Глава 4 «Пустые обещания.»
1 февраля 2026, 15:32Время пролетело быстро. И вот уже осенние каникулы в честь Хэллоуина. Первые два дня были обманчиво сладкими. Стив был прежним — тем, кого она полюбила.
Они смотрели ужастики, и он смеялся её испугу, обнимая за плечи. Он даже не упоминал Билли. Кэсс позволила себе дышать полной грудью, глуша внутренний голос, шепчущий: «Это ненадолго».
Спустя время иллюзия треснула. Стив начал отдаляться.
— Не сегодня, Кэсс. Дела.
— Но мы же планировали…
— Планы меняются. Не будь ребёнком.
Голос в трубке был безразличным. Холод, знакомый до мурашек, пополз по спине.
В один день она взорвалась.
— Стив, хватит! Ты вообще со мной общаться собираешься или как? Или я уже выполнила свою функцию — посидела с тобой, пока у тебя «депрессия»?
— О, Боже, вот и началось! — его голос кипел от раздражения. — Вечные претензии! Мне и так тошно, а ты со своими истериками! Отстань!
«Отстань». Слово, которое перечёркивало всё. Она заткнулась и просто положила трубку. Тишина в комнате была удушающей. И в этой тишине родилось новое чувство — равнодушие.
Спасение пришло, как всегда, от Джули.
— Всё, я объявляю похороны твоим отношениям с этим эгоистом! — заявила она, врываясь в комнату. — Завтра вечеринка в особняке нашей одноклассницы. Мы идём. Ты будешь Ведьмой.
Подготовка стала актом вандализма.. Комната превратилась в хаос.
Джули в образе Мёртвой Невесты вертелась перед зеркалом.
— Трэвис будет моим Женихом-зомби. Это же романтично, да?
— Прямо до слёз, — усмехнулась Кэсс, нанося последние штрихи чёрной подводки.
Её образ был классическим, но безупречным: короткое чёрное кружевное платье, сапоги до колена, остроконечная шляпа и дерзкий макияж — смоки айс, алые губы. В этом отражении она видела не плаксу, а Кассандру Брукс. Сильную, красивую, опасную.
Она позвонила Стиву в последний раз.
— Вечеринка у моей одноклассницы. Ты с нами?
Пауза. На фоне смех, женский.
— Не, не в настроении. Развлекайся.
Больше не было ни «хорошо», ни «как хочешь». Она просто положила трубку. Беседа окончена.
Особняк гудел. Музыка, крики, смех. И почти сразу она поняла: Стива правда нет. И нет одной из чирлидерш.
Кэсс выпила банку пива, потом ещё. И погрузилась в пучину веселья. Она танцевала так, будто хотела стряхнуть с себя последние месяцы. Она смеялась с Джули и Трэвисом, шутила с знакомыми. Она была живой. Настоящей. Она была яркой. Она была собой. Той самой Кэсс Брукс, которую она давно похоронила.
Именно в этот момент, прокладывая путь через толпу к столу с напитками, она буквально врезалась в чью-то твёрдую грудь. Обернувшись, она увидела Билли. Его «костюм» был издевкой над самим понятием Хэллоуина: обычная чёрная рубашка, потрёпанные джинсы, и фальшивая кровь, небрежно размазанная у уголка рта и на шее. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, с банкой колы в руке (что было для него странно) и наблюдал за происходящим.
— Ой, извини, — выпалила она, тяжело дыша(её дыхание сбилось от танцев).
Он медленно перевёл на неё взгляд. Его голубые глаза, обычно холодные и пустые, скользнули по её фигуре в кружевном платье, задержались на открытых плечах и линии декольте, потом медленно поднялись к лицу с вызывающим макияжем. В его взгляде не было привычной насмешки или презрения. Он оценивал ее. Как будто он ее впервые видит.
— Брукс? — он приподнял бровь. — костюм что надо. Где твоя метла?
Она не смутилась. Наоборот.
— На парковке оставила. А ты чего не старался? Дракула на минималках?
Уголок его рта дёрнулся.
— Я и так всех пугаю. А твой образ… неожиданный.
Кэсс ухмыльнулась.
