Вернутся к фанфику
Испытание
19 февраля 2026, 20:14Наяла медленно шла к хижине Мо’ат, опираясь на плечо Тэлу. Каждый шаг отдавался жжением в бедре. Кровь уже пропитала ткань повязки, тёплая и липкая, стекала вниз по ноге. Она старалась держаться прямо, но иногда сквозь зубы всё же вырывалось тихое шипение.
— Тише… почти дошли, — прошептала Тэлу, крепче поддерживая её.
В этот момент к ним подошёл Нетейам. Он остановился прямо перед ними, взгляд его сразу упал на её ногу. Кровь. Слишком много крови.
— Наяла… — его голос стал ниже, серьёзнее. Он осторожно коснулся её локтя. — Дай посмотреть.
Она закатила глаза, но позволила ему взглянуть. Он аккуратно приподнял край ткани, оценивая глубину раны. Челюсть у него слегка напряглась.
— Это не просто царапина, — тихо сказал он. — Ты почти истекла кровью.
— Почти — не считается, — хмыкнула она, стараясь звучать легко.
Он перевёл взгляд на Тэлу.
— Я помогу. Иди отдыхай.
Тэлу внимательно посмотрела на Наялу, будто спрашивая без слов. Та кивнула.
— Всё нормально. Иди. Ты тоже сегодня достаточно сделала.
Тэлу улыбнулась и мягко коснулась её плеча, прежде чем отойти.
Наяла осторожно перенесла вес на Нетейама. Он тут же подставил плечо, обняв её за талию, крепко, но бережно. Когда она сделала шаг, боль вспыхнула в бедре.
— Ссс… — тихо зашипела она.
Он тут же замедлил шаг.
— Прости. Я слишком быстро иду?
— Нет. Просто… печёт.
Они шли медленно, почти синхронно. Вокруг лагерь постепенно стихал — раненых уже относили к Мо’ат, кто-то сидел на брёвнах, кто-то молча смотрел на огонь.
— Я не мог найти тебя, — тихо признался Нетейам, глядя перед собой. — Пока мы шли сюда… я смотрел, но тебя не было.
Она чуть улыбнулась.
— Я была рядом. Просто ты слишком переживал, чтобы заметить.
Он фыркнул тихо.
— Конечно, переживал.
Она посмотрела на него снизу вверх.
— Я же жива.
— Да, — ответил он, крепче прижимая её к себе. — Но это не значит, что я перестану волноваться.
Наяла на мгновение замолчала. Боль пульсировала в ноге, но рядом с ним идти было легче.
— Я знала, что ты будешь искать меня взглядом, — сказала она тихо.
Он посмотрел на неё.
— И что?
— Поэтому старалась не умирать.
Он остановился на секунду и посмотрел на неё так, будто не знал — злиться ему или смеяться.
— Глупая, — выдохнул он, но в голосе было только облегчение.
Она улыбнулась шире, хотя по вискам выступила испарина от боли.
— Я в порядке, Нетейам.
— Узнаем это через минуту, когда Мо’ат увидит твоё «в порядке».
И, поддерживая её крепко, он повёл Наялу к хижине, не позволяя ей сделать ни одного лишнего шага самой.
Нетейам осторожно завёл её в хижину Мо’ат. Внутри было тесно, воздух пах травами, дымом и кровью. Повсюду сидели и лежали раненые — кого-то перевязывали, кому-то уже накладывали травяные компрессы. Голоса были тихими, но напряжёнными.
Он помог Наяле сесть на свободное место у стены. Она тяжело опустилась, стараясь не показывать, как сильно пульсирует бедро.
Мо’ат мельком взглянула на них, быстро оценила состояние Наялы и коротко сказала:
— Слишком много раненых. Обмой рану. Смой кровь. Я подойду.
Нетейам кивнул без лишних слов.
Он быстро нашёл чашу с чистой водой, взял ткань, аккуратно опустился перед Наялой на корточки. Его движения были собранными, но внутри всё дрожало.
Он осторожно приподнял ткань на её бедре.
И замер.
Рана была глубже, чем он ожидал. Засохшая кровь стянула кожу, тёмные следы тянулись вниз по ноге.
Он сжал челюсть так сильно, что на скулах выступили мышцы.
— Нетейам… — тихо позвала она, заметив выражение его лица.
Он медленно выдохнул.
— Это будет больно, — почти шёпотом сказал он, не поднимая на неё глаз. — Я постараюсь аккуратно.
Она кивнула.
