Вернутся к фанфику

Всегда

15 апреля 2026, 17:00
Коля сидел перед костром, помешивая палкой угли. Лесные запахи свежести, земли, впитавшей в себя последний весенний снег, и морозного утра давно пропитались дымом и копотью от перемалываемых огнем веток и бревен; на камнях отпечатались черные следы. Канистра керосина под боком с одной стороны, с другой — шампуры с пережаренными на костре кусочками хлеба и колбасой. С очень раннего возраста Коля зарабатывал на жизнь как придётся — путешествуя по стране пешком ему случалось и просить милостыню, и мыть стекла машин на парковках и заправках, и раздавать флаеры, поэтому на еду и костер всегда хватало. Костёр оставался единственным способом согреться в мире, где дарящий ему тепло Бог был далеко. — Возьми телефон, детка… — пробормотал-пропел Коля, продолжая шелестеть углями. Ему было смешно сравнивать Бога Войны с обычным человеком, которого достал навязчивый поклонник. Будто бы там, в Божественном Пантеоне, все точно также, все привычно и обыденно. Коля знал о своём Боге все, что было возможно узнать, но в то же время не представлял себе мелочей — чем он занят в свободное время? Как там его женушка, которую он выбрал и добился сам, без ее внимания и ее усилий? Как он общается с другими Богами, как проводит досуг, чем разбавляет скуку? В эту эпоху Боги не были очень-то заняты — люди больше не звали их, не просили их помощи. Первым и последним в этом столетии был сам Коля, но и с ним Арес не проводил много времени. Ответив на зов единожды, забрав призвавшего его колдуна, по своей воле Бог больше не спускался в этот мир. Если так думать, единственным желанием Коли в тот момент было сбежать и жить по своему, свободно. Он сам выбрал себе оковы в дальнейшем, сам привязал себя к служению Богу и был этому рад — свобода привязанностей была для него аналогом абсолютной свободы. На секунду сторонний наблюдатель мог бы заметить как почернели его волосы, загорелись красным глаза, побелела кожа. Легкая улыбка бледных, почти оттенка кожи губ стала яркой и широкой кривой ухмылкой, болезненно-ироничной, смирившейся с поражением но не оставившей жажды мести. Для Феди это тоже было в тот момент побегом, но не столько от родителей, сколько от себя. Он был готов на любой исход — смерть, участь калеки до конца его жизни, забвение, но единственным его желанием было избавление. Федя тогда мечтал избавиться от жизни. Отчаянный ребёнок, утонувший в непонимании окружающих и личных проблемах, страдающий и отвергнутый, он не мечтал о переменах, он мечтал о вечном покое. Если Коля не мог себе представить жизнь после освобождения но страстно желал ее, то Федя не мог представить свою жизнь вообще. Он желал не свободы, нет, он желал чтобы мир стал к нему снисходительнее, кто-то взял его на поруки и принял как своего, избавил от страданий. Сам он справиться с этим был не в силах даже в лучшей своей форме, даже свободный идти на все стороны света. Бог исполнил их желания — Коля получил свободу, а Федя остался вечно молодым воспоминанием, лишённый воли и чувства боли. Федя стал живым вместилищем Бога, Коля — его преданнейшим слугой. — Арес-Арес, счастлив ли ты в своём божественном мире? — прошептал Коля и убрал от лица потемневшую челку. — Наши желания выполнил, но желал ли ты сам моего поклонения, или для тебя это лишь назойливая мелочь, а я ни чем тебе не обязан и должен стать свободным до конца? Под тонкими костлявыми пальцами челка снова обрела белоснежный цвет, глаза из красного вернулись к голубым оттенкам, кожа налилась румянцем. Закололо руны на спине, но Бог не отвечал. Боги редко снисходят до смертных сами по себе. *** — Мори, Мори! — крики разносятся по полю. Коля кричит не потому, что иначе его не услышат — это переполняющие эмоции рвутся наружу. — МОРИ! — Да слышу я, не ори. Голос звучит потусторонне и загадочно, полностью пустое ровное поле с травой по колено, обрамленное редким леском со всех сторон, озаряет лиловая вспышка. Бог высок, темноволосен, выглядит немного устало. — Что? — спрашивает он недовольно. — Да так, — раскачиваясь с пятки на носок отвечает Коля, вставая над единственным в округе большим камнем — его местом для жертвоприношения. — Поздравить хотел. С твоим днем, мой Бог!

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!