Вернутся к фанфику
Союз
18 февраля 2026, 16:04Утро в Оматикайа наступило тихим золотым светом, пробивающимся сквозь листву деревьев. В воздухе витал запах влажной земли и растущих трав, лес постепенно оживал — птицы приветливо щебетали, животные осторожно выглядывали из укрытий.
Несколько десятков воинов Tsaw’ani с припасами, лекарствами и шкурами прибыли в лагерь. Их появление вызвало настоящий взрыв радости и облегчения среди на’ви Оматикайа. Воины обменялись приветственными жестами.
Нетейам с отрядом воинов тоже был здесь, его глаза задержались на каждом новом на’ви, и он чувствовал облегчение, что теперь силы распределены более равномерно.
Вожди и старейшины собрались вместе с воинами, обсуждая дальнейшие шаги. Радость и облегчение сочетались с осторожностью — теперь можно было смелее выходить на вылазки против людей, действовать точечно, ведь их стало заметно больше, чем прежде. Надежда снова окрасила лица на’ви, и впервые за долгие дни напряжение слегка спало.
Нейтири стояла рядом с Джейком и Таукой, внимательно оценивая прибывших воинов, проверяя запасы и оружие. Она понимала, что теперь каждая мелочь может решить исход будущих стычек с людьми.
Нетейам с друзьями проверял боевое снаряжение, помогал распределять стрелы и лекарства, внимательно следя за тем, чтобы каждый воин имел всё необходимое. Они были усталыми, но решительными.
— Держитесь вместе, — строго сказал Джейк, осматривая группу. — Не давайте людям ни малейшего шанса застать нас врасплох.
Нейтири подошла к ряду воинов:
— Помните, всё, что мы делаем, чтобы защитить свои дома, — сказала она, — это ради тех, кого мы вывели в Tsaw’ani. Мы не можем подвести их.
Воины кивнули, в их глазах читалось напряжение и усталость, но и сплочённость. Они знали: каждая вылазка — шанс замедлить разрушение Пандоры, шанс выжить для всех.
На короткой паузе, когда припасы были распределены, Нетейам подошёл к одному из молодых воинов:
— Я знаю, что усталость давит на всех нас, — тихо сказал он, — но мы держимся. Мы сделаем это.
Война с людьми была изматывающей не только физически, но и эмоционально. Каждый удар стрелы, каждый меткий бросок копья заставлял сердце колотиться, а мысли возвращались к дому, к родным, к тем, кто был на безопасной стороне границы.
В первой вылазке они пошли небольшой группой через лес. Ветра доносили запах дыма и машин с другой стороны. Каждый звук шороха листвы заставлял воинов насторожиться. Но несмотря на усталость и тревогу, никто не роптал — они знали, что их сила в единстве, что каждая вылазка — это их шанс защитить тех, кого они любят.
Лес вокруг базы людей был тихим, но воздух дрожал от напряжения. Воины Оматикайа и Tsaw’ani собрались в небольшие группы, прячась за деревьями, лианами и камнями. Их цель — отвлечь людей от склада с припасами, а потом максимально уничтожить отряд врага с расстояния.
— Запомните свои позиции, — шепнула Нейтири, проверяя стрелы и оружие. — Никто не должен попасть в поле зрения людей раньше времени.
Сигнал был тихий, почти незаметный: трёх воинов направили к краю базы, чтобы подорвать технику и создать дым. Снаряды с человеческим оружием вырвались в воздух — взрыв рвал тишину. Люди, ошарашенные грохотом, бросились к источнику, не заметив, что с другой стороны леса их окружили на’ви.
С точкой прицеливания в сердце базы, воины стали открывать огонь. Стрелы обмазаные ядом летели с разных сторон, некоторые попадали прямо в тела врагов, другие рассекали оборудование. Автоматические выстрелы Джейка и Тауки рвали тьму, метя точно в людей, которые даже не понимали, откуда прилетают удары.
Отряд людей, состоящий из десяти человек, был полностью уничтожен до того, как кто-то успел поднять тревогу. Воины на вершинах деревьев стреляли из луков, другие открывали огонь из-за камней и зарослей, создавая эффект внезапной атаки со всех сторон.
— Отлично, держим их под контролем, — шепнула Нейтири, наблюдая, как тела врагов падают, а оставшиеся люди метались в панике. — Никто не должен увидеть нас в лицо.
Когда все стало тихо, на’ви начали тихо продвигаться к складу с припасами. Они аккуратно открыли двери, забрали припасы и быстро ретировались обратно в лес. Огромный дым от разрушенной техники скрывал их передвижение.
— Мы сделали это без потерь, — сказала Нейтири, когда группа собралась в безопасном месте. — Никто из нас не пострадал, а они потеряли всё.
Воины тяжело дышали, но глаза светились удовлетворением. Тактическая вылазка удалась: они нанесли удар, отвлекли людей и забрали припасы, при этом никто из их племени не пострадал. Лес снова погрузился в тишину, нарушаемую лишь шорохами листвы и тяжелым дыханием усталых воинов.
Вечером после вылазки воины собрали свои вещи и устроились вокруг костров на открытой поляне недалеко от лагеря. Звуки смеха и разговоров постепенно заполняли пространство: кто-то делился впечатлениями, кто-то тихо хвалил товарищей за меткость, за смелость.
— Отличная работа сегодня! — сказал один из воинов, хлопнув по плечу соседа. — Если бы не ты, та засада могла бы нам дорого обойтись.
Другой воин рассмеялся, поправляя тетиву лука:
— А ты видел, как Корро выбил стрелой с такого расстояния? Я думал, он промахнётся!
Войны обменивались шутками и забавными историями с вылазок, а кто-то принес жареную добычу, делясь с товарищами. Даже те, кто получил легкие раны, улыбались и показывали свои повязки, будто говорили: «Смотрите, мы выдержали».