— Делай. Я выдержу.
Он намочил ткань, осторожно коснулся края раны.
Наяла резко втянула воздух.
— Ссс… — шипение вырвалось само.
Он мгновенно отдёрнул руку.
— Прости. Прости, я… я не хотел…
— Эй, — она мягко коснулась его плеча. — Всё нормально. Просто неожиданно.
Он посмотрел на неё снизу вверх. В его взгляде было столько вины, будто это он нанёс ей этот порез.
— Я должен был быть рядом, — прошептал он.
— Ты и был, — так же тихо ответила она. — Просто в другой части поля.
Он сглотнул и снова намочил ткань.
— Я буду медленнее, — предупредил он.
На этот раз он начал осторожно смывать засохшую кровь, мягкими движениями, почти не касаясь самой раны. Вода окрашивалась в красный. Его пальцы дрожали, но он старался держать их твёрдо.
Когда ткань всё же задела чувствительное место, Наяла снова зашипела, сильнее.
Он резко наклонился ближе.
— Прости… прости…
Она закрыла глаза, стараясь дышать ровно.
— Не извиняйся каждый раз… я жива, помнишь?
Он невольно усмехнулся, но глаза оставались серьёзными.
Чтобы хоть немного облегчить боль, он наклонился ближе и начал осторожно дуть на очищенную кожу. Прохладный воздух касался раны.
Она тихо выдохнула.
— Так лучше…
Он продолжал, осторожно, сосредоточенно. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от её ноги, и он всё ещё выглядел так, будто готов сражаться с кем угодно, кто причинил ей вред.
— Ты напугала меня, — прошептал он, не поднимая взгляда.
— Немного? — слабо улыбнулась она.
— Слишком.
Она мягко коснулась его волос кончиками пальцев.
— Я вернулась.
Он наконец посмотрел на неё. Их взгляды встретились.
— Больше так не делай, — почти приказ, но сказанный шёпотом.
— Постараюсь, — тихо ответила она.
Он снова смочил её чистой водой и продолжил очищать рану, уже спокойнее, но всё так же бережно, будто боялся причинить ей даже малейшую боль.
Нетейам осторожно отжал ткань и провёл по коже в последний раз, смывая остатки крови. Рана теперь была чистой — слишком чистой, чтобы скрывать, насколько она глубокая.
Он поднял на неё взгляд.
— Ты сильная, — тихо сказал он. — Но это не значит, что тебе обязательно каждый раз это доказывать.
Она чуть усмехнулась.
— А тебе обязательно каждый раз смотреть так, будто ты сейчас кого-то убьёшь?
Он хотел ответить, но в этот момент к ним подошла Мо’ат.
Тсахик опустилась рядом, внимательно осматривая бедро Наялы. Её пальцы были твёрдыми и уверенными, движения — быстрыми, без лишней суеты.
— Хорошо очистил, — коротко сказала она Нетейаму, не поднимая глаз. — Держи её крепче.
Он сразу встал чуть ближе и положил руку Наяле на плечо.
Мо’ат начала обрабатывать рану настоем трав. Жидкость коснулась открытой кожи.
Наяла резко вдохнула.
— Ссс… — шипение вырвалось сквозь сжатые зубы.
Нетейам напрягся. Его челюсть сжалась так, что на скулах снова выступили мышцы. Пальцы невольно сжались на её плече.
— Тише, — прошептал он, наклоняясь ближе. — Я здесь.
Мо’ат не замедлялась. Она аккуратно, но глубоко промывала рану, убирая всё, что могло вызвать воспаление.
Наяла закрыла глаза, пальцы вцепились в край сиденья.
— Глубокий порез, — произнесла Мо’ат спокойно. — Лезвие вошло под углом. Повезло, что не задело крупные сосуды.
Нетейам побледнел.
— Она будет в порядке? — голос прозвучал тише, чем он хотел.
Мо’ат перевела на него взгляд.
— Будет. Но какое-то время ходить будет больно. И если не станет беречь ногу — рана откроется снова.
Наяла тихо фыркнула сквозь боль.
— Я справлюсь.
— Молчи, — почти одновременно сказали Мо’ат и Нетейам.
Тсахик начала накладывать плотную травяную повязку, прижимая её к ране.
Наяла снова зашипела, тело напряглось.
Нетейам мгновенно наклонился ближе, его лоб почти коснулся её виска.
— Смотри на меня, — прошептал он. — Не на боль.
