Глава 26 «I'd live and I'd die for you»
26 апреля 2026, 12:43Прошло дня два-три. Или четыре — Кэсс уже сбилась со счёта.
Стив давал о себе знать постоянно. То записка в шкафчике: «Ты всё равно ко мне вернёшься». То «случайная» встреча в коридоре.
Она старалась не обращать внимания, и делала вид, что ничего не происходит. Кэсс пыталась сфокусироваться на друзьях и Билли.
Единственный, кто что-то заметил — Билли.
Он ничего не говорил, не такой он человек, но его челюсть сжималась, и кулаки тоже сжимались. И Кэсс знала, что он ждёт.
Ждёт, когда она сама ему расскажет.
В субботу она пришла к нему.
Отца с мачехой не было — Нил и Сьюзан куда-то уехали на весь день. Макс умчалась к подружке. Весь дом был в их распоряжении.
Они сидели в его комнате, курили в открытое окно, пили пиво, листали кассеты, спорили, что посмотреть, а в итоге плюнули и включили какой-то старый фильм про вампиров по телевизору.
Кэсс сидела на кровати, прислонившись спиной к стене, поджав под себя ноги, а Билли устроился рядом. Сначала он просто сидел, потом сполз вниз, и вдруг положил голову ей на колени.
Она замерла.
Он никогда так не делал. Билли был не из тех, кто показывает слабость — наоборот, он всегда держал дистанцию, даже когда целовался. А тут просто лёг, как кот, и закрыл глаза.
— Ты чего? — спросила она тихо.
— Устал, — буркнул он.
— Врёшь.
— Не вру. Голова болит.
— От пива?
— От тебя, — он усмехнулся, не открывая глаз. — Ты слишком много места в голове занимаешь.
Она не нашла, что ответить. Вместо этого просто запустила пальцы в его волосы.
Они были мягкими. Она всегда удивлялась тому, какой он жёсткий снаружи, а волосы у него как шёлк.
Он выдохнул, будто в этот момент наконец-то расслабился, а Кэсс показалось, что он улыбнулся.
Она перебирала его волосы, проводила пальцами по вискам, массировала лёгкими движениями. Он не шевелился.
Фильм шёл своим чередом, но Кэсс не смотрела. Она смотрела на него.
На его расслабленное лицо. На ресницы, которые отбрасывали тени на щёки. На чуть приоткрытые губы.
В такие моменты он был другим, будто становился беззащитнее, и она любила его таким.
Когда пошли титры, он всё ещё лежал у неё на коленях.
Кэсс думала, что он уснул, но когда музыка затихла, он вдруг открыл глаза и посмотрел на неё снизу вверх.
— Кэсс, — сказал он.
— М?
— Я заметил, что ты странная какая-то последние дни.
Она замерла.
Он приподнялся, сел рядом. Повернулся к ней лицом, и этот взгляд было не выдержать.
— Рассказывай, что происходит.
— Да нет, Билли, всё в порядке. Я просто устаю.
— Брукс, — он взял её за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Я не тупой.
Она открыла рот, чтобы снова соврать, но он перебил:
— Я вижу, как ты оглядываешься по сторонам. Как вздрагиваешь, когда кто-то подходит сзади. Ты боишься, Кэсс. Я по глазам вижу. Говори.
Она молчала. Слова застряли в горле.
— Я не отстану, — сказал он тихо. — Ты же знаешь.
Кэсс смотрела в его глаза. В них не было злости — только тревога.
— Пожалуйста, — сказал он.
Это «пожалуйста» сломало её окончательно.
Кэсс закрыла глаза и сдалась.
— Стив объявился, — сказала она.
Билли замер.
— Что?
— Он звонил, — она смотрела в пол, потому что смотреть на него было невыносимо. — Извинялся. Говорил, что был не прав. А потом... — голос дрогнул, — потом сказал, что я должна к нему вернуться. Что я его. Что ты меня не достоин. Что он лучше. Что ты меня бросишь, как только найдёшь кого-то... кого-то полегче.
— И ты молчала? — его голос стал низким. Опасным.