Нейтири с Джейком и Таукой наблюдали со стороны. Они знали, что такие моменты сплочают народ, что это не просто отдых, а способ укрепить доверие и поддержать друг друга в условиях постоянной опасности.
— Сегодня они справились, — сказал Таука, глядя на смеющихся воинов. — Но завтра снова придется быть осторожными.
Нейтири кивнула, улыбаясь, и подошла к своему отряду:
— Отличная работа, друзья. Сегодня вы показали, что вместе мы сильнее.
Огонь костров отражался в глазах воинов, а смех и разговоры медленно растворялись в ночи. Несмотря на усталость, каждый чувствовал гордость, дружбу и уверенность, что они могут справиться с любыми трудностями — пока они держатся вместе.
После того как костры начали тлеть, а смех воинов постепенно стихал, Нейтири, Джейк, Таука и Сарык собрались немного в стороне, на небольшом пригорке, чтобы обсудить следующую вылазку. Ветер шелестел листьями, придавая разговору ощущение скрытой подготовки.
— Сегодняшняя вылазка прошла успешно, — начала Нейтири, внимательно глядя на каждого. — Но мы не можем останавливаться. Люди всё ещё укрепляют свои позиции, а следующий склад с припасами — главная цель.
Сарык кивнул, сжимая тетиву:
— Они сильнее, чем думали. Мы видели их солдат с автоматами, и новые укрепления. Нужно действовать осторожно, но эффективно.
— Мы можем использовать их чрезмерную уверенность против них, — вмешался Таука. — Подорвать одну из их баз, чтобы отвлечь внимание. Пока они будут разбираться, наши меткие стрелки смогут ликвидировать охрану склада и забрать припасы.
Джейк нахмурился, обводя взглядом группу:
— Главное — минимизировать потери. Никаких прямых атак на людей, которые находятся рядом с важными объектами. Каждый выстрел должен быть точным.
Нейтири положила руку на плечо Сарыка:
— Мы разделимся на три группы. Две — отвлекающие, а третья — для захвата припасов. Меткие стрелки займут позиции на возвышенностях, а остальные будут готовыми прикрыть друг друга.
Несколько дней подряд воины Оматикайа совершали вылазки: подрывали базы людей, забирали оружие, уничтожали их с большого расстояния и добывали себе еду. Каждая операция проходила осторожно, чтобы не подвергнуть опасности мирных на’ви. Мо’ат заботливо лечила пострадавших, перевязывала раны и следила за тем, чтобы никто не пострадал слишком сильно.
Нетейам и Ло’ак регулярно участвовали в вылазках, ходили в дозоры и докладывали Джейку о положении дел, о передвижениях людей и новых угрозах. Так шли дни напряжённой борьбы, но племя постепенно укрепляло свои позиции, собирало припасы и готовилось к следующему шагу в войне с людьми.
Сарык вздохнул, а затем уверенно кивнул:
— Я знаю, что мы можем это сделать. Наши люди сработают слаженно.
Нейтири посмотрела на всех, её взгляд был решителен, но спокойный.
— Сегодня мы отпраздновали победу, но завтра начинается новая миссия. Каждый должен быть готов, каждая ошибка может стоить жизни.
В тишине ночи слышался тихий шум леса. Воины понимали, что отдых закончился, и настало время готовиться к следующей вылазке — важной и опасной, где решалась судьба припасов и безопасности племени.
***
Тем временем в Tsaw’ani Наяла привела новую группу, распределила их по хижинам, провела экскурсию и оснастила их всем необходимым. Пару раз воины уходили в лес на охоту и приносили добычу. Вечером племя собиралось у костра: слушали рассказы старейшин, ели вкусную еду, которую готовили женщины вместе. Тут все жили в безопасности, и новоприбывшие на’ви из Оматикайа постепенно привыкали к этой жизни. В один из таких вечеров Наяла была слишком задумчива. — О чём думаешь? — села рядом Кири. Наяла немного замялась, закусывая губу. — Я думаю, что у них слишком мало народу для борьбы с людьми, — тихо сказала Наяла, стараясь, чтобы никто не услышал. Девушки сидели на огромном плоском камне, вдали от костра и на’ви, которые собирались вокруг него. Кири удивилась, а потом кивнула с пониманием. — Но ты же отправила им несколько отрядов, — сказала она, глядя на костер. Наяла кивнула. — Но этого всё равно мало. — И что ты собираешься делать? — Кири точно знала, что Наяла уже придумала решение. Наяла усмехнулась и посмотрела на подругу. Та лишь улыбнулась в ответ. — Я думаю пойти в другие земли, — начала Наяла неуверенно. — Я поговорю с вождями соседних племён, попрошу их помощи. Раньше они уже помогали твоему отцу. Кири кивнула. — Тогда я с тобой. Наяла от этих слов застыла, а потом посмотрела на подругу. Кири лишь толкнула её локтем. — Я тоже хочу помочь. Это ведь мой дом. Девчонки улыбнулись друг другу и решили утром отправляться в путь. Ночью Наяла с Кири подошли к Сеяре, которая укладывала Тук спать. С тех пор как ушла Нейтири, Сеяра присматривала за девочками, как за родными дочками. — Мам… — начала Наяла, немного колеблясь. — Я думаю, что нам нужно сделать что-то большее. Сеяра перевела взгляд с дочери на Кири и медленно подняла бровь. — Что именно? — она отошла от спящей Тук, чтобы не разбудить девочку. Наяла на мгновение замолчала, подбирая слова. — Я хочу пойти в другие земли, — сказала она осторожно, наблюдая за реакцией матери. — Поговорить с вождями соседних племён. — Хочешь попросить помощи? — Сеяра была слишком