Вернутся к фанфику

Вместе

12 февраля 2026, 18:51
Наяла решила выдвигаться сразу после того, как племя покинет лес. Когда Джейк отдал команду, Оматикайа один за другим взмыли в небо. Крики икранов разрезали утреннюю тишину, крылья вспарывали воздух, поднимая вихри пыли и листьев. Наяла стояла чуть поодаль, провожая их взглядом. Она не махала, не кричала вслед. Только встретилась взглядом с Джейком и коротко кивнула. Он ответил тем же — как воину, не как ребёнку. С самого утра она зашла к Мо’ат. Тсахик уже знала. Наяла спокойно рассказала о своём решении. Без сомнений и дрожи в голосе. Мо’ат долго смотрела на неё, будто видела глубже слов. — Мы ещё встретимся, — тихо сказала она. — Твоя судьба связана с Оматикайа. Нити уже сплетены. Наяла ничего не ответила, но запомнила эти слова. Мо’ат протянула ей маленький кожаный мешочек с лекарствами сказав, что он ей пригодится. А затем, почти строго, добавила: — Иди, дитя, лес не любит тех, кто медлит. Когда последний силуэт икрана исчез среди облаков, лагерь опустел. Стало непривычно тихо. Наяла оглянулась по сторонам — теперь она была одна. Она забрала своё оружие: лук, стрелы, нож. Проверила крепления, провела пальцами по древку стрел. Всё на месте. Передвигаться по земле было опасно. Люди могли прочёсывать территорию. Поэтому она выбрала верхний путь — лианы, ветви, переплетённые кроны деревьев. Там, где лес живёт своей жизнью, а не человеческой. Она двигалась быстро и уверенно, почти бесшумно. Уже долгое время Наяла бежала в сторону места, где разведчики нашли метку её племени. Сердце работало ровно, дыхание было спокойным. Она знала этот ритм — ритм охоты. Но даже сильные устают. Когда мышцы начали тяжело отзываться на прыжки, она решила сделать короткий привал. Наяла устроилась на широкой ветке, покачивая ногой, давая телу немного отдыха. Лес вокруг казался спокойным… слишком спокойным. И вдруг — ощущение. Чужой взгляд. Сердце резко ухнуло вниз. Она медленно поднялась, уже сжимая лук в руке. Тетива натянулась почти бесшумно. Наяла оглядывалась, пытаясь определить направление. Тень сдвинулась. Из густой зелени вышел тонатор. Огромный, массивный, его тело было напряжено, мышцы перекатывались под кожей. Он смотрел прямо ей в глаза, издавая приглушённый, низкий рык. Он был раздражён и взволнован. Лес в последнее время был неспокоен — люди расчищали территории, выжигали, шумели. Животные теряли дом. Тонатор ударил копытом по земле, разбрасывая грязь. Он готовился к броску. Наяла почувствовала, как холод пробежал по спине. Но лицо оставалось спокойным. — Уходи, — сказала она ровно. — Я не хочу с тобой драться. Зверь зарычал громче и сделал шаг вперёд. — Вот же… Она сорвалась с места. Бежала по лианам, перепрыгивала с ветки на ветку, чувствуя, как тяжёлые удары зверя грохочут внизу. Тонатор преследовал её, ломая подлесок. И вдруг лес начал редеть. Деревья становились ниже. Реже. А потом — пустота. Огромный выжженный участок. Сломанные стволы. Чёрная земля. Запах гари. Люди постарались. Это место было опасно и для неё, и для яростного зверя. Наяла резко сменила направление. Слева виднелись скалы. Она рванула к ним, цепляясь за выступы, взбираясь выше. За одним из каменных массивов обнаружилась небольшая пещера — узкий вход, но достаточно глубокая. Она юркнула внутрь, прижавшись к прохладной стене. Сердце колотилось, она вслушивалась. Где-то внизу ещё слышались тяжёлые шаги… потом рык, а затем тишина. Прошло время. Когда Наяла убедилась, что ни людей, ни зверя поблизости нет, она осторожно вышла из укрытия. Перед ней лежала израненная