Вернутся к фанфику
Бравый воин
5 июля 2026, 09:53Готье подскочил от звука будильника, вырванный из сладостных объятий сна. Кажется, ему снился какой-то мужчина, упорно пытающийся втюхать туфли из крокодиловой кожи. Может, это знак наведаться на рынок? Парень протянул руку к телефону и вяло выключил трезвон, завалившись обратно на подушку. Кровать была маняще тёплой, в комнате стояла неприятная утренняя прохлада и свежесть, вызванная открытым окном, а где-то снаружи раздался звук полицейской сирены. Как хорошо, что едут не за ним и можно и дальше отдаваться приятным сновидениям. Хитклиф распахнул глаза. Собеседование в детективный отдел. Сегодня.
Парень одномоментно соскочил с кровати и подхватил телефон, сверяясь со временем – 6:15 – не опаздывает. Выдох, полный облегчения, сам собой сорвался с губ. Готье поднялся и всё-таки соскользнул с кровати, ежась, а после хлопнул окном, перекрывая свежему воздуху доступ в его комнату. Как там говорил Бродский? «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку…» – юноша окинул ленивым взглядом улицу. С высоты пятого этажа все казались такими крошечными. Сравнение с муравьями слишком типичное, поэтому в голове парня возникли блохи. Противные, несносные и прыгучие, норовящие урвать себе тушку пожирнее и насладиться сладкой кровью. Парень зажмурился, прогоняя тревожные мысли. Видимо быть позитивным с утра невозможно априори. Даже если собираешься ехать на работу, о которой мечтал со школьных лет.
Попутно обдумывая, чем он себя порадует на завтрак, Готье проследовал в ванную, на ходу разблокируя телефон. Жгучая мята в составе пасты обожгла десна, но под мерный шум воды будущий детектив продолжил начищать зубы, листая чаты в мессенджере. Что-то от Гедеона – тот обещал его отвезти на работу и теперь видно проверял, проснулся ли младший. Готье отправил смайлик большого пальца. Следующий чат был с Леоном, он скинул проходку на ближайшую премьеру в театре. С тех пор, как он стал педагогом в балетной школе, постоянно отправлял такие ему и Оливеру с Оливией, чтобы поддержать начинания своих юных и не очень учеников. Места обычно были у туалетов, зато бесплатные. Чат с Оливером взлетел вверх и загорелся новым сообщением. Хитклиф ткнул пальцем, оставляя мокрый след на телефоне. Несколько постов из местного СМИ СВГ – «слышу, вижу, говорю», в котором Брум работал корреспондентом. Он частенько скидывал самые провокационные новости, чтобы обсудить. Издание позиционировало себя как место, открывающее глаза на произвол властей и глаголющее истину устами народа, но по факту было типичной желтушной газетёнкой, выезжающей за счёт правила трёх с – секс, сенсации, скандалы. Но Оливеру нравилось, а это, вероятно, главное.
Среди публикаций попалась новость о трагической смерти работницы банка. С фотографии на парня смотрела приятная женщина лет 45 с лёгкой улыбкой. Скорее всего, вытащили для поста из личного дела или с какого-нибудь пропуска. Заголовок был выделен капслоком – «ЖЕНЩИНУ ОБНАРУЖИЛИ МЁРТВОЙ В СОБСТВЕННОЙ СПАЛЬНЕ. (САМО)УБИЙСТВО ЛИ?». Заголовок явно был создан рукой Оливера. А вот сам текст выглядел иначе. Не в его стиле. Больно спокойный и методичный. Брум обычно писал с сарказмом, восклицаниями и иронией.
Готье прополоскал рот и прошёл на кухню, загрузив кофемашину и завалившись на стул. Быстро напечатал ответ.
Готье Хитклиф, 6:23
«А кто автор? Откуда информация?»
ПравдоБрум, 6:24
«ублюдошный Эллиот забрал у меня инфоповод»
ПравдоБрум, 6:25
«ненаивжу»
ПравдоБрум, 6:25
«у него какие-то связи в полиции, ему все высфлают»
ПравдоБрум, 6:25
«и заголовок мой спер»
ПравдоБрум, 6:25
«придрукрок»
Готье хмыкнул. По буквам не попадает. Наверное, только проснулся. В этот момент как раз звякнула кофемашина, поэтому парень ловко поднялся на ноги и отхлебнул из кружки. Когда Гедеон притаранил ему эту махину на новоселье, парень изо всех сил отказывался, твердил, что это слишком дорогой подарок и принять он его не может. Гедеон смерил его мрачным взглядом, кивнул, но кофемашину так и не забрал, оставив её дожидаться хозяина в шкафу. Готье обнаружил бедняжку на следующий день среди своей обуви и, разумеется, тащить к брату на квартиру не стал. Подарок же всё-таки. Да и слава богу, на самом деле, потому что жизнь без этой талантливой красавицы он не представлял. Та умела делать и латте, и раф, и пряно-тыквенный бон-бон, в общем, была чертовски желанной любым уважающим себя мужчиной (и не только). Телефон снова завибрировал.
ПравдоБрум, 6:27
«когда уже ты найдешь рбаоту»
ПравдоБрум, 6:27
«мне нужен информатор»
Хитклиф сморщился. Откуда он набрался таких нехороших фраз? От отца что ли… Ему определенно стоило меньше общаться с Брумом старшим.
Готье Хитклиф, 6:28
«Зайдёшь сегодня после 8? Возможно, у меня новости»
ПравдоБрум, 6:27
«РЕАЛЬНО????»
«Я БУДУ»
«ОЧУМЕТЬ»
«ДВЛАОВАШПЫДАЛЫЖА»
«Я КУПЛЮ ТОРТ И ВИНО»
Готье хихикнул, перечитывая сообщения. А ведь он пока даже не знал, что за новости. Хотя если бы знал, то отреагировал так же. В конце концов, он больше всех топил за Готье, когда тот наконец закончил Академию. И вместе с Хиктлифом закидывал работодателей виртуальными какашками после очередного отказа. Предлагал даже разоблачение на них написать, но Готье убедительно попросил его не цапаться с правоохранительными органами. Во всяком случае, пока что.
