Темные, они такие темные...

Ян Дуку, вместе с остальными мастерами падаванами, прослушал короткий курс артефакторики от темного мастера Вайси: — Наука об изменении неживого в прошлом была частью алхимии, но была менее цензурирована, поэтому распространялась шире и быстрее развивалась, чем алхимия плоти. Первыми пользователями артефакторами были дже’дайи — они создавали свои Силовые мечи с помощью Силовой ковки. Изменяя металлы на молекулярном уровне, сплавляя отдельные молекулы, они положили начало металловедению, а после — и материаловедению. Последние тысячелетия артефакторика занимается, в основном, экипировкой и оружием для использования одаренными. Так, практически любой одаренный рано или поздно создает из своей робы достаточно прочный доспех, пропитывая ее Силой день ото дня год за годом. Таким же образом одаренный может создать себе любой предмет гардероба или вооружения: наручи, поножи, медальоны, кольца, амулеты, оружие и так далее. Темная алхимия опирается на те же принципы, что и светлая меху-деру. Для предметов же нет принципиальной разницы какую Силу впитывать. Единственное, что вам стоит помнить: при воздействии на артефактный предмет противоположно-направленной Силы он, с большой вероятностью, взорвется. И взрыв этот будет тем сильнее, чем выше разница потенциалов между Светлой и Темной Силой. Поэтому заклинаю вас, не пытаться воздействовать чем-то из светлого арсенала на темные амулеты и наоборот. Если вы, конечно, хотите уйти живыми. Исключения — голокроны и артефакты ментальной направленности: они, как правило, очень слабо напитаны Силой. Чтобы нейтрализовать агрессивно-настроенный предмет, к нему можно и нужно применять Свет Силы или Темное Сияние, иногда помогает и Вспышка. Мастер Реймо также кратко рассказал о Светлых артефактах, таких как Медальоны Кореллианских джедаев — они носились на теле всю жизнь и так пропитывались Силой, что служили неплохой защитой от негативного воздействия Темной стороны Силы в ее естественной концентрации — от Молний Силы они, конечно, не спасали, зато неплохо помогали от тошноты и головокружения при использовании Малации и чуть уменьшали остальные Темные воздействия на организм одаренного. Если же Медальон носили несколько поколений кровных родственников-одаренных, со временем такие предметы становились Светлыми амулетами с достаточно весомыми защитными свойствами. Медальон мог защитить от нескольких Темных воздействий средней силы, или от одного сильного воздействия (типа удушения или молнии), прежде чем терял свои защитные качества. *~*~* Мастер Худж, второй темный наставник, кратко описал падаванам Серенно особенности алхимии плоти: — Алхимия плоти, как наука, существует уже по крайней мере двадцать семь тысячелетий и зародилась в глубоком ядре, как наука об изменении клеток с помощью Силы. Современная генетика опирается во многом на открытия одаренных того времени. Современные же мастера плоти занимаются в основном изучением и изменением растительных и животных клеток, тканей и целых организмов, чтобы наделить их нужными качествами и лишить ненужных. Дело это опасное и не всегда предсказуемое. Так, до нас дошли преобразованные прошлыми поколениями ранкор-драконы, терентатеки, левиафаны, зомби и нежить. Вы также можете ознакомиться с фауной Явина-8, абсолютно все хищники этого мира — продукт темной алхимии. Одаренные внимательно слушали, а мастер тем временем продолжил: — Разберем пример хаотических изменений разумных под действием Темной Стороны. Мастер Дойл, выйдите к нам, будьте добры. Кирр Дойл поднялся и неспешно прошествовал к «профессору». Лицо его ничего не выражало, но в Силе разливалась ярость. Темный только криво ухмыльнулся. — Классическим примером хаотичной темной мутации являются датомирские забраки. Их иридонские собратья, как вы знаете, с людьми и близкими к людям расами генетически не совместимы и дать совместное потомство не могут. Датомирские забраки же — вполне. Мастер Дойл, зарычав, выскочил из зала. ~~~ После лекции магистр Дуку нашел мастера Дойла в медитационном зале. Забрак уже более-менее успокоился, хотя в Силе всё еще ощущались его злость и боль. Граф неспешно подошел и сел рядом. — Мы друг друга презираем, — глухо