Она открыла глаза и встретилась с его взглядом. Дышала тяжело, но ровно.
— Ты… слишком переживаешь, — выдохнула она.
— Недостаточно, — тихо ответил он.
Мо’ат поднялась.
— Ей нужен покой. И кто-то, кто проследит, чтобы она не делала глупостей.
Она посмотрела прямо на Нетейама.
Он кивнул без колебаний.
— Я прослежу.
Наяла тихо улыбнулась, несмотря на боль.
— Это звучит как угроза.
Он наконец позволил себе слабую усмешку, но взгляд всё ещё оставался серьёзным.
— Это она и есть.
_____
Мо’ат закончила перевязку, и Нетейам осторожно помог Наяле подняться. Она сразу поморщилась — нога отозвалась глухой болью.
— Медленно, — тихо сказал он, обнимая её за талию.
Она упрямо выпрямилась.
— Я могу идти сама.
— Можешь, — спокойно ответил он. — Но не будешь.
Она фыркнула, но всё равно опёрлась на него.
Они вышли из хижины. В лагере уже становилось тише. Костры горели мягко, воины сидели группами, кто-то смеялся, кто-то молча смотрел в огонь.
Наяла сделала шаг — и тихо зашипела.
Нетейам сразу замедлил ход.
— Болит?
— Немного.
— Ты врёшь.
— Чуть больше, чем немного, — призналась она.
Он усмехнулся.
— Ты ужасно упрямая.
— А ты ужасно заботливый.
Он ничего не ответил, но крепче прижал её к себе, чтобы ей было легче.
Несколько шагов они шли молча.
— Ты правда испугался? — тихо спросила она.
Он не сразу ответил.
— Когда не видел тебя… да.
Она посмотрела на него внимательнее.
— Я знала, что ты будешь искать меня.
— И поэтому решила истекать кровью подальше от меня? — пробормотал он.
Она тихо рассмеялась.
— Нет. Просто я знала, что если вернусь — ты будешь стоять и делать вот это лицо.
— Какое?
— Такое, будто хочешь убить весь мир за один порез на моей ноге.
Он отвёл взгляд, скрывая лёгкую улыбку.
— Возможно.
Они подошли к её хижине. Он осторожно помог ей подняться на настил.
Она остановилась перед входом.
— Спасибо, — мягко сказала она.
Нетейам кивнул.
Она чуть наклонилась вперёд, явно собираясь чмокнуть его в щёку.
Но в последний момент он отвернулся, делая вид, что поправляет ремень на плече.
— Иди отдыхай, — сказал он слишком серьёзно.
Она прищурилась.
— Ты что… смущаешься?
— Нет.
— Врёшь.
Он всё так же смотрел в сторону.
— Наяла. Отдыхай.
Она тихо усмехнулась и скрылась в хижине.
________
Внутри уже был Таука.
Он мгновенно поднялся, стоило ей войти.
— Дочь.
Он подошёл быстро, осмотрел перевязку, осторожно коснулся её плеч.
— Мо’ат сказала — рана глубокая, — тихо ответила Наяла.
— Я видел, сколько было крови, — голос Тауки стал ниже.
Он помог ей сесть.
— Ты держалась достойно, — сказал он. — Но больше не пугай меня так.
— Я не планировала.
Он вздохнул, коснувшись её лба своим.
— Я знаю.
Через некоторое время он вышел из хижины, чтобы дать ей отдохнуть.
_____
Позже, когда лагерь почти стих, Нетейам подошёл к Тауке.
— Можно поговорить?
Таука внимательно посмотрел на него.
— Пойдём.
Они прошли к самому краю парящей горы. Внизу — бесконечный туман. Над ними — звёзды Пандоры.
Некоторое время они стояли молча.
— Ты хорошо сражался сегодня, — первым сказал Таука.
— Спасибо.
Снова пауза.
Нетейам глубоко вдохнул.
— Я хотел сказать… это не просто потому, что мы воюем вместе.
Таука не перебивал.
— Мне нравится Наяла.
Прямо. Без увиливаний.
Таука слегка повернул голову.
— Нравится?
— Да. Не как друг. Не как воин рядом. Больше.
Ветер мягко трепал их волосы.
— И что ты собираешься с этим делать? — спокойно спросил Таука.
— Беречь её, — ответил он без колебаний. — Стоять рядом. Даже если она сильнее меня в половине боёв.
В уголке губ Тауки появилась лёгкая улыбка.
— Она упрямая.
— Я знаю.
— И не любит, когда её ограничивают.