земля. И теперь путь к отцу становился куда опаснее, чем она предполагала. Наяла спустилась со скал осторожно, внимательно осматривая землю. Выжженный участок заканчивался неровной границей — дальше лес снова начинал дышать. Здесь воздух был чище, влажнее. Жизнь медленно возвращалась. Она присела на корточки. Пепел, сломанные ветви, но под этим — следы. Не человеческие. Она провела пальцами по земле. След от босой ноги, узкий, лёгкий, не старый. Её дыхание замедлилось. Tsaw’ani. Чуть дальше — надрез на коре. Почти незаметный, если не знать, что искать. Символ направления. Предупреждение. Знак для своих. Он был свежим. Сердце сжалось. — Отец… — тихо выдохнула она. Он был здесь, недавно, возможно — вчера. Возможно — этим утром. Но радость длилась недолго. Чуть правее, почти поверх следа на’ви, она заметила вмятину другого типа. Тяжёлый ботинок, грубый протектор, человеческий. Она медленно поднялась. Люди тоже шли по этому пути. Не просто проходили мимо, они двигались тем же направлением. Наяла сжала челюсть. Значит, времени ещё меньше, чем она думала. Она быстро осмотрелась. Сломанная ветка на уровне груди, след от приклада или металлического оборудования на стволе. Они шли группой. Несколько человек, не патруль — скорее поисковый отряд. Она снова посмотрела на следы своего племени. Её соплеменники не знали, что за ними идут. И отец… он не знает, что она здесь. Не знает, что люди рядом. В груди вспыхнула ярость — холодная и собранная. Теперь это уже не просто поиск. Это перехват. Она поднялась на ветви, снова выбрав верхний путь. Если люди идут по земле — она обойдёт их сверху. Увидит раньше, чем они увидят её. Лес впереди становился гуще. Но где-то вдалеке, сквозь ветер, донёсся едва уловимый звук. Металл. Щелчок. Человеческий голос. Они были ближе, чем ей хотелось. Наяла остановилась на высокой ветке, прижалась к стволу и замерла. Теперь нужно было решить: обойти… или подойти ближе и узнать, насколько всё плохо.

***

Наяла замерла на ветке, вслушиваясь в шорохи внизу. Это были не тяжёлые шаги людей. И не яростное дыхание зверя. Это было что-то другое — неровное, сбитое. Она мягко спрыгнула ниже и пригнувшись, двинулась на звук. Запах крови ударил в нос раньше, чем она увидела его. За поваленным стволом, в тени переплетённых корней, лежал воин Tsaw’ani. Его кожа была покрыта засохшей кровью, дыхание тяжёлое, прерывистое. Пуля задела бок, оставив рваную рану. Он поднял голову, когда она приблизилась, и инстинктивно попытался дотянуться до ножа. — Это я, — тихо сказала Наяла, опуская лук. — Наяла. Он прищурился, всматриваясь в её лицо. Узнал. — Ты жива… — выдохнул он с трудом. Она опустилась рядом. — Где отец? Воин тяжело сглотнул. — Он пришёл за тобой. Он и ещё двое. Мы поняли, что ты в этих краях… — он зажмурился от боли. — Люди появились раньше, чем мы ожидали. Мы разделились. Твой отец увёл их в сторону. Он думал, что ты всё ещё с другим племенем. Сердце Наялы болезненно сжалось, но лицо осталось спокойным. — Когда это было? — Два рассвета назад. Она кивнула. Времени почти нет. — Ты можешь идти? Воин попытался приподняться — и тут же зашипел от боли. Ответ был очевиден. Наяла быстро достала маленький мешочек, который дала ей Мо’ат. Развязала его. Запах трав смешался с железным запахом крови. Она работала уверенно — очистила рану, осторожно прижала измельчённые листья к повреждённой коже. Воин стиснул зубы, но не издал ни звука. — Потерпишь, — коротко сказала она. — Я воин, — ответил он хрипло. Она перетянула рану тканью, помогла ему приподняться. — Здесь небезопасно. Я нашла