Часть 1

Он не знает его настоящего имени. Не знает адреса, чтобы заваливать его каждый день подарками через курьеров. Просто так, чтобы выразить привязанность и понадеяться, что он предложит увидеться где-нибудь вне социальных сетей или согласится на встречу, если Годжо хватит наглости позвать его на ужин в «Gyopao Gyoza Roppongi». Не знает, когда у него день рождения и кто он по знаку зодиака, чтобы начинать переписку с прогноза на день; чтобы придумать свой собственный, соответствующий особенностям его характера.

Весы: сегодня вам поступят денежные зачисления. Потратьте их на себя, перестаньте распыляться на других.

Девы: не переживайте по пустякам, вам стоит быть больше в себе уверенными.

Водолеи: уделите время вашим друзьям по переписке. Кое-кто от вас без ума. Быть может, стоит дать этому кое-кому шанс?

Годжо отчего-то уверен, что парень, прячущийся под ником gureto, водолей. Не то чтобы силён в астрологии, просто подобной загадочности, глубины и незаурядности не встречал в глазах других. В его же — целая Вселенная, кажется, с незнакомыми человечеству созвездиями, неизведанными планетами и космическим фиолетово-чёрным сумраком. В Токио в час пик лучше не садиться за руль — сожжёшь вместе с бензином все нервы. Годжо слишком бережёт себя, старается правильно распоряжаться временем и ищет, ищет, ищет случайной встречи, вбив себе в голову страх, что никогда её не найдёт. Оказавшись в другом конце вагона метро, не поверил, что это правда происходит. Залип на него, не заметив, как проехал свою станцию. Опомнился, когда потерял его из вида, сумев не поддаться желанию пробраться к нему через толпу: знает, что он против любых встреч оффлайн. Просил не искать, однажды проговорившись, что тоже живёт в Токио. Случайно вышло. И не напрямую, нет. Засвеченным меню одного известного ресторана: интересовался, какое вино выпил бы Годжо. Рассмеялся в ответ на: «Я не пью». После отправил весьма ёмкое: «Со мной бы выпил». И так странно, что не стал врать, что в Токио, например, проездом. Он крайне скрытен и неразговорчив. Не любит делиться фактами о себе, проявляясь очень пассивно, когда переписываются в чате без камеры. В исключительных случаях — намеренно дразнится, избавляясь от скуки. Годжо не знает, как звучит его голос. Зато знает, как сладко он может стонать. Его тяжёлое дыхание мечтает слышать у себя над ухом. Мечтает чувствовать, как вибрируют его голосовые связки под сдавливающими горло пальцами. Им обоим нравится придушивание. И что до фетишей — это единственное, в чём он всегда остаётся откровенным. Они общаются друг с другом вот так почти полгода, — пять месяцев и девятнадцать дней, если быть точнее, — без звонков с глупыми историями на ночь; со встречами лишь во снах и проекцией грязных фантазий просьбами исполнить написанное в сообщении. В предвкушении следующего действия, которое попросят друг у друга совершить. Идеальный формат для виртуальных отношений. Сексуальных отношений, которые выбирал с множеством мужчин и женщин как способ забыться — достойная замена бутылке виски, выжранной за ночь. Но такого в жизни Годжо никогда не было — чтобы увлекаться рандомным чуваком в анонимном чате, который в тот же вечер сменили на более прогрессивный: с возможностью друг друга слышать и видеть. Как поддался ему — не знает сам. Не осознаёт, каким образом добровольно согласился стянуть с себя бельё и опустить камеру ниже. Значительно ниже, не на пару сантиметров так, чтобы просто подразнить голым торсом. «Покажи мне, как ты меня хочешь». Сводило с ума каждое его сообщение, каждая ухмылка и каждый стон, заглушаемый музыкой на фоне. Выучил все песни наизусть — он всегда включает одно и то же. И любая, хоть как-то похожая на их звучание мелодия с тех пор заставляет думать о нём. Где бы ни находился: на работе, в метро, за рулём или в очереди в супермаркете. Пополнил собой коллекцию аддикций. Стал в ней главным трофеем, прямо повлияв на восприятие мира. Годжо нахуй не сдалась реальность. Смысл жизни — дрочить на камеру и не кончать, пока он не кончит первым. Так было. Пока случайно его не увидел в душном, забитом до отказа вагоне в пять вечера. Сейчас — чуть больше одиннадцати. Который раз подряд стирает сообщение, перепечатывая снова и снова «Привет». Волнение мешает правильно попасть по клавишам клавиатуры. Сломалось всё внутри, расползлось трещинами, как паутиной. Прилип весь деструктив монтажной пеной — себя спасать больше нечем. Нечем заполнять пустое пространство в голове: все мысли размозжило сожалением, что зашёл в этот чат следующим утром. Есть ли в этом мандраже что-то от любви? Вряд ли. Годжо слишком избалован для того, кто может быть преданным. Слишком самодостаточен, чтобы компенсировать одиночество идеей завести себе кого-нибудь, как питомца — так же легко и безответственно. Слишком эгоистичен, чтобы по кому-то так по-ебаному загоняться. Только… не работает нихуя самовнушение. Годжо вдруг резко научился с ним чувствовать. Печатает без ошибок вымученное «Привет», стараясь не вкладывать в это эмоций. Зашёл в чат только, чтобы кончить. Не за тем, чтобы выразить восторг от встречи. Не за тем, чтобы умолять его согласиться поужинать в том самом ресторане, в котором он спрашивал про вино. В то же время — как будто бы за этим. gureto: Привет gureto: Я успел по тебе соскучиться Годжо начинает злиться: верит ведь, что это действительно так, судя по прочитанному моментально сообщению. Не переписывались пару дней. Опять-таки, по его прихоти. «Не надоедай мне так часто».

