Вернутся к фанфику
Семья
16 февраля 2026, 04:08С первыми лучами солнца лагерь ожил. Туман ещё стелился между корнями и низкими ветвями, а в Оматикайа уже слышались тихие голоса, шаги, шелест собираемых вещей.
Женщины помогали детям закреплять за спинами узлы с самым необходимым. Старики сидели ближе к центру, ожидая сигнала. Воины проверяли оружие — тетивы луков, ножи, копья. Всё должно быть готово. Ошибок в пути быть не могло.
Нетейам стоял немного в стороне, наблюдая за происходящим. Сегодня он вёл эту группу. Это решение далось непросто — ни ему, ни Джейку.
Таука обходил воинов, коротко и чётко отдавая распоряжения. Его голос был спокойным, но твёрдым. Он проверял построение, распределял позиции — кто идёт впереди, кто прикрывает тыл, кто следит за флангами.
— Не растягиваться, — напомнил он. — Держите расстояние, но не теряйте друг друга из виду.
Джейк стоял рядом, наблюдая за сыном. В его взгляде читалась усталость, но и доверие.
— Ты знаешь маршрут, — тихо сказал он, подходя к Нетейаму. — Избегай открытых мест. Если услышишь технику — уходите в сторону, не вступайте в бой. Ваша задача — довести их.
Нетейам кивнул.
— Да, сэр.
На мгновение между ними повисла тишина — не как между вождём и воином, а как между отцом и сыном.
Джейк положил руку ему на плечо.
— Береги их. И себя тоже.
— Берегу, — тихо ответил Нетейам.
Таука подал знак.
Колонна начала выстраиваться: впереди — воины, за ними женщины и дети, затем старики, и замыкали строй ещё несколько бойцов. Ло’ак занял место сбоку, внимательно осматривая лес.
Сердца бились напряжённо, но никто не показывал страха.
— В путь, — скомандовал Таука.
И группа двинулась вперёд.
Лес принял их беззвучно. Шаг за шагом они покидали родные земли, направляясь к границе — туда, где их должна была встретить Наяла.
Нетейам шёл впереди, спина прямая, взгляд сосредоточенный. Сегодня он был не просто сыном вождя. Он был проводником. И от него зависела жизнь каждого, кто шёл позади.
_______
Они шли несколько дней.
Двигались осторожно, выбирая самые укрытые тропы. Иногда приходилось менять направление, если впереди замечали следы людей или слышали далёкий гул техники. Ночами они не разводили больших костров — лишь слабое свечение углей, скрытое под корнями и камнями.
Дни тянулись медленно. Дети уставали, старики часто делали короткие остановки. Воины помогали им преодолевать сложные участки — крутые подъёмы, скользкие корни, неглубокие ручьи.
Нетейам почти не отдыхал. Он проверял маршрут, прислушивался к каждому звуку, следил, чтобы колонна не растягивалась. Ло’ак молча поддерживал брата, иногда перехватывая инициативу, когда видел, что тот устал.
На третий день путь стал тяжелее — лес густел, тропы становились уже. Но это означало одно: они приближались к границе.
С каждым шагом сердце Нетейама билось быстрее.
Он не позволял себе отвлекаться, но мысль о том, что впереди его ждёт Наяла, придавала сил.
Оставалось совсем немного.
