Вернутся к фанфику

Глава 5 «Месть.»

2 февраля 2026, 01:15

Учебные дни после каникул текли для Кассандры по новому. Она шла на уроки с Джули, обедала с ней и Трэвисом, а иногда к их столику присоединялись Нэнси и Джонатан, и не вспоминала Стива. 

Харрингтон наблюдал. Сначала с недоумением, потом с нарастающим раздражением. Он видел, как она свободно болтает с «чудаком Байерсом» и «занудой Уиллер». Видел, как она, проходя мимо Билли Харгроува в коридоре, не отводила взгляд в пол, а просто кивала ему в знак приветствия. И самое шокирующее — билли отвечал ей тем же.

Он пытался ловить её взгляд, подойти и поговорить. Он звонил. Она не брала трубку. Молчание, которым он раньше наказывал её, теперь обернулось против него. И это сводило его с ума.

Весть о большой вечеринке в пятницу в доме у Саманты (одной из чирлидерш, чьи родители уехали на выходные) разнеслась по школе со скоростью света. Это было событием сезона. Приглашены были все. И Стив, конечно, тоже.

Кассандра долго думала, идти или нет. Джули уговаривала: «Надень что-нибудь такое, чтоб у него глаза на лоб полезли, а потом просто игнорируй его весь вечер!». В итоге решила: пойдёт.

Одевалась она долго и тщательно. Надела короткие, облегающие джинсовые шорты, которые подчёркивали ее задницу. Чёрный топ на тонких бретельках, открывающий плечи и ключицы. Поверх — лёгкую кофту, которая не грела абсолютно, а лишь добавляла образу небрежности. На ноги — белые кеды. Волосы она распустила, макияж сделала ярким, но чётким: стрелки и красная помада.

Джули и Трэвис заехали за ней. Увидев её, Джули присвистнула.

— Да ты его просто на месте убьёшь таким видом. Он с ума сойдёт.

— Надеюсь, нет, — сухо ответила Кэсс, но внутри зажглась искра азарта.

Дом Саманты был огромным и уже к девяти вечера он был полон. Музыка лилась из каждого окна, толпа переливалась из комнаты в комнату, пахло духами, пивом и дымом от костра на заднем дворе. Кассандра с порога почувствовала на себе десятки взглядов.

Она сразу же увидела Стива. Он стоял с Томми у импровизированного бара на кухне, но его глаза были прикованы ко входу. Когда он увидел её, его лицо на секунду потеряло привычное выражение. Потом по нему прошла волна восхищения. Его взгляд просканировал её с ног до головы, задержался на открытых плечах, на линии шорт. Он что-то сказал Томми и направился к ней.

Кассандра, не дожидаясь его, развернулась и пошла вглубь дома, к задней двери, где уже собралась её компания. Она чувствовала его взгляд, жгучий и тяжёлый. И улыбалась.

Первый час прошёл отлично. Она пила колу с виски, смеялась с Джули над неудачными попытками Трэвиса танцевать, обменивалась парой фраз с Нэнси. Она даже заметила, как Билли Харгроув, прислонившись к двери в другом конце комнаты, следил за ней тяжёлым, неотрывным взглядом. Но его присутствие сегодня казалось далёким и неважным. Она пыталась расслабиться и не думать о Стиве.

Когда Джули и Трэвис растворились в толпе на танцполе, Кассандра на секунду осталась одна у стола со снеками. Стив подошёл сзади, его голос прозвучал прямо над ухом, низкий и спокойный:

— Ты сегодня… просто невероятна.

Она медленно обернулась. Он стоял слишком близко. От него пахло дорогим одеколоном и пивом.

— Спасибо, — ответила она холодно, делая шаг назад.

— Серьёзно, Кэсс, — он не отступал, его глаза блестели. — Я такого от тебя не ожидал. Ты всегда была красивой, но сейчас… ты выглядишь сексуальной.

Это был комплимент, но прозвучал он как вызов. Как игра, в которую он приглашал.

— Сексуальной для кого? — спросила она, поднимая бровь.

— Для любого, кто посмотрит, — он ухмыльнулся, его уверенность начала возвращаться. 