sssggg: Думал обо мне?

gureto: Моментами) gureto: А ты обо мне?

sssggg: Постоянно

gureto: Хорошо gureto: Что хочешь сделать сегодня? Медлит с ответом. Как же, блять, раздражает, что не может унять эту чёртову дрожь. Трясёт всего от чувств, что колотят в грудь изнутри. Не романтическое проявление. Ёбаный после встречи страх, что не может к нему подступиться. Ответить, что хочет сейчас просто быть рядом, не имеет права. Снова притворяется, что ничего к нему нет. Перед собой, в первую очередь.

sssggg: Хочу смотреть на тебя

gureto: Как скучно

sssggg: Мне нравится смотреть, как ты делаешь себе приятно

gureto: Быстро исправляешься

sssggg: Как твои дела?

gureto: Только не говори, что написал мне, чтобы узнать, как мои дела

sssggg: Не только за этим

gureto: Ты же знаешь, я ненавижу отвечать на твои вопросы

sssggg: Знаю

sssggg: Но ты любишь, когда я их задаю

gureto: Твою самоуверенность я ненавижу тоже

sssggg: Привести ещё «но»?

gureto: Разрешаю самоутвердиться

sssggg: Но только поэтому ты всё ещё продолжаешь дрочить для меня

gureto: Да ладно тебе gureto: Не только

sssggg: Байтишь меня озвучить другие причины?

gureto: Не против, чтобы ты их предположил

sssggg: Я тебе нравлюсь?

gureto: Дам тебе ещё одну попытку

sssggg: Не вижу других причин

gureto: Какое пренебрежение моим великодушием

sssggg: Тогда что?

gureto: Ты хороший друг по переписке По самолюбию — сокрушительный удар. Обваливается пластами, заставляя остатки гордости прятаться по тёмным подвалам от камнепада. Никто раньше так Годжо не обесценивал. Никто не смел относиться к нему столь посредственно. И что же держит до сих пор? Желание доказать обратное?

sssggg: Я могу стать хорошим любовником

gureto: И что бы ты в таком случае со мной сделал?

sssggg: Узнаешь, если позволишь этому случиться

gureto: Ты забавный

sssggg: Ты мне уже об этом говорил

gureto: Я знаю gureto: Так и будешь без камеры сидеть?)

sssggg: Если ты не против

gureto: В чём же дело?

sssggg: Хочу, чтобы ты думал, нравится ли мне, что ты с собой делаешь, или тебе стоит стараться лучше