укрытие. До пещеры они добрались медленно. Наяла поддерживала его, когда нужно — почти несла, когда он спотыкался. Внутри было прохладно и сухо. Камень сохранял тишину. Она усадила его у стены. — Оставайся здесь, я вернусь. Воин хотел возразить, но сил не было. Наяла исчезла в лесу. Она двигалась быстро, без лишнего шума. Спустя время вернулась с небольшой добычей — молодым зверем, пойманным ловко и чисто. Развела маленький, почти незаметный огонь у входа, чтобы дым не выходил наружу. Запах жареного мяса наполнил пещеру. Она разрезала кусок и протянула воину. — Ешь. Он посмотрел на неё внимательнее. — Ты стала сильнее. — Я всегда была сильной, — спокойно ответила она. Он усмехнулся, но в глазах мелькнула гордость. К ночи его дыхание стало ровнее. Лекарства подействовали. — Мы не можем оставаться здесь долго, — сказала Наяла. — Люди идут по вашим следам. Я проведу тебя ближе к горам Аллилуйя. Там часто проходят дозоры. Тебя выведут в безопасное место. Воин кивнул. — А ты? — Я продолжу искать отца. В её голосе не было сомнений. Путь до подножия гор был тяжёлым. Воин всё ещё слабел, но держался. Наяла выбирала маршрут осторожно — выше, по камням, где меньше следов. Когда впереди показались первые тени летающих скал, она подняла руку, давая знак остановиться. Она крикнула имитируя звук животного, после чего получила ответный звук. Спустя время из-за каменного выступа появились двое. Ран и Ло’ак. Ло’ак первым заметил раненого и быстро подошёл, помогая удержать его на ногах. — Кто это? — спросил он, уже оценивая рану. — Воин Tsaw’ani, — ответила Наяла. — Они ищут меня. Его нужно доставить в безопасное место. Ран внимательно посмотрел на неё. Потом — на воина. — Мы можем провести его к нашим. Там ему помогут. Наяла кивнула. — Ло’ак, ты поведёшь его. Ло’ак коротко кивнул, без лишних слов принимая задачу. Воин Tsaw’ani посмотрел на Наялу. — Твой отец будет рад увидеть тебя. — Сначала я найду его, — твёрдо ответила она. Когда Ло’ак с раненым начали удаляться, Ран остался рядом. — Ты не собираешься возвращаться, да? — тихо спросил он. — Нет, не сейчас. Он чуть наклонил голову. — Тогда я иду с тобой. Она посмотрела на него несколько секунд. Оценивала. — Это опасно. — Я знаю. Между ними повисла короткая тишина. Потом она кивнула. — Тогда не отставай. И они вместе двинулись обратно в лес — туда, где всё ещё могли быть её отец… и люди. Они шли быстро. Лес постепенно менялся — становился тяжелее, гуще, будто сам не хотел пускать их дальше. Воздух пах сыростью… и чем-то ещё. Горелым металлом. Наяла остановилась первой. — Чувствуешь? — тихо спросил Ран. Она не ответила. Уже шла вперёд. Через несколько десятков шагов лес расступился — и перед ними открылась израненная поляна. Сломанные деревья. Обугленные пятна на земле. В коре — следы от пуль. Несколько стрел Tsaw’ani лежали в траве, две сломаны пополам. Наяла медленно подошла ближе. Она узнала одну из стрел. Красная обмотка у основания. Такой способ крепления перьев использовал только её отец. Сердце сжалось. Она присела, провела пальцами по древку. Стрела была использована. И попала — в нескольких шагах виднелось тёмное пятно крови. Человеческое. — Они отбивались, — тихо сказал Ран, осматривая периметр. — И успешно. Наяла уже двигалась дальше, читая землю. Следы были хаотичными — бой был быстрым. Трое на’ви против нескольких людей. Глубокие вмятины. Её дыхание стало тяжелее. И вдруг она увидела это. На камне — кровь. Свежая. Она замерла. Пальцы коснулись пятна. Тепло почти ушло, но ещё не полностью. Он вероятно был ранен. В груди будто что-то