Кофе из кружки быстро оказался внутри. Готье вытер усы из молочной пенки салфеткой, закинул её в мусорное ведро и поспешил в спальню, чтобы одеться. Он правда планировал перекусить, но судьба распорядилась иначе – стоило ему представить, как он предстаёт перед начальником, отвечает на вопросы, обязательно позорится в процессе и разочаровывает всех своих близких и поручившегося за него Люмьера, как внутри скручивался тугой узел из тошноты и ужаса. Кажется, даже оказаться в перестрелке было не так страшно, как в комфортном (или не очень) кабинете с кондиционером, очаровательной секретаршей и запахом свежезаваренного кофе.
На телефон поступило новое уведомление. Готье подхватил его, попутно натягивая на себя брюки. Сообщение оказалось длинным, так что он так и замер со штанами, наполовину натянутыми на зад.
Гедеон Хитклиф, 7:15
«Я подъеду через десять минут. Буду в той же машине, в которой мы ездили на кладбище. Ты завтракал? Могу заехать за кофе по дороге или купить что-то из перекусов. Не забудь взять документы: паспорт, диплом об окончании академии, рекомендательные письма, резюме. На всякий случай возьми денег наличкой, я тебя скорее всего не успею забрать на обратном пути, у меня образовались дела на работе, поэтому закажешь такси. Если пока нет финансов, то напиши, я сниму по дороге.».
Готье прочитал. Подумал. Потёр нос. А следом натянул наконец на себя джинсы и написал самый исчерпывающий ответ, на который был способен его сонный мозг.
Готье Хитклиф, 7:18
«Ок»
Одеваться он закончил быстро. Чёрная водолазка, тёмные джинсы и то самое пальто, которое ждало своего часа с момента завершения учёбы в Академии. Он купил его в период финальных экзаменов, чтобы хоть как-то разбавить будни, состоящие из бесконечного количества зачётов, конспектов и защит. Защита диплома, защита курсовых, защита проектов. Под конец Готье всерьёз решил, что ещё пара таких мероприятий и всему педагогическому составу защищаться придётся от него, потому что разрешение на носку оружия у него было, а вот нервные клетки стремительно заканчивались.
Он отчётливо помнил, как смотрел в зеркало и мечтал о том, как будет в этом пальто выезжать на задания, общаться с людьми, пафосно отгибать ленточку, чтобы пройти на место преступления и закатывать глаза на журналистов, запахиваясь поглубже в верхнюю одежду. С того раза он так ни разу его и не надел. Год без работы и вот он наконец-то сможет вполне законно носить это пальто с чувством выполненного долга. Мечты сбываются, не иначе.
Звякнули ключи, щёлкнул замок в двери, и Готье спустился вниз. Там его уже ждал Гедеон.
Он сел в машину, стараясь не сильно хлопать дверью. Его старший брат обычно не бесился с этого, но машина была дорогой, а с удачей Готье он рисковал оставить эту новую машину без двери вообще. Так что рисковать не хотелось. Гедеон выглядел мрачно. Словно вёз Готье не на новое место работы, а куда-нибудь за город топить. Как котёнка. Он то и дело поглядывал на Готье, словно очень хотел что-то сказать, но всё не решался. Готье не торопил. Да и, сказать честно, никаких сомнительных разговоров начинать не хотел. Переживаний по поводу собеседования и первого рабочего дня хватало с головой.
– Что ты пообещал Люмьеру? – всё-таки решился Гедеон. Он не сводил глаз с дороги и на первый взгляд выглядел спокойным, но Хитклиф отчётливо видел, как крепко он сжимает руль, как гуляют желваки и насколько напряжённая у брата поза. Словно он едва держится от того, что бы со всей силы ударить по этому рулю. Или по Готье, хотя такого за ним не наблюдалось.
– В каком смысле? – уточнил Готье, старательно делая вид, что понятия не имеет о чем речь. Гедеон закатил глаза.
– Готье, ты правда думаешь, что после стольких лет у руля городской администрации я поверю, что кто-то решил устроить тебя на вакантное место прост так? Ты знаешь, сколько желающих было? А пригласили тебя.
Фраза уколола сильнее, чем планировалось. Готье поджал губы.
– Ты считаешь, что меня не могут позвать на хорошее место просто так? Может им понравилось моё резюме. В конце концов, Люмьер знаком с тобой. Увидел знакомую фамилию, заинтересовался, а потом увидел, что я хороший специалист, – Готье сделал некое подобие окружности рукой и недовольно уставился на Гедеона. Тот тяжело выдохнул.
– Я не об этом. И обидеть тебя не хотел, просто…
– Но обидел, – едко заметил Готье.
Гедеон на секунду прикрыл глаза, воспользовавшись остановкой на светофоре.
– Прости, – терпеливо сказал он. – Я просто переживаю.
– Мне уже не пять лет и даже не пятнадцать. Оставь своё беспокойство Габриэлле, – скупо обронил Готье, скрестив руки на груди. Почему нельзя относиться к нему серьёзно? Понятно, что Гедеон опытнее и серьезнее, занимает хорошую должность и вообще самый перспективный ребёнок их семьи, но Готье ведь старается! Работу вот нашёл, а до этого бегал по подработкам, лишь стать хоть немного независимым. И всё для того, что бы Гедеон даже к 24 годам относился к нему, как в глупому ребёнку? Дурость.
Гедеон промолчал. Остаток пути прошёл в гнетущей тишине. Готье успел пожалеть, что просто не сказал то, что от него требуется. Вот в чем была проблема? Можно же было просто рассказать, что Люмьер впечатлён его способностями и очень хочет подключить его к какому-то своему расследованию. Но Гедеон бы точно начал рыть глубже. Словно у Готье не могло быть своих секретов! Парень вздохнул. Они припарковались у входа в агентство. Готье схватился за ручку, судорожно анализируя, стоит ли попрощаться или пожелать удачного дня. Он всё ещё был обижен, но…
– Будь аккуратнее. Люмьер никогда ничего не делает просто так.
