переговорах Союза, но этого не понадобилось. Соседние, и не очень, сектора прознав, что на Серенно открылся «дипломатический филиал», начали посылать заявки на ведение переговоров. Внешнее Кольцо не слишком доверяло джедаям из столицы, так что свои — родные одаренные — их устраивали больше. Дошло до того, что графу пришлось переквалифицировать одну из девушек-одаренных, найденных осенью, во второго секретаря — один зашивался с делами. А Праксеум оказался завален работой по специальности аж на полгода вперед (всё же действующих дипломатов-одаренных на Серенно было всего двое). Мастер Реймо решил остаться в Праксеуме до выпуска в рыцари Стая. После полученного от Лийсы отказа, мастер-мечник воспылал желанием вырастить себе смену и передать все накопленные за более чем двадцать лет знания, а тут такая многообещающая заготовка. Так что у Стая и выбора особого не было. Мастер гонял его до черных точек перед глазами, нарабатывал Силовые приемы, также они периодически летали на Бендомир — практиковаться с местными Темными, в общем не скучали. Мастер Дойл взялся за обучение Энакина. Мальчику исполнялось одиннадцать и забрак повысил количество и качество тренировок по методике Серых. Целитель Ксу всё также обучал Шми Скайуокер. Не только ментальным практикам, но давал ей и полное целительское образование — по его прогнозам лет за пять-шесть они должны были достичь уровня целителя-ассистента. *~*~* Первые дети с Камино прилетели в конце весны '947 года. Никакого ажиотажа: разгрузили люльки с младенцами, провели опись, на каждого ребенка выдали документы, распределили в «Центры малютки» откуда малышей забирали в семьи. Некоторым детям было уже по три месяца, другие только недавно родились, так что будущие родители могли выбирать, так сказать, наиболее предпочтительный возраст усыновляемых деток. Шми смотрела с умилением — такие красавцы получились у капитана Вельхофа. В целом, с новыми гражданами Серенно не было никаких проблем — контроль за усыновленными граф передал Дому Вемек, который и занимался социальной сферой столицы и окрестностей. Весной же пришла пора проводить второй Поиск. На этот раз Оби-Ван оказался плотно занят дипломатической работой, так что лететь за пополнением Праксеума послали новеньких одаренных во главе с мастером Реймо и его учеником Стаем — те что-то засиделись на планете. Оби-Ван посмотрел дорогу группы Поиска на предмет одаренных и сразу отсеял сектор Дона Лоза. Местные две системы по 40 миллионов ничего интересного не представляли. Поэтому группе предстояло облететь четыре сектора: Талдот с 9 системами, Халу — с 14, Соулриеп — с 12 и Тарин (на котором было решено посетить только Шрилуур). Группа отсутствовала чуть более трех месяцев, посетила три десятка планет, вступала в конфликты, разруливала конфликты, даже умудрилась закупиться дорогими уторскими тканями и местным элитным алкоголем. Но вот что касается одаренных — все оказалось не так радужно. Троих слабоодаренных сереннцы нашли в секторе Талрод — все трое были уже в летах, и менять место жительства не захотели. Сектор Соулриеп порадовал аж целыми четырьмя разумными — но тех не захотели брать уже сами сереннцы. Контрабандисты, пираты и работорговцы были Праксеуму вовсе ни к чему. На Шрилууре обнаружили двоих слабых одаренных и одного ребенка, подходящего под требования столичного храма. И снова облом — за ребенком уже летели корусантские джедаи. А остальные отказались улетать с родины. Так что слетали — развеялись, привезли ткани и алкоголь, немного предметов роскоши и несколько интересных исторических артефактов. Но и всё на этом. Магистр Дуку чувствовал некоторое разочарование — он рассчитывал, что Праксеум пополнится новыми взрослыми одаренными. Что ж, не судьба. Зато порадовали остальные корпуса обслуживания. К целителю Ксу прилетел помощник Муур-Тор, мужчина-тогорианец. И, наконец-то, у Праксеума появился одаренный-ксенос. Тогорианцы напоминали кошек, этот конкретный индивид обладал серой