***
Она с двумя бойцами была на границе уже день — они пришли заранее. Наяла беспокоилась: что-то могло пойти не так. Она не ожидала, что путь окажется таким длинным. — Наяла… — начал первый воин. Наяла посмотрела на него. — А если что-то случилось? — он явно устал, ведь они просидели здесь всю ночь. — Может, нам стоит пойти навстречу? Второй воин, до этого не участвовавший в разговоре, посмотрел на них. — Нет, давайте ещё подождём, — она смотрела вдаль, разыскивая кого-то взглядом. — Наверняка дорога тяжёлая, там много детей и стариков. Парни лишь тихо кивнули в знак согласия. — Если вы устали, можете немного размяться, — она осмотрела их. Те лишь отмахнулись, ясно давая понять, что одну её не бросят. Наяла улыбнулась — ей было приятно, что за неё беспокоятся. Спустя полдня они всё ещё сидели на границе. Ребята успели пройтись вдоль и поперёк тропы, разговаривали, смеялись, даже немного поиграли, чтобы разогнать усталость. — Слушай, может, пойдём проверим? Что если на них напали? — воин смотрел по сторонам. Наяла тоже уже начинала волноваться. — Не стоит, вон они, — второй парень сидел на ветке, раскачивая ногой. Он вглядывался вдаль, делая из рук козырек от солнца. — Ну наконец-то! — первый воин вскинул руками. Остальные лишь посмеялись над его реакцией. Парни встали по бокам от Наялы и ждали, пока группа подойдёт ближе. Осматривая прибывших, Наяла заметила один до боли знакомый силуэт. Сердце вмиг начало бешено колотиться. — Наяла! — ребёнок из группы начал махать рукой. Она улыбнулась и помахала в ответ. На’ви были уставшие, помятые и, наверняка, голодные. Им нужен был привал, поэтому Наяла сказала всем немного отдохнуть перед тем, как они отправятся дальше — идти им ещё день или два. Группа устало вздохнула, явно недовольная услышанным, но начала устраиваться. Пока воины предлагали остальным еду и воду, Наяла подошла к Нетейаму и Ло’аку. — Наяла! — Ло’ак явно был рад достигшей цели. — Привет, — Наяла улыбнулась. — Устал? Ло’ак лишь фыркнул: — Да ни за что! Я полон сил! — он постучал себя по груди и довольно вскинул подбородок. Нетейам всё это время стоял рядом и смотрел на неё, улыбаясь. Наконец-то он её увидел. Наконец-то она рядом. Такая красивая, такая родная и такая любимая. Наяла, заметив этот взгляд, повернулась к нему и подошла поближе. — Здравствуй, — она не могла не улыбаться. Нетейам взял её за руку. — Привет, — сказал он совсем тихо, так что услышали только они вдвоём. Ло’ак посмотрел на них так, словно его сейчас стошнит, фыркнул и ушёл к воинам Tsaw’ani знакомиться. Они были крупными, мужественными и у них тоже были светлые глаза, как у Наялы. — Как ты? — у Наялы порхали бабочки в животе. — В порядке, — он осмотрелся вокруг. Если бы не на’ви поблизости, он бы притянул её к себе и никогда не отпустил. Она, явно поняв о чем думает парень, повела его в сторону, где их не было видно. Первая притянула к себе и обняла. — Я скучала, — сказала она, упираясь щекой ему в грудь. Тот лишь посмеялся. — Неужели? Наяла ударила его кулаком по плечу. Он обнял её ещё крепче и уткнулся щекой в её волосы. — Я тоже, — он прикрыл глаза. — Очень скучал. Спустя ещё несколько минут Наяла отпрянула. — Как всё проходит? — она смотрела ему в глаза, надеясь услышать что-то хорошее. Нетейам устало вздохнул. — Хороших новостей нет. Люди расширяются. По дороге сюда мы их слышали, — он потер переносицу. — Времени мало… — тихо сказала Наяла. — Они расширяются рядом с вашим маршрутом. Нужно скорее переправить другие группы. — Да, знаю. Мы что-нибудь придумаем, — он осмотрел окрестности. — Нужно, чтобы мои воины знали, как действовать, когда ждать тут остальные группы, — она серьёзно задумалась. — Как мой отец? — её мучило много вопросов, но она не хотела ещё больше нагружать его. — Всё хорошо, он нам очень помогает, — с улыбкой сказал Нетейам. — Твоя мама и сёстры тоже в порядке. Передай Джейку, чтобы не волновался. Я сделаю всё для их комфорта, — она смотрела ему в глаза и улыбалась. — Я рад это слышать, — он снова притянул её в объятия. — Эй, что с тобой, сын вождя? — Наяла смеялась. — Если другие увидят, твоя репутация