Вернутся к фанфику
Взрослые решения
25 февраля 2026, 02:58Горы просыпались медленно. Первые лучи солнца осторожно касались вершин, спускаясь ниже — к лагерю, к шатрам, к тонким струйкам дыма, поднимающимся от костров. Воздух был свежим, прохладным, но уже наполненным золотым светом нового дня.
После ночи боли и тревоги утро казалось почти нереальным. Слишком спокойным.
В лагере кто-то тихо разговаривал, кто-то менял повязки, кто-то разводил огонь. Слышались шаги, негромкий смех — жизнь возвращалась к своему привычному ритму.
Нетейам вышел из лечебницы осторожно, стараясь не задеть рану. Бок всё ещё ныл, но терпимо. Он глубоко вдохнул утренний воздух и медленно выдохнул.
И сразу увидел её.
Наяла стояла чуть поодаль возле одного из костров, помогая Мо’ат разбирать травы. Солнечный свет скользил по её волосам, по линии плеч, по тонким пальцам. Она что-то сказала тсахик, и тихо улыбнулась.
Сердце у него предательски ускорилось.
Теперь всё было иначе.
Он знал, что говорил с её отцом. Знал, что получил разрешение. Знал, что сделал серьёзный шаг.
А она — нет.
От этого становилось странно. Немного неловко. Немного волнительно.
Он шагнул вперёд.
Наяла почувствовала взгляд и обернулась. Их глаза встретились. Она улыбнулась ему легко, спокойно — как всегда.
Как будто ничего не изменилось.
— Ты уже на ногах? — спросила она, приподняв бровь. — Разве тебе не велели лежать?
— Велели, — признался он, подходя ближе. — Но я устал лежать.
Она тихо фыркнула, отложила травы и подошла к нему, осматривая его с привычной внимательностью.
— Покажи.
— Что?
— Не притворяйся.
Он послушно чуть повернулся, позволяя ей проверить повязку. Её пальцы осторожно коснулись ткани, проверяя, не проступила ли кровь. Тепло её ладони сквозь повязку чувствовалось сильнее, чем следовало.
Он смотрел на неё. Не на рану. На лицо.
На то, как она сосредоточенно хмурится.
Как прикусывает губу.
Как ресницы отбрасывают лёгкую тень на щёки.
Он пытался вести себя обычно. Но внутри всё было слишком живым.
— Всё нормально, — сказала она наконец. — Но если разойдётся шов, я лично привяжу тебя к постели.
Он усмехнулся.
— Сурово.
— Заслужил.
Она посмотрела на него, и их взгляды задержались дольше обычного.
Он хотел сказать что-то важное. Что-то значимое. Слова вертелись на языке.
Но вместо этого вышло простое:
— Доброе утро.
Наяла чуть улыбнулась.
— Доброе утро, герой.
Он закатил глаза.
— Не называй меня так.
— Почему? — невинно спросила она. — Тебе не нравится?
— Мне нравится, когда ты так улыбаешься, — пробормотал он раньше, чем успел подумать.
Она моргнула, слегка смутившись.
— Ты сегодня странный.
Он замялся.
Если бы она только знала.
— Просто… — он понизил голос, — рад, что ты здесь.
Наяла мягко улыбнулась, не замечая всей глубины его слов.
— А где мне ещё быть?
Она шагнула ближе, и их плечи соприкоснулись. Ничего особенного. Обычный жест.
Но для него — слишком много.
Солнце поднялось выше, согревая их спины. В лагере слышался смех Тэлу, спор Сай’рана с кем-то из воинов. Мир был живым, спокойным.
Наяла чуть толкнула его плечом.
— Пойдём. Я всё равно хотела проверить ещё одного раненого. А ты можешь донести корзину, раз уж сбежал из постели.
— То есть я теперь носильщик?
— Конечно. Ты же сильный, — с лёгкой улыбкой сказала она.
Он посмотрел на неё и тихо усмехнулся.
Сильный.
Если бы она знала, как сильно ему сейчас хочется просто взять её за руку и сказать, что он говорил с её отцом.
Но он молчал.
И шёл рядом.
И этого, на утро после огня, было достаточно.
Наяла кивнула ему, и они вместе подошли к одному из воинов отряда Ли’атуна. Тот сидел у основания скалы, прислонившись спиной к тёплому камню. Повязка на плече уже потемнела от крови.
Нетейам остановился рядом, держа корзину с травами. Наяла опустилась на корточки перед воином, ловко расправляя чистую ткань.
— Дай посмотреть, — мягко сказала она.
Воин послушно повернулся к ней. Его лицо оказалось совсем близко — слишком близко, по мнению Нетейама.
Наяла аккуратно сняла старую повязку, нахмурилась, заметив, что рана слегка разошлась. Она закусила губу, сосредоточенно обрабатывая её настоем. Её движения были уверенными, осторожными, почти нежными.
Нетейам наблюдал за ней. За тем, как она склоняет голову. Как ресницы дрожат от яркого света. Как пальцы уверенно держат ткань.
И тут он заметил взгляд воина.
