Вернутся к фанфику

Глава 4 «Пустые обещания.»

1 февраля 2026, 15:32

Время пролетело быстро. И вот уже осенние каникулы в честь Хэллоуина. Первые два дня были обманчиво сладкими. Стив был прежним — тем, кого она полюбила.

Они смотрели ужастики, и он смеялся её испугу, обнимая за плечи. Он даже не упоминал Билли. Кэсс позволила себе дышать полной грудью, глуша внутренний голос, шепчущий: «Это ненадолго».

Спустя время иллюзия треснула. Стив начал отдаляться.

— Не сегодня, Кэсс. Дела.

— Но мы же планировали…

— Планы меняются. Не будь ребёнком.

Голос в трубке был безразличным. Холод, знакомый до мурашек, пополз по спине.

В один день она взорвалась.

— Стив, хватит! Ты вообще со мной общаться собираешься или как? Или я уже выполнила свою функцию — посидела с тобой, пока у тебя «депрессия»?

— О, Боже, вот и началось! — его голос кипел от раздражения. — Вечные претензии! Мне и так тошно, а ты со своими истериками! Отстань!

«Отстань». Слово, которое перечёркивало всё. Она заткнулась и просто положила трубку. Тишина в комнате была удушающей. И в этой тишине родилось новое чувство — равнодушие.

Спасение пришло, как всегда, от Джули.

— Всё, я объявляю похороны твоим отношениям с этим эгоистом! — заявила она, врываясь в комнату. — Завтра вечеринка в особняке нашей одноклассницы. Мы идём. Ты будешь Ведьмой.

Подготовка стала актом вандализма.. Комната превратилась в хаос.

Джули в образе Мёртвой Невесты вертелась перед зеркалом.

— Трэвис будет моим Женихом-зомби. Это же романтично, да?

— Прямо до слёз, — усмехнулась Кэсс, нанося последние штрихи чёрной подводки. 

Её образ был классическим, но безупречным: короткое чёрное кружевное платье, сапоги до колена, остроконечная шляпа и дерзкий макияж — смоки айс, алые губы. В этом отражении она видела не плаксу, а Кассандру Брукс. Сильную, красивую, опасную.

Она позвонила Стиву в последний раз.

— Вечеринка у моей одноклассницы. Ты с нами?

Пауза. На фоне смех, женский.

— Не, не в настроении. Развлекайся.

Больше не было ни «хорошо», ни «как хочешь». Она просто положила трубку. Беседа окончена.

Особняк гудел. Музыка, крики, смех. И почти сразу она поняла: Стива правда нет. И нет одной из чирлидерш.

Кэсс выпила банку пива, потом ещё. И погрузилась в пучину веселья. Она танцевала так, будто хотела стряхнуть с себя последние месяцы. Она смеялась с Джули и Трэвисом, шутила с знакомыми. Она была живой. Настоящей. Она была яркой. Она была собой. Той самой Кэсс Брукс, которую она давно похоронила.

Именно в этот момент, прокладывая путь через толпу к столу с напитками, она буквально врезалась в чью-то твёрдую грудь. Обернувшись, она увидела Билли. Его «костюм» был издевкой над самим понятием Хэллоуина: обычная чёрная рубашка, потрёпанные джинсы, и фальшивая кровь, небрежно размазанная у уголка рта и на шее. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, с банкой колы в руке (что было для него странно) и наблюдал за происходящим.

— Ой, извини, — выпалила она, тяжело дыша(её дыхание сбилось от танцев).

Он медленно перевёл на неё взгляд. Его голубые глаза, обычно холодные и пустые, скользнули по её фигуре в кружевном платье, задержались на открытых плечах и линии декольте, потом медленно поднялись к лицу с вызывающим макияжем. В его взгляде не было привычной насмешки или презрения. Он оценивал ее. Как будто он ее впервые видит.

— Брукс? — он приподнял бровь. — костюм что надо. Где твоя метла?

Она не смутилась. Наоборот.

— На парковке оставила. А ты чего не старался? Дракула на минималках?

Уголок его рта дёрнулся.

— Я и так всех пугаю. А твой образ… неожиданный.

Кэсс ухмыльнулась.