Готье обернулся. Гедеон не смотрел на него, отвернувшись к окну. Немного подумав, он кивнул.
– Хорошо, спасибо, что довёз. Дальше я сам.
Парень вышел из машины. Он и сам не совсем понял к чему конкретно относилась последняя фраза. Просто решил, что её надо сказать. Словно поставил точку в разговоре.
Гедеон сразу же ударил по газам. Машина взвизгнула шинами и сорвалась с места, оставив Готье одного перед самым ответственным днём в его жизни. Наверное, надо извиниться…но потом, всё потом. Сейчас важнее работа.
Перед парнем возвышалось громоздкое каменное здание, внешне выглядящее невзрачно и печально. Серые стены, деревянные двери и контрастирующая всему этому золотая табличка «Агентство по управлению внутренних дел» с чёрным оттиском. Словно на открытый перелом прилепили розовый пластырь с единорогами. Хитклиф тяжело вздохнул и вошёл. Дверь протяжно скрипнула и перед юношей раскинулся холл, стол охраны и турникеты.
Первым, что увидел Хитклиф, была спина Уолдина, обтянутая чёрным жилетом и задница этого же человека в не менее узких джинсах. Поразительно, как человек, носящий звание детектива, мог выглядеть так... провокационно? Помпезно? Кажется, Готье не мог подобрать слово.
Уолдин услужливо ворковал с двумя полукровками: одной женщине было не больше 40, вторая же уже переступила порог того возраста, который называют почтенным. Несмотря на разницу в, по меньшей мере, 30 лет, обе откровенно наслаждались обществом Люмьера, хихикая над его шутками.
Готье сдержанно кашлянул в кулак, привлекая внимание. Пожалуй, если Люмьер настолько же хорош в расследованиях, насколько хорош в флирте, то они воистину далеко зайдут. Уолдин обернулся и тут же расплылся в улыбке, раскрывая руки то ли для пущей помпезности, это слово всё-таки больше ему подходило, то ли, чтобы заключить парня в объятия.
Готье сдержанно улыбнулся и протянул руку, пожав её. Люмьер намёк понял: дружелюбно отстранился и улыбнулся, после чего вернул фокус внимания на очаровательных женщин перед ними. Те любопытно глазели на новичка, но заговорить с ним пока не пытались. И слава богу, потому что сил на флирт у юноши сейчас не было от слова совсем. Как и настроения. Перед глазами упорно стояло расстроенное лицо Гедеона.
– Элис, Мадина, это новый работник. Помните я говорил, что придёт один на собеседование? Пропустите нас?
Женщины переглянулись. Та, что постарше, печально причмокнула пухлыми губами.
– Ну ты же знаешь, нужна служебка. Или звони Эдварду, пусть встретит вас.
– Эдвард пока занят, а служебку не успели сделать. Ну, один разок, ладно? Неужели вы мне не доверяете? – Люмьер покладисто склонил голову и невинно улыбнулся. Так сладко, что Хитклиф практически в тот же момент впал в сахарную кому. Ужасно. Но на женщин сработало. Они вздохнули, а та, что помоложе, разблокировала турникет.
– Но это в последний раз! Больше я на такое не пойду, понял, негодник?
Люмьер вновь улыбнулся, кивнул и пропихнул Готье через турникет, уперевшись холодными ладонями в его спину.
– Спасибо, дорогие! В долгу не останусь!
Хитклиф послушно прошёл, но стоило им отойти, обратил на Уолдина недоумевающий взгляд.
– А почему нельзя было просто позвать начальство?
Люмьер пожал плечами.
– Это долго. А ещё время собеседований начинается с 12, а не с 8.
Готье встрепенулся. В смысле в 12!? И зачем он так рано приехал? Что за чушь?
Но Уолдин, взглянув на него с долей недоумения, пояснил.
– Ты же по рекомендации. Если понравишься мистеру Лоу, то никаких собеседований в 12 не будет, потому что возьмут тебя.
– Разве это честно? Мы с другими ведь в равных условиях…
Люмьер фыркнул, а после рассмеялся.
– Готье, ну что за чушь? Не расстраивай меня. Будь вы в равных условиях, ты бы не прошёл, потому что у остальных полно опыта, а ты только закончил Академию.
Хитклиф прикрыл глаза. С одной стороны, звучало вполне себе логично. С другой, было обидно до ужаса. Уже второй раз за этот день ему говорят, что у него для этой работы не достаёт опыта, знаний и практики. Бог любит троицу, поэтому будет смешно, если следующим, кто скажет эту фразу, окажется его работодатель. Парень поднял взгляд и осмотрелся.
Мысленно Готье вознёсся. Это было даже лучше, чем в его мечтах! Потёртое внешне, внутри агентство оказалось весьма уютным — насколько уютным могло быть место, где раскрывают убийства.
Секретарши у начальника не оказалось. Во всяком случае, на месте её не было. Как собственно и самого места… Люмьер трижды постучался и замер, ожидая разрешения войти. Готье скосил глаза на золотую табличку с черными рублеными буквами: «Руководитель следственного отдела. Эдвард Лоу». Хитклиф ощутил, как от волнения скрутило живот. Он постарался незаметно вдохнуть и выдохнуть, делая ту самую дыхательную зарядку, которой его научила мама. Сделало ли это ситуацию лучше? Не совсем. Позабавило ли это Люмьера, который с искрящимися от нахальства глазами смотрел на Готье через плечо? Абсолютно точно. С той стороны двери раздалось зычное: «Можно». Люмьер тут же открыл дверь, не давая подопечному возможности подготовить себя нормально. То же ощущение было у Готье, когда Габи сказала ему, что сорвёт восковую полоску на три, а в итоге отодрала её спустя секунду. С тех пор Хитклиф остерегался соглашаться на её авантюры.