— Я боялась, — призналась она. — Не его. Я боялась тебя.
— Меня?
— Того, что ты сделаешь. Того, что ты полезешь к нему. И что из-за меня... из-за меня с тобой что-то случится. — Она всхлипнула.
— Кэсс...
— Мы были вместе, — затараторила она, захлёбываясь словами. — Он... он умеет давить. Находить слабые места. И знает, как сделать больно. Не кулаками, а словами. Ты сам знаешь. Он изводил меня. И когда я его застала с той девкой... я не удивилась. Мне было больно, но я не удивилась.
Она упала на кровать, закрыла лицо руками. Плечи тряслись.
— Мне страшно, — прошептала она. — Не за себя. За тебя. А я... я не переживу, если с тобой что-то случится, Билли.
В комнате было тихо. Только её всхлипывания и его дыхание.
Билли смотрел на неё. На её дрожащие плечи. На руки, которые она не убирала от лица. На слёзы, которые просачивались сквозь пальцы.
Внутри у него что-то загорелось.
— Я разберусь, — сказал он.
Она убрала руки. Посмотрела на него покрасневшими глазами.
— Что?
— Я сказал, что я разберусь, — повторил он, вставая с кровати.
— Билли, нет.
— Что значит — нет?
— Это значит — нет, — она вскочила, схватила его за руку. — Ты не полезешь к нему.
— Кэсс, он тебя довёл до слёз. Он тебя... — голос сорвался, он не договорил.
— Я справлюсь сама!
— Справишься? — он развернулся к ней резко, глаза горят. — Ты боишься идти по коридору! Ты вздрагиваешь от каждого шороха! Ты мне только что рассказала, как он тебя изводил! Это называется «справляюсь»?
— А если ты полезешь к нему — что будет? — она почти кричала. — Он пожалуется директору. Тебя выгонят. Или хуже, он полицию вызовет. Ты думал об этом?
— Мне плевать. Зато я сильнее него.
— А мне нет!
Она толкнула его в грудь. Слабо — сил почти не было. Он даже не пошатнулся.
— Ты не понимаешь, — её голос сорвался на шёпот. — Если с тобой что-то случится из-за меня... я себе этого никогда не прощу. Никогда, Билли.
— Со мной ничего не случится.
— Откуда ты знаешь?! — она ударила его ещё раз, уже кулаком. — Откуда?! Ты не бог! Ты просто парень! И он тоже парень!
— Я его не боюсь, — тихо сказал Билли. — В отличие от тебя.
Она замерла.
Билли понял, что сморозил глупость.
— Кэсс, я не...
— Нет, — она отступила на шаг. Потом ещё на один. — Нет, всё правильно. Ты прав. Я боюсь. Боюсь, что он что-то сделает. Боюсь, что ты влезешь и пострадаешь. Боюсь, что из-за меня... — голос оборвался. — Но знаешь что? Хоть бы раз в жизни кто-нибудь сказал мне, что я не должна сама со всем справляться. Что не моя вина, что он ко мне лезет. Что я не обязана...
Она не договорила. Слёзы душили.
— Кэсс, — Билли шагнул к ней, но она отшатнулась.
— Не надо.
— Кэсс...
— Я сказала — не надо, — она вытерла слёзы рукавом. — Я люблю тебя, — вырвалось у нее. — но если ты думаешь, что я боюсь за себя — ты ничего не понял. Я боюсь за тебя. Потому что без тебя... без тебя у меня ничего нет.
Она пошла к выходу.
— Кэсс, стой.
Она остановилась у двери, но не обернулась.
— Дай мне неделю, — сказала она. — Хорошо? Неделю. Я сама с ним поговорю. Если не отстанет... делай что хочешь. Но неделю я попробую сама.
Билли смотрел на её спину. На прямые плечи. На высоко поднятую голову.
— Хорошо, — сказал он. — Неделя.
Она кивнула, не оборачиваясь, и вышла из комнаты.
Он слышал, как хлопнула входная дверь.
Билли остался стоять посреди комнаты. Смотрел на кровать, на которой они только что сидели. На смятую простыню. На окурок, который она не затушила, и он всё ещё тлел в пепельнице.