Он флиртовал. Грубо, самоуверенно, по-старому. И что-то внутри неё, какая-то глупая, запрятанная в самых потаённых уголках частица, отозвалась на этот знакомый тон. Не любовью, нет. Но… любопытством. А что, если? Что, если он и вправду увидел в ней что-то новое? Что, если этот вечер может стать новым началом?

— Эта штука… от неё вообще толк есть? Тебе не холодно? — он сделал ещё шаг, сокращая дистанцию, которую она пыталась держать. Его пальцы коснулись рукава её кофты.

— Не очень, — соврала она, чувствуя, как по коже побежали мурашки — уж точно не от холода.

— Вижу, — он прошептал, и его взгляд стал тяжёлым, наглым, узнаваемым. Тем самым, от которого у неё когда-то перехватывало дыхание.

И тогда он наклонился и поцеловал её.

Это было не нежно. Это было властно, жадно. Старое, родное предательство её собственных чувств. Его губы были знакомыми до боли, руки, схватившие её за талию слишком сильными. На секунду её мир сузился до этого поцелуя, до моментов из ее памяти — тысячи таких же поцелуев в машине, у неё дома, в тёмных углах вечеринок.

А потом в голове прозвучали его же слова: «Не до тебя сейчас». 

Она резко оттолкнула его, почти с силой.

— Хватит, Стив.

Он отступил, улыбаясь, словно одержав маленькую победу. Его губы всё ещё были влажными.

— Ладно, ладно. Не буду давить. Просто… соскучился. 

Они ещё минут пять стояли так, в странном, натянутом перемирии. Он что-то говорил о машине, о планах на каникулы, стараясь быть тем самым, «нормальным» Стивом. Она почти не слушала, борясь с кашей в голове.

Потом его взгляд зацепился за что-то сзади нее. Он взглянул на часы, сделал вид, что вспомнил.

— О, чёрт, мне нужно на секунду. Там Томми где-то застрял. Пять минут, максимум. Подожди тут, хорошо? Не уходи никуда.

Он снова поцеловал её — быстро, в щёку, — и растворился в толпе, оставив её одну с недопитой банкой в руках.

Пять минут. Она ждала, прислонившись к стене, стараясь выглядеть беззаботной. Десять. Она начала нервно теребить край своей кофты. Пятнадцать. Холод, от которого кофта не спасала, стал проникать внутрь. Двадцать. Она вдруг поставила банку и пошла. 

Она обошла весь первый этаж. Его не было. Проверила кухню, где они целовались — пусто. Тогда она двинулась к распахнутой двери, ведущей на задний двор. Ночной воздух ударил в лицо, смешавшись с запахом дыма от костра. Там стояли и сидели человек двадцать. И в самом центре, у самого огня, он.

Стив стоял, обняв за талию ту самую рыжеволосую чирлидершу. Та запрокинула голову и смеялась его шутке, положив руку ему на грудь. А потом, медленно он наклонился к ней. И поцеловал. Не как с ней. А долго, страстно, погружаясь в поцелуй, одной рукой прижимая её к себе, другой откидывая рыжие волосы с её лица.

Кассандра замерла на пороге. Весь шум вечеринки затих, превратился в глухой, пульсирующий гул в ушах. Единственным звуком был треск дерева в костре и стук её собственного сердца. Она смотрела, как его рука скользит по спине девушки, как та отвечает на поцелуй.

Буквально несколько минут назад его губы были на её губах. Его слова о скуке звучали в её ушах. А теперь… теперь он целовал ее на глазах у всех, даже не потрудившись отойти подальше.

Первая слеза скатилась по щеке, оставив ледяную дорожку на горячей коже. Потом вторая.

Она плакала от унижения. Она а снова позволила его лжи сломать ее, дала этому поцелую разбудить в себе что-то, что должно было навсегда умереть.

Именно тогда к ней подошла фигура. Билли Харгроув прошёл несколько шагов и остановился рядом с ней, не глядя на костёр, а глядя прямо на её искажённое лицо. Он всё видел. Видел их разговор, видел её унижение, видел, как Стив ушёл, и, конечно, видел то, как тот ей изменил у нее на глазах.

Он наклонился к её уху. Его голос был низким, беззвучным.

— Ну что, принцесса? Убедилась? — в его тоне не было злорадства. Была какая-то усталая, циничная констатация. — Я таких знаю. Говорят одно, делают другое. Обещают золотые горы, а сами набиты дерьмом. Полный мерзкий ублюдок. Хуже того — слабый ублюдок. Сильных хоть уважать можно, а это… это просто говно в дорогих шмотках.