полосатой шерстью, был почти трех метров в высоту, мускулист, жилист и совершеннейше нагл. Поскольку, на их родной планете, мужчинам разрешалось жить с женщинами всего один месяц в году, те представители, которые покидали родину, пускались во все тяжкие и не пропускали ни одной окрестной «самки». Ничего очень уж криминального Муур-Тор себе не позволял, но таскался хвостом сначала за Лийсой, а потом (когда Лийса начала бегать за ним с психологической картой, а он — от нее) и за Шми. Попробовал, было, подкатить к секретарям и юристу — но те были так загружены работой, что, кажется, не заметили его маневров. Шми, посмеиваясь, принимала заигрывания целителя, отвечая всем интересующимся, что всегда мечтала завести котика. Не такого большого и не настолько говорящего, но как говорится, что есть, то есть. Бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться несколько не так, как Вам представлялось. После многих лет рабства за себя Шми не боялась, что ей заигрывания милого трехметрового кота? Из Агрокорпуса пришел запрос на размещение двоих падаванов — близнецы Марк и Мара Шраймер решили стажироваться в социологии и политологии соответственно. Мальчика пообещал забрать под крыло Оби-Ван, девочка пойдет в пару к Хо’Луму под надзор самого графа. Были у них и другие желающие, но граф попросил пока «придержать ронто», для индивидуального обучения у Праксеума не хватало квалицированного персонала — они только-только распределили подростков по мастерам. Активизировались и Темные — лорд Гархот попросил о коротком интенсивном курсе для десятка их подростков. Граф подумал-подумал, да и озадачил своих техников созданием виртуальных симуляторов о жизни, нравах и обычаях самых распространенных рас галактики. Темные подростки собирались прибыть к осени и граф рассчитывал прогнать их по базовому курсу расоведения за полгода. С детишками лорд обещал «брату» прислать двух преподавателей — первый специализировался на темных артефактах и был знатоком раката, второй — был мастером-алхимиком: ядоваром и мастером плоти. Граф решил, что такие знания его ученикам не повредят — естественно, не личная практика, но знания: какую опасность представляют измененные темными мастерами артефакты, зверушки и растения из первых, так сказать, уст никогда не бывают лишним. *~*~* Летом археологи, наконец, закончили исследование найденных на Дантуине артефактов и убыли к себе. На их место тут же прилетели альдераанские коллеги — и все началось по новой. Деннер занял место помощника «взрослого Праксеума», не вылезал из Архива, и, кажется, писал большой научный очерк «О развитии технологий раката с точки зрения изменения дизайна и эффективности работы приборов под влиянием культуры и технологий порабощаемых ими народов». Всё это проходило практически мимо графа, Праксеум завалили заказами на переговоры, встречи, сделки настолько, что до конца лета ни Ян, ни Оби-Ван с учениками на Серенно не появились. Энакин немного обижался, что учителя бросили его одного, но мастер Дойл настолько плотно занимал время мальчика, что возмущался Эни как-то устало и без огонька. Целитель Ксу решил, что подростам требуется отдых и, как и в прошлом году, их повезли на пляж и в горы. В немного измененном составе — Деннер, Стай, Энакин, Марк и Мара — отдохнули пару недель и с новыми силами принялись «грызть гранит науки». *~*~* К середине лета устал даже Ян, не говоря о падаване. За четыре месяца они побывали на семнадцати встречах, провели девять переговоров и проследили за заключением шести сделок и двух перемирий. Граф поклялся себе, что больше не будет так загонять мальчика. Опыт опытом, но и о здоровье забывать тоже не стоит. Все оставшиеся по графику встречи граф «мужественно» переложил на плечи Оби-Вана и Лийсы — тем, кажется, очень нравилось мотаться по всей галактике. Поскольку Оби был плотно занят, на переговоры Союза пришлось лететь Яну и Хо’Луму, в сопровождении юриста. — Я понимаю, что ты устал, — негромко сказал