оборвалось. Не страх — нет. Наяла не позволяла себе паниковать. Но внутри всё сжалось так сильно, что стало трудно дышать. — Мы опоздали? — тихо спросил Ран. — Нет. Она резко поднялась. — Он жив. Она знала, чувствовала, отец не пал бы так легко. Следы вели в сторону ущелья, туда, где густые корни деревьев переплетались с камнем. Это был осознанный выбор — укрытие. Они шли молча. Чем дальше, тем меньше становилось следов людей. Только тяжёлые, но уже неровные шаги на’ви. Он уходил, теряя кровь. Наяла ускорилась. — Подожди, — тихо предупредил Ран, но она уже не слушала. Она знала этот способ движения. Этот разворот стопы. Этот шаг. — Отец! — её голос разрезал тишину. Ответа не было. Ещё несколько шагов — и она увидела его. Он стоял, опираясь на копьё, у корней огромного дерева. Его плечо было перевязано грубо, ткань пропитана кровью. Лицо напряжено, но глаза — живые. Он поднял голову на звук. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Недоверие. Узнавание. И потом — облегчение. — Наяла… — его голос был хриплым. Она подошла быстро, но не бросилась. Остановилась на расстоянии вытянутой руки. — Ты ранен. — Пустяки. Она фыркнула — почти так же, как в детстве. — Ты всегда так говоришь. Он внимательно осматривал её — будто проверял, не иллюзия ли перед ним. — Я шёл за тобой, — сказал он тихо. — Знал, что ты в этих землях. Думал, ты всё ещё среди другого племени. — Они ушли в горы, — коротко ответила она. — Люди идут по вашим следам. Он кивнул. — Я увёл их в сторону. Двое со мной ушли дальше. Я задержал отряд. Ран подошёл ближе, но держался в стороне, уважая момент. Наяла достала мешочек Мо’ат. — Сядь. Это был не совет, это был приказ дочери-воина. Он медленно опустился на корень. Пока она аккуратно осматривала рану, её руки были твёрдыми. Но внутри всё ещё гудело — страх, который она не позволила себе почувствовать раньше, теперь догонял. Если бы она пришла позже… Если бы люди нашли его раньше… Пальцы чуть дрогнули. Он заметил. — Я знал, что найду тебя, — сказал он тихо. — Ты всегда была упрямой. Она подняла на него взгляд. — Я думала возвращаться домой. Он слабо улыбнулся. — Дом там, где ты стоишь. Слова повисли между ними. Впервые за всё время Наяла позволила себе выдохнуть. Он жив.

***

Пока Наяла заканчивала обработку раны, Таука внимательно рассматривал её. — Ты очень изменилась, — сказал он с улыбкой, по-отцовски. — Теперь ты ещё больше похожа на свою маму. Наяла посмотрела на него и невольно улыбнулась в ответ. Он осторожно положил руку ей на щёку и поцеловал в лоб. — Я скучал. Наяла не выдержала и обняла его, стараясь не задеть рану. Ох, как она скучала, как давно ей хотелось это сделать. Таука лишь погладил её по спине и тихо посмеялся. — Что с тобой, воин? — Да ладно тебе! — засмущавшись, ответила она и слегка стукнула его по плечу. За всем этим наблюдал Ран. Ему было неловко, он ощущал себя лишним. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу и оглядывался по сторонам. — Отец, знакомься, — сказала Наяла и улыбнулась. — Это мой друг Ран. — Здравствуйте, сэр, — Ран выпрямился и приветствовал вождя Tsaw’ani жестом на’ви. — Здравствуй, — кивнул Таука в ответ. — Присаживайся. Он указал на корень, рядом с которым они сидели. Ран сел и кивнул в благодарность. Его взгляд невольно задержался на вожде: высокий, массивный, мускулистый мужчина средних лет, словно яростный зверь — величественный. — Как мама? Как племя? — осторожно спросила Наяла, пытаясь скрыть волнение. — Она всё так же сильна и прекрасна, — улыбнулся Таука. — Ждёт нас дома. — Наше племя достойно