Он подошёл к окну. Закурил.
На улице темнело. Где-то вдалеке лаяла собака. Её уже не было.
— Дурак, — сказал он себе под нос. — Дурак, идиот, бестолочь.
Она боится за него, она любит его.
А он...
Он просто хотел её защитить. Потому что тоже любит. Потому что она единственное, что у него есть, но вместо этого он сделал ей больно.
Снова.
Билли выкинул окурок, закрыл окно и лёг на кровать. Прямо на то место, где только что лежала она.
Пахло её духами и табаком.
Он закрыл глаза и попытался не думать о том, что будет, если она не справится. Потому что тогда он сделает то, что должен был сделать с самого начала, и ему будет плевать на последствия.
***
Дома было пусто.
Родители с Сидни ушли в гости к каким-то друзьям отца — Кэсс даже не запомнила, к кому именно. В прихожей горел ночник, на кухне тикали часы, и больше ни звука. Только скрип половиц под её ногами.
Она поднялась к себе, плюхнулась на кровать и уставилась в потолок.
А потом до неё дошло. Она только что сказала Билли, что любит его.
Кэсс закрыла лицо руками и громко застонала в подушку.
— Какая же я дура, — простонала она. — Какая же я идиотка.
Он не ответил. Даже не сказал «я тоже». Просто стоял и смотрел на неё. А она... она выпалила это ему, а потом развернулась и ушла.
— Господи...
Она села, обхватила колени руками и закусила губу.
Стив. Записки. Угрозы. Всё это вдруг стало каким-то далёким, неважным. Она будто забыла о нём целиком и полностью. В голове остался только Билли.
Что он подумал? Что он чувствовал? Почему ничего не сказал?
Кэсс заметалась по комнате, прошлась туда-сюда, остановилась у телефона.
Ей нужно было с кем-то поговорить. Не с мамой — мама сразу полезет с советами, а Кэсс не была готова к советам. Ей нужно было просто выговориться.
Она набрала номер Джули.
— Привет, это Джули! Я сейчас не могу подойти к телефону, оставьте сообщение после гудка...
— Чёрт, — Кэсс бросила трубку.
Подумала секунду и набрала другой номер.
Звонила она Трэвису, а ответила Нэнс.
— Алло?
— Нэнс? Это Кэсс.
— Кэсс? — в голосе Нэнси проскользнуло удивление. — Ты чего в субботу вечером дома сидишь? Мы думали, ты с Билли.
— Была, — Кэсс замялась. — Я уже вернулась.
— Что-то случилось?
— Нет... да... не знаю, — она запнулась. — Слушай, ты не хочешь прогуляться? Мне нужно кое-что рассказать. Прямо сейчас. А то я лопну.
Нэнси помолчала секунду.
— Приезжай к Трэвису через полчаса. Они с Джонатаном в гараже возятся, я тут с ними. Погода нормальная, посидим у костра, поговорим.
— Хорошо, — выдохнула Кэсс.
— Ждём.
Через полчаса Кэсс уже сидела на старом диване в гараже у Трэвиса. Из открытых ворот тянуло холодом, но рядом горела железная бочка с дровами, и было довольно уютно. Джонатан копался в машине, а Трэвис подавал ему инструменты. Нэнси сидела рядом с Кэсс на диване, накрыв их обеих пледом.
— Колись, — сказала Нэнси, когда мальчишки отошли подальше. — Я вся извелась.
Кэсс помолчала. Потом выдохнула и вывалила всё сразу.
— Стив объявился.
Нэнси замерла.
— Что?
— Звонит. Записки оставляет. В коридорах поджидает. Говорит, что я должна к нему вернуться. Что Билли меня не достоин. Что он лучше.
— Козёл, — зло сказала Нэнси.
— Не то слово, — Кэсс криво усмехнулась. — Но это не всё. Я рассказала Билли. И он... он хотел к нему пойти.
— О господи.
— Я его отговорила. Еле-еле. Попросила дать мне неделю — я сама разберусь.
— И как ты собралась разбираться?