– Добрый день, мистер Лоу! Рад видеть вас в добром расположении духа! – лучезарно улыбнулся Люмьер. Хмурый полукровка в кресле ответил ему изогнутой бровью и недоумённым взглядом. О да, молодец Уолдин, отличное начало!
– Помните я говорил про стажёрика, которого мы можем взять на вакантное место? Я привёл его. Рад вам представить Готье Хитклифа. Все экзамены и практики на отлично, рекомендации от преподавателей, аналитический склад ума. Ну, всё остальное он вам сам расскажет, – Люмьер махнул рукой и откланялся, тут же выскользнув за дверь. Негодяй. Какой же негодяй. Не зря он Габи не понравился, ой не зря.
Готье сглотнул. Постарался незаметно, но кадык предательски дрогнул. Ужас какой.
– Здравствуйте, мистер Лоу. Я Готье Хитклиф, – видеть полукровку на такой высокой должности было непривычно. Хотя сейчас Готье больше смущало, что он зачем-то на автомате представился, хотя Люмьер уже сделал это секундой ранее. Парень протянул своё резюме, в котором было указано всё, что могло бы сделать его работником этого места. Не хватало только грамоты из пятого класса за участие в конкурсе чтецов. Примерно с тех пор Хитклиф начал бояться сцены.
Эдвард Лоу кивнул, взял папку в руки и раскрыл. Готье присел на стул перед ним. Потом подумал, что, наверное, стоило попросить разрешения. Или нет. Или да. Как же он невероятно переживал. Ему нужна была эта работа. Эдвард мирно листал резюме, хотя выглядел все-равно чудовищно хмурым. Ему что-то не понравилось? А Готье проверил резюме на наличие грамматических ошибок? Он ведь давно его писал. Хотя, раз это полукровка, может быть он не очень умный… Ну нет, он ведь работает руководителем, естественно он умный! Мысленно парень взвыл и пару раз ударился головой об стол. Идиот тут только он, при том абсолютно законченный!
– С момента окончания учёбы прошёл год. Почему решили работать только сейчас?
Готье очнулся от самобичевания.
– А…– стоит ли говорить, что он начал искать работу сразу после выпуска, просто его никуда не брали? – Если честно, я как-то не смог найти место работы. Везде требовался опыт, а я формально отличаюсь от студента только наличием диплома.
Эдвард усмехнулся шутке.
– Да, в нашей сфере без опыта никуда. А как же практики? Вам там не давали работать?
– Давали, но нас не возили на места преступления. Мы по большей части отчёты писали, занимались бумажной работой, так что…
– Так что с нюансами работы вы незнакомы, – подытожил Эдвард.
Это конец. Вот теперь его точно не возьмут. Готье кивнул, подумал, а после выдал жалкое:
– Но я готов учиться…
Эдвард скупо кивнул, закрыв папку. Протянул её обратно.
– Это похвально, но буду честен – вы действительно не самый желанный кандидат. Опыта нет, с работой на практике вы не знакомы, а теория здесь особого значения не имеет, если вы не способны её применить. Но раз уж вас порекомендовал Люмьер…предлагаю такой вариант. Пройдёте у нас недельную стажировку, посмотрите что к чему. Если я буду доволен работой, то останетесь. Если нет, то распрощаемся. Идёт?
Готье схватился за резюме, словно это был спасательный круг в открытом океане.
– Да, конечно! Спасибо вам огромное за шанс, я не подведу!
Эдвард усмехнулся.
– Отлично. Тогда иди к Люмьеру, он поможет с оформлением.
***
– Что бы такого тебе показать, – задумчиво протянул Люмьер, намеренно растягивая гласные и осматриваясь. С оформлением Люмьер не помог. Вытащил у Готье из сумки нужные документы, отдал их той девушке, что не Мадина, и потянул Хитклифа осматривать территории. Не то что бы юноша был против, но отсутствие всех важных документов в сумке доставляло некоторый… дискомфорт. Неожиданно парень хлопнул в ладоши так, что у Готье, стоявшего почти впритык, зазвенело в ушах. – Хочешь покажу тебе нашу лабораторию? Готье загорелся и принялся кивать, словно болванчик. – Спрашиваешь ещё! Они прошли по коридору. Люмьер приложил пропуск к замку и пропустил Готье внутрь. Кругом были белые стены, пахло лекарствами, а ещё было холодно. Позади щёлкнула дверь. Парень огляделся. Закуток, закуток, пробирочки, компьютеры, какие-то аппараты и тело. Хитклиф заинтересованно взглянул на него, а после скосил взгляд на Люмьера. Тот искал кого-то глазами. Дверь напротив них отворилась и в кабинет вошла девушка. Тёмные волосы, обрезанные под каре, а сейчас собранные в короткий пушистый хвостик, белый халат, перчатки, а ещё недовольный взгляд, словно они зашли в её квартиру посреди ночи. – Готье, это Валери, наш судмедэксперт, Валери, это Готье, наш стажёр, – представил их Люмьер. – Тут ещё где-то должны быть Виктор с Алленом – ассистенты, но я их не вижу. – Они занимаются исследованием тканей и содержимого желудка, – закатила глаза девушка. – Должен же хоть кто-то в этом отделении работать. – Попрошу, я тружусь, не покладая рук! – кокетливо фыркнул Люмьер. Валери подхватила со стола папку и ткнула её в нос следователя. – Тебя поэтому невозможно найти на рабочем месте? Люмьер ухмыльнулся и принялся шуршать листами, увлечённо перечитывая всё, что написала девушка. – Мило. А содержимое желудка скоро будет? – Приблизительно через пару часов. Но смею предположить, что ничего нового ты не обнаружишь. У неё в общем и целом по здоровью всё плохо было. Почечная недостаточность, сосудики поизносившиеся, год назад пережила микроинсульт, но там дочь вовремя успела. Так что причина смерти обусловлена общим состоянием организма. Готье приподнялся на носочках, заглядывая в отчёт. «Смерть наступила в результате инфаркта». Потом опустил взгляд на женщину. Это оказалась та самая работница