— Я не хочу её ограничивать.
Таука посмотрел вдаль.
— Сегодня, когда я не видел её среди воинов… мне было всё равно на победу. Я думал только о том, чтобы найти её живой.
Нетейам кивнул.
— Я чувствовал то же самое.
Это было не соперничество. Это было понимание.
Долгая пауза.
— Если ты разобьёшь ей сердце, — спокойно сказал Таука, — я забуду, что ты сын вождя.
Нетейам выдержал его взгляд.
— Я не собираюсь.
Таука медленно кивнул.
— Тогда докажи это временем.
Они снова посмотрели вдаль.
Не как враги.
Не как соперники.
А как мужчина и отец, говорящие о той, кто им обоим дорога.
____
В хижине было тихо. Снаружи слышался далёкий гул лагеря — приглушённые разговоры, потрескивание костров, ветер, скользящий между парящих скал.
Наяла лежала на настиле, нога аккуратно уложена на свернутую ткань. Бедро всё ещё пульсировало, но усталость начинала пересиливать боль. Она смотрела в потолок, перебирая в голове события дня.
Полог тихо отодвинулся.
Таука вошёл без спешки. В его взгляде уже не было той тревоги, что была днём — только усталость и что-то задумчивое.
— Ты не спишь, — мягко сказал он.
— Пока нет.
Он сел рядом, опёршись рукой о настил.
Несколько секунд он молчал, будто подбирая слова.
— Нетейам приходил ко мне.
Наяла замерла. Совсем немного. Почти незаметно.
— Правда? — слишком спокойно спросила она.
Таука чуть прищурился.
— Да.
Она отвела взгляд к входу в хижину.
— И… о чём вы говорили?
— Он сказал, что ты ему нравишься.
Молчание стало плотным.
Наяла медленно моргнула.
— О.
Это было всё, что она смогла выдавить.
Таука едва заметно усмехнулся.
— Ты могла бы хотя бы сделать вид, что тебя это не интересует.
Она тут же вскинула подбородок.
— Меня это не интересует.
— Конечно.
Она закатила глаза, но щёки её чуть порозовели.
— И что ты ему ответил?
— Спросил, что он собирается с этим делать.
Теперь она посмотрела на отца внимательнее.
— И?
— Он сказал, что будет тебя беречь.
Наяла отвела взгляд, губы едва заметно дрогнули.
— Он всегда слишком серьёзный.
— Это плохо?
— Нет… просто… — она замялась. — Он правда так сказал?
— Сказал.
Она тяжело выдохнула и попыталась снова принять невозмутимый вид.
— Это ничего не значит.
— Наяла.
Она посмотрела на него.
Таука был серьёзен, но в глазах было тепло.
— Ты уже не ребёнок. Я вижу, как ты на него смотришь.
— Пап…
— И вижу, как он смотрит на тебя.
Она сдалась и тихо фыркнула.
— Я не собираюсь… терять голову.
— Я и не прошу.
Он немного помолчал, потом его голос стал мягче.
— Когда я был молод, я тоже говорил, что не собираюсь терять голову.
Она посмотрела на него с интересом.
— Ты про маму?
Уголки его губ дрогнули.
— Да. Про Сеяру.
Он слегка откинулся назад, будто возвращаясь в воспоминания.
— Она была быстрее меня. Лучше стреляла. И постоянно спорила со мной.
Наяла тихо усмехнулась.
— Звучит знакомо.
— Я долго пытался доказать ей, что достоин идти рядом. Не впереди. Не за ней. Рядом.
— И как ты завоевал её сердце?
— Терпением, — спокойно ответил он. — И тем, что всегда держал слово.
Он посмотрел на дочь.
— Я не запрещаю тебе чувствовать. Но я хочу, чтобы рядом с тобой был тот, кто стоит рядом, а не тянет тебя вниз.
Наяла задумалась.
— Он не тянет, — тихо сказала она.
Таука кивнул.
— Я тоже это вижу.
Он осторожно притянул её к себе, несмотря на перевязанную ногу, и обнял.
Она уткнулась лбом ему в грудь.
— Ты всегда будешь меня защищать, да?
— Всегда, — тихо ответил он.
Он поцеловал её в лоб — так же, как делал, когда она была маленькой.
— Отдыхай. Завтра нога будет болеть сильнее.
— Спасибо, что не бросил его с края горы.
Он тихо хмыкнул.
— Я думал об этом.
Она засмеялась.