начал Кирр. На непонимающий взгляд Яна — пояснил: — Я и Гарко ситхов Худж. Он спас меня, в буквальном смысле, но с тех пор не считает за «разумного». Темные вообще очень нетерпимо относятся к чужим слабостям, даже мимолетным. — Расскажете? — спросил Ян. — История не нова, — помолчав, начал забрак. — Я родился на Датомире, в клане Сестер Датомира, но оказался для них слишком темным. Совет Матерей долго думал, что со мной делать: на развод я не годился, Братья Датомира забрать меня тоже не захотели, а убивать ребенка им не позволяли моральные нормы. В итоге меня продали мимо пролетающему торговцу, тот отвез меня на станцию «Джанкфорт» и продал в бордель. Когда мне исполнилось четырнадцать — жирная Флоу, владелица борделя, продала меня женщине — умбаранке, в гарем. Повезло, что нас таких у нее было трое — один бы я сошел с ума или наложил на себя руки уже через месяц. Знаете, что является самым страшным моим кошмаром до сих пор, Ян? Когда тебя, твое тело и мысли, твои желания контролирует кто-то другой — я отлично знаю каково это, я прожил так почти четыре года. — Что случилось потом? — отрывисто спросил граф. Ужасные сцены из жизни забрака сами собой разворачивались в голове. — А дальше, Хозяйка забеременнела, — продолжил забрак, невидящим взглядом смотря куда-то в прошлое. — Не должна была — умбаране не совместимы почти ни с кем в галактике, но… Долго пыталась избавиться от ребенка — безуспешно. К концу беременности она стала бесплотной тенью, почти прозрачной, слабой. Мы тогда поняли, что она не жилец. Стали готовить пути отхода, собирать наличность, договариваться о документах для нас троих. Она родила двоих чудесных детей — забраков, я просто не смог бросить их, оставить у остывающего тела матери. После, я улетел на Форнакс, там трое забраков не привлекали особого внимания, в отличие от человеческих миров. Но найти работу никак не получалось, деньги заканчивались и мне предложили отдать детей в приют. Я уже думал соглашаться, когда узнал, что без прижизненного рабского контракта туда берут только полных сирот. Помолчали. — Гарко в прямом смысле вытащил меня из петли: он был неподалеку и, почувствовав предсмертный всплеск Темной Силы, заинтересовался «кто это там помирает?». В общем — успел, вытащил, реанимировал, увез меня с детьми на Бендомир. Вот так я и появился в филиале темных, восемнадцатилетний «вдовец» с двумя детьми на руках — ничего не умеющий и не могущий — я даже читать не умел. Он грустно хмыкнул. — Прошло уже без малого сорок лет, я давно уже мастер, дети тоже выросли — старший скоро тоже мастера получит, но Гарко так и не простил мне той юношеской слабости, и как может — напоминает, что я, по его мнению, не совсем разумный, и не настоящий темный тоже — его искренне оскорбило мое нежелание следовать только этой стороне Силы. — Хм, — выдал граф. — Про нежелание следовать только Темной Стороне я понимаю. А вот насчет «неразумности» — кто же Вы, по его мнению, если не разумный? — По мнению уважаемого мастера Худжа, — хмыкнул забрак, — одаренные, подвергшиеся мутации Силой являются скорее биологическими конструктами, чем живыми организмами. Даже не животными, а чем-то вроде живых дроидов, запрограммированных самой Силой. Он Вам еще на лекции расскажет свою теорию. — Бред какой, — пробормотал Ян. — Что за дикие суеверия? Кирр Дойл криво улыбнулся. — Так считают почти все Темные, так что жил я там не сказать, чтобы очень весело. Но детям пришлось еще хуже — они-то вообще не пойми кто, до этого полукровок-умбаранцев галактика не видела. — Надо с ними познакомиться, — постановил граф. — Не хотите пригласить их к нам? Дойл удивленно посмотрел на Дуку. — Вы приглашаете моих детей? — спросил он. — Я бы давно пригласил, — честно ответил граф, — если бы знал, что они у Вас есть. Но Вы ни разу не упомянули, что были женаты… — Я и не был, — усмехнувшись, сказал Кирр. — Спасибо, магистр, мальчики будут рады. Граф был только рад, когда несколько коротких лекций об опасных темных явлениях для светлых адептов, наконец, закончились. И попросил «брата» — мастера Худжа на Серенно больше не присылать. *~*~* Отношения между Оби-Ваном и Молом тем временем развивались, они попеременно то кружили друг вокруг