банка, информацию про которую Оливер прислал сегодня утром. Тело прикрыто простыней, а лицо казалось каким-то странным: кажется, на нем были синяки, а под носом какое-то пятною Хитклиф осмелился и указал на ее лицо. – А это что? Он был готов, что девушка его пошлёт. Однако она взглянула на него, следом на лицо женщины и принялась объяснять. – Трупные пятна и след от начавшегося разложения. Она три дня пролежала дома перед тем, как её нашли. Повезло, что под кондиционером, а то аромат ванили стоял бы бесценный, – усмехнулась девушка, а после показала на носогубные складки. – А вот тут кожу стянуло в результате окоченения. Готье кивнул. Люмьер подхватил шутку Валери. – Представляю, какой там счёт за электричество набежал. Валери пожала плечами, растянув губы в улыбке. Она у нее была странно стянутая и рубленая – похоже на окоченение, о котором только что говорила сама девушка. – По сравнению с похоронами – копейки. Дверь в этот момент отворилась. Внутрь влетел одухотворённый парень-полукровка. – Валери, мы такое обнаружили! Тебе понравится! Он поднял глаза от бумаг и удивлённо замер, уставившись на Готье. Тот приветливо махнул рукой. Следом за ним в кабинет вошёл темненький парень в очках. Руки он держал в карманах и выглядел менее счастливым. Люмьер заново представил их всех друг другу. Оказалось, что парней зовут Аллен и Виктор. Те самые ассистенты, о которых ранее упоминал Люмьер. – Мы что-то нашли в её крови, но что конкретно – непонятно. В плане, понятно, но не до конца, – принялся рассуждать Аллен. Виктор его в итоге перебил. – Короче в крови обнаружен пентобарбитал натрия. Валери нахмурилась. Готье скосил глаза на Люмьера, надеясь, что тот тоже ничего не понимает. Отнюдь, парень выглядел абсолютно осознанным. Но глупенький взгляд Готье, кажется, разжалобил Аллена, который повернулся к нему с понимающим выражением лица. – Это действующее вещество, которое есть в некоторых рецептурных снотворных. Типа очень мощное! – он повернулся обратно к Валери и Виктору. – Есть, конечно, возможность, что это лекарство ей выписал врач, но… Готье изогнул бровь. – Я, конечно, не врач, но разве сердечнице могут выписать что-то, что в теории может её убить? Валери перевела задумчивый взгляд на парня и мотнула головой. Люмьер довольно хлопнул в ладоши. – Отлично! Значит завтра наведаемся к её врачу. Я найду контакты.***
Готье подхватил бумаги и направился к кабинету Эдварда Лоу. Нужно было подписать пару согласий и временный пропуск на время стажировки, хотя парень искренне надеялся, что в итоге он станет постоянным. Быстро преодолев несколько коридоров, которые пока что абсолютно не отложились в памяти и попутно потерявшись в них, парень наконец вышел на ту самую дверь с золотой табличкой. Хотел уж было постучаться, но дверь распахнулась и из неё появилась Мадина. Поразительно, что её имя он запомнил. Женщина прижимала к своей пышной груди стопку бумаг, а когда невольно столкнулась со стажёром, то расплылась в нежной улыбке. – Готье, мальчик мой, ты зачем тут? – А…надо подписать бумаги на пропуск и подтверждение по поводу стажировки, вот, – парень продемонстрировал несколько листов. Женщина понимающе кивнула, заправила за ухо прядь каштановых волос с рыжим отливом и прикрыла дверь. – Погоди немного, к нему Скэриэл зашёл. Он забегает иногда, когда начальник забывает еду взять из дома. Может вы даже поладите, он как раз примерно твоего возраста, – хохотнула она, ухватив Готье за локоть своей пухлой ладошкой. Хитклиф кивнул, не особо правда понимая, что там за Скэриэл, кто он такой и почему носит начальнику обеды. Опустил взгляд на руку охранницы – у нее было веснушчатое лицо и такое же запястье, ко всему прочему подернутое пигментными пятнами. Ладонь была сухой – сразу стало понятно, что работает женщина много, а о своих руках заботиться мало. Вероятно, некогда. – Ну, я побежала, мне надо ещё кучу всего подгрузить в архивы, но ты тут стой, не уходи. Они обычно быстро заканчивают, всё-таки начальник не любитель разговоров, – она прошла к лестнице и принялась спускаться. Парень ещё некоторое время смотрел ей вслед, но в итоге повернулся к кабинету. Спиной подпер стену, которая, очевидно, не устояла бы без его крепкого плеча, и принялся ждать, обдумывая всё, что произошло за день. Подумать только, его взяли на стажировку. И ему даже заплатят! Этот день, несмотря на утреннее происшествие с Гедеоном, разворачивался как нельзя лучше. Если вечером действительно получится встретить с Оливером, то он точно пометит этот день красным в календаре и будет отмечать ежегодно. Дверь со скрипом открылась и изнутри вынырнул молодой парень со смешными чёрными кудрями. Прям как у Гедеона и Габи. Интересно, полукровка или низший? Готье аж подвис на секунду. Незнакомец старательно поправлял капюшон толстовки, первые пару секунд игнорируя существование ещё одного человека в коридоре. Взгляд его в итоге поднялся, он замер, заметив Готье. Так они и стояли пару секунд, пялясь друг на друга, пока Хитклиф не отмер. – Вы закончили? Мне надо к Мистеру Лоу… Незнакомец, судя по всему Скэриэл, кивнул. – Да, без проблем. Мы закончили. Тебе зачем к Эдварду? Готье неловко помялся. Парень, несмотря на довольно стандартную внешность, чем-то цеплял. Какая-то странная аура, какую он ощущал, когда общался со старыми преподавателями у Академии: опыт, стать и уверенность. Поэтому и расходиться с ним так просто не хотелось. – Бумаги подписать. А вы с мистером Лоу…? – Готье с любопытством взглянул на Скэриэла, который в свою очередь не менее любопытно