выдержало эту войну. Наяла облегчённо кивнула. Она хотела задать ещё множество вопросов, но чувствовала, что пока не время — лучше выслушать, впитать спокойствие этого момента. Спустя какое-то время Наяла села недалеко от мужчин и, глядя на них, начала разговор. — Отец, по дороге сюда я встретила твоего воина. Сарык был сильно ранен, я отправила его в племя Оматикайа. Там он будет в безопасности, — спокойно сказала Наяла. Таука кивнул, его взгляд был серьёзным. — Люди напали внезапно, мы разделились, — произнёс он. — А где остальные? — Наяла посмотрела на него. — Их нужно найти. — Они побежали на юг, — сказал Таука, наблюдая за Наялой и Раном. — Рано утром пойдем на их поиски. Ран кивнул. — Я могу осмотреться по окрестностям уже сегодня, — сказал он. — Ночь слишком опасна, — ответил Таука, лишь слегка кивнув. — Отец, может, полетим к племени Оматикайа? Переждем там ночь, — предложила Наяла. Таука снова кивнул, но решительно: — Нет. Я не могу оставить своих братьев самих. — Ты ранен, тебе нужна помощь Тсахик, — сказала Наяла, с легкой заботой в голосе. Он усмехнулся, слегка улыбаясь: — Такая же упрямая, как твоя мама. Наяла кивнула и повернулась к Рану. — Ты сможешь взять с собой отца? — Если ты про икрана, — сказал Ран, — сюда звать его опасно. Люди могут заметить. — Верно, — Наяла задумалась. — Тогда пойдем пешком до безопасного места. — А ты? — спросил Ран. — Я доберусь сама. Мы втроем не сядем на твоего икрана, — она говорила твёрдо, без колебаний. Таука наблюдал за ней с тихим восхищением. Он думал о том, как она повзрослела: сама принимает решения, сама оценивает риски и отдаёт команды. — Тогда в путь, — сказал Таука, вставая и оперевшись на своё копье.

***

Трое шли тихо через густой лес, лианы и ветви слегка шуршали под их ногами. Дыхание было ровным, но напряжение ощущалось в каждом шаге — вокруг ещё оставались следы людей, свежие тропы и сломанные ветки. Наяла шла впереди, внимательно оглядываясь и проверяя каждую тропинку. Лес был неприветлив: иногда из-под кустов срывались птицы, крича в воздух, иногда откуда-то доносился звук падающей ветки. Она уверенно прыгала с лианы на лиану, перепрыгивая через корни и камни, как будто сама была частью леса. Таука шёл чуть позади, опираясь на копье, прислушиваясь к любому шуму. Ран держался рядом с Наялой, иногда заглядывая вглубь кустов, наблюдая за движениями леса. Время от времени они наталкивались на следы животных — тонаторы, малые хищники, оставившие лапы и когти на мягкой земле. Спустя какое-то время деревья стали реже, а земля постепенно выравнивалась. Перед ними открылось небольшое пространство — скалистый уступ с видом на долину. Здесь лес был тише, листвы меньше, и ветер свободно гулял между камнями. Это было место, где можно было временно остановиться, отдохнуть и не бояться внезапного нападения людей. — Здесь будем ждать, — сказала Наяла, присев на большой камень. — Похоже, безопаснее этого места мы пока не найдём. Ран осмотрелся и сделал знак, чтобы их привал был коротким. Он присел на корень поваленного дерева и прислушался. — Время звать моего, — сказал Ран тихо. Он встал, поднял руку к небу и начал издавать характерные протяжные звуки — низкие, похожие на рычание и свист одновременно. Через несколько секунд вдали раздался могучий рокот крыльев. Из-за скал появился силуэт икрана, огромного и грациозного. Он крутанулся в воздухе, оценивая местность, и плавно спустился на землю. Икран сел рядом с Раном, фыркнул, слегка встряхивая крылья, и наклонил голову к своему всаднику. — Привет, старик, — Ран погладил икрана по