падёт. — Пусть. Мне всё равно, — он поставил подбородок ей на голову. — Давай постоим так ещё немного. Мне нужно подзарядиться энергией. — Что? — она смеялась, крепче обнимая его, сцепив руки вокруг его торса. Спустя некоторое время она тихо сказала: — Наверное, уже пора идти… — Да, пора, — даже голос стал тише от грусти. Наяла уже хотела уйти к остальным, но Нетейам схватил её за руку и притянул к себе. Он встал так близко, что их лица оказались в миллиметрах друг от друга. У Наялы бешено заколотилось сердце, руки вспотели, она затаила дыхание, удивлённая его действиями. Он смотрел ей в глаза, взвешивая все за и против, борясь с собой. Спустя ещё несколько мгновений он притянул её ближе, и их губы сомкнулись в поцелуе. Этот поцелуй был очень нежным и долгожданным. Сначала он лишь осторожно коснулся её губ — мягко, почти невесомо, словно проверяя, не исчезнет ли этот момент. Наяла замерла всего на мгновение, а затем ответила так же бережно. В поцелуе не было спешки — только тепло и трепет. Он притянул её за талию ближе, но всё так же осторожно, будто боялся причинить боль или спугнуть хрупкое счастье. Их дыхание смешалось, губы медленно и нежно двигались, и в этом было всё — тоска разлуки, радость встречи, признание без слов. Когда воздуха стало не хватать, они отстранились. Нетейам гладил её щёку большим пальцем, стараясь запомнить этот момент до мелочей. Наяла бегала глазами по его лицу, ещё не до конца осознавая произошедшее. Он второй рукой взял её за руку и начал поглаживать большим пальцем её кожу. — Я вижу тебя, — прошептал Нетейам почти в её губы. Она улыбнулась: — Я вижу тебя. Они коснулись друг друга лбами. — Береги себя, — тихо прошептала Наяла. — Ты тоже. Они вместе вернулись к остальным. Осмотрев народ, Наяла решила, что пора отправляться. Она похлопала в ладони, привлекая внимание. На’ви отвлеклись от своих дел и посмотрели на неё. — Собирайте вещи и вставайте в группу. Постарайтесь ничего не забыть. Сейчас я и мои воины будем вести вас в Tsaw’ani. Все послушно начали собирать свои вещи. Воины следили за порядком и помогали тем, кому было тяжело. Наяла подошла к Ло’аку. — Что? — он ехидно улыбался. — Закончили? Наяла лишь посмеялась и закатила глаза. — Нужно придумать, как передавать информацию друг другу, чтобы воины Tsaw’ani не ждали на границе круглосуточно, — она скрестила руки на груди и осмотрела собравшихся. Ло’ак и Нетейам кивнули. — Я поговорю с отцом, — спокойно сказал Нетейам. — Да, он может что-то у людей взять, — Ло’ак воодушевился собственной мыслью. — Нужно всё хорошо продумать. Тут много нюансов, — Наяла задумчиво посмотрела на них. — Каких? — Ло’ак вздёрнул бровь и скептически на неё взглянул. — А если по этим вещам они найдут нас? — Наяла повторила его выражение лица. — Эй, хватит. Отец что-нибудь придумает, — Нетейам махнул рукой между ними, разрывая их «зрительную войну». Наяла снова осмотрела народ — все были готовы. Воины выстроили группу и заняли позиции: один впереди, другой позади. Попрощавшись с парнями коротким взглядом, Наяла встала перед на’ви. — Постарайтесь не отвлекаться. Если кому-то станет тяжело — говорите. Мы сделаем привал. Они кивнули. И группа двинулась в путь. Дорога в Tsaw’ani была непростой. Они шли несколько дней, как и в прошлый раз, когда Пхат вёл народ этим путём. Тропа была скрыта плотной завесой лиан — Наяла первой раздвигала их, а воины помогали пройти остальным. Листья почти полностью перекрывали свет, и казалось, будто лес не хочет отпускать тех, кто идёт по нему. Иногда приходилось пробираться по узким участкам, где корни сплетались под ногами. Женщины с совсем маленькими детьми уставали быстрее остальных — тогда воины брали малышей на руки или помогали нести их вещи. Наяла тоже не раз останавливалась, чтобы поддержать кого-то или дать немного воды. На второй день они добрались до тоннеля под землёй. Вход был почти незаметен — скрыт под свисающими корнями и мхом. Внутри царил мягкий полумрак, но стены и потолок освещали биолюминесцентные растения. Голубоватое и фиолетовое свечение мягко отражалось на коже на’ви, создавая ощущение, будто они идут