Он помог ей лечь удобнее, укрыл тканью и ещё раз коснулся её волос.
— Спи, Наяла.
— Спокойной ночи, пап.
Ветер мягко зашелестел у входа. Лагерь постепенно затихал.
А внутри хижины было спокойно — впервые за весь день.
Утро в горах Аллилуйя было необычно тихим. Слишком тихим.
Туман медленно стелился между парящих скал. В лагере только начинали просыпаться. Наяла ещё лежала в хижине — нога действительно болела сильнее, чем вчера. Она стиснула зубы, садясь.
Снаружи вдруг раздался резкий свист — сигнал дозорных.
Через несколько мгновений по лагерю пронёсся гул голосов.
Разведчики вернулись.
На центральной площадке быстро собрались вожди: Таука, Джейк, Анурай, Рал’кари и Ли’атун.
— Они не отступили, — сказал один из разведчиков. — Люди доставили новые машины. Меньше, быстрее. Они запускают в небо маленькие металлические глаза.
— Дроны, — мрачно произнёс Джейк.
— Они ищут проходы между горами, — добавил другой воин. — Похоже, они нашли способ частично стабилизировать технику.
Тишина стала тяжёлой.
Таука медленно перевёл взгляд на Джейка.
— Значит, они учатся.
— Да, — коротко ответил тот.
Позже Таука подозвал Нетейама.
— Пройдёмся.
Нетейам сразу понял — это не просто разговор.
Они отошли от лагеря, ближе к узкому выступу, где открывался вид на долину.
— Ты слышал о дронах? — спросил Таука.
— Да.
— Сегодня вечером мы пойдём на разведку. Малой группой.
Нетейам кивнул.
— Я с вами.
— Ты пойдёшь со мной, — уточнил Таука.
Небольшая пауза.
— Это проверка? — прямо спросил Нетейам.
Таука посмотрел на него внимательно.
— Это необходимость. Но заодно — да.
Нетейам выдержал взгляд.
— Я не подведу.
— Дело не в бою, — спокойно продолжил Таука. — В бою ты хорош. Я видел.
Он сделал шаг ближе.
— Я хочу увидеть, как ты принимаешь решения, когда рядом нет крика, нет адреналина. Только тишина… и риск.
Ветер прошёлся по краю скалы.
— Если дроны найдут стабильный проход, они смогут подойти ближе к лагерю.
— Мы уничтожим их, — ответил Нетейам.
— Возможно. А возможно — нам придётся отступить. И ты должен будешь выбрать: преследовать врага или сохранить своих.
Это было уже не про войну.
Это было про зрелость.
— Я выберу своих, — спокойно сказал Нетейам.
Таука чуть кивнул.
— Хороший ответ.
Позже, когда Нетейам подошёл к хижине Наялы, чтобы сказать, что уходит вечером, она уже сидела у входа.
— Я слышала, — сказала она.
— Быстро расходятся слухи.
— Ты идёшь с ним?
— Да.
Она сжала губы.
— Это из-за меня?
Он подошёл ближе.
— Нет. Это из-за войны.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Он проверяет тебя.
— Пусть.
— А если что-то пойдёт не так?
Он опустился перед ней на одно колено, чтобы быть на одном уровне.
— Тогда я вернусь.
— Это не ответ.
— Это обещание.
Она медленно выдохнула.
— Я ненавижу, когда ты так спокойно говоришь о риске.
Он мягко коснулся её щеки.
— Я не спокоен. Просто не хочу, чтобы ты это видела.
Тишина между ними стала плотной.
— Возвращайся, — тихо сказала она.
— Всегда.
На этот раз он не отвернулся.
Он наклонился и коснулся губами её лба — мягко, осторожно.
И в этом жесте было больше, чем в любом признании.
Сборы были быстрыми и тихими. Лёгкое оружие, короткие луки, ножи. Никакой тяжёлой экипировки — только то, что не помешает двигаться по узким выступам и скользким камням. Таука проверил крепления на поясе, затем коротко кивнул Нетейаму.
— Держись ближе. Но думай сам.
Они ушли, растворяясь в утреннем тумане.
Путь был сложным — узкие тропы, перепады высоты, местами приходилось цепляться руками за выступы, чтобы перебраться на соседний парящий остров. Ветер усиливался ближе к краю долины.
Они увидели дрон раньше, чем услышали — маленькая металлическая точка, зависшая между двумя скалами.
Нетейам первым заметил, что аппарат сканирует не хаотично, а по определённой траектории.