падавану Ян. — Обещаю, до зимы больше никаких переговоров. Но тебе необходимо посмотреть на политиков вблизи. Я все еще надеюсь вырастить из тебя дипломата и политолога. Хо’Лум скривился. Политику он терпеть не мог, хотя понимал в «подводных течениях» побольше многих. — И не кривись. Я тоже не люблю этим заниматься. Но если не мы, то кто-нибудь более ушлый и скользкий займет наше место. Падаван вздохнул. Всё это учитель повторял с завидной регулярностью. И разумом юноша понимал, насколько политическая работа важна и для сектора, и для Праксеума и для Серенно. Но сердце не лежало ко всем этим зажравшимся толстосумам. — Познакомлю тебя с Уотом Тамбором, — пообещал ему Дуку. — Пообщаетесь о технических новинках. Хо’Лум повеселел, техника была его горячо любимым хобби, о котором он мог говорить часами. А Уот Тамбор на данный момент был одним из лучших инженеров галактики. На Кейто-Неймодию они прилетели немного заранее: уважаемый Дрей Вай’Лоа попросил о встрече перед тем, как начнется основной раунд переговоров. — Что случилось, Дрей? — поздоровавшись спросил граф. — Да вот… Мы получили информацию с одной стороны касающуюся тебя как заказчика, с другой — она несколько личного свойства и касается не последних разумных в Сенате, — замялся ботан. — Про уважаемого Мола? — уточнил Ян. Дрей кивнул. — По внутренним правилам я не должен от тебя ничего скрывать, но с точки зрения нашей морали — раскрывать подробности мне бы не хотелось. Поэтому давай так: ты задашь несколько наводящих вопросов — я подтвержу или опровергну, но деталей не раскрою. Устроит? Граф улыбнулся. — Не нужно, Дрей. Я и так знаю почти всё, что мальчику предстоит пережить. Скажи только как его здоровье сейчас. Дрей облегченно выдохнул. — Не очень, если говорить начистоту. Он успел сбежать с Корусанта, сейчас пребывает на Датомире, но мои агенты не берутся утверждать, что он выживет — уж больно потрепанным выглядел забрак, когда улетал. — Ну, будем надеяться, что ему хватит ума добраться до Серенно, — ответил граф. То, что забрак полетел на Датомир было неприятной новостью: чем, ради Силы, ему могли помочь тамошние ведьмы, не считающие мужчин за людей? В любом случае, графу оставалось только ждать — в сектор Квелии Ян Дуку не полетит. Не ради «прекрасных желтых глаз» Дарта Мола точно. На этом раунде переговоров присутствовали всё те же заместители глав корпораций, плюс Уот Тамбор, плюс принц Поггль Меньший, плюс вице-король Нут Ганрей. — Дорогой, Уот, — граф подошел поздороваться с техническим гением. — Добрый день, позволь представить тебе моего ученика: Хо’Лум Трайс. Будущее светило политики и выдающийся инженер. — О́тшень приятно, падауа́н Хо’Лум. Ян, ты прям-таки квепа́ешь утшенико́в — уше́ уторо́й за год — я пораже́н. К тому ш таки́и расностоо́нние тала́нты! Вы уи́дели, уаша́емый Хо’Лум новинки уы́стафки на Дрейзене? Што думаете о киллико́идном на́уикомпью́тере? Граф оставил ученика обсуждать новинки техники, а сам направился к вице-королю Нуту Ганрею. Стоило порасспросить его о Моле. — Добрый вечер, уважаемый король, — начал граф. Ганрей отвлекся от распекания кого-то из окружения и повернулся к новому собеседнику. — Добара вечера, гараф Дуку, — особенно мелодично повел крыльями вице-король. Для неймодианцев этот жест означал максимум благоволения. — Я слышал Сенат все же провел постановление о роспуске военный сил Торговой федерации, — с полагающейся интонацией и выражением тела произнес граф (лицо перед жуками можно было не держать — мимику они не воспринимали от слова совсем). — Я очень сочувствую Вам, но уверен, что такой мудрый руководитель смог придумать выход из данной ситуации, не потеряв доверия подданных и денег налогоплательщиков. Король дважды взмахнул крыльями, выражая приязнь к комплиментам графа. Ясное дело, что неймодианцы не потеряли ни одного кредита от этого Сенатского решения — а то, что их боевые корабли сменили свои эмблемы и порты приписки на другие, так покраска и смена документов