по живому свету. Дети притихли, поражённые красотой. Даже взрослые не скрывали восхищённых взглядов. Тоннель вывел их к узкому проходу в скале. Каменные стены с обеих сторон поднимались высоко вверх, защищая путь от посторонних глаз. Дальше их ждала последняя преграда — стена из водопада. Вода шумела, разбиваясь о камни, скрывая за собой вход. Воины прошли первыми, проверяя безопасность. Наяла кивнула, и группа один за другим шагнула сквозь поток. Когда они вышли по ту сторону и впереди открылся вид на врата Tsaw’ani, многие ахнули с облегчением. — Мы пришли, — сказали воины, когда вся группа прошла внутрь. Дети тут же начали оглядываться по сторонам, шепча друг другу, насколько здесь красиво. Старики смотрели вокруг с тихим восхищением, будто не веря, что добрались. Наяла привела их к середине племени, к древу душ, и стала ждать, пока спустится мать. На’ви Tsaw’ani, заметив её с новоприбывшими, сразу направились к тсахик. Спустя время к ним вышли Сеяра и Нейтири. Все поприветствовали друг друга. — Здравствуйте! Я Сеяра те Рал’мейя, тсахик племени Tsaw’ani. Вокруг уже собралась толпа. Снова послышался шёпот: «Их ещё много?» Наяла подняла руку вверх, требуя тишины. Сеяра кивнула дочери и снова посмотрела на народ. — С этих пор мы — семья. Чувствуйте себя как дома, — она мягко улыбнулась. На’ви благодарили за гостеприимство. Некоторые подходили и обнимали тсахик, выражая благодарность. Спустя время, когда толпа разошлась по делам, а Сеяра с Нейтири ушли, Наяла вышла вперёд. — Сейчас мы распределим вас по разным хижинам. Тем, кому неудобно жить на высоте, дадут хижины на земле. Она не кричала, но её было слышно всем. Голос ровный, спокойный и властный. Воины Tsaw’ani начали помогать: одни брали на себя перенос вещей, другие сопровождали семьи к новым жилищам. Молодые девушки показывали, где находятся источники воды, где собираются по вечерам, где можно взять дополнительные циновки и одеяла. Пожилых на’ви провожали в хижины на земле — ближе к центру, чтобы им было легче передвигаться. Семьи с детьми распределяли по более просторным жилищам на нижних уровнях деревьев, чтобы подъёмы не были слишком крутыми. Дети быстро освоились — бегали, разглядывая подвесные мосты и светящиеся растения. Некоторые на’ви Tsaw’ani делились едой, приносили тёплые шкуры, помогали закрепить вещи в новых хижинах. Объясняли, где проходит утренний сбор, куда идти за лекарствами, к кому обращаться за помощью. Постепенно растерянность на лицах новоприбывших сменилась облегчением. Tsaw’ani снова приняли новую семью.***
Нетейам и Ло’ак шли впереди отряда, прокладывая путь через густую листву. Остальные воины держались чуть позади, переговариваясь вполголоса. Нетейам улыбался сам себе, снова и снова возвращаясь мыслями к поцелую и объятиям с любимой. Он так глубоко погрузился в воспоминания, что почти не слышал ни шелеста листвы, ни шагов за спиной. Кто бы мог подумать, что тот случай — находка девушки в лесу — перевернёт его жизнь. Он был безумно счастлив. Мысли о ней делали его душу лёгкой, почти парящей. Ло’ак, который время от времени косился на брата, кривился и демонстративно отворачивался. Его старший брат шёл рядом с каким-то глупым, мечтательным выражением лица. — Перестань, — он толкнул Нетейама локтем. — Выглядишь глупо. Нетейам лишь тихо рассмеялся. — Ты ведёшь себя как девчонка, — продолжал возмущаться Ло’ак. — Ты просто не понимаешь, — Нетейам отмахнулся, явно забавляясь реакцией брата. — Я понимаю любовь и всё такое… — Ло’ак покосился на него. — Но не нужно так странно улыбаться, когда идёшь рядом со мной. Остальные подумают, что это я тебя таким сделал. Они оба засмеялись. Некоторое время шли молча. Ло’ак раздвигал палкой листья впереди, перепрыгивал через корни. — Ты её любишь? — вдруг спросил он, уже серьёзнее. Нетейам удивлённо посмотрел на него, а затем мягко улыбнулся и кивнул. — Люблю. — И ты счастлив с ней? — Ло’ак не смотрел на него, будто вопрос был задан между делом. — Счастлив, — снова кивнул Нетейам. Ло’ак хмыкнул. — Тогда я рад за тебя, бро. И это было искренне. Счастье Нетейама было и его счастьем тоже. Несколько