gureto: Сатору, мне даже не придётся думать о тебе. Ты кончишь раньше, чем я успею раздеться Думает, какую бы колкость бросить в ответ, чтобы залечить искалеченное достоинство. В голове целый ворох мыслей, старающихся друг друга перекричать. Остроумие блекнет. Годжо теряется в ехидном взгляде тёмных глаз, смотрящих прямо в камеру. Хочет, чтобы происходящее на экране оказалось усовершенствованной версией искусственного интеллекта: красивый мальчик с невероятно сексуальными бёдрами всегда готов удовлетворить ваши фетиши. За подписку был бы согласен продолжать платить любые деньги. В принципе бы отдал всё, лишь бы знать, что всё это не по-настоящему, что подсел на него, как на любую другую компьютерную игру с охуенным интерактивом. Какая разница, как проводить свободное время. Современные технологии способны исполнить любую команду. Только парень, ласкающий своё тело под объёмной чёрной кофтой, не чья-то гениальная разработка, способная исцелить от одиночества самого заядлого интроверта. Он существует в реальном мире. Годжо его видел. Нашёл. Судьба оказалась благосклонна, и теперь даже дрочить нормально невозможно — как же, чёрт возьми, хочет придавить его собой и целовать, пока утро не заставит звёзды скучать по ночи. Невозможно потому, что несоизмеримо с возможностями желание вдалбливаться в него, пока с губ не сорвётся признание: «Ты правда охуенный любовник». Годжо в самом деле рискует кончить гораздо раньше, чем друг, блять, по переписке снимет с себя всю одежду. Смотрит неотрывно, как он гладит свой член через штаны, по-блядски ухмыляясь. Тяжело дышит, толкаясь бёдрами навстречу ладони. После — не выдерживает, пробираясь рукой под резинку. Или специально это делает, пытаясь сломать, вынудить начать флудить в чате мольбами не изводить до ёбаных тёмных пятен перед глазами: возбуждение способно угнетать некоторые органы чувств. Но Годжо держится, вовремя сдавливая головку. Мечтает закурить, только блевать тянет от табачного дыма. Когда он подтягивает кофту к груди, пальцами притрагиваясь к соскам, — Сатору едва не соглашается обрести новую пагубную зависимость. Похер на заботу о здоровье. Нет, это — во имя здоровья. Как иначе сберечь менталку? Как иначе стереть из памяти его безучастный взгляд куда-то мимо рекламных объявлений, коими вагон был облеплен? Чёрт, чёрт, чёрт… ещё чуть-чуть, и возложит на чашу весов их общение. Не может скрывать, что видел его. Не может не думать, как растягивает его пальцами, когда он переворачивается на живот, начиная ласкать себя сзади, тоже под одеждой. Не позволяет наслаждаться собой, случайно выстанывая имя Сатору. Смотрит украдкой в камеру, прикусывая губу. Ухмыляется следом по-сучьи: позволил-таки услышать свой голос. Мурашки бегут по коже. Внизу ощутимо тяжелеет. Что, серьёзно готов кончить только из-за того, с какой издёвкой он позвал его, когда проник в себя пальцами? Нет… нужно продержаться ещё хоть сколько-то. Затеряться в мечтах о следующей встрече, в которую ни за что не позволит его смеху задеть себя. Не станет проигравшим, если услышит: «Какой ты глупый. Я же просил не искать». Победителем — тоже. Приписывать им обоим участие в гонке — неправильно. Ни к чему не приводит — ни к старту, ни к финишу. Не сдвинуться никак с мёртвой точки. Годжо откидывается на спинку кресла с шумным выдохом. Член мучительно ноет от возбуждения. Подарить бы себе наконец разрядку, поблагодарить за оргазм дорогого друга и покинуть чат до следующего рецидива, но никак не вызволить гордость из-под обвалов самолюбия. А продолжить дрочить себе — кажется необходимым. Выражает так признательность за происходящее на экране. Снова слышит своё имя. Второй раз. Третий. С восхищением наблюдает, как он ёрзает по кровати, стягивая с себя штаны вместе с бельём, позволяя увидеть, как легко входят в него два пальца. Переворачивается на спину, не вынимая их из себя, обхватывает свой член, начиная скользить по нему быстро-быстро. Не оставляет и шанса. Годжо спускает себе в руку, впервые кончая раньше него. Жадно глотает воздух, давясь от захлестнувших ощущений. Ему мало его. Мало просто смотреть, как он и себя доводит до оргазма следом. От липких чувств, что просочились наружу, избавляется салфетками. Мерзко становится от себя: лучше бы ебался с кем-нибудь всё это время. Только сожаления на этот счёт комкаются теми же салфетками. Он пишет с телефона, наконец отворачиваясь от камеры. gureto: Ты прав, интересный опыт

sssggg: Как я тебе в твоих фантазиях?

gureto: Как много вопросов о себе ты задаёшь

sssggg: Как много раз ты произнёс моё имя

gureto: Рад, что тебе понравилось :3 Снова задевает. Что он не его — заводит ещё больше, и Годжо решается на этот шаг: сердце в груди с вечера не успокоить.

sssggg: Я видел тебя сегодня

gureto: И что?

sssggg: Ты мне скажи

gureto: Что тебе сказать?

sssggg: Что угодно

gureto: Я тоже тебя видел сегодня

sssggg: Врёшь

gureto: Мы ехали в одном вагоне метро, Сатору gureto: Или это не ты не сводил с меня глаз всю ёбаную дорогу?

sssggg: Я

gureto: Ну и что?

sssggg: Я не хочу быть просто другом по переписке

gureto: Тебе не стать для меня большим

sssggg: Почему?

gureto: Ты чсвшный мудила

sssggg: Сочту за комплимент

gureto: Ну вот видишь gureto: Спокойной ночи

sssggg: Дай мне шанс

gureto: Ладно gureto: Если мы ещё когда-нибудь увидимся, я назову своё имя gureto: А до тех пор больше не пиши мне Собеседник выходит из чата. С экрана пропадает изображение, оповещая о сброшенном видеозвонке. Годжо выпускает из лёгких усталость, считывая в его действиях очередную провокацию: бывало уже такое, когда пытался сократить между ними дистанцию. Только в те разы он не приглашал увидеться. Вернее, не имел в виду завуалированно, что не против, и более явно не разрешал себя искать. Годжо уверен — сейчас ему и правда наконец-то дали шанс. Главное — не перепутать это с самообманом.