— Спасибо, — она сделала глоток, чувствуя, как его внимание раскаляет кожу. — Ну я пойду..не буду тебе мешать.

Он не ответил, лишь оценил ее взглядом.

— Не мешаешь, — наконец произнёс он, и в его голосе не было привычной насмешки.

Она не ушла. И он не отошёл.

Так и вышло, что они провели весь вечер вместе. Сначала они просто стояли рядом у стола с напитками, наблюдая за танцполом. Она комментировала вслух особенно нелепые танцы, он смеялся в ответ или бросал короткую, колкую фразу. Потом она указала на группу парней, яростно подпевающих какой-то бред.

— Твоя целевая аудитория?

— Пожалуй, нет. Моя целевая аудитория — я сам. И, может быть, мое отражение.

Она рассмеялась.

Через час они уже сидели развалившись на диване в углу, отгороженном от основной тусы. Не вместе, но и отдельно. Между ними было полметра, но пространство казалось минимальным.

— Так откуда на самом деле эта кровь? — спросила она, указывая подбородком на его шею.

— Секрет, — он откинулся на спинку, закинув руку за голову. — Если расскажу, придётся тебя убить, чтобы сохранить тайну.

— Я невкусная, — добавила она, чувствуя, как вовлекается в эту абсурдную, детскую беседу.

Они говорили ни о чём и обо всём сразу. Она спрашивала его про Калифорнию, он спрашивал, неужели в Хоукинсе всегда так скучно. Разговор тонул в музыке, потом всплывал снова. Он не пытался её впечатлить. Не льстил.

Когда Джули с Трэвисом, сплетённые в поцелуе, проплыли мимо, Кэсс поймала взгляд подруги. Та широко раскрыла глаза, указывая взглядом на Билли, и сделала вопросительную гримасу. Кэсс лишь пожала плечами и улыбнулась. «Всё в порядке».

Где-то ближе к полуночи музыка сменилась на что-то медленное и томное. Толпа на танцполе стала редеть.

— Ну что, Ведьма, — Билли поднялся, разминая шею. — Уже поздно. Давай я тебя подвезу. Эти люди скоро начнут либо драться, либо «спариваться». И то, и другое — зрелище для сильных духом.

Она кивнула, внезапно ощутив усталость, приятную и тягучую.

В этот момент к ним подошли Джули и Трэвис.

— Кэсс, мы собираемся уходить. Тебя подбросить? — сказала Джули, её взгляд скользил между подругой и Билли с нескрываемым любопытством.

Кассандра обернулась к Билли. Он стоял, засунув руки в карманы джинсов, смотря на нее.

— Спасибо, ребята, но… — Кэсс сделала паузу, чувствуя, как на неё смотрят три пары глаз. — Меня… Билли подвезёт.

Тишина, повисшая после этих слов, была почти осязаемой. Джули замерла с открытым ртом. Трэвис медленно поднял брови, свистнув себе под нос.

— Ты… уверена? — прошептала Джули.

— Абсолютно, — голос Кэсс прозвучал твёрдо, без дрожи. Она улыбнулась подруге. — Увидимся завтра. Отлично погуляли.

Она повернулась к Билли. В его глазах читалось нечто вроде… одобрения? Или просто интерес к её решимости.

— Едем? — спросила она.

Он кивнул, коротко и деловито.

— Машина сзади.

Он шел спереди, она шла сзади, чувствуя на себе шокированные взгляды Джули и Трэвиса, которые быстро растворились в темноте за их спинами.

Дорога в его машине прошла в тишине, но это не было напряжённое молчание как раньше. Он включил музыку. Она заполнила пространство. Кэсс смотрела в окно на мелькающие огни домов и чувствовала… покой.

У её дома он затормозил. Двигатель заглох.

— Ну, вот и всё, — сказала она, снимая шляпу. Волосы рассыпались по плечам.

— Да, — согласился он, глядя прямо перед собой.

Она повернулась к нему.

— Спасибо. За… вечер. И что подвёз.

Он наконец посмотрел на неё. В свете луны его лицо казалось менее суровым.

— Без проблем.

Она открыла дверь, вышла. Потом обернулась, наклонившись к открытому окну.

— Знаешь, Харгроув… ты не такой уж невыносимый.

Он хмыкнул.