Она вздрогнула от его слов, таких грубых и таких точных. Они вонзились в её сердце. Она повернула к нему заплаканное лицо.

— Что… что тебе нужно? — её голос звучал хрипло и сломанно.

— Мне? — Он усмехнулся коротко и безрадостно. — Мне надоело смотреть на этот дешёвый спектакль. И, кажется, я могу помочь тебе кое с чем.

Она не поняла. Её мозг, затуманенный болью и алкоголем, отказывался обрабатывать информацию. «Помочь? С чем?».

Он не стал объяснять словами.

Внезапно, резким движением, он развернул её к себе, его сильные руки схватили её за талию, притягивая так близко, что она почувствовала его футболку под своей рукой. Он не спрашивал разрешения. Его пальцы впились в её волосы у затылка, заставив её запрокинуть голову. И прежде чем она успела вскрикнуть, протестовать, осознать что-либо — его губы накрыли её.

Этот поцелуй не имел ничего общего с тем, что был у Стива. Его губы были нежными, поцелуй был властным. 

И что-то внутри Кассандры решило целовать того в ответ. Она впилась пальцами в его кожанку, не отталкивая, а притягивая ближе, и ответила на поцелуй с такой же яростной силой. Она целовала его, чтобы забыть. Чтобы стереть с губ вкус губ Стива. Чтобы превратить свою боль в нечто другое. И Билли, казалось, понимал это. Он только глубже целовал ее, его руки держали её так крепко, что было больно, и это было хорошо.

Они простояли так, может, десять секунд. Может, целую вечность. Пока музыка из дома не сменилась на новый трек.

И в этот момент, словно по волшебству, Стив оторвался от своей чирлидерши и обернулся. Его взгляд скользнул по двору и наткнулся на них.

На Кассандру в объятиях Билли. На её руки в его волосах. На их сцепленные в жестоком, страстном поцелуе фигуры.

Стив замер. Улыбка сползла с его лица, сменившись полным, абсолютным непониманием, а затем леденящей яростью. Рыжая девушка рядом с ним что-то сказала, но он не слышал. Он просто смотрел. Его девушка, его собственность, которую он только что публично унизил… целовала его заклятого врага. Не просто целовала — она отдавалась этому поцелую, с той самой страстью, которой, как он думал, в ней уже не осталось.

Билли почувствовал его взгляд. Он медленно, небрежно оторвался от её губ, но не отпустил её. Одной рукой он всё ещё держал её за талию, прижимая к себе. Он повернул голову и встретился взглядом со Стивом. И на его лице, в уголках губ, растянулась медленная, победная, невероятно дерзкая ухмылка. Он не сказал ни слова. Он просто показал. Показал Стиву то, что тот потерял. И показал, в чьих руках Кэсс теперь находится.

Кассандра, тяжело дыша, смотрела то на побелевшего от ярости Стива, то на циничное лицо Билли в сантиметре от своего. Её губы горели. Сердце бешено колотилось. Мир перевернулся с ног на голову за одну минуту. 

Повисла тишина. Все, кто был во дворе, замерли, уставившись на них: Стив с побелевшим лицом, Билли с Кассандрой в объятиях, и она сама — с пересохшими губами и бушующим вихрем внутри.

Стив сделал шаг вперед, его кулаки сжались.

— Эй! Ты это… отпусти её, ублюдок!

 Ухмылка не сходила с его лица.

— О, Харрингтон. А я думал, ты занят. Не мешай, тут важное дело.

— Какое ещё дело?! Кэсс, иди сюда! — крикнул Стив, но его голос прозвучал хрипло и неуверенно. Он был не в своей тарелке: он только что изменил ей на глазах у всех, а теперь требовал её вернуть.

Билли медленно покачал головой, делая вид, что разочарован.

— Не-не, так не пойдёт. Ты же сам её… освободил, что ли. Видел, как ты там с новой подружкой развлекаешься. Впечатляюще, кстати. Страсть прямо через край бьёт.

Стив побледнел ещё больше. Он бросил взгляд на рыжую чирлидершу, которая смотрела на него с внезапным испугом.

— Это не твое дело!