челюсти, и животное тихо издало довольный звук, словно подтверждая, что всё в порядке. Наяла наблюдала за этой встречей с интересом. Она знала, что в этом мире доверие между воином и его икраном строится годами, и что каждый звук, каждое движение значат гораздо больше, чем слова. Она задумалась о том, что скоро им придётся продолжить путь к горам Аллилуйя, и что впереди их ждёт ещё множество испытаний. — Отец, Ран отвезёт тебя в племя, — Наяла посмотрела Тауке прямо в глаза. — Лети ты. Я доберусь сам, — упрямо ответил он. Он не хотел оставлять дочь одну, снова. Она цокнула языком, явно возмущённая тем, что её не слушают. Вождь лишь усмехнулся — в этом упрямстве он узнавал самого себя. — Ран, проследи, чтобы ему нормально обработали раны. Он слишком самостоятельный, — саркастично добавила она и бросила на отца выразительный взгляд. Ран улыбнулся, покачал головой и легко запрыгнул на икрана, создавая связь. Его коса сплелась с нервными окончаниями зверя. Икран тихо зарычал, расправляя крылья. Ран протянул руку Тауке. Тот, поморщившись от боли, всё же взобрался следом. Они взмыли в небо мощным рывком. На прощание Таука коротко кивнул дочери. Наяла проводила их взглядом, пока силуэт икрана не растворился среди скал. И пошла вперёд.

***

Ночь постепенно опускалась на Пандору. Лес начинал светиться — мягко, почти незаметно. Биолюминесцентные растения распускали свои огоньки, тонкие нити света тянулись вдоль лиан. Вдалеке слышались крики ночных существ, перекликались хищники, трещали крылья мелких созданий. Горы Аллилуйя уже были близко. Их силуэты поднимались в темноте, величественные и почти нереальные. А над ними — чужое небо. Альфа Центавра висела высоко, яркая, холодная, чуть голубоватая. Свет звёзд отражался в листьях и на коже Наялы, придавая всему вокруг ощущение сна. Она всё ещё шла. Подъём предстоял долгий. Камни становились круче, воздух — прохладнее. Наяла устало вздохнула и хлопнула ладонью по бедру. — Далеко ещё… — пробормотала она себе под нос. Она подняла глаза к небу — и заметила движение. Икран. Он кружил над скалами. Сердце на мгновение дрогнуло. «Неужели Ран вернулся?..» Икран сделал широкий круг и начал снижаться. Когда он приземлился неподалёку, Наяла узнала знакомые черты — недовольный взгляд, чуть наклонённую голову. — Ва’ру… — выдохнула она. Зверь фыркнул. — Хэй, так нечестно, — Наяла подошла ближе. — Я думала, мы подружились в нашу последнюю встречу. Ва’ру демонстративно топнул лапой и отвернулся. — Опять? — она вскинула руки, глядя на него с притворным возмущением. Сзади послышался тихий смех. Нетейам разорвал связь и легко спрыгнул на землю. На его лице была та самая улыбка — ослепительная, тёплая, почти невозможная в этой темноте. — Он притворяется, — сказал он. Наяла повернулась к нему — и на мгновение забыла, что хотела сказать. Он подошёл ближе и просто притянул её к себе. Она прижалась, уткнувшись лбом в его грудь. Они стояли так какое-то время, не спеша отпускать. — Я уже успел соскучиться, — тихо сказал он, упираясь щекой в её волосы. — Мы не виделись всего день, — она рассмеялась. — Этот день был слишком длинным. Она отстранилась, но не отпустила его руку. — Почему ты здесь? Её улыбка выдавала всё. — Я ждал тебя, — ответил он просто. Их сцепленные руки покачивались между ними в разные стороны. Ва’ру клацнул клювом, требуя внимания. — Ты ему нравишься, — сказал Нетейам, поглаживая икрана по морде. — Да неужели? — Наяла подошла и осторожно коснулась кожи зверя. Ва’ру снова фыркнул, но не отодвинулся. — Полетели? — Нетейам уже запрыгнул на икрана и