секунд они шли спокойно, а потом Ло’ак вдруг резко толкнул брата плечом. — Но если ты станешь совсем скучным и серьёзным из-за этой своей любви, я лично верну тебя обратно. — Попробуй, — усмехнулся Нетейам и толкнул его в ответ. Ло’ак сделал вид, что едва удержался на ногах. — Эй! Я вообще-то шёл ровно! — Конечно. Ты всегда «ровно» идёшь, — фыркнул Нетейам. — Старший брат, а ведёшь себя как подросток, — Ло’ак снова пихнул его плечом. — Кто бы говорил. Они начали нарочно толкать друг друга чуть сильнее, стараясь вывести соперника из равновесия, но при этом продолжали двигаться вперёд. Один из воинов позади усмехнулся: — Если вы двое упадёте в грязь, мы смеяться не будем… — Нет, будем. - добавил второй и все засмеялись. — Завидуй молча! — бросил Ло’ак через плечо. Нетейам только покачал головой, но улыбка не сходила с его лица. Даже дорога назад казалась легче, когда рядом был брат — и когда сердце было наполнено любовью. Они шли, и на следующий день, когда большая часть пути была пройдена, а до Оматикайа оставалось совсем немного, услышали звуки машин. Все застыли, прислушиваясь к шуму. Люди были совсем близко: слышались голоса, гудение техники, треск падающих деревьев. Вдалеке они заметили, как люди валят деревья и помечают территорию. Очевидно, готовят очередную базу. — Это плохо… — пробормотал Ло’ак, глядя на разрушенную природу вдали. — Это очень плохо, — добавил Нетейам, сжав челюсть. Они решили двигаться тихо, осторожно уходя вглубь леса, стараясь не привлекать внимания. — Нужно рассказать отцу, — шепнул Ло’ак. Нетейам лишь кивнул. Воины шли сзади, каждый шаг был продуманным, будто на вес золота — даже лист под ногой мог выдать их. Когда они оказались на безопасном расстоянии и удостоверились, что их никто не слышит, начали обсуждать ситуацию. — Люди начали строить базу недалеко от нашего маршрута, — сказал один из воинов, смотря на деревья, где еще не утихли звуки бензопил. — Да, как мы будем переправлять остальных на’ви? — добавил второй. — Может всех сразу? — прозвучало из толпы, едва заметное сомнение. — Нет, это слишком опасно, — ответили воины, переглядываясь. Каждый понимал, что малейшая ошибка может стоить жизни целой группы. Нетейам с Ло’аком переглянулись, обменявшись мыслями без слов. Они знали, что вариантов мало, но каждый из них нужно обсудить, взвесить. Дошли до племени ближе к вечеру. Первым делом направились к хижине вождя. Джейк и Таука сидели, обсуждая последние события с людьми. Рядом стояли Сарык и Корро, напряжение ощущалось в воздухе. — Сэр, мы пришли, — сказал Нетейам, заходя первым. — Пап, — добавил Ло’ак сразу же после него, — мы слышали людей. Все в хижине подняли глаза, оценивая серьезность сообщения. — Где? — спокойно спросил Корро. — Я думаю, они строят базу недалеко от нашего маршрута, — выпрямился Нетейам, словно отчитываясь перед старшими. — Вы уверены? — спросил Сарык. — Да, — кивнул Ло’ак. Вожди переглянулись между собой. — Сколько еще осталось групп? — спросил Джейк, взглянув на Нетейама. — Три, — ответил тот. — Стройка базы уже началась? — уточнил Таука, наблюдая за реакцией братьев. — Нет, сэр, они только начали расчищать территорию, — сказал Нетейам, едва сдерживая тревогу. — Ясно… — задумался Джейк. Сарык поднял руку, привлекая внимание к обсуждению. — Нужно сделать группы побольше, — предложил он. — Предлагаешь из трех групп сделать две? — скрестил руки Корро, прищурив глаза. — Да, — кивнул Сарык. — Это слишком опасно, — вставил Джейк, взгляд его был твердым. В комнате повисла напряженная пауза. Каждый пытался понять: как сохранить безопасность народа и при этом не замедлить переселение. — А если мы сделаем небольшие отряды по десять человек? — начал Нетейам, глядя на отца. — Они быстрее пройдут, легче спрячутся. — Но тогда воинов нужно больше, — возразил Ло’ак, скрестив руки. — Меньше людей на маршруте, но больше защитников, а это растянет наши силы. — Тогда можно комбинировать: две группы побольше и одна маленькая разведка, которая будет проверять путь, — предложил Сарык, наглядно показывая пальцами. — Разведка будет уязвима, если наткнется на людей, — возразил