обошлись почти бесплатно. — Хотел узнать у Вас о судьбе моего знакомого, мастера Мола. Давно его не видел в Вашем окружении. — О, мастер-у Мол. За-ево уехай по важаный дела, за-моя ево не вижу уже сокоро год. Нет, конокоретаный не моху сказай, гараф. //(О, мастер Мол. Он уехал по важным делам, я не видел его уже почти год. Ничего конкретно не могу сказать, граф). — Спасибо, король, — поблагодарил за информацию Ян. — Приятного вечера. Переговоры на этот раз вышли совсем короткими, всего неделя. Кое-какие подвижки, безусловно, были. Стороны, наконец, договорились о внутреннем проценте на кредиты от Банковского клана, о таможенных пошлинах, о списке технических и производственных мощностей — которые будут работать только на Союз. Кое-какие поблажки на дорожные налоги, экспорт и импорт во внутренних системах Союза. В общем — Союз начинал приобретать более-менее однородные черты, все также продолжая состоять из самостоятельных, но уже не разрозненных систем. *~*~* Мол прилетел в самом конце лета. Граф лично вышел встречать опасного гостя. Небольшой, очень красивый кораблик сел на личном космодроме семьи Дуку, но из открытого шлюза никто не вышел. Ян легким шагом поднялся в корабль. Забрак лежал в кресле пилота без сознания. И о Сила, как ужасно он выглядел! Ян не был целителем, но, как и любой достаточно опытный дипломат основами исцеления владел. Сила вливалась в бессознательное тело мощным потоком, но, казалось, утекала как вода сквозь песок. Одно из сердец забрака уже замерло. Вот-вот собиралось встать и второе. Подхватив тело телекинезом, граф опрометью кинулся в лазарет. Целитель Ксу, несмотря на основную квалификацию целителя душ, тела лечил тоже отлично. В бакте Мол провел двое суток. Тело более-менее привели в порядок, хоть и не все поражения удалось залечить. Хуже было с головой — то ли Молнии Силы что-то безвозвратно разрушили в мозгу, то ли так выглядели разорванные Темные Узы — граф не знал. Но забрак не приходил в себя и ощущения его в Силе день ото дня затухало. Проще говоря, дух одаренного постепенно покидал бренную землю. Связавшись с целителем Йонгом, граф подхватил безвольную тушку и на всех порах помчался на Бендомир — Темный целитель обещал выправить положение — Молнии Силы там лечить умели превосходно. И Силовой Вампиризм, так, оказывается, называлось то, что происходило с Молом, купировали «на раз». Долетели за сутки. Граф выжал из гипердвигателя все, что мог, помогал себе Силой и вымотался почти в ноль, но Мола довез живым. А там уже и целители подоспели. Отоспавшись и отдохнув, граф пришел узнать, как обстоят дела с подопечным, всё же Ян всерьез переживал за здоровье забрака. Пока дела обстояли не очень хорошо, но целитель Йонг был настроен благодушно. — От меня, батенька, еще никто не убегал. Ни на этом свете, ни на том, — говорил он. И Ян ему охотно верил: с магистром не забалуешь, вылечишься — хочется тебе или нет. Лорд Гархот пришел в ярость, когда увидел, что сотворил со своим учеником столичных ситх. Дакат не понимал издевательств над зависимыми существами — тем более детьми (а для лорда все одаренные, не получившие как минимум три мастерства были детьми). Одно дело, когда жесткость — необходимый этап в обучении Темных — миндальничать с ними было ни в коем случае нельзя, и совсем другое — когда учитель тешит свое садистское эго, издеваясь над учеником, которому Темные Узы не дают возможности даже защититься. Ян оптимистично надеялся, что Темные сделают с этой столичной крысой что-нибудь нехорошее, в чем Дакат ему поклялся самой страшной Темной клятвой — на булочке для завтрака. Ибо «что вообще может быть важнее булочки, брат?». «Действительно», — философски подумал граф. Более-менее успокоившись за здоровье забрака, Ян решил навестить Илу: они не виделись с зимы. Этот визит к Иле получился коротким, но не менее приятным, чем предыдущий. Ян провел в гостях у Серых выходные. Договорились, что Ила навестит Серенно весной. Граф поклялся себе, что