проницательной. Наяла лишь кивнула. Тсахик медленно покачала головой. — Это слишком опасно. — Мам… — Наяла взяла её за руку. — Это чужие земли, чужие племена. Путь долгий. А вожди могут не послушать тебя, — спокойно, но твёрдо говорила Сеяра. — Ты понимаешь, какой это риск? — Я уже не маленькая, — почти шёпотом ответила Наяла. — На мне лежит ответственность. Я не могу просто сидеть здесь, зная, что у них слишком мало сил. Я хочу помочь нашему народу. Она сжала руку матери крепче и ждала ответа. Сеяра молчала, внимательно глядя на дочь, словно пытаясь увидеть, есть ли в её глазах сомнение. — Со мной будет Кири, — добавила Наяла, бросив короткий взгляд на подругу. — И я возьму с собой нескольких воинов. Мы не пойдём без защиты. Сеяра тяжело вздохнула. — Ты всё продумала… — тихо сказала она. Наяла кивнула. — Если мы соберём союзников, у Оматикайа появится шанс. Я не могу не попробовать. В комнате повисла тишина. Было слышно только ровное дыхание спящей Тук. Сеяра осторожно освободила руку, затем коснулась щеки дочери. — Ты говоришь как будущий вождь, — произнесла она. — И именно поэтому мне страшно. Наяла замерла. — Но я не стану держать тебя, если твоё решение продиктовано не гордостью, а мудростью, — продолжила Сеяра. — Ты пойдёшь. Но не импульсивно. Утром мы обсудим маршрут, припасы и тех, кто будет сопровождать вас. Глаза Наялы слегка смягчились. — Спасибо, мам. — Ещё не благодари, — тихо усмехнулась Сеяра. — Ты даже не представляешь, сколько наставлений я дам тебе перед дорогой. Кири тихо улыбнулась в стороне, чувствуя, что решение принято. Ночь стала ещё глубже, но для Наялы всё только начиналось. Утро в Tsaw’ani было свежим и прозрачным. Сквозь густые кроны пробивались тонкие лучи света, ложась золотыми полосами на листву и деревянные настилы. Воздух пах влажной землёй и дымом от ещё тлеющих ночных костров. Племя постепенно просыпалось: слышались тихие голоса, шаги, плеск воды у ручья. Но Наяла проснулась раньше всех. Она уже стояла на тренировочном поле, наблюдая за воинами. Некоторые отрабатывали стрельбу, другие тренировались в ближнем бою, проверяли копья и ножи. Движения были чёткими, отточенными — Tsaw’ani не теряли форму даже в мирные дни. Наяла медленно прошлась вдоль линии, останавливаясь взглядом на каждом. Её лицо было спокойным, но сосредоточенным. Она подошла к одному из воинов — высокому, с крепкими плечами. — Сай’ран, — обратилась она. — Если бы тебе предложили путь в чужие земли, долгий и опасный, ты бы пошёл? Воин опустил лук и посмотрел на неё внимательно. — Ради чего? — Ради союза. Ради помощи Оматикайа. Он не колебался. — Я бы пошёл. Наяла кивнула и подошла к другой воительнице. — Тэлу, путь займёт не меньше трёх дней. Быстро, без долгих остановок. Через земли, которые мы плохо знаем. Ты готова? — Если ты поведёшь, — спокойно ответила она, — я доверяю твоему решению. Ещё несколько воинов ответили так же — без пафоса, без громких слов. Просто готовность. Наяла выбрала пятерых. Не самых сильных — самых выносливых и спокойных. Кири подошла к ней с лёгкой улыбкой. — Уже собираешь маленькую армию? — Только тех, кто не задаёт лишних вопросов, — тихо ответила Наяла. — Тогда ты выбрала правильно. Позже они собрались в хижине Сеяры. На полу лежала грубо нарисованная карта земель — ориентиры, реки, горные хребты, территории соседних племён. Сеяра внимательно смотрела на отметки. — Ближайшее племя — Анурай, — сказала она, проводя пальцем по линии леса. — Но их земли начинаются после каменных равнин. Там почти нет укрытий. — Если идти быстро пешком и без долгих передышек, — добавила Наяла, — мы будем у границы через три дня. — И это при условии, что вас никто не задержит, — заметила Сеяра. Один из воинов нахмурился. — Есть обход через северные болота. — Слишком медленно, — покачала головой Наяла. — Мы потеряем день. Кири склонилась над картой. — Если идти по южной кромке леса, можно сократить путь. Там скалы, но есть узкие тропы. Сеяра посмотрела на дочь. — Ты уверена, что хочешь начать именно с Анурай? — Да. Они ближе всего. Если они согласятся поддержать нас, другие племена будут смотреть на их решение. Сеяра некоторое время молчала, затем подняла взгляд. — Хорошо. Тогда слушай внимательно. Она подошла к Наяле ближе. — Ты не идёшь как просительница. Ты идёшь как представитель своего народа. Говори спокойно. Не дави. Дай им понять, что союз — это выбор, а не обязанность. Наяла кивнула. — И ещё, — продолжила Сеяра мягче. — Если почувствуешь угрозу — отступай. Ни один союз не стоит твоей жизни. Кири усмехнулась: — Я прослежу, чтобы она не делала глупостей. — Проследи, — серьёзно ответила Сеяра. Затем тсахик подошла к дочери и коснулась её лба своим. — Ты выросла быстрее, чем я успела это принять. Наяла тихо улыбнулась. — Я вернусь. — Ты обязана. Снаружи уже ждали выбранные воины. Они были собраны, вооружены, без лишних разговоров. Три дня пути. Чужие земли. Чужие вожди. И первый шаг к большому союзу. Наяла вдохнула утренний воздух и сделала шаг вперёд. Первый день пути прошёл по знакомым землям Tsaw’ani. Они шли быстро, без долгих остановок, почти не сбавляя темпа. Солнце медленно поднималось выше, воздух становился теплее, но лес