Корро. — Нужно тщательно выбрать маршрут. — А если база людей окажется ближе к маршруту, чем мы думали? — спросил Ло’ак, сжимая кулаки. — Тогда придется изменить время движения, — сказал Сарык, — может, ночные переходы будут безопаснее. Они обсуждали каждый нюанс: скорость движения, распределение вождей, охрану детей, женщин и стариков, возможные задержки. Каждый вариант был подвергнут сомнению, каждое решение взвешено. Ночь постепенно опускалась на племя, а в хижине вождя продолжалось напряженное совещание. Воины и вожди разрабатывали план так, чтобы переселение прошло максимально безопасно. С каждым предложением становилось ясно: опасность рядом, но они сделают все, чтобы на’ви добрались до Tsaw’ani живыми.***
Тем временем в Tsaw’ani новоприбывшие начали обживаться в новых жилищах. Сначала им было непривычно и не очень удобно — они привыкли к другим условиям жизни. Но со временем все свыкнутся. Народ Tsaw’ani активно помогал им, делая их проживание здесь комфортнее. Наяла сидела на поляне с Кири и Тук, пока Нейтири с Сеярой пошли собирать фрукты и плоды. — Ты в порядке? — обратилась к Кири Наяла. — Как тебе здесь? — Я в восторге, — с улыбкой начала рассказывать девчонка. — Энергия природы тут невероятная, а Эйва ощущается очень сильно. Наяла улыбнулась, слушая подругу. — А как с комфортом и хижинами? — поинтересовалась она, наблюдая, как Тук играется вокруг. — Всё хорошо, я уже привыкла. Мне даже нравится, — спокойно ответила Кири, иногда бросая улыбку в сторону Наялы. — Мне тоже нравится! — подняла руки вверх Тук и радостно подпрыгнула. — Правда? — засмеялась Наяла. — Да, тут очень красиво! — добавила Тук. Наяла и Кири переглянулись и улыбнулись. — А знаешь, я всё время удивляюсь, как много здесь разных растений и животных, — сказала Кири. — И всё такое живое… кажется, будто сама Эйва следит за нами. — Да, здесь особенная энергия, — кивнула Наяла. — И чувствуется, что племя заботится друг о друге. — Я рада, что мы здесь вместе, — тихо сказала Кири, подходя ближе и садясь рядом с Наялой. Тук тем временем продолжала играть, а девочки удобно устроились рядом, и разговор плавно перешёл в более доверительный, по-дружески душевный. Кири устроилась рядом с Наялой, скрестив ноги, а Тук прыгала неподалёку, собирая маленькие цветы и подбрасывая их в воздух. — Знаешь, — начала Кири тихо, — я боялась, что мне будет страшно, когда мы уйдём из Оматикайа. Всё казалось таким большим и неизвестным… — Я тоже немного волновалась, — призналась Наяла, — но здесь… как будто всё стало проще. Племя Tsaw’ani заботится о на’ви и это даёт спокойствие. — Да, а ещё я чувствую, что мы действительно часть чего-то большого, — улыбнулась Кири. — Даже просто наблюдать за этим лесом, за деревьями… кажется, будто мы сами дышим вместе с ним. — Это правда, — кивнула Наяла. — И я рада, что ты рядом. С тобой всё легче воспринимается, даже если усталость давит. Кири вздохнула и слегка опёрлась на плечо Наялы. — Я скучала по тебе, — тихо сказала она. — Здесь новые места, новые люди, но рядом с тобой я чувствую себя… дома. — И я по тебе скучала, — ответила Наяла, улыбаясь. — Порой мне казалось, что всё это слишком быстро, слишком много нового… а ты помогала мне оставаться собой. Кири слегка рассмеялась: — Вот видишь, мы обе переживали, а теперь можем просто быть рядом и наслаждаться моментом. — Да, — сказала Наяла, — и знаешь… даже если будут трудности, мы сможем справиться. Главное — держаться вместе и помогать другим. Девочки ещё немного молчали, наслаждаясь тихим шумом леса, смехом Тук и ощущением спокойствия, которое приходило с тем, что они наконец оказались в безопасности. — Иногда я просто хочу сидеть здесь целый день, — сказала Кири, — слушать, как дышит лес, и ни о чем не думать. — Я тоже, — улыбнулась Наяла. — Но скоро придётся снова заботиться о других. — Не страшно, если мы вместе, — сказала Кири, и они обе улыбнулись друг другу, зная, что пока они рядом, им под силу всё.***