пытался разглядеть, какие там бумаги в руках у парня. На вопрос он поднял удивлённый взгляд, что-то обдумал, а после без задней мысли выдал, расплывшись в улыбке. – Мы любовники. Готье аж подвис. – В смысле… Скэриэл пожал плечами. – А ты не знал? У любого уважающего себя начальника есть молоденький мальчик. Будешь хорошо работать, может годам к 40 и сам таким обзаведёшься. Если, конечно, доживешь. А то работа опасная… Скэриэл сказал что-то ещё, но Хитклиф уже не слышал, недоумённо пялясь на парня перед ним. Всмысле любовники?! Да он ведь мистеру Лоу в сыновья годится! Это ведь совершенно неправильно! С другой стороны, если сам Скэриэл взрослый… – Ну давай, удачи, – хохотнул юноша, хлопнув парня по плечу. Готье в этот момент отвис, кинул вслед Скэриэлу взгляд, но всё-таки решил зайти. Бумаги всё ещё требовали подписания, даже если уважение к начальнику только что улетело куда-то сильно ниже плинтуса. – Добрый день. Ещё раз. Можно? – Хитклиф выглянул из-за косяка двери. Эдвард Лоу сидел за столом как ни в чём не бывало. Что-то писал в телефоне. Вернее, пытался. Хмурясь и щурясь одновременно, он с попеременным успехом тыкал в телефон. И вот с ним встречается тот парень? Да он же старик! Сколько ему? 45? Если не больше. Он ведь не намного младше отца Готье! Это же ужасно! Стараясь придать лицу внешнее спокойствие, хотя внутри на дыбы встала вся возможная брезгливость, парень вошёл в кабинет и протянул бумаги. – Сказали обратиться к вам, чтобы всё подписать. Там согласие на обработку персональных данных, Согласие на принятие на стажировку и что-то про выдачу пропуска. Эдвард поднял взгляд, одномоментно отложил телефон в сторону и потянул руку к бумагам. Готье обратил внимание на крепкую мозолистую ладонь с узловатыми пальцами. Он, в связи с новыми данными, вообще начал откровенно разглядывать Эдварда Лоу. Что всё-таки Скэриэл в нём нашёл? Как так вышло? Мистер Лоу его пакетиком конфет заманил или банкой энергетика? – Люмьер сказал, что смог задействовать тебя в осмотре тела. Как тебе первый день? Не передумал? Готье встрепенулся. Он? Передумал? Да если бы! – Мне очень понравилось! Ну…насколько может понравится расследование убийства. Я познакомился с другими работниками. С Валери, например. Она грубоватая, конечно, но так здорово всё по полочкам разложила, я даже заслушался! И Виктор с Алленом свободно на контакт пошли, – Готье всё тараторил и тараторил, пока Эдвард Лоу не сводил с него внимательного взгляда. Кажется, он был доволен. На лице появилась слабая улыбка, а у глаз стала видна сеть морщин. И только тогда Готье вдруг вспомнил, что ему вообще-то противен начальник! Ей богу, как ребенок – у него может просто из вежливости спросили, а он… – Такое увлечение похвально. Не растеряй его, но и не переусердствуй, хорошо? Мы так часто работаем со всякого рода чернухой, что рано или поздно кто-то слишком привыкает, а у кого-то случается нервный срыв, который выводит его из строя. Так что аккуратнее. Ты ещё молодой, в случае чего имеет смысл пересмотреть приоритеты и найти другое место работы. – Да, я знаю…у моего брата лучший друг раньше работал в отделе полиции, но в итоге ушёл оттуда после одного тяжелого случая. Со смертью ребёнка… Эдвард задумался, вспоминая. – Тот, который два года назад случился? Готье кивнул. Эдвард помрачнел. – Да, громкое дело… Произошедшее безусловно кошмарно. Но именно в таких делах и проверяется готовность специалистов работать и погружаться в подобное, не постесняюсь этого слова, дерьмо. Как звали друга? – Оскар Вотермил. – Мы виделись пару раз, да. Хороший парень…где он сейчас? – Пока нигде. Работает со специалистом, но хочет переучиться на учителя. – Хорошее дело, – обронил Эдвард. Готье ненадолго замялся, ожидая, когда Мистер Лоу вернётся к бумагам. Но любопытство упорно давило, не давая сидеть на месте. У Готье от волнения даже живот скрутило. – А вот…парень, который от вас вышел… Эдвард поднял взгляд. Маска его серьёзности наконец треснула, на лице появилось какое-то доброе и тёплое выражение. – Ты про Скэриэла? Надеюсь, мы не сильно тебя задержали? – Нет, нет! – Ну и хорошо, – улыбнулся мужчина. – Он парень хороший, но излишне болтливый. Как заведёт свою шарманку, так не заткнёшь. Готье продолжил беззастенчиво разглядывать начальника. Тот говорил о парне с таким теплом. Может не всё так плохо, как подумал Хитклиф? Может быть у них любовь и всякое такое, несмотря на большую разницу? Интересно, кстати, какая она у них? Может на самом деле небольшая, просто Скэриэл выглядит излишне молодо. Или Эдвард излишне старо. Всё-таки такая работа здоровью и молодости не больно способствует. А он ко всему прочему с таким знанием дела давал Хитклифу рекомендации и советы. Явно много пережил… – А какая у вас разница? Если не секрет, конечно… – Считаешь сколько мне было, когда он родился? – с иронией уточнил Эдвард, расписываясь в бумагах. – Возможно, – аккуратно уточнил Готье. – 20. Разница небольшая, но он мне не родной. Приёмный. Готье снова подвис. – …приёмный любовник? Эдвард замер над бумагами. Он поднял взгляд, в котором читалось недоумение, удивление и самую малость сомнение в умственных способностях сидящего перед ним. – Прошу прощения? И тут до Готье дошло. Приёмный. Разница в 20 лет. Какой к чёрту любовник? Сын. Грёбанный сын начальника. – Ой… прошу прощения! – парень в ужасе замотал руками. – Я не так понял! Просто…я, наверное, пойду! Хитклиф подскочил на ноги, выхватил документы, которые наконец оказались подписаны, очень кстати, и вылетел из кабинета, как