всё ещё давал прохладу. Под ногами мягко пружинила влажная почва, лианы свисали низко, иногда приходилось пригибаться или перепрыгивать через корни древних деревьев. Наяла шла впереди. Рядом — Кири. Воины держались чуть позади, распределяясь полукругом — привычная формация даже на мирной территории. Поначалу они шли молча, экономя силы. Но ближе к полудню напряжение начало спадать. — Если ты ещё раз наступишь мне на хвост, — буркнул Сай’ран, оборачиваясь, — я решу, что ты пытаешься меня обогнать. — Я просто проверяю, не спотыкаешься ли ты, — усмехнулась Тэлу и слегка толкнула его плечом. Кири тихо рассмеялась. — С таким шумом мы точно напугаем всех духов леса. — Пусть привыкают, — ответил кто-то сзади. — Мы идём с миром. Иногда кто-то ускорял шаг, стараясь первым перебраться через поваленное дерево. Иногда кто-то подшучивал над тем, кто поскользнулся на мокром камне. Эти короткие вспышки смеха разряжали напряжение и напоминали: они всё ещё живые, всё ещё вместе. Но темп они не сбавляли. К вечеру мышцы начинали ныть, дыхание становилось тяжелее, но никто не жаловался. Наяла лишь изредка поднимала руку, показывая направление, или меняла маршрут, выбирая более твёрдую почву. Когда солнце начало клониться к горизонту, они остановились только на короткий привал — быстро перекусить и проверить снаряжение. Без костра. Без долгих разговоров. — Ещё один такой день, — тихо сказал один из воинов, — и я начну видеть перед собой племя даже во сне. — Потерпи, — ответила Наяла. — Завтра будет легче. На рассвете второго дня они продолжили путь. Лес начал меняться. Деревья становились реже, воздух — суше. Земля под ногами была более каменистой. Наяла замедлилась и подняла руку. — Граница близко, — сказала она тихо. Ещё несколько десятков шагов — и они остановились у едва заметной отметки: вырезанный символ на стволе дерева, старый, но чёткий. Метка земель Анурай. Кири посмотрела на Наялу. — Всё. Чужая территория. Наяла обвела взглядом свою группу. В глазах воинов не было страха — только сосредоточенность. — С этого момента мы гости, — сказала она спокойно. — И ведём себя соответствующе. Без резких движений. Без лишнего шума. Она сделала шаг вперёд, первой пересекая границу. — Если будем держать тот же темп, — добавила она, оглянувшись на своих, — завтра к полудню будем уже в их племени. Сай’ран усмехнулся. — Значит, у нас есть цель. — У нас есть шанс, — поправила его Наяла. Она посмотрела вперёд — вглубь чужих земель. Теперь каждый шаг имел вес. Но она не замедлилась. Они шли по землям Анурай уже второй день. За всё время сделали лишь два коротких привала. Первый — у неглубокого озера, вода в котором была прозрачной, как стекло. Поверхность отражала небо и высокие, светлые деревья, чьи кроны были более редкими, чем в Tsaw’ani. Здесь всё отличалось. Меньше лиан. Меньше плотных зарослей. Зато больше воды — ручьи пересекали путь, почва была влажной и прохладной. В некоторых местах виднелись провалы в земле — входы в подземные ходы, укреплённые камнем и корнями деревьев. — Их земли дышат иначе, — тихо заметила Кири, умывая лицо холодной водой. Наяла провела рукой по поверхности озера. — Удивительно, как Эйва могла создать настолько разные миры… и при этом связать их в одно целое. Некоторые воины быстро перекусили, кто-то наполнил кожаные бурдюки водой. Долго они не задерживались. Второй привал был ещё короче — лишь чтобы перевести дух и проверить оружие. До племени оставалось не больше половины дня пути. Когда солнце начало подниматься выше, они уже прошли большую часть дороги. И именно тогда это случилось. — Стойте. Голос прозвучал резко. Из-за деревьев одновременно вышли несколько воинов Анурай. Их движения были быстрыми и слаженными. Стрелы уже лежали на тетивах, наконечники были направлены прямо в грудь чужаков. Воины Tsaw’ani мгновенно сгруппировались, встав плотнее друг к другу, прикрывая спины. Никто не поднял оружие, но руки были готовы. Наяла сделала шаг вперёд. — Спокойно, — тихо бросила она своим. Она вышла из строя, медленно подняв руки ладонями вперёд — знак мира. Её голос был ровным, уверенным. — Я Наяла’ит Сеярея Тсу’кары, дочь Сеяры и Тауки — вождя Tsaw’ani. Мы пришли с миром. Воины Анурай переглянулись. — С миром? — холодно переспросил один из них. — Зачем? — Я хочу говорить с вашим вождём, — спокойно ответила Наяла. — Лично. Стрелы не опускались. — Это не причина. Наяла выдержала паузу. — Причина касается не только моего народа. Она касается всех земель. Но говорить я буду лишь перед вашим вождём. Несколько секунд стояла напряжённая тишина. Затем один из воинов Анурай медленно опустил лук. — Вы пойдёте с нами. Без резких движений. Наяла кивнула. — Мы согласны. ⸻ Племя Анурай открылось перед ними неожиданно. Дома были встроены в каменные выступы и частично уходили под землю. Деревянные мосты соединяли возвышенности, а внизу журчала вода — каналы, проходящие прямо через поселение. Всё выглядело массивнее, строже, чем в Tsaw’ani. Когда их ввели внутрь, разговоры стихли. На них смотрели все. Женщины, старейшины, молодые воины. Взгляды были настороженными, изучающими. Дети прятались за спинами взрослых, выглядывая из-за плеч. Наяла шла ровно, не