Утро в горах Оматикайа началось тихо, только ветер слегка шевелил листья на деревьях, а солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, окрашивая землю золотым светом. Птицы изредка издавали свои трели, казалось, что лес дышит спокойствием, но в этом спокойствии витало напряжение. Воины дозора двигались между деревьями, тихо проверяя окрестности, осматривая тропы, по которым могли пройти люди. Каждый шаг был осторожным, каждый звук — сигнал тревоги. Тем временем Нетейам и Ло’ак шли впереди своей небольшой группы — пять-шесть воинов, готовых к разведке. Они осторожно ступали по склонам гор, обходя камни и густые заросли. Вдруг впереди что-то сверкнуло, и звук выстрелов разорвал тишину. Люди устроили ловушку. Деревья были повалены, перекрывая путь, а из-за укрытий раздавались резкие выстрелы. Нетейам крикнул держаться вместе и схватил Ло’ака за плечо. Стрелы разлетались вокруг, копья и ножи на’ви сверкали в солнечном свете, когда они отбивались от атак. Один из воинов упал, кровь растеклась по камням, другой закричал от ранения в ногу. Ло’ак стрелял из лука, направляя стрелы точно в людей, но автоматы создавали смертельный гул, а пули попадали в землю и камни рядом с ними. Бегая между укрытиями, Нетейам крикнул сколько сил хватало, быстро направляя своих людей. — Не отступать! Держитесь друг друга! Пара секунд — и еще один товарищ был ранен, тяжело упал на землю, сжимая рану рукой. Нетейам подбежал, отбросив стрелу, и помог подняться. Тем временем дозорный, который бежал к вождям, вбежал в хижину где сидели вожди двух племен, хватая их за руки, чтобы привлечь внимание. — Люди в лесу, - сказал он. - строят новые укрепления, перемещают оружие и ищут нас. — Один из отрядов, - продолжил он, - попал в засаду — среди них Ло’ак, Нетейам и еще несколько воинов. Джейк и Таука переглянулись, мгновенно понимая серьезность ситуации. Они собрали ближайших воинов, выстроились и побежали к месту схватки, стараясь не терять времени. На месте бой уже достиг апогея. Стрельба, крики, свист стрел, топот ног, удары копий о броню. Один из воинов людей упал от точного удара копьем Нетейама, другой резко отскочил, стреляя по ним снова. Ло’ак закрывал товарищей своим телом, отталкивая стрелы руками, а Нетейам выхватывал нож и вступал в ближний бой, отбиваясь от людей, пытавшихся окружить их. Среди хаоса один из на’ви был убит, упав навзничь с луком в руках, а другой истекал кровью, когда его товарищи перетащили в укрытие. Спустя какое-то время. на шум боя прибыли Джейк с Таукой и остальными воинами. Они с ходу присоединились к сражению, метко метая копья, поднимая боевой клич, одновременно прикрывая раненых. Люди отступали, видя, как на’ви снова собираются вместе, их сопротивление стало слишком сильным. Нетейам тяжело дышал, поднимая стрелу, и крикнул Ло’аку держаться и не отпускать строй. Ло’ак, весь в поту и с кровью на лице, кивнул и продолжал отражать атаки, защищая раненого товарища. После нескольких минут яростного боя люди отступили, оставив несколько раненых своих за собой. На’ви стояли в оцепенении, оглядывая своих товарищей: один мертвый, несколько ранены, но они выстояли. Джейк подошел к Нетейаму, оценивая ситуацию. — Хорошо, вы справились, но нам нужно немедленно эвакуировать всех раненых и укрепить позиции. Таука кивнул. — Люди вернутся, это точно. Мы должны подготовиться. Нетейам тяжело сел на камень, пытаясь отдышаться, а Ло’ак подошел и похлопал старшего брата по плечу. — Ты в порядке? Мы выстояли. Да, мы выстояли, - сказал Нетейам, но глаза его блестели от усталости и злости. Когда бой стих, а люди ушли, воины с трудом спустились по склонам к лагерю. Раненых аккуратно уложили на простые носилки и направили к Мо’ат, чтобы она могла заняться их лечением. Она уже ждала, готовя травы и бинты, но даже её спокойствие не могло скрыть тревоги. Тот, кто сегодня пал, лежал в тени деревьев, неподвижный, его тело было холодным и мёртвым. Оставалось лишь дождаться вечера, когда племя соберется, чтобы проводить его в последний путь. Джейк стоял у лагеря, глядя на склон, где-то там вдалеке еще свежие следы боя напоминали о том, что произошло. Его плечи были напряжены, глаза усталыми, а мысли кружились как вихрь. Война всё приближалась: люди вырубали лес, искали Оматикайа, их