— Он повторяет круг, — тихо сказал он. — Если сейчас собьём, люди поймут, где мы.
Таука внимательно посмотрел на него.
— Предлагаешь?
— Дать ему уйти дальше. А уничтожить, когда он будет возвращаться. Тогда сигнал оборвётся на другом участке.
Короткая пауза.
Таука кивнул.
— Делай.
Они заняли позиции по обе стороны узкого прохода. Когда дрон возвращался, Нетейам дождался нужного момента — не сразу, не на пике траектории, а когда тот чуть снизился, корректируя высоту.
Стрела вылетела бесшумно.
Попадание было точным — в центральный узел.
Аппарат дёрнулся, искры мелькнули и он ушёл вниз, в туман.
— Хороший расчёт, — спокойно сказал Таука.
Но напряжение не спадало. Вскоре они заметили ещё один аппарат — и вместе, без слов, действовали синхронно. Нетейам отвлёк его движением, Таука выстрелил. Дрон рухнул, ударившись о выступ скалы.
В какой-то момент из-за уступа показались два аватара-разведчика. Слишком близко.
Таука двинулся первым, сбивая одного коротким ударом в корпус, Нетейам перехватил второго, уходя от замаха ножа. Их движения были слаженными — без паники, без лишнего шума. Несколько быстрых, точных ударов — и всё закончилось так же быстро, как началось.
Они стояли рядом, тяжело дыша.
— Ты не бросился вперёд, — заметил Таука.
— Бросаться вперёд — легко, — ответил Нетейам. — Труднее — подумать.
Взгляд Тауки стал внимательнее.
Когда стало ясно, что новых патрулей нет, они начали путь обратно, поднимаясь по знакомым тропам к горам Аллилуйя. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая облака в мягкий золотой.
Некоторое время они шли молча.
— Ты настроен серьёзно, — наконец произнёс Таука.
— Да.
— Это не просто увлечение?
— Нет.
Таука кивнул, будто и ожидал такого ответа.
— Тогда скажи мне, Нетейам… что насчёт племён?
Парень нахмурился.
— Что вы имеете в виду?
— Ты старший сын Джейка. Когда-нибудь ты займёшь его место. Станешь вождём своего народа.
Ветер усилился, принося запах листвы и далёкой воды.
— Наяла — моя единственная дочь. Она займёт моё место.
Нетейам замедлил шаг.
— И?
— Что ты будешь делать? — спокойно продолжил Таука. — Пойдёшь с ней в её племя? Оставишь своё? Или останешься здесь, а она уйдёт к себе?
Слова повисли в воздухе.
Нетейам остановился.
Он никогда об этом не думал.
Не так далеко.
Не так всерьёз.
На его лице впервые появилось настоящее замешательство. Не страх боя. Не сомнение в силе. А растерянность перед будущим.
Таука внимательно наблюдал за ним, затем вдруг усмехнулся и хлопнул его по спине.
— Подумай об этом, — сказал он уже легче. — И приди ко мне позже с ответом.
Нетейам всё ещё пытался осмыслить услышанное.
— Я… я не задумывался так далеко.
— А стоило бы, — спокойно ответил Таука, но в глазах мелькнуло тёплое веселье. — Мужчина думает не только о сегодняшнем бое.
Он сделал вид серьёзного вождя, но уголки губ предательски дрогнули.
— Не пугайся. Я не отдаю дочь завтра. Но если ты настроен серьёзно — думай серьёзно.
Они продолжили путь и вскоре лагерь показался впереди — огни костров, голоса воинов.
У входа Таука на мгновение остановился.
— Сегодня ты действовал хорошо, — сказал он. — Ты думаешь прежде, чем ударить. Это важно.
Нетейам кивнул, всё ещё погружённый в мысли.
Они вошли в лагерь. Таука сразу направился к другим вождям — Джейку, Анураю, Рал’кари и Ли’атун — чтобы обсудить уничтоженные дроны и дальнейшие шаги.
А Нетейам остался стоять на мгновение в стороне, глядя на огни лагеря и впервые по-настоящему задумываясь о будущем, которое вдруг оказалось гораздо сложнее, чем любая разведка среди скал.
В хижине Джейка было тесно и жарко от костра. Над разложенной на столе картой склонились вожди — Джейк, Таука, Анурай, Рал’кари и Ли’атун. Тонкие отметки углём обозначали базы людей, маршруты патрулей и последние замеченные дроны.