опуская головы, но и не вызывающе. Её воины держались сдержанно, соблюдая уважение. И вот они остановились перед самым крупным строением — домом вождя. Он вышел сам. Огромный мужчина с широкими плечами и тёмными, почти чёрными глазами. Его взгляд был тяжёлым, пронизывающим. В нём не было ни улыбки, ни приветствия — только холодная оценка. Он выглядел устрашающе. Строгий. Величественный. Наяла и её воины одновременно склонили головы в знак уважения. — Мы приветствуем вас, — произнесла Наяла спокойно. Вождь молчал, рассматривая её. Она выпрямилась. — Я Наяла’ит Сеярея Тсу’кары, дочь Тауки - вождя Tsaw’ani. Её голос звучал твёрдо. Вождь Анурай долго смотрел на Наялу, оценивая каждое движение, каждую интонацию. Затем он слегка кивнул. — Я приветствую тебя, дочь Tsaw’ani, — его голос был низким и тяжёлым. — Ты говоришь смело для той, кто стоит на чужой земле. Он сделал шаг в сторону. — Пройдём. Ты расскажешь всё внутри. Наяла коротко кивнула. Она обернулась к своим. Кири тут же шагнула вперёд. — Я иду с тобой. Наяла едва заметно покачала головой. — Всё хорошо, — тихо сказала она. — Я справлюсь. Кири нахмурилась, но отступила. — Мы будем здесь, — добавил Сай’ран негромко. — Если что-то… — Ничего не будет, — спокойно ответила Наяла. Она развернулась и вошла в хижину вслед за вождём. ______ Снаружи повисло напряжение. Воины Анурай стояли неподалёку, наблюдая. — Она слишком спокойна для той, кто пришла просить помощи, — тихо сказал один из местных воинов. — Или слишком уверена, — ответил другой. Кири скрестила руки на груди. — Она не просить пришла, — тихо сказала она своим. — Она пришла говорить. ______ Внутри хижины было прохладно. Каменные стены, широкие опоры из дерева, в центре — низкий стол с разложенными картами территорий. Вождь занял своё место и жестом указал Наяле остановиться напротив. — Говори, — коротко сказал он. Наяла не села. Она стояла прямо. — Люди усилили атаки на земли Оматикайа, — начала она спокойно. — Они строят базы, уничтожают лес, продвигаются глубже. Мы уже видели это раньше. Это не разведка. Это закрепление. Вождь не перебивал. — Оматикайа вывели мирных на наши земли. Сейчас там остались только воины. Их мало. Они держатся, но силы неравны. Она выдержала паузу. — Мы отправили им отряды. Припасы. Лекарства. Но этого недостаточно. Тёмные глаза вождя внимательно следили за ней. — И ты пришла просить моих воинов? — Я пришла предложить союз, — чётко ответила Наяла. — Не ради Оматикайа. Ради всех нас. Она подошла ближе к столу и указала на карту. — Люди не останавливаются на одном племени. Они расширяются. Закрепляются. Они забирают территорию, ресурсы, воду. Сегодня это Оматикайа. Завтра — другие земли. Её голос оставался ровным. — Если мы будем ждать, пока они дойдут до вас, будет поздно. Тишина повисла тяжёлая. — Ты говоришь уверенно, — медленно произнёс вождь. — Но уверенность не равна победе. — Нет, — согласилась Наяла. — Но без союза поражение будет быстрее. Она не опустила взгляда. — Я не прошу защиты. И не предлагаю вам воевать за нас. Я предлагаю действовать вместе. Сейчас. Пока у нас ещё есть выбор. Вождь сделал шаг ближе. — И если я откажу? — Тогда я пойду дальше, — спокойно ответила она. — К другим племенам. Её голос не дрогнул. — Но когда люди придут к вашим границам, вы будете знать, что вас предупреждали. В хижине воцарилась тишина. Он смотрел на неё долго. Очень долго. И в его тёмных глазах впервые появилось не холодное недоверие — а интерес. Вождь Анурай медленно обошёл стол, не сводя с неё взгляда. — Ты молода, — произнёс он спокойно. — Но говоришь так, будто уже пережила войну. — Я пережила её, — ответила Наяла без паузы. Он остановился. — Сколько людей ты видела в бою? — Достаточно, чтобы знать: они возвращаются всегда. И возвращаются с большим числом. Он прищурился. — Ты утверждаешь, что они не остановятся. Откуда такая уверенность? — Потому что они не воюют ради земли, — сказала Наяла. — Они воюют ради владения. Это разные вещи. Землю можно делить. Владение — нет. Тёмные глаза вождя на секунду сузились. — И ты думаешь, что союз изменит это? — Союз изменит баланс, — спокойно ответила она. — Люди нападают там, где чувствуют слабость. Когда племена разрознены — они охотятся. Когда племена едины — они считают потери. Он подошёл ближе. — А если я отправлю воинов… кто будет командовать? Ты? — Нет, — твёрдо ответила Наяла. — Каждый вождь ведёт своих. Мы действуем вместе, но не подчиняемся друг другу. Он хмыкнул. — Удобно. Ты просишь силы, но не берёшь ответственности. Наяла выдержала его взгляд. — Я беру ответственность за своё слово. Если союз будет заключён, Tsaw’ani первыми встанут в бой рядом с вами. Не за спинами. Повисла тишина. Вождь Анурай медленно обошёл Наялу, словно оценивая не только её слова, но и стойкость спины, напряжение плеч, глубину дыхания. — Ты говоришь о союзе, — произнёс он наконец. — Но союз заключают равные. Он остановился напротив неё. — Слова — это ветер. Сила — это язык, который понимают все племена. Наяла не опустила взгляда. — Что ты предлагаешь? В его тёмных глазах мелькнул холодный блеск. — Сражение. Коротко. Без лишних объяснений. — Ты и твои воины против моих. Без яда. Без