техника давала страшное преимущество. И несмотря на все усилия, многие из его народа пострадали. Когда солнце медленно уходило за горы, воины начали собираться вокруг небольшого костра, где уже выстроились близкие и старейшины. Джейк поднялся, плечи его были прямыми, но в глазах светилась боль. Он осмотрел на’ви, стоявших вокруг, и начал говорить: — Сегодня мы потеряли одного из наших — начал он тихо, обращаясь к собравшимся — Его имя будет жить в наших сердцах, его поступки в нашей памяти — продолжил, сжимая кулаки — Мы сражались не для того, чтобы умереть зря — добавил Джейк, голос дрожал — Мы сражались, чтобы защитить нашу землю, нашу жизнь и тех, кого любим — шепотом сказал он — Мы должны помнить каждого, кто пал, и быть сильными ради будущего — и завершил, глядя на глаза воинов Голос Джейка дрожал, но он продолжал, стараясь держаться ради остальных. В лагере воцарилась тихая скорбь. Каждый думал о своих друзьях и близких, каждый видел перед собой ту цену, которую пришлось заплатить за свободу. После обряда Джейк медленно поднялся и направился к своей хижине. Внутри было тихо, лишь слабый свет заходящего солнца пробивался сквозь. Он сел, закрыл глаза и позволил себе почувствовать тяжесть всего дня. Война, которая казалась далекой, теперь пришла к ним прямо в горы. Он видел лица раненых, слышал крики и выстрелы, ощущал запах крови и смолы. Ему было тяжело, душа стонала от усталости, боли и тревоги за весь народ. — Сколько можно так жить — тихо сказал он, тяжело опуская голову В этот момент в хижину тихо вошли Нетейам и Ло’ак. Они остановились у порога, видя, как отец опустил голову. — Папа, мы рядом — сказал Ло’ак, присаживаясь рядом. — Мы поможем во всём. — Да, ты не один — добавил Нетейам, слегка улыбнувшись. Джейк тяжело вздохнул, глядя на своих сыновей. — Мы держимся вместе — сказал Ло’ак. — Семья важнее всего. — Вместе мы справимся — согласился Нетейам, глядя на отца. — Да… вместе — Джейк опустил голову, позволив себе на мгновение почувствовать облегчение, зная, что рядом сыновья. — Салли за своих горой? — спросил Ло’ак с улыбкой, на что старший брат и отец усмехнулись и согласились. Таука и Сарык стояли на улице и смотрели на почти пустой лагерь. Палатки были пусты, среди деревьев оставались лишь редкие на’ви, которые ухаживали за ранеными воинами или помогали тем, кто с трудом передвигался. Рядом несколько воинов тихо оплакивали умершего товарища, их голоса сливались с шепотом ветра и отголосками леса. В лагере царила тишина, прерываемая только тяжёлым дыханием раненых и тихими всхлипами. Каждое движение напоминало о потерях, о цене, которую они заплатили за эту войну. Таука сжал кулаки, его взгляд скользил по знакомым лицам — кто-то потерял брата, кто-то друга. В душе поднималась тяжесть, но он знал, что должен быть силой для всего племени. Таука, смотря на всю эту картину, только сильнее сжал челюсть и устало потер переносицу. — Вождь, — начал Сарык. Таука посмотрел на него. Сарык осмотрелся вокруг. — Это так тяжело… — Война оставляет след на каждом — на теле, на душе, на сердце. Потери горьки, но семья и воины рядом, и это даёт хоть какую-то опору. Каждый вздох напоминает о том, как хрупка жизнь. Но плечо рядом, поддержка братьев и сыновей — вот что помогает выдержать этот страшный день. Сегодняшние потери оставили рану, но память о них будет жить в сердцах. Семья, смелость и забота друг о друге — вот что удерживает на плаву. Боль войны тяжела, но вместе они могут вынести её. Потери учат ценить каждого, кто рядом, и силу, которую даёт настоящая семья. - закончил свой рассказ Таука. Хорошо сказано. — задумчиво кивал головой Сарык. Таука лишь устало выдохнул, опуская взгляд на землю. — Да… тяжело, но мы выдержим. Мы должны. Сарык слегка кивнул, глядя на раненых и оплакивающих. — Потери большие… но мы рядом друг с другом. Мы семья. Таука сжал кулаки, чувствуя груз ответственности. — И будем защищать друг друга, несмотря ни на что. В воздухе висела тяжесть, но между ними пробивалась тихая уверенность: вместе они справятся с этой болью и потерями.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!