— Спасибо, — она сделала глоток, чувствуя, как его внимание раскаляет кожу. — Ну я пойду..не буду тебе мешать.
Он не ответил, лишь оценил ее взглядом.
— Не мешаешь, — наконец произнёс он, и в его голосе не было привычной насмешки.
Она не ушла. И он не отошёл.
Так и вышло, что они провели весь вечер вместе. Сначала они просто стояли рядом у стола с напитками, наблюдая за танцполом. Она комментировала вслух особенно нелепые танцы, он смеялся в ответ или бросал короткую, колкую фразу. Потом она указала на группу парней, яростно подпевающих какой-то бред.
— Твоя целевая аудитория?
— Пожалуй, нет. Моя целевая аудитория — я сам. И, может быть, мое отражение.
Она рассмеялась.
Через час они уже сидели развалившись на диване в углу, отгороженном от основной тусы. Не вместе, но и отдельно. Между ними было полметра, но пространство казалось минимальным.
— Так откуда на самом деле эта кровь? — спросила она, указывая подбородком на его шею.
— Секрет, — он откинулся на спинку, закинув руку за голову. — Если расскажу, придётся тебя убить, чтобы сохранить тайну.
— Я невкусная, — добавила она, чувствуя, как вовлекается в эту абсурдную, детскую беседу.
Они говорили ни о чём и обо всём сразу. Она спрашивала его про Калифорнию, он спрашивал, неужели в Хоукинсе всегда так скучно. Разговор тонул в музыке, потом всплывал снова. Он не пытался её впечатлить. Не льстил.
Когда Джули с Трэвисом, сплетённые в поцелуе, проплыли мимо, Кэсс поймала взгляд подруги. Та широко раскрыла глаза, указывая взглядом на Билли, и сделала вопросительную гримасу. Кэсс лишь пожала плечами и улыбнулась. «Всё в порядке».
Где-то ближе к полуночи музыка сменилась на что-то медленное и томное. Толпа на танцполе стала редеть.
— Ну что, Ведьма, — Билли поднялся, разминая шею. — Уже поздно. Давай я тебя подвезу. Эти люди скоро начнут либо драться, либо «спариваться». И то, и другое — зрелище для сильных духом.
Она кивнула, внезапно ощутив усталость, приятную и тягучую.
В этот момент к ним подошли Джули и Трэвис.
— Кэсс, мы собираемся уходить. Тебя подбросить? — сказала Джули, её взгляд скользил между подругой и Билли с нескрываемым любопытством.
Кассандра обернулась к Билли. Он стоял, засунув руки в карманы джинсов, смотря на нее.
— Спасибо, ребята, но… — Кэсс сделала паузу, чувствуя, как на неё смотрят три пары глаз. — Меня… Билли подвезёт.
Тишина, повисшая после этих слов, была почти осязаемой. Джули замерла с открытым ртом. Трэвис медленно поднял брови, свистнув себе под нос.
— Ты… уверена? — прошептала Джули.
— Абсолютно, — голос Кэсс прозвучал твёрдо, без дрожи. Она улыбнулась подруге. — Увидимся завтра. Отлично погуляли.
Она повернулась к Билли. В его глазах читалось нечто вроде… одобрения? Или просто интерес к её решимости.
— Едем? — спросила она.
Он кивнул, коротко и деловито.
— Машина сзади.
Он шел спереди, она шла сзади, чувствуя на себе шокированные взгляды Джули и Трэвиса, которые быстро растворились в темноте за их спинами.
Дорога в его машине прошла в тишине, но это не было напряжённое молчание как раньше. Он включил музыку. Она заполнила пространство. Кэсс смотрела в окно на мелькающие огни домов и чувствовала… покой.
У её дома он затормозил. Двигатель заглох.
— Ну, вот и всё, — сказала она, снимая шляпу. Волосы рассыпались по плечам.
— Да, — согласился он, глядя прямо перед собой.
Она повернулась к нему.
— Спасибо. За… вечер. И что подвёз.
Он наконец посмотрел на неё. В свете луны его лицо казалось менее суровым.
— Без проблем.
Она открыла дверь, вышла. Потом обернулась, наклонившись к открытому окну.
— Знаешь, Харгроув… ты не такой уж невыносимый.
Он хмыкнул.