смертельных ударов. До явного превосходства одной из сторон. Он сделал шаг ближе. — Если вы победите — я соглашусь собрать воинов Анурай и выступить вместе с вами. Если проиграете — вы покинете мои земли, и я больше не услышу о союзе. Снаружи ветер слегка колыхнул полог хижины. Наяла ответила сразу: — Сколько воинов? — Столько же, сколько ты привела. — Честно, — кивнула она. Он внимательно всматривался в её лицо. — Ты сама будешь сражаться? — Да. — Ты дочь вождя. Если ты проиграешь — это удар по твоему народу. — Если я не приму вызов — это будет ещё большим ударом, — спокойно сказала Наяла. Тишина стала плотной. Вождь впервые позволил себе едва заметную усмешку. — Хорошо. Тогда мы начнём сегодня. На нижней каменной площадке. Наяла кивнула. — Мы готовы. — Уверена? — Я пришла не для того, чтобы отступать. Он развернулся к выходу. — Тогда посмотрим, достойны ли Tsaw’ani называться союзниками. Когда Наяла вышла наружу, её воины сразу насторожились. — Что он сказал? — тихо спросил Сай’ран. — Сражение, — коротко ответила она. Кири шагнула ближе. — Что? — Пятеро на пятеро. Без смертельных ударов. Если мы побеждаем — они идут с нами. Воины переглянулись. Ни страха, ни сомнений — только сосредоточенность. — Когда? — спросила Тэлу. — Сегодня. Кири схватила Наялу за предплечье. — Ты уверена? Наяла посмотрела на неё спокойно. — Это быстрее, чем уговоры. — Я не смогу выйти с вами, — тихо сказала Кири. — И не должна, — мягче ответила Наяла. — Ты здесь как свидетель. И как мой голос, если что-то пойдёт не так. Кири медленно кивнула. С другой стороны площади уже собирались воины Анурай — выше ростом, шире в плечах, с тяжёлыми копьями и жёсткими взглядами. Слух о поединке разнёсся быстро. Всё племя стекалось к каменной площадке. Наяла медленно сняла с плеча лук и передала его Кири. — Береги. Она размяла пальцы, глубоко вдохнула. Теперь всё решалось не словами. А силой. Каменная площадка быстро заполнилась. Воины Анурай встали полукругом, их копья глухо ударяли о землю. Tsaw’ani заняли противоположную сторону. Наяла обвела взглядом своих. — Держим строй, — тихо сказала она. — Не рвёмся вперёд по одному. Работаем вместе. Помните — мы пришли не за славой, а за союзом. Сай’ран коротко кивнул. — Мы тебя не подведём. Тэлу усмехнулась, перехватывая копьё. — Покажем им, что такое Tsaw’ani. Раздался резкий удар копья о камень — знак начала. Схватка вспыхнула мгновенно. Воины Анурай были мощнее, их удары — тяжелее. Первый же рывок сбил одного из Tsaw’ani с ног, его быстро прижали к земле. Ещё одного выбили из равновесия и лишили оружия. Кири сжала кулаки, наблюдая со стороны. Наяла уклонилась от широкого удара, развернулась и подсекла противника под колено. Камень глухо отозвался, когда тот упал. Она не добивала — лишь коснулась наконечником копья его груди, обозначая победу, и сразу отступила, прикрывая Сай’рана. Сай’ран уже сцепился с одним из самых крупных воинов Анурай. Их копья скрестились с сухим треском. Он резко сменил хват, провернулся и выбил оружие противника, затем повалил его на спину. Тэлу двигалась быстрее остальных — она уходила от прямых столкновений, била коротко и точно. Один из воинов Анурай попытался прижать её силой, но она вывернулась и ударом древка сбила его с ног. Но двое Tsaw’ani уже были выведены из боя. Наяла быстро оценила ситуацию. Трое против троих. — Вместе! — коротко бросила она. Они сомкнулись плотнее. Теперь их движения стали синхронными. Сай’ран принял на себя тяжёлый натиск, Тэлу обошла с фланга, Наяла ударила точно в момент, когда противник потерял равновесие. Ещё один воин Анурай оказался на камне, обезоруженный. Последний бой был самым тяжёлым. Против Наялы вышел высокий, широкоплечий воин с холодным взглядом. Он двигался медленно, экономно, но каждый его удар был словно удар скалы. Она не шла в прямое столкновение. Уклон, шаг в сторону, резкий выпад. Он попытался схватить её за плечо — она вывернулась, скользнула под его рукой и ударила древком в ребро. Он качнулся. Этого было достаточно. Она выбила копьё из его рук и прижала своё к его груди. Тишина длилась одно мгновение. А потом раздался довольный гул. Племя загудело, словно проснувшийся рой. Послышались хлопки, крики одобрения, глухой ритм — воины Анурай стучали копьями о камни, признавая силу противника. Сай’ран тяжело дышал, но усмехался. Тэлу подняла руку вверх в знак победы. Наяла медленно выпрямилась. Пот стекал по вискам, дыхание было сбивчивым, мышцы горели от напряжения. Она подняла взгляд. Вождь всё это время наблюдал с возвышения. И теперь он усмехался. Он пару раз медленно хлопнул в ладони и кивнул — не как судья, а как равный. Затем жестом пригласил её подойти. Её воины хлопали друг друга по плечам, коротко переговаривались, празднуя победу. — Я же говорил, — выдохнул Сай’ран. — Ещё бы чуть-чуть — и ты бы лежал, — усмехнулась Тэлу. Наяла прошла к вождю. — Ты сражаешься не как дочь вождя, — сказал он. — Ты сражаешься как тот, кто знает цену поражения. — Я знаю её, — спокойно ответила она. Он кивнул. — Анурай готовы к союзу. Несколько старейшин, стоявших позади, одобрительно склонили головы. — Ты молода, — продолжил он, — но держишься наравне с