— Они уже пробуют проходы между скалами, — говорил Джейк, проводя пальцем вдоль узкого каньона. — Если закрепятся здесь или здесь, смогут подтянуть тяжёлую технику ближе.
— Тогда они будут стрелять по нам прямо из неба, — мрачно добавил Рал’кари. — И наши дети будут прятаться в пещерах, как добыча.
Ли’атун покачал головой.
— Они слишком самонадеянны. Думают, что нашли способ обмануть горы.
— Горы нельзя обмануть, — спокойно произнёс Анурай. — Но людей можно.
Таука стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди.
— Мы уже уничтожили несколько их баз. Но этого мало. Пока у них есть опора на земле, они будут возвращаться.
Джейк поднял взгляд.
— Тогда не оставим им ничего.
В хижине повисла тишина. Это означало не удар по одной цели. Это означало войну до конца.
— Осталось ещё несколько крупных узлов снабжения, — продолжил Джейк. — Если разрушим их — техника останется без топлива, без боеприпасов. Они не смогут удерживаться в долине.
— Это будет опаснее, чем прошлые вылазки, — заметил Таука. — Они ждут нас.
Нейтири, стоявшая у входа, сделала шаг вперёд.
— Тогда мы не должны приходить так, как они ждут.
Все посмотрели на неё.
— Люди всегда полагаются на свои глаза и машины, — сказала она. — Они смотрят вверх и вперёд. Но редко — вниз. И никогда — в тень.
Джейк чуть усмехнулся.
— Предлагаешь ударить с нескольких сторон?
— Да. Разделиться. Пусть думают, что нас меньше, чем есть. А потом — ударить там, где они не ждут.
Ло’ак, стоявший у стены, тихо присвистнул.
— Это будет громко.
— И быстро, — добавил Нетейам, внимательно следя за разметкой на карте.
В этот момент у входа послышались шаги. Тэлу осторожно поддерживала Наялу, помогая ей переступить порог.
Все обернулись.
— Приветствую, — спокойно сказала Наяла, стараясь держаться ровно, несмотря на перевязанную ногу.
— Как рана? — спросил Анурай.
— Болит, — честно ответила она. — Но я жива.
Рал’кари усмехнулся.
— Значит, всё хорошо.
Нетейам уже сделал шаг вперёд, как и Таука, но Нейтири оказалась быстрее. Она мягко взяла Наялу под локоть.
— Осторожно, — тихо сказала она и помогла ей подойти ближе к столу.
— Спасибо, — кивнула Наяла.
Она оглядела вождей, задержав взгляд на отце и на Нетейаме, затем посмотрела на карту.
— Я долго думала, — начала она. — Люди уже давно построили вышки, которые фиксируют движение в небе и сбивают его.
Джейк нахмурился.
— Противовоздушные башни.
— Да. Из-за них мы почти не можем летать на икранах. Каждый раз — риск потерять воина ещё до начала боя.
В хижине стало тише.
— Это лишает нас главного преимущества, — продолжила Наяла. — Мы сильнее в небе. Быстрее. Если убрать эти вышки…
— …мы вернём себе воздух, — закончил Таука, медленно кивая.
Наяла посмотрела на карту.
— Ночью. Небольшими отрядами. Без огня, без шума. Подойти с земли и подорвать башни. Одновременно. Тогда к утру небо снова будет нашим.
Ло’ак оживился.
— И тогда утром мы сможем атаковать базы сверху.
Нетейам внимательно изучал отметки.
— Если башни рухнут одновременно, люди не успеют перенастроить системы.
Джейк провёл рукой по подбородку.
— Риск большой. Их охрана вокруг башен усилена.
— Но если мы этого не сделаем, — тихо сказала Наяла, — они закрепятся в горах. И тогда уже они будут приходить к нам.
Таука посмотрел на дочь долгим взглядом. В его глазах было и беспокойство, и гордость.
— Она права.
Анурай кивнул.
— Мы уничтожаем вышки ночью. А на рассвете — удар по оставшимся базам.
— Один раз, — добавил Рал’кари. — Но так, чтобы они больше не поднялись.
Нейтири положила ладонь на край стола.
— Тогда нужно разделить силы. И выбрать тех, кто двигается бесшумно.
Взгляды невольно скользнули к Нетейаму, Ло’аку… и к Наяле.
Таука сразу заговорил твёрдо:
— Наяла не идёт.
Она медленно повернула голову к отцу.
— Пап.
— Ты ранена.
Взгляд их встретился.