— Не обольщайся, Брукс. Я просто сегодня в ударе.
Но в его глазах что-то промелькнуло. Что-то тёплое.
— Спокойной ночи, — сказала она.
— Спокойной, Ведьма.
Она вошла в дом, не оглядываясь, но слышала, как его машина медленно трогается с места и исчезает в ночи.
Поднимаясь по лестнице, она не чувствовала ни боли, ни опустошения. Она чувствовала лёгкую, странную усталость и на губах улыбку. Впервые за долгое время она легла в постель и уснула почти мгновенно, без мыслей о Стиве.
На следующее утро её разбудила не тревога, а тупая, ритмичная боль в висках. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели в шторах, резал глаза. Она с трудом открыла веки. Отходняк. Горький привкус во рту, сухость, боль во всём теле. Она сгребла с тумбочки таблетки, запила водой прямо из графинчика и уткнулась лицом в подушку с тихим стоном.
И тут её осенило. Пока она лежала, перебирая в памяти вчерашний вечер — смех, музыку, танцы — она ни разу не подумала о Стиве. Не возникло ни привычного спазма боли в груди, ни горечи, ни желания позвонить. Просто… пустота. И это было не страшно. Она удивилась сама себе, потянулась и, превозмогая головную боль, пошла в душ, чтобы смыть с себя остатки грима и вчерашней ночи.
***
Последующие дни каникул стали для неё открытием. Они текли медленно, но удивительно мирно. Без необходимости подстраиваться под чьё-то настроение. Она просыпалась, когда хотела. Читала книгу, заброшенную ещё летом. Пересматривала старые фильмы, которые нравились ей, а не Стиву.
Да, скучала. Иногда по вечерам накатывало — привычное ожидание звонка, чувство одиночества, воспоминания о том, как они раньше смеялись. Но это была тоска по иллюзии. И каждый раз, когда это чувство подступало, словно по волшебству, раздавался звонок в дверь или телефонный звонок.
Это были Джули и Трэвис. Они стали её командой поддержки. Трэвис, чувствуя, наверное, вину за друга, был особенно внимателен. Он притащил ей целую коробку кассет с фильмами. Джули же действовала по принципу «лучшее лечение — это прогулки». Она таскала Кэсс по магазинам, на прогулки в парк, где они кормили уток уже покрывшегося тонким льдом пруда, и без усталости болтала обо всём на свете, кроме одного человека.
***
Как-то раз, ближе к вечеру, они гуляли по улице, обсуждая недавно просмотренный фильм. На повороте им буквально навстречу вышли Нэнси Уиллер и Джонатан Байерс. К слову, Кассандра и Нэнси никогда не были близки.
— Привет, — с улыбкой сказала Нэнси.
— Привет, — ответила Кэсс. Джули оживлённо замахала рукой.
— Куда путь держите? — спросил Трэвис.
— В кинотеатр. Идёт «Чужой». Хотим посмотреть, — ответил Джонатан тихо.
— О, класс! — воскликнула Джули. — А мы… гуляем. От нечего делать.
И вдруг Нэнси сказала:
— Может, присоединитесь? Билетов ещё, наверное, полно.
Предложение заманчивое. Кассандра встретилась взглядом с Нэнси. В глазах той не было жалости, только простое, предложение. И Кэсс, к собственному удивлению, кивнула.
— А почему бы и нет?
Так они впятером отправились в кино. Сидели в полупустом зале, ели один попкорн на всех, и Кассандра впервые за много месяцев смеялась по настоящему. Нэнси что-то шептала Джонатану на ухо, и тот улыбался своей тихой, сдержанной улыбкой. Трэвис пытался пугать Джули, а Кэсс просто смотрела фильм, чувствуя себя частью чего-то родного.
После фильма они ещё долго болтали, делясь впечатлениями. Нэнси оказалась остроумной и начитанной, а джонатан — удивительно чутким собеседником. Они ей понравились.
***
Однажды вечером, закутавшись в плед на крыльце своего дома, она смотрела на звёзды. И поняла, что не просто переживает разрыв. Она начинает сиять. Хоть официально они не расставались — ей было хорошо одной. Было непривычно. Но впервые за долгое время это была её жизнь.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!