будет звонить ей каждый день, и прилетать хотя бы раз в месяц — его измученная одиночеством душа буквально воскресала в присутствии этой чудесной женщины. *~*~* Осенью ожидался наплыв темных. Как и обещал Лорд Темных, первая группа подростков в сопровождении двух наставников, направилась на Серенно. Неожиданно, к темным подросткам присоединился целитель Йонг. И своего главного пациента он, конечно же, взял с собой. Целитель был занят с коллегами и пациентами, а вот Мол, похоже, бесился от безделья. — Не могу я с ними, — патетично взывал к совести (которой у темных отродясь не водилось) темных Бендомира Мол. — Они меня раздражают рожами своими постными. И все такие спокойные-спокойные! Где страсть? Где ярость? Где упоение боем? Граф, расположившись на диване напротив, внимательно слушал излияния бывшего ситха. Поддакивал в нужных местах, подливал ликер, пододвигал закуски и проецировал в Силу полное понимание и согласие с мнением мужчины. «Какой же он ребенок, всё-таки, — грустно думал Ян. — Опасный, яростный и такой недолюбленный. Жаль, что мои мальчики его не примут — убийство Квая не простят ни Оби, ни Эни». Тут, кстати, граф довольно серьезно ошибался. У Оби-Вана и Энакина было больше года, чтобы смириться с присутствием в Праксеуме краснокожего забрака. С ними обоими серьезно поработал мастер Ксу, они также консультировались с магистром Йонгом, который порассказал ужасов о Безумии Темной Стороны. И, в целом, оба гранд-падавана Дуку смирились с мыслью, что убийца Квай-Гона будет жить с ними рядом. Не то, чтобы они собирались контактировать с забраком больше необходимого минимума, но, по крайней мере, с зажжённым световым мечом прыгать на него не собирались. Почему Мол выбрал своим духовником именно Дуку, граф не знал. Но такие посиделки за рюмочкой ликера проходили у них уже не в первый раз. Целитель Йонг, кстати, графа похвалил — сказал, что бывшему ситху требуется ответственная и уважаемая отцовская фигура, в качестве которой, кажется, Ян и был выбран. На вопрос графа — требуется ли Молу корректирующая темная терапия, целитель ответил отрицательно. — Он только выглядит неуравновешенным, — уверенно заявил магистр Йонг. — Присмотритесь в следующий раз к его Силе, он отменно контролирует себя. Такой хладнокровной и рассудочной гадины, в хорошем смысле, конечно, я давненько не встречал. «Удивительно, как обманчива внешность, — подумал тогда граф. — Я так точно ощущаю и воспринимаю его яростным и безрассудным, а магистр уверен в обратном». Присмотревшись внимательнее и отбросив свой «комплекс спасителя», граф наконец смог воспринимать Мола объективно, как и любого прочего разумного из своего окружения. Да, целитель был прав. Мастер Мол действительно оказался хладнокровным и рассудочным, в бою балансировавшим на острой грани между яростью и равнодушием — уникальная способность, как признавался видевший это мастер Дойл. Впечатляли его навыки в Силе, особенно способности к скрытности и Обману Разума. Ботаны в своем анализе знатно облажались — Контроль разума Мола не взял бы никогда — он сам был способен взять под контроль кого угодно. Противником в ментальном искусстве забраку мог быть разве что Оби-Ван, уже достигший уровня мастера-менталиста. Ощущалось, что Мола обучали как Тень, но как-то уж очень однобоко. Многих вещей, необходимых в работе шпиона и диверсанта, забрак просто не знал — это опытный Дуку выяснил уже к третьей беседе. Так что, прежде чем подпускать новичка к обучению своего собственного падавана, магистр Гархот (сговорившись с магистром Вадран) направил бывшего ситха повышать квалификацию на Серенно. «Вот ведь не было печали, — думал граф. — Ищи ему теперь наставника». Перебрав всех знакомых, Ян с неудовольствием отметил, что среди Теней никаких связей у него нет. Отложив этот вопрос на будущее, Дуку принялся гонять новичка в тренировочных боях — Мол оказался действительно хорош. Не так хорош, как Темный лорд, и даже до мастера Реймо не дотягивал, но