вождями. Это редкость. Наяла склонила голову в знак уважения. — Благодарю. Мы ценим ваше решение. Она выдержала паузу. — Но наш путь не заканчивается здесь. Мы направляемся к другим племенам. Чем больше голосов объединится, тем сильнее будет союз. Вождь внимательно посмотрел на неё. — Ты не собираешь силу ради власти. — Нет, — спокойно ответила она. — Ради выживания. Он кивнул. — Тогда мои воины будут готовы. Когда придёт время — Анурай выступят. Наяла глубоко вдохнула. Первый союз был заключён. И впереди их ждали ещё долгие дороги. После поединка напряжение спало так же резко, как и началось. Им выделили просторную хижину у нижнего яруса поселения — каменные стены удерживали прохладу, внутри уже лежали шкуры и плетёные маты. Воины Анурай принесли воду, свежие перевязи, чистые ткани. — Гостям, которые умеют держать копьё, — коротко сказал один из них, ставя сосуды у входа. Сай’ран усмехнулся. — Значит, нас приняли. — Пока да, — спокойно ответила Наяла. _______ Девушки ушли к одному из водных каналов, что проходили через племя. Вода здесь была холоднее, чем в Tsaw’ani, и текла быстрее. Кири первой опустилась на колени, умывая лицо. — Их земля совсем другая, — сказала она, проводя мокрой рукой по волосам. — Больше камня. Больше воды. Меньше укрытий. — И больше открытых пространств, — добавила Наяла. — Здесь сложнее спрятаться, но легче увидеть врага заранее. Они смывали с кожи пыль дороги и следы боя. — Как думаешь, какие будут следующие племена? — спросила Кири. Наяла задумалась. — Всё зависит от земель. Если дальше к востоку — там больше возвышенностей. Значит, племя может быть горным. Жёсткие. Закрытые. — А если к югу? — Там лес плотнее. Возможно, охотники. Быстрые и недоверчивые. Тэлу усмехнулась. — Нам будет весело. — Нам будет трудно, — поправила Наяла, но в её голосе звучала лёгкая улыбка. ______ Вечером им принесли еду — жареное мясо речной дичи, корни, сладкие плоды. Воины ели молча, усталость давала о себе знать. Сай’ран потянулся, устраиваясь на шкуре. — Если каждый союз будет требовать поединка, я начну жалеть, что согласился. — Ты не жалел ни секунды, — фыркнула Тэлу. Наяла слушала их, чувствуя, как тяжесть дня наконец опускается на плечи. Им нужен был этот отдых. И они уснули быстро. ______ Рано утром Наяла проснулась первой. Поселение ещё спало, только редкие воины меняли ночной дозор. Она направилась к хижине вождя. Он уже был на ногах. — Ты уходишь, — сказал он, ещё до того как она заговорила. — Да, — кивнула Наяла. — Мы продолжим путь к другим племенам. Она смотрела прямо. — Когда будем возвращаться, зайдём в Анурай. И тогда вместе отправимся к землям Оматикайа. Вождь медленно кивнул. — Мои воины будут готовы. Ты получила моё слово. — А вы — наше, — ответила она. Они склонили головы в знак взаимного уважения. _______ Вернувшись в хижину, Наяла разложила карту. Остальные уже проснулись. — Куда дальше? — спросил Сай’ран, потягиваясь. Наяла провела пальцем по отметкам. — Если идти на северо-восток — племя Рал’кари. Горные земли. Путь сложный, но они стратегически важны. С высоты можно контролировать большие территории. — И они, вероятно, недоверчивы, — заметила Тэлу. — Скорее всего. Кири наклонилась ближе. — А южнее? — Там племя Ли’атун. Лесные. Ближе по расстоянию, но их земли труднее пройти — густые заросли. Сай’ран нахмурился. — Нам нужно быстрее собрать союз. Наяла кивнула. — Тогда идём к Ли’атун. Это займёт меньше времени. Если они согласятся, к горным племенам мы уже придём не одни. Решение было принято. ______ Они покинули Анурай на рассвете. На этот раз шаги были увереннее. Дорога к южным землям изменилась почти сразу. Лес стал плотнее, кроны смыкались выше, воздух — тяжелее и влажнее. Почва мягче, иногда приходилось буквально раздвигать ветви. Птицы взлетали с резким криком. Вдалеке слышался рёв неизвестных животных. — Это уже ближе к дому, — тихо сказала Кири. — Но не наш дом, — ответила Наяла. Они шли быстрее, чем в первый раз. Теперь у них была цель. Один союз уже заключён. Впереди — новые земли. И новые испытания. Они шли почти без остановок. Лес южных земель становился всё гуще. Кроны смыкались так плотно, что солнечный свет пробивался лишь тонкими полосами. Воздух был тяжёлым, влажным, наполненным запахом мха и сырой древесины. Корни деревьев переплетались под ногами, лианы снова стали частыми, но тоньше и гибче, чем в Tsaw’ani. Ночь они провели на возвышении, без костра. Дежурили по очереди. Лес здесь не спал — в темноте шуршало, хрустело, иногда слышались далёкие крики зверей. На рассвете они продолжили путь. И уже к утру следующего дня впереди начали появляться признаки поселения: аккуратно срезанные ветви, следы частых шагов, метки на стволах деревьев. Наяла замедлилась. — Мы близко. Их появление заметили раньше, чем они успели выйти на открытую площадку. Из-за деревьев бесшумно выступили воины — быстрее, чем у Анурай. Ножи блеснули в утреннем свете, несколько стрел уже были натянуты. — Стойте, — прозвучал короткий приказ. Друзья Наялы мгновенно сгруппировались, прикрывая друг друга спинами, но оружие не поднимали. Наяла шагнула вперёд. Медленно подняла руки. — Мы не враги, — сказала она спокойно. — Я хочу