В хижине снова повисло напряжение, но теперь уже другого рода — не военное, а личное.
Джейк перевёл взгляд с одного на другого.
— Решение примем сейчас, — спокойно сказал он. — До рассвета осталось мало времени.
Карта между ними казалась не просто куском ткани, а линией, за которой — конец войны.
И каждый понимал: утро будет решающим.
В хижине ещё некоторое время стояла тишина после слов Наялы. Затем Джейк выпрямился и твёрдо сказал:
— Значит, решено. Ударим по башням ночью. Одновременно. Каждая вышка — отдельный отряд.
Таука кивнул.
— Малые группы. Быстро, тихо. Без лишнего шума до момента подрыва.
Анурай сделал шаг вперёд, его глаза блеснули в свете огня.
— Я поведу своих к северной башне. Там скалы узкие, много тени. Мы пройдём как ветер.
Рал’кари усмехнулся.
— Ты не как ветер. Ты как тень.
— Это нам и нужно, — спокойно ответил Анурай.
Ли’атун провел пальцем по карте.
— Западная вышка стоит ближе к их складам. Там больше охраны. Я возьму своих.
— Тогда южная — за мной, — сказал Таука. — Там подступы крутые, но меньше открытого пространства.
Джейк посмотрел на последнюю отметку.
— Восточную беру я.
Вожди начали быстро распределять воинов.
— Ло’ак, — сказал Джейк, — пойдёшь со мной. Будешь держаться рядом.
Ло’ак кивнул, стараясь выглядеть серьёзным, хотя в глазах уже горел азарт.
— Нетейам, — произнёс Таука, — со мной.
Нетейам шагнул вперёд без колебаний.
— Ран — к Ли’атун, — добавил Рал’кари. — Он быстро соображает.
— Тэлу и Сай’ран — со мной, — спокойно сказал Анурай. — Нам понадобятся те, кто двигается бесшумно.
Имена звучали одно за другим. Воины расправляли плечи, принимая решение.
Когда распределение почти закончилось, Наяла выпрямилась, опираясь на край стола.
— Я пойду с тобой, — сказала она, глядя на Тауку.
— Нет, — одновременно прозвучали два голоса.
Таука и Нетейам сказали это в один момент.
Повисла пауза.
Таука медленно повернул голову к Нетейаму.
Нетейам замер, осознав, что они сказали одно и то же, и тут же прикусил губу, отводя взгляд в сторону.
Ло’ак рядом с Наялой тихо закашлялся в кулак, маскируя смех. Наяла тоже отвернулась, будто проверяя повязку на ноге, но плечи её едва заметно дрожали.
Нейтири покачала головой, с мягкой улыбкой шепнув:
— Глупый ребёнок…
Таука всё ещё смотрел на Нетейама несколько секунд, затем перевёл взгляд на дочь.
— Ты ранена.
— Я могу.
— Нет, — повторил он уже спокойнее. — Сегодня ты остаёшься.
Наяла выдохнула, но спорить больше не стала.
— Тогда возвращайтесь живыми.
План был утверждён. Вожди разошлись, чтобы собрать свои группы. В хижине стало просторнее, но напряжение только усилилось — впереди была ночь, которая могла решить исход войны.
Когда всё было решено, Нетейам подошёл к Наяле.
— Я проведу тебя.
Она не стала возражать.
Они вышли в прохладный ночной воздух. Лагерь готовился к вылазке — воины проверяли оружие, тихо переговаривались, кто-то наносил боевую краску.
Нетейам шёл рядом, подстраиваясь под её шаг.
— Ты злишься? — тихо спросил он.
— Немного.
— На меня?
Она посмотрела на него.
— На то, что нога подвела.
Он замедлил шаг.
— Это не слабость.
— Я знаю.
Несколько секунд они шли молча.
— Будь осторожен, — наконец сказала она.
— Буду.
— И не делай ничего героического.
Он усмехнулся.
— Это приказ?
— Да.
Он остановился у её хижины.
На этот раз он не отвернулся. Легко коснулся её лба губами — быстро, почти незаметно.
— Я вернусь.
Он развернулся и пошёл к своим.
Наяла осталась у входа в хижину, глядя, как отряды один за другим растворяются в ночи, уходя к башням людей.
Ветер шёлестел между горами Аллилуйя.
Она сжала пальцы в кулак и тихо прошептала:
— Пусть Эйва хранит вас.
А затем вошла внутрь, надеясь, что к рассвету небо снова станет их.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!