— Пока не знаю, — честно призналась Кэсс. — Просто... я не хочу, чтобы Билли из-за меня вляпался. Ты знаешь Стива. Он мстительный. Он может всё перевернуть так, что виноватым окажется Билли, а я этого не переживу.
Нэнси сжала её руку.
— Ты всё правильно сделала. Билли вспыльчивый. Если бы он пошёл к Стиву, добром бы это не кончилось.
— Я знаю, — Кэсс опустила голову. — Но это не всё.
Нэнси наклонилась.
— Что ещё?
Кэсс помолчала. Собралась с духом.
— Я сказала ему, что люблю его.
Нэнси вытаращила глаза.
Кэсс закрыла лицо руками.
— Я такая дура.
— Ты не дура. Ты влюблённая дура, — Нэнси улыбнулась.
— Он ничего не ответил, — Кэсс убрала руки. —Просто стоял и смотрел. А потом я развернулась и ушла.
— Кэсс, — Нэнси взяла её за подбородок, заставила смотреть в глаза. — Послушай меня. Билли Харгроув не тот человек, который говорит о чувствах. Он их показывает. Ты же знаешь.
— Знаю, — прошептала Кэсс. — Но мне всё равно страшно.
— Чего ты боишься?
— Что он... что он не чувствует того же. Что для него я просто... не знаю. Что он проснётся завтра и поймёт, что ему всё это на самом деле не нужно.
Нэнси вздохнула и обняла её.
— Ты когда-нибудь видела, чтобы Билли Харгроув лез к кому-то через балкон в шесть утра?
Кэсс шмыгнула носом.
— Нет.
— А чтобы он готовил кому-то завтрак?
— Нет.
— А чтобы он смотрел на кого-то так, как он смотрит на тебя? — Нэнси чуть отстранилась и посмотрела ей в глаза. — Кэсс, я знаю тебя сто лет. И я знаю его. Может, не так хорошо, как ты, но достаточно. Этот парень никогда ни на кого так не смотрел. И никогда не делал того, что делает ради тебя.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что когда он рядом с тобой, он другой, — сказала Нэнси. — Мягче. Спокойнее. Ты на него влияешь, Кэсс, и меняешь его в лучшую сторону.
Кэсс вытерла глаза.
— Ты правда так думаешь?
— Я не думаю. Я знаю, — Нэнси улыбнулась. — А насчёт того, что он не ответил... может, он просто испугался? Может, он не знал, что ответить? Может, он вообще никогда не слышал «я тебя люблю» от того, кого любит сам?
Кэсс задумалась.
— Я никогда не думала об этом.
— А ты подумай.
Они сидели в тишине. Где-то у мотора возились Трэвис с Джонатаном, переругиваясь из-за какой-то детали. Дрова в бочке потрескивали.
— Нэнс, — тихо сказала Кэсс.
— М?
— А ты знала? Ну, что я его люблю.
Нэнси посмотрела на неё с лёгкой усмешкой.
— Кэсс, это было очевидно даже слепому. Ты светилась, когда он рядом. А когда вы ссорились, ты была сама не своя. Я ждала, когда ты сама это поймёшь. Ты единственная, кто не замечал.
— Я такая дура, — повторила Кэсс, но на этот раз с улыбкой.
— Дура, зато теперь призналась, — Нэнси пихнула её локтем. — И он знает. Полдела сделано.
— А вторая половина дела?
— Вторая — чтобы он тоже сказал. Но ему нужно время.
Кэсс кивнула.
Она подумала о том, как Билли целовал её.
Может, Нэнси была права. Может, ему тоже нужно было время. Может, он боялся. Так же, как она.
Кэсс выдохнула.
В груди стало немного легче.
— Спасибо, Нэнс.
— За что?
— За то, что выслушала. За то, что не лезешь с дурацкими советами.
— Ты сама во всём разберёшься, — Нэнси пожала плечами. — Я просто рядом.
Кэсс улыбнулась и откинулась на спинку дивана.
Дрова трещали, а где-то вдалеке лаяла собака, и впервые за несколько дней ей стало спокойно.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!