друга, то включали полнейший игнор. Несколько подустав смотреть на это представление, магистр Дуку пошел за советом сначала к целителю Ксу, а после и к Йонгу. — Влюбился, мальчик, — постановил Йонг. — Э… Что? Кто? — обескураженно спросил Ян. — Насчет Вашего не знаю, а мой влюбился, вон как круги наворачивает. Первое чувство, да еще и в таком возрасте, что Вы хотите? Стесняется, но Темная натура берет верх — отсюда и агрессия, и собственничество, и ревность. Но пока у них все проходит очень хорошо — никаких порывов к насилию по отношению к предмету страсти, никаких двусмысленных сцен, никакой открытой ревности. Очень рассудочный мальчик этот Мол, умный, и чуйка хорошо развита — знает когда нужно остановиться или сдать назад — для нашего брата это самое главное. — И что же мне с ними делать? — всё также растерянно выдал граф. — А что Вы можете, магистр? Они взрослые, половозрелые особи. Сами разберутся. Относительно Оби-Вана целитель Ксу выдал похожий диагноз: — Оби очень неравнодушен к чужому восхищению. А поскольку сердце у него поистине огромное, да и ориентация не мешает, то думаю раньше или позже он ответит на чувства забрака. Пока ему просто приятно, что за ним ухаживают. Если Мол кардинально ничего не испортит — будут парой. — Их не разорвет от двойственности Силы? — озабоченно спросил Ян. — Они всё же представители противоположных направленностей. — Нет, — успокоил его целитель. — Я видел их совместные медитации — это совершенно удивительная картина, когда Темная Сила перетекает в Оби-Вана, а Светлая — в Мола. Мне кажется, что их союз — это Ее воля… Никак иначе я не могу объяснить: почему они не вредят друг другу. — Ладно, оставим это. Ну а с моральной точки зрения? Мне кажется, Мол не лучший партнер для Оби. Я волнуюсь за мальчика. — Ох, граф, — рассмеялся мастер Ксу. — Знаете, что я заметил в нашем темном забраке самым первым? Верность. Он абсолютно, непоколебимо верен тому, кого выбрал. Я даже у целителя Йонга спрашивал об этом — может все темные такие. Нет. Индивидуальная особенность Мола. Если он выберет Оби-Вана, и тот ответит ему взаимностью — Мол будет верен ему всю жизнь. Поэтому я ничуть не переживаю за мальчиков. Помолчали. — К тому же, — нерешительно продолжил целитель, — у Оби есть совершенно явная проблема в коммуникации с одаренными. — Какая? — удивился граф. Никаких проблем в общении с учениками за Оби он не замечал. — Оби-Ван абсолютно этичен, — пояснил мастер Ксу. — Это особенность именно его личности. И если детям и подросткам общение с ним идет на пользу, то взрослые одаренные чувствуют себя рядом с ним ущербно, что вызывает самое меньшее неприятие, а в крайних случаях злость и агрессию. Темные, кстати, наоборот, умиляются при общении с ним, а вот Светлые — еле терпят. Вы, граф, наверное, единственное исключение из этого правила — Вы и сами достаточно высокоморальны, чтобы не испытывать рядом с Оби комплекса неполноценности, к тому же относитесь к нему, как к потомку, чьи достижения в каком-то смысле и Ваши собственные. Дуку ничего подобного не замечал. С другой стороны — из Светлых мастеров в Праксеуме жили только он сам, Оби-Ван, целитель Ксу и мастер Реймо. Мастера-историки жили в другом здании и с мастерами-наставниками почти не общались. — Я поражен, целитель, — собравшись с мыслями ответил Ян. — Что Вы предлагаете? Развратить Оби, чтобы его этичность не так давила на окружающих? Целитель засмеялся. — Конечно же нет, да и невозможно это для Оби-Вана. Но общение с Молом поможет ему стать гибче к одаренным (да и остальным разумным), скажем так, менее этичным, чем он сам. Ведь мы воспринимаем окружающих через призму нашего собственного характера и личности. Имея настолько отличного от него партнера, Оби научится, как минимум, смотреть на вещи и явления под совершенно другим, а иногда и противоположным, углом. Крайне полезно для дипломата, да и для любого другого разумного тоже. — Хм… тут не могу не согласиться, — подумав ответил граф. — И что же теперь делать? — Ничего, — решил дать совет мастер Ксу. — Они взрослые люди, разберутся как-нибудь. «Да тьфу на них, пусть делают что хотят, лишь бы филиал мне не разрушили», — подумал граф и выкинул все эти «влюбленности» из головы.