создал связь. Он протянул ей руку. — Полетели. Она вложила ладонь в его и легко взобралась позади парня. Ва’ру взмыл в небо. Ветер ударил в лицо, мир под ними начал отдаляться. Светящиеся леса растянулись ковром огней, горы казались ближе, чем когда-либо. Это чувство. Свобода, безмятежность, тишина между ударами сердца. Наяла обвила руки вокруг торса Нетейама, ощущая его тепло даже сквозь прохладный ночной воздух. И на мгновение ей показалось, что всё в этом мире стоит того, чтобы за это бороться. Пока они летели, Нетейам положил ладонь поверх её сцепленных вокруг его торса рук. Тёплая, уверенная ладонь. Наяла лишь сильнее прижалась к его спине — ночной ветер становился холоднее по мере подъёма. Воздух бил в лицо, путал волосы, заставлял щуриться. Он тихо посмеялся. — Замёрзла, воин? — Я не мёрзну, — упрямо ответила она, уткнувшись лбом ему между лопаток. — Конечно. Несколько мгновений они летели молча, только крылья Ва’ру мерно рассекали воздух. — Что будет дальше? — наконец спросил Нетейам. Она не сразу ответила. — Завтра мы пойдём искать остальных воинов Tsaw’ani. А после… — её голос едва заметно дрогнул. — Зависит от отца. Она замялась. Слово «уйду» так и не сорвалось с губ. Нетейам чуть сильнее сжал её руки. Поддержка — без лишних слов. Но в его взгляде, устремлённом вперёд, на мгновение потускнел свет. Горы приближались. Ва’ру мягко пошёл на снижение и приземлился на выступе скалы. Камни отозвались глухим эхом. Они спрыгнули. Нетейам разорвал связь, похлопал икрана по шее. Наяла тоже провела ладонью по его коже. — Спасибо, ворчун. Ва’ру фыркнул, но позволил. Когда они вошли глубже в горы, Наяла замедлила шаг. Вокруг горели огни. Светящиеся чаши, подвешенные к скалам, факелы, биолюминесцентные растения. Племя обжилось здесь — среди камня и неба. Повсюду стояли подобия шатров и навесов из плотной ткани и переплетённых лиан. Дети бегали между ними, смеясь, будто война была где-то очень далеко. Воины переговаривались у костров. Кто-то точил оружие. Она не видела, как они обустроились здесь. И сейчас рассматривала всё с тихим изумлением. Нетейам проводил её к тсахик. Мо’ат стояла у небольшого костра, перебирая травы. — Ты пришла, — мягко улыбнулась она. — Я говорила, что это не последняя наша встреча. — Да. Ты была права, — Наяла кивнула, но взгляд её уже искал знакомую фигуру. — Он у Джейка и Нейтири, — коротко сказала Мо’ат, будто читая её мысли. Наяла благодарно кивнула и направилась к шатру вождя. Нетейам шёл рядом. — Ты уже познакомился с моим отцом? — спросила она, глядя на него искоса. — Нет. Я бродил вокруг гор с момента прихода Ло’ака и воина Tsaw’ani, — спокойно ответил он. Она резко остановилась. — Ты… всё это время был снаружи? Он улыбнулся, чуть виновато, но легко. — Хотел убедиться, что всё спокойно. Её глаза стали большими, удивлёнными. В них читалось и укор, и благодарность. — Ты сумасшедший. — Возможно. Они вошли внутрь. — Дитя, ты тут, — улыбнулась Нейтири. Тук и Кири почти одновременно подбежали к Наяле, обняли её по очереди. Она рассмеялась, обняла их в ответ, поздоровалась. Похлопала Ло’ака по спине и поблагодарила за помощь ранее. Чуть в стороне сидели Джейк Салли, Таука и Сарык. Между ними лежала разложенная карта, отмеченная углём. Наяла склонила голову в приветствии. — Джейк. — Наяла, — кивнул он сдержанно, но тепло. Она прошла и встала позади отца, положив ладонь ему на плечо. Таука чуть повернул голову — в его взгляде было спокойствие, которого ей так не хватало весь день. Теперь они были здесь. Вместе. И впереди их ждал новый разговор — уже о войне.