ошпаренный. Коридор пустовал, зато до Готье долетел знакомый тембр с этажа ниже. Он сбежал по лестнице, хлопнул по столу Мадины документами, от чего бедная женщина подскочила от испуга. Готье сиюминутно извинился, но сейчас его куда больше интересовал не бедная напуганная женщина, а прекрасный полукровка с нахальным взглядом, который смотрел на Готье так довольно, словно знал, что сорвал куш и ожидал подтверждения этого. – Кто так делает?! Тебе не стыдно! Я сидел там, как дурак! Скэриэл расхохотался. Чёрные кудри взметнулись вверх, когда он грациозно отвернулся, прикрыв нижнюю часть лица рукой. – Ну так правда ведь дурак! Вроде детектив, а веришь каждому слову! Готье вспыхнул. И откуда он уже узнал о должности? Это детективное агентство или рынок с бабками сплетницами? Мадина глядела то на Скэриэла, он выглядел совершенно счастливым и довольным, то на Готье, который казалось сейчас либо взлетит на силе своего возмущения, либо накинется на оппонента. – Мальчики, не ругайтесь… Готье сжал руку так, что ногти впились в ладонь. Хотелось сказать что-нибудь грубое, но он сдержался. Обронил хмурое: – Нельзя шутить на такие темы, – и прошёл мимо, направляясь к месту встречи с Люмьером. – Да не дуйся ты, смешно же вышло! – крикнул вслед Скэриэл, но Готье показал ему весьма красноречивый средний палец и скрылся за поворотом. Какой же придурок. Идиот. И он сам, и Хитклиф, который словно ребенок поверил каждому слову. Критическое мышление где? Существует вообще? Господи. Ну просто непроглядный тупица. Если его теперь не возьмут, то и поделом. Хотя потерять работу мечты из-за так себе юмориста будет не просто обидно, а кошмарно. Какого черта его вообще пропустили?! Он ведь даже не работник! Готье сбежал с лестницы на тяге собственного искреннего негодования и едва не снёс с ног Люмьера, который размеренным шагом шёл ему навстречу. Тот моментально подхватил стажёра за плечи и, удивлённый, склонился к его лицу. – Готье? Всё нормально? – Нормально, – буркнул парень, скидывая с плеч ладони Уолдина. Вообще-то всё было абсолютно не нормально, но изливать душу и рассказывать, что его обманули, как наивного ребёнка, парень не планировал. К тому же, Люмьер, кажется, единственный в этом отделении до сих пор в него верит. Потерять и эту поддержку – значит гарантированно провалить стажировку. А так ещё оставался шанс, что наставник заступится за него перед начальником. Если, конечно, после рассказа о том, что произошло, не ухихикается до смерти. – Куда мы сейчас? – уточнил парень. Взгляд его скользнул по стенам вокруг. Люмьер попросил его спуститься на цокольный этаж, но ничего более точного не сказал. – В архив. Покажу, с чем тебе придётся поработать. – То дело, о котором ты говорил? Люмьер улыбнулся и кивнул. Готье невольно так себя накрутил, что ожидал увидеть большие железные раздвижные створки, которые открывались бы только предварительно собрав с входящего весь био-материал: слюни, сопли и прочие жидкости организма. Отнюдь, они подошли к одной из нескольких дверей в светлом прохладном коридоре. Судя по жужжанию, в каждом кабинете работал кондиционер, поэтому вокруг и царила такая атмосфера. Парень поежился. Захотелось вернуться на тёплые этажи. А потом Готье вспомнил, что там сейчас находится Скэриэл со своим безумно наглым лицом, и решил, что, в целом, не так уж тут и холодно. Люмьер открыл одну из дверей и вошёл. Кивнул какому-то тихому парню, который методично щёлкал мышкой, создавая вид бурной деятельности. По стеклянному неподвижному взгляду и отсутствию хоть какого-то движения руки парень сделал вывод, что незнакомец действительно не работает, а просто ждёт окончания рабочего дня. Вокруг возвышались бесконечные стеллажи и шкафы. Обилие личных дел, расследований, нумерация годов вплоть до прошлого столетия, с которого, собственно, Агентство и начало свою работу, а ещё стойкий запах пыли, от которого зачесался нос. – Тут у нас хранится всё былое. Если нужно найти что-то конкретное, то проще обратиться к тому парню у выхода. Чарли что ли… не помню. Но со временем ты сам научишься тут ориентироваться, – парень склонился к Хитклифу, опалив его ухо горячим дыханием, а ноздри терпким запахом одеколона. – Но лучше искать самому. А то этот парень очень не любит, когда его отвлекают от его безумно важных дел. Готье недоуменно взглянул сквозь полки на равнодушного парня. – Так он же ничего не делает. – Ага. Но реагирует на просьбы всегда так, словно его заставляют самостоятельно раскрывать дела, а не сказать, на какой полке находится злосчастная бумажка, – закатил глаза Люмьер. – Но из хорошего – ему принципиально всё равно, что тут происходит. Если решишь задержаться, то просто попроси у него ключ. Потом занесешь на пост охраны и отметишься за него в журнале. Готье кивнул, впитывая всю новую информацию, словно губка. Чарли, ключ, журнал…принято. Оставаться сверхурочно по началу ему, вероятно, придётся часто. Всё-таки не зря Люмьер привёл его сюда, когда почти все работники собрались домой. – Так, – начал Готье, особенно старательно протянув гласный. – С чем тебе нужна помощь? Люмьер прошёл вглубь комнаты и опустился перед выдвижными шкафчиками. Выдвинул один из них, поднял папки, лежащие сверху и выудил самую нижнюю. Та была заметно старше остальных – серая плотная бумага с пятнами на обложке и следами от ручки. Не поднимаясь с корточек, Уолдин протянул документ Готье. Тот принял папку, дёрнул завязки, заинтригованный, и замер. На него из папки смотрели знакомые лица, которые он из года в год видел на