потенциал имел необыкновенный. Граф поклялся, что сделает из него мастера всех семи форм — дайте только время. Забрак не возражал — бои на мечах доставляли ему огромное удовольствие. Хотя нельзя сказать, что в теоретических науках он отставал — мозги в краснокожей черепушке водились весьма неплохие. А вот отношения с Энакином у Мола не сложились совсем. Если с Оби-Ваном у них установился вооруженный нейтралитет, то Энакин поддевал забрака при любом удобном случае, Мол не отставал -и вот они опять ругались где-то в коридоре, в столовой, в учебных классах, в тренировочных залах. Хорошо хоть — не дрались: Энакин не мог бы пока дать сдачи взрослому мужику, а Мол разумно не поднимал руку на учеников Праксеума. В конце концов все это магистру надоело. Он вызвал обоих в свой кабинет — посадил друг напротив друга и потребовал здесь и сейчас высказать претензии открыто и не стесняясь в выражениях. Поорав друг на друга почти полчаса, мальчики слегка охрипли, успокоились и дальше уже пошел конструктивный диалог. В итоге друзьями они, конечно, не стали, но нападать друг на друга словесно при первой же возможности перестали. И то хлеб. С Оби-Ваном Ян решил поговорить ближе к концу осени, когда дипломаты окончательно вернулись в Праксеум. — Что ты думаешь о нашем краснокожем приобретении, Оби? Тот только плечами пожал. — Сильный и хорошо обученный, — профессиональная оценка была несколько не тем, что ожидал услышать граф. — А о личностных качествах ничего не хочешь сказать? — Его личность меня не интересует, — довольно холодно и даже как-то слегка обиженно отозвался Оби. Граф заметил эти нотки в ответе Оби-Вана. «Интересно, чем это его забрак успел обидеть?» — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя здесь некомфортно, — объяснил свою позицию граф. — Ведь Праксеум твой дом, Оби. Оби удивленно глянул на графа. В Силе тоже чувствовалось непонимание. — Я вовсе не чувствую себя некомфортно, — ответил Оби-Ван. — В моих проблемах с Квай-Гоном и Советом Мол не виноват. То, что случилось с Набу было вполне закономерным. Шла война, Мол, как главнокомандующий обязан был остановить мастера и меня — что и сделал. Лично я ему благодарен, ведь меня он тогда не тронул. — Мне показалось, что ваше взаимодействие несколько ограниченно, — дипломатично уточнил Ян. — Я его не игнорирую, учитель, — в Силе разлилось легкое возмущение. — А вот он меня избегает. «А ты этим оскорблен», — подумал граф. — Хорошо, Оби-Ван, спасибо, я понял твою позицию. Мол на вопросы о мастере Кеноби молчал как дроид со сломанным вокодером. Оби же, после той беседы с графом, попытался наладить с забраком более тесный контакт. Со временем даже начало получаться — у них случалось уже что-то вроде диалогов — пока только с междометиями в ответ от Мола. Но в своих решениях Кеноби был упертее банты, поэтому Ян не сомневался, что Мол вскоре примет Оби-Вана в свой ближний круг. Остальные жители Праксеума отнеслись к краснокожему забраку индифферентно. Впрочем, это было неудивительно: по сравнению даже с некоторыми темными подростками, не говоря уже об ужасе всех и вся — магистре Йонге — Мол откровенно терялся. Кстати, он был единственным из темных, кто целителя Йонга не боялся, что очень показательно характеризовало и его прошлое обучение, и особенно его прошлого мастера. Темный целитель, в свою очередь, порадовал магистра Дуку тем, что обследует всех, проживающих на территории Праксеума, полечит кого надо — и проследит, чтобы подростки не сотворили лишнего. Он также продолжил целебный курс Мола — тот все еще чувствовал себя не важно, Сила в полном объеме к забраку так и не вернулась, накатывала слабость, головокружение и неожиданные приступы ярости. Темный целитель оптимистично обещал всё исправить уже к концу зимы. А может и быстрее, если у Мола образуются новые Узы Силы с кем-то из адекватных одаренных. Граф надеялся только, что этим «кем-то» не будет он сам. Сектора, Праксеума и личного ученика ему хватало с головой.