Тот смотрел на Наялу с лёгкой улыбкой, с искорками в глазах — не дерзко, не нагло… но слишком тепло.
Челюсть Нетейама едва заметно сжалась.
— Вчера ты была очень храброй, — произнёс воин негромко. — Я видел, как ты вывела двоих раненых из-под огня.
Наяла подняла на него взгляд и улыбнулась спокойно.
— Это наш долг.
— Не каждый справляется с таким хладнокровием, — продолжил он. — У тебя… сильный характер.
Она слегка смутилась, но улыбка осталась.
— Иногда это мешает, — тихо ответила она.
Воин усмехнулся.
— А ещё у тебя очень красивые глаза. В них трудно не смотреть.
Наяла на мгновение замерла, затем коротко фыркнула, отводя взгляд.
— Они обычные, — пробормотала она, продолжая перевязку.
Сбоку корзина тихо скрипнула.
Нетейам крепче сжал её ручку — так, что побелели костяшки пальцев. Его хвост нервно метался за спиной, выдавая внутреннее напряжение. Он смотрел на лицо воина. На то, как тот чуть склоняется ближе. На то, как их разделяют всего несколько ладоней.
Наяла краем глаза заметила это.
И едва заметно ухмыльнулась.
Но ни воин, ни Нетейам этого не увидели.
Она закончила перевязку, аккуратно закрепила ткань и похлопала воина по здоровому плечу.
— Молодец. Отдыхай, воин. И не пытайся снова геройствовать раньше времени.
— Постараюсь, — с лёгкой улыбкой ответил он.
Наяла поднялась и направилась к Нетейаму.
Тот стоял слишком прямо. Слишком спокойно. Слишком молча.
— Дай сюда, — сказала она, забирая у него одну из связок трав.
Он ничего не ответил.
Только кивнул.
Но челюсть всё ещё была напряжена. И хвост, хоть и замедлился, всё ещё слегка подрагивал.
Наяла посмотрела на него снизу вверх и едва заметно приподняла бровь.
Она всё поняла.
И это её почему-то позабавило.
Они шли к лечебнице медленно, не спеша. Корзина с травами тихо шуршала в руках Нетейама. Наяла то и дело оглядывалась по сторонам, высматривая, не нужна ли кому-то повторная обработка ран — привычным внимательным взглядом, лёгкой походкой, будто вчерашней битвы и не было.
А он молчал.
Слишком молчал.
Наяла краем глаза видела его напряжённую челюсть, прямую спину, слишком сосредоточенный взгляд вперёд. И едва сдерживала улыбку, вспоминая, как его хвост нервно метался несколько минут назад.
Она ничего не говорила.
Просто шла рядом и улыбалась.
— Ты всех так называешь? — наконец спросил Нетейам, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— О чём ты? — она повернула голову, делая вид, что искренне не понимает.
— Ты назвала его воином. И сказала отдыхать, — он говорил ровно, но в голосе сквозило напряжение.
Наяла улыбнулась шире.
— И?
— И… — он замялся, подбирая слова. — Ты мне точно так же говорила.
Она пожала плечами.
— Он милый.
Сказано было слишком спокойно.
Нетейам остановился.
Наяла прошла ещё пару шагов вперёд, затем обернулась, подняв бровь.
— Ты не идёшь?
— Ты серьёзно? — он смотрел на неё с искренним недоумением.
— О чём ты?
— Ты только что сказала, что он милый.
Она едва сдержала смех. Развернулась и подошла к нему ближе, сокращая расстояние.
— Ты ревнуешь? — спросила она мягко, глядя снизу вверх. Улыбка на её лице была тёплой, с искорками в глазах.
Он открыл рот, чтобы что-то возразить… и замолчал.
Замялся.
Отвёл взгляд в сторону.
— Я не… — начал он, но слова застряли. — Я просто…
Он сам не знал, как это объяснить. Он не злился. Не сердился. Но внутри что-то неприятно сжималось каждый раз, когда кто-то смотрел на неё так.
Наяла тихо усмехнулась и, обойдя его, направилась к лечебнице.
— Тебе не кажется, что ты слишком ревнивый? — бросила она через плечо.
Он пошёл следом, уже спокойнее, но всё ещё немного смущённый.
— Что я могу сделать, — тихо сказал он, догоняя её, — когда все так на тебя смотрят.
Она замедлилась.
На этот раз её улыбка стала мягче.
— Все? — уточнила она.
— Да.
Она остановилась у входа в лечебницу и посмотрела на него внимательно, без насмешки.
— А ты?
Он нахмурился.
— Что — я?
— Ты тоже смотришь.
Он растерялся на мгновение. Потом тихо выдохнул.
— Я смотрю иначе.
Наяла на секунду замолчала. Затем легко коснулась его руки, прежде чем зайти внутрь.
— Тогда не переживай, — сказала она тихо. — Мне нравится, как смотришь ты.
Они вошли в лечебницу, где пахло травами, дымом и свежей корой. Внутри было тише, чем снаружи — только негромкие разговоры и редкие стоны раненых.