говорить с вашим вождём. Один из воинов — с полосами зелёной краски на лице — прищурился. — Зачем? — Это касается всех племён, — ответила она. — И угрозы, которая уже близко. Стрелы всё ещё были направлены на них. — Назови себя. — Я Наяла’ит Сеярея Тсу’кары, дочь вождя Tsaw’ani. Мы пришли с миром. Короткая тишина. Затем один из воинов кивнул. — Идёте с нами. Без резких движений. Племя Ли’атун отличалось от Анурай так же сильно, как и их земли. Хижины были не на земле, а частично встроены в стволы огромных деревьев. Некоторые располагались на платформах, соединённых гибкими мостами из переплетённых лиан. Всё выглядело живым — будто поселение не было построено, а выросло вместе с лесом. Повсюду текла вода — узкие ручьи, скрытые под корнями. Мох покрывал почти всё: камни, стены, даже опоры домов. Когда их ввели в центр поселения, разговоры стихли. Здесь взгляды были жёстче. Меньше любопытства — больше недоверия. Их привели к широкой площадке у основания древнего дерева. Вождь вышел сам. Он был ниже ростом, чем вождь Анурай, но в его фигуре чувствовалась плотная, сдержанная сила. На плечах — накидка из тёмной шкуры, грубая и тяжёлая. Ярко-зелёные глаза резко выделялись на фоне тёмной кожи. Его взгляд был острым, цепким, почти хищным. Он не улыбался. Он изучал. Наяла и её воины одновременно склонили головы в знак уважения. — Мы приветствуем вас, — спокойно произнесла она. Вождь Ли’атун молчал, затем медленно заговорил: — Ты привела чужих воинов на мои земли. Это уже требует объяснения. Его зелёные глаза остановились на ней. — Говори. И говори коротко. — Я скажу коротко, — спокойно ответила Наяла. — Но говорить буду лично, без окружающих. Зелёные глаза мужчины сузились. Несколько секунд он смотрел на неё, затем кивнул. — Ты смелая, раз ставишь условия на чужой земле. Идём. Он развернулся и повёл её к одной из самых крупных хижин, встроенной прямо в массивный ствол дерева. Кири шагнула следом, но Наяла едва заметно качнула головой. — Всё хорошо. Дверной полог закрылся за ними. ______ Внутри было полутемно и прохладно. Свет проникал сквозь узкие прорези в древесине. У дальней стены стояла женщина — такая же строгая, как и сам вождь. На её плечах лежала лёгкая кожаная накидка, взгляд был прямым и внимательным. Рядом на полу сидел маленький мальчик с игрушечным копьём. Он внимательно разглядывал Наялу, не скрывая любопытства. Вождь занял место у низкого деревянного стола. — Говори. Наяла осталась стоять. — Люди вернулись, — сказала она без вступлений. — Они высадились и начали уничтожать Пандору. Строят базы. Расширяют территорию. Жгут лес. Жена вождя чуть нахмурилась. — Это происходит на землях Оматикайа, — продолжила Наяла. — Мирных вывели. Воины держатся, но их мало. Люди продвигаются глубже. Вождь не перебивал. — Мы собираем союз племён. Чтобы остановить их до того, как они укоренятся окончательно. Он медленно наклонил голову. — И почему я должен подвергать своих воинов опасности из-за какой-то девчонки, которая пришла просить помощи? В хижине стало тихо. Даже ребёнок перестал играть. Наяла не изменилась в лице. — Это не просьба о помощи, — ровно сказала она. — Это предложение союза. Его зелёные глаза вспыхнули холодным интересом. — Союза? Ты приходишь ко мне и диктуешь условия? — Я прихожу предупредить, — спокойно ответила она. — Люди не остановятся на Оматикайа. Он встал. — Ты слишком уверена в том, что знаешь их планы. — Я видела их базы, — сказала Наяла. — Видела, как они закрепляются. Они не воюют ради одной территории. Они воюют ради захвата. Он сделал шаг ближе. — И если я откажусь? — Тогда, — её голос стал чуть тише, но не мягче, — когда люди придут уничтожать ваш лес и ваших детей, просить помощи будете уже вы. Взгляд его жены стал жёстче. Но в её глазах не было гнева — только внимательность. Вождь медленно обошёл Наялу. — Ты приходишь в мой дом и угрожаешь? — Нет, — ответила она. — Я говорю правду. Тишина повисла тяжёлая, почти звенящая. Мальчик крепче сжал своё игрушечное копьё. — Кто ещё поддержал тебя? — наконец спросил вождь. — Анурай. Он резко посмотрел на неё. — Анурай? — в его голосе прозвучало неподдельное удивление. — Они никогда не отличались гостеприимством. — Мы не просили гостеприимства, — спокойно сказала Наяла. — Мои воины сразились с их. Мы победили. Мы заслужили их уважение. Вождь долго смотрел на неё. Затем его губы едва заметно тронула усмешка. — Значит, ты пришла не только со словами. — Я не прихожу с пустыми руками. Он повернулся к жене. Та коротко кивнула. Снова тишина. Потом он медленно выпрямился. — Ли’атун вступят в союз. Наяла склонила голову в знак уважения. — Мы ценим ваше решение. — Не ради тебя, — строго сказал он. — Ради нашего леса. — Этого достаточно. Он посмотрел на неё внимательнее. — Ты молода. Но в тебе нет страха, который обычно есть у тех, кто просит. — Я не пришла просить, — тихо повторила она. На этот раз он усмехнулся открыто. — Тогда иди. И собери свой союз. Когда придёт время — Ли’атун будут готовы. Наяла кивнула и направилась к выходу. Снаружи её уже ждали друзья. И теперь за их спинами стояло два племени. А впереди — ещё долгий путь.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!