***

В шатре стало тише, когда Наяла заняла место за спиной отца. Пламя чаши отбрасывало тени на лица вождей, делая их резче, суровее. На расстеленной шкуре лежала грубая карта — горы Аллилуйя, расчищенные людьми территории, отмеченные углём маршруты дозоров. Джейк поднял взгляд на Таукy. — Мы видели их технику у южного склона. Они закрепляются. Если дать им время — построят ещё одну базу. Таука медленно провёл пальцем по краю отмеченной зоны. — Они не просто закрепляются, — спокойно сказал он. — Они перекрывают пути животных. Лес начнёт умирать вокруг них. А значит, вам придётся двигаться. Сарык, сидевший чуть в стороне с перевязанным плечом и боком, кивнул. — Их лагерь защищён с воздуха. Мы видели огневые установки. Икранов сбивают быстро. Джейк нахмурился. — Мы думали ударить ночью. Сверху. Быстро и неожиданно. Таука покачал головой. — Люди боятся темноты. Они всегда освещают периметр. Ночью их больше, не меньше. Он поднял глаза на Джейка. — Удар нужно наносить там, где они не ждут, с земли. В шатре повисло короткое молчание. — Ты предлагаешь прямой штурм? — спросил Джейк. — Нет, — спокойно ответил Таука. — Разделение, малые группы. Отвлекающий удар с одной стороны. Настоящий — с другой. У них сильное оружие, но они медлительны. Они доверяют своим машинам. Сарык тихо добавил: — Их техника не пройдёт по узким ущельям к востоку. Мы уже видели, как одна из машин застряла там. Джейк задумался. — Ты хочешь загнать их туда? Таука едва заметно усмехнулся. — Я хочу, чтобы они сами туда пошли. Наяла слушала, не вмешиваясь. Она видела, как меняется выражение лица Джейка — из настороженного в заинтересованное. — Мы можем ударить по их снабжению, — продолжил Таука. — Без топлива и боеприпасов их машины — просто металл. Сарык добавил: — Их грузы идут по северной просеке, охрана небольшая. Они уверены, что в горах мы сидим и прячемся. Джейк выпрямился. — Мы не прячемся. — Я знаю, — спокойно сказал Таука. — Но пусть они так думают. Мо’ат молча наблюдала со стороны. Нейтири скрестила руки, внимательно слушая. — Если мы начнём бить по их снабжению, — сказал Джейк, — они усилят патрули. — Пусть усиливают, — ответил Таука. — Чем больше воинов они выведут в лес, тем меньше останется у лагеря. Наяла чуть улыбнулась. Отец говорил уверенно, не повышая голоса — и при этом постепенно направлял разговор. Джейк посмотрел на него прямо. — Ты предлагаешь совместный удар? Таука выдержал его взгляд. — Я предлагаю войну, которую можно выиграть. В шатре стало совсем тихо. Сарык выпрямился. — Племя Tsaw’ani готово сражаться, — сказал он твёрдо. — Мы уже потеряли часть земли. Нам нечего беречь, кроме друг друга. Таука кивнул. — Мои воины знают лес у южных рек. Мы можем закрыть им отход. И если потребуется — привлечём ещё охотничьи отряды. Джейк перевёл взгляд на Нейтири. Та медленно кивнула. — Это риск, — сказал он наконец. — Война всегда риск, — ответил Таука. — Но если ждать — мы проиграем без боя. Молчание длилось несколько секунд. Потом Джейк протянул руку. — Тогда мы будем сражаться вместе. Таука крепко сжал его предплечье. — Вместе. За их спинами Наяла почувствовала, как внутри поднимается что-то горячее и сильное. Не страх. Гордость. И предчувствие того, что всё только начинается.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!