— А вот это, — Билли указал пальцем на Кассандру, всё ещё прижимая её к себе, — теперь, можно сказать, стало моим делом. Точнее, нашей с ней общим делом.

Он нарочно медленно провёл взглядом по Кэсс — от растрёпанных волос до коротких шорт и пухлых от его поцелуя губ. Взгляд был откровенно оценивающим, собственническим, и он делал это специально.

— И знаешь что, Харрингтон? Твоя бывшая… она просто шикарна. А на вкус вкус… мм. Незабываемо. Жаль, конечно, что ты оказался настолько слепым и тупым, что променял такое на… — он презрительно скосил глаза в сторону чирлидерши, — на вот это. Но, что ж, твоя потеря. Только не вздумай теперь претендовать на нее. Брошенное — не твоё.

Каждое слово било точно в цель, унижая Стива не как соперника, а как неудачника, который сам выбросил драгоценность на помойку. Стив трясся от ярости, но не мог найти слов. Любая его попытка возразить теперь выглядела бы как бред ревнивого дурака, которого только что уличили в измене. Он был публично разоблачён и выставлен на посмешище.

— Ты… ты конченный урод, Харгроув! — выкрикнул он, но это звучало жалко.

— Да, да, наслышан, — отмахнулся Билли. — А теперь, если ты не против, мы пойдём. Нам нужно ещё… обсудить кое что.

Он наконец отпустил Кэсс, но взял её за руку и потянул за собой к дому. Она шла за ним, как в трансе, почти не чувствуя ног. Её взгляд скользнул по лицу Стива — на нём читалась смесь ненависти, унижения и какого-то недоумения. Он проиграл.

Билли втолкнул её в дом. Музыка обрушилась на них, но он не останавливался, ведя её через толпу.

— Твои друзья. Где они? — спросил он, не оборачиваясь, его голос был лишён какого-либо намёка на нежность. Это был приказ.

— Я… не знаю.

Он хмуро осмотрелся и через минуту выловил Джули и Трэвиса у диджейского пульта. Джули, увидев их связанные руки и разгорячённые лица, открыла рот от шока.

— Мы уезжаем, — бросил Билли Кэсс.

— Что происходит? Кэсс, ты в порядке? — залепетала Джули, хватая подругу за руки.

Кассандра кивнула, не в силах говорить. Она чувствовала, как на неё смотрят со всех сторон. Все только и твердили о их поцелуе.

— Я… я поеду с Билли, — выдавила она.

— Ты с ума сошла?! После всего, что…

— После всего, что было, это лучший вариант, — резко перебил её Билли. Его терпение иссякало. — Она в безопасности. А вы тут развлекайтесь.

Трэвис смотрел то на Кэсс, то на Билли, и в его глазах читалось понимание. Он кивнул.

— Ладно. Береги её.

Билли не удостоил его ответом. Он просто ждал, пока Кассандра схватит свою лёгкую куртку, и снова взял её за руку, повёл к выходу. На пороге она обернулась. Джули смотрела на неё с ужасом и состраданием. Кэсс слабо улыбнулась, пытаясь передать: «Я справлюсь». Но сама в это не верила.

У его машины он открыл ей переднюю дверь.

— Садись.

Она села. Он завёл мотор, и знакомый рокот заполнил салон.

Первые минуты ехали молча. Он смотрел на дорогу, она смотрела в тёмное окно, по которому стекали капли начинающегося дождя. Её губы всё ещё горели. В ушах стоял гул.

— Зачем? — наконец прошептала она, не оборачиваясь.

— Зачем что? — его голос был спокоен.

— Всё это. Этот… цирк. Зачем ты это сделал?

Он на секунду оторвал взгляд от дороги, посмотрел на неё. В свете приборной панели его лицо казалось резким и неумолимым.

— Потому что он этого заслужил. И потому что я мог.

— Ты использовал меня, — сказала она, и в её голосе не было обиды, только констатация.

— Взаимно, Брукс, — парировал он. — Ты использовала меня, чтобы врезать ему по самое не хочу. Мы квиты.

Он был прав. Ужасно, цинично прав. И в этой правде была какая-то освобождающая ясность.

— Куда мы едем? — спросила она.

— Тебя домой отвезу. — он фыркнул.

Дальше они ехали в тишине.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!