— Не обольщайся, Брукс. Я просто сегодня в ударе.

Но в его глазах что-то промелькнуло. Что-то тёплое.

— Спокойной ночи, — сказала она.

— Спокойной, Ведьма.

Она вошла в дом, не оглядываясь, но слышала, как его машина медленно трогается с места и исчезает в ночи. 

Поднимаясь по лестнице, она не чувствовала ни боли, ни опустошения. Она чувствовала лёгкую, странную усталость и на губах улыбку. Впервые за долгое время она легла в постель и уснула почти мгновенно, без мыслей о Стиве.

На следующее утро её разбудила не тревога, а тупая, ритмичная боль в висках. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели в шторах, резал глаза. Она с трудом открыла веки. Отходняк. Горький привкус во рту, сухость, боль во всём теле. Она сгребла с тумбочки таблетки, запила водой прямо из графинчика и уткнулась лицом в подушку с тихим стоном.

И тут её осенило. Пока она лежала, перебирая в памяти вчерашний вечер — смех, музыку, танцы — она ни разу не подумала о Стиве. Не возникло ни привычного спазма боли в груди, ни горечи, ни желания позвонить. Просто… пустота. И это было не страшно. Она удивилась сама себе, потянулась и, превозмогая головную боль, пошла в душ, чтобы смыть с себя остатки грима и вчерашней ночи.

***

Последующие дни каникул стали для неё открытием. Они текли медленно, но удивительно мирно. Без необходимости подстраиваться под чьё-то настроение. Она просыпалась, когда хотела. Читала книгу, заброшенную ещё летом. Пересматривала старые фильмы, которые нравились ей, а не Стиву.

Да, скучала. Иногда по вечерам накатывало — привычное ожидание звонка, чувство одиночества, воспоминания о том, как они раньше смеялись. Но это была тоска по иллюзии. И каждый раз, когда это чувство подступало, словно по волшебству, раздавался звонок в дверь или телефонный звонок.

Это были Джули и Трэвис. Они стали её командой поддержки. Трэвис, чувствуя, наверное, вину за друга, был особенно внимателен. Он притащил ей целую коробку кассет с фильмами. Джули же действовала по принципу «лучшее лечение — это прогулки». Она таскала Кэсс по магазинам, на прогулки в парк, где они кормили уток уже покрывшегося тонким льдом пруда, и без усталости болтала обо всём на свете, кроме одного человека.

***

Как-то раз, ближе к вечеру, они гуляли по улице, обсуждая недавно просмотренный фильм. На повороте им буквально навстречу вышли Нэнси Уиллер и Джонатан Байерс. К слову, Кассандра и Нэнси никогда не были близки.

— Привет, — с улыбкой сказала Нэнси.

— Привет, — ответила Кэсс. Джули оживлённо замахала рукой.

— Куда путь держите? — спросил Трэвис.

— В кинотеатр. Идёт «Чужой». Хотим посмотреть, — ответил Джонатан тихо.

— О, класс! — воскликнула Джули. — А мы… гуляем. От нечего делать.

И вдруг Нэнси сказала:

— Может, присоединитесь? Билетов ещё, наверное, полно.

Предложение заманчивое. Кассандра встретилась взглядом с Нэнси. В глазах той не было жалости, только простое, предложение. И Кэсс, к собственному удивлению, кивнула.

— А почему бы и нет?

Так они впятером отправились в кино. Сидели в полупустом зале, ели один попкорн на всех, и Кассандра впервые за много месяцев смеялась по настоящему. Нэнси что-то шептала Джонатану на ухо, и тот улыбался своей тихой, сдержанной улыбкой. Трэвис пытался пугать Джули, а Кэсс  просто смотрела фильм, чувствуя себя частью чего-то родного.

После фильма они ещё долго болтали, делясь впечатлениями. Нэнси оказалась остроумной и начитанной, а джонатан — удивительно чутким собеседником. Они ей понравились.

***

Однажды вечером, закутавшись в плед на крыльце своего дома, она смотрела на звёзды. И поняла, что не просто переживает разрыв. Она начинает сиять. Хоть официально они не расставались — ей было хорошо одной. Было непривычно. Но впервые за долгое время это была её жизнь.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!