кладбище, на старых фотографиях родителей, а в юности и в социальных сетях. Лукиан Бёрко сверлил его радушным взглядом, от которого парня вдруг замутило. Он закрыл папку и сунул её обратно Люмьеру. – Я не буду этим заниматься. Люмьер изогнул бровь. – Ты обещал мне помочь, Готье, забыл? Хиклиф на секунду зажмурился. Гедеон оказался прав. В очередной раз. И от этого стало вдвойне пакостнее. – Там нечего расследовать. Это несчастный случай, авария. Что ты там хочешь найти? – Вся семья Бёрко умерла за два месяца. Ты действительно считаешь это случайностью? – Какое тебе вообще дело до их семьи? – раздражённо уточнил Готье, скрестив руки на груди. – До твоей семьи, – поправил Уолдин. А Хитклиф едва не взорвался. Ну началось. – Их. И ты не ответил на вопрос. Люмьер сощурился, не сводя взгляда с парня. – Не груби мне Готье. Мы же друзья, – с укором заметил Уолдин. Явная манипуляция – друзьями они не были, не после двух дней со дня знакомства уж точно. Да и Люмьер не тот, кого можно так просто обидеть парой грубых слов – он бы тогда не вынес столько лет общения с Гедеоном. Однако Хитклиф ощутил укол вины. И чего он так взорвался? Да, тема раздражающая и набившая оскомину за столько лет, но он действительно обещал. А долг платежом красен. Готье глубоко вдохнул, зажмурившись так, что заболел лоб, а после вернул себе ясность и спокойствие. – Я слушаю. Что тебя конкретно смущает в этом деле? Люмьер хмыкнул, словно отметив как быстро парень взял себя в руки, и протянул папку обратно. Готье снова забрал её. Провёл по шершавой поверхности большими пальцами и снова откинул обложку, принявшись читать первую страницу с общей информацией. – Смерть Лукиана, Паулина, Паскаля и Паулины наступила с периодичностью в месяц. В следствие её смерть, разумеется, не включили, потому что с виду кажется, что оно к нему не относится. Однако, во-первых, она должна была быть в той машине, а во-вторых, я не нашёл в её личной карточке серьезных проблем со здоровьем, которые бы привели к остановке сердца. Даже в результате родов. Мне кажется, что кто-то точил на них зуб. И в результате покушения на них погиб и мой отец. Хитклиф нахмурился, перелистывая страницы. – А есть какие-то подтверждения этим догадкам? Люмьер рассмеялся., но как-то фальшиво, словно просто для вида. Показалось так Готье ещё и потому что глаза у Уолдина совсем не смеялись. А ещё он как-то очень скоро вернул себе прежнее выражение лица. – Будь у меня подтверждения, я бы не просил о помощи. – Хорошо, я взгляну, что можно сделать. Губы следователя растянулись в ухмылке. Он отечески похлопал парня по плечу. – Я рад, что мы сработались. Сегодня даю тебе время ознакомиться, завтра поработаем над ним вместе.***
Готье погрузился в дело с головой. В одноразовом стаканчике дымился кофе из кофемашины этажом выше. Уолдин сказал, что Готье на время стажировки может принести свою кружку, но Хитклиф решил, что пока не станет. Вдруг это будет выглядеть так, словно он уже точно решил, что его берут. Забирать эту кружку после отказа будет унизительно. Парень вздохнул и растрепал волосы, предварительно потянув их за корни так, что стало больно. Состав преступления нулевой, улики указывают на несчастный случай. Лобовое столкновение машин – все участники погибли. В одной сидели те, из-за кого вся эта каша с возобновлением расследования и началась, Маркус Уолдин был за рулём, на пассажирском сидел Лукиан Бёрко. Сзади сидели Паулина и Паскаль. Во второй машине был только водитель, при том, как постановила экспертиза, пьяный. Низший. Умер на месте. В результате столкновения первая машина несколько раз перевернулась. Удар пришёлся со стороны водителя – Маркус Уолдин умер моментально. Смерть Лукиана наступила позже в результате гематомы в мозгу. Паулина и Паскаль были не пристёгнуты, поэтому скончались по пути в больницу от множественных переломов и внутреннего кровотечения. Готье задумчиво уставился в лист. И что Люмьеру не нравится? Авария, как авария. Всё довольно типично. Может дать ему номер психолога, работающего с потерями? Столько лет прошло, а он всё никак не может смириться. Ладно, нет, он обещал поработать с данными. Вот согласился же на свою голову! Готье пролистал к первым страницам. Сверху листа были закреплены несколько листиков, на которых неаккуратным почерком были выведены какие-то заметки. Хитклиф отцепил их и принялся перебирать, держа листы прямо перед собой, как озадаченный сурок. Шея начинала болеть, поэтому он старался всячески избежать раннего остеохондроза и прочих прелестей работы с бумагами. «Авария. 3 Бёрко мертвы, Маркус Уолдин мёртв» «Северина Бёрко. Смерть 14 мая. Остановка сердца. Неудачные роды?» Готье нахмурился и перевёл взгляд обратно в папку. Красным маркером была подчеркнута дата аварии. 1 апреля. Он нервно хихикнул. Несмешная шутка получилась. Готье выудил из-под бумаг блокнотик, который ему сделала Габи из своей тетради, и сделал пометку «Поговорить с Валери. Реально ли умереть при родах от сильного стресса?». Следом вернулся к листикам с заметками. «Готье Бёрко. Живёт у Хитклифов». Готье поджал губы. Рука дернулась – захотелось зачиркать эту фамилию рядом со своим именем. Он не просто живёт у Хитклифов, он сам Хитклиф! Что за ублюдское обозначение? Парень вздохнул и собрался уже перейти к следующей записи как на его плечо неожиданно опустилась рука. Он подскочил и резко обернулся. Раскрытая ладонь тут же упала на расследование, а сердце ухнуло куда-то в пятки. За спиной стоял Скэриэл.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!