— Поставь корзину туда, — тихо сказала Наяла, кивнув в сторону остальных мисок с настоями и связок трав у стены.
Нетейам послушно прошёл к столу и аккуратно поставил корзину рядом с остальными. Его взгляд машинально скользнул по помещению… и остановился на ширме в дальнем углу.
Наяла уже направлялась туда.
Он, сам того не осознавая, пошёл следом.
За ширмой, прислонившись к подушкам, лежал Таука. Услышав шаги, он повернул голову — и, увидев дочь, тепло улыбнулся.
— Ты пришла, — произнёс он мягко.
— Конечно, — Наяла тут же опустилась рядом с ним на колени. — Как ты себя чувствуешь?
Нетейам остановился в нескольких шагах позади неё.
И замер.
Таука поднял взгляд — и их глаза встретились.
Мгновение тишины.
Они оба вспомнили ночной разговор.
И почти одновременно прокашлялись, отвернувшись в разные стороны.
Нетейам изо всех сил старался не улыбнуться.
Ситуация была до смешного неловкой.
Наяла ничего не заметила. Она уже осторожно проверяла повязку отца, аккуратно поправляя ткань.
— Болит? — спросила она.
— Нет, — усмехнулся Таука. — Мне не нравится лежать, когда остальные работают.
— Тебе повезло, что ты вообще лежишь, — парировала она. — Мо’ат сказала, что рана могла быть глубже.
— Мо’ат любит преувеличивать.
— Нет, — Наяла покачала головой. — Это ты любишь недооценивать опасность.
Таука тихо рассмеялся, затем чуть поморщился — смеяться было всё ещё больно.
— Долго мне ещё тут лежать? — проворчал он. — Я уже не могу смотреть в потолок целыми днями.
— Когда станет легче — сможешь гулять по лагерю, — ответила Наяла с улыбкой. — Но пока ты будешь лежать. И слушаться.
— Ты разговариваешь со мной как с ребёнком.
— А ты ведёшь себя как ребёнок.
Он посмотрел на неё с притворной строгостью, но в глазах светилось тепло.
— Ты стала слишком смелой.
— Это твоя заслуга, — спокойно ответила она.
Таука на мгновение замолчал, разглядывая её лицо — повзрослевшее, но всё ещё родное.
Затем протянул руку и мягко погладил дочь по голове, проводя ладонью по её волосам.
— Я горжусь тобой, Наяла.
Она опустила взгляд, смутившись.
— Не начинай…
— Нет, — тихо продолжил он. — Я видел, как ты держалась вчера. Видел, как ты помогала другим. Ты стала сильной. Не только руками. Сердцем.
Её глаза на секунду потеплели.
— Я просто делала то, чему ты меня учил.
Он кивнул.
— И сделала это достойно.
За её спиной Нетейам невольно улыбнулся, наблюдая за ними. В этом разговоре было столько простоты и любви, что даже его собственная неловкость постепенно растворялась.
Таука ещё раз мягко коснулся волос дочери.
— Иди, помогай остальным, — сказал он спокойнее. — Я не сбегу.
— Лучше не пытайся, — фыркнула она.
— Я слишком стар для побегов.
— Никогда, — тихо ответила она.
И улыбнулась ему — так, как улыбаются только самым родным.
Наяла аккуратно поправила подушку под спиной отца и поднялась на ноги.
— Я позже ещё зайду, — сказала она мягко. — Если что — позови.
— Я позову, — усмехнулся Таука. — Хотя ты всё равно придёшь раньше.
Она только улыбнулась в ответ.
Повернувшись к Нетейаму, Наяла кивнула в сторону выхода.
— Пойдём? Раз уж ты сбежал из постели, хотя бы немного прогуляемся. Но медленно.
В её голосе снова появилась та самая заботливая строгость.
— Есть, — ответил он с лёгкой усмешкой.
Они направились к выходу из-за ширмы.
— Нетейам.
Голос Тауки прозвучал спокойно, но достаточно громко, чтобы остановить их.
Парень тут же развернулся и выпрямился чуть сильнее.
— Да, сэр?
Таука смотрел на него внимательно. Спокойно. Почти буднично.
— Доброе утро.
На долю секунды повисла тишина.
Но в этих словах было куда больше, чем просто приветствие. Напоминание. Предупреждение. И одновременно — доверие.
Нетейам всё понял.
Его выражение стало серьёзнее. Он коротко кивнул.
— Доброе утро, сэр.
Их взгляды встретились ещё раз. Коротко. Понимающе.
Наяла, наблюдавшая за этим обменом, нахмурилась и перевела взгляд с одного на другого.
— Я что-то пропустила? — приподняла она бровь.
Нетейам пожал плечами, стараясь выглядеть непринуждённо.
— Просто вежливость.
Таука едва заметно усмехнулся, отворачиваясь к подушке.
— Именно.
Наяла посмотрела на них ещё секунду, явно не до конца веря, но спорить не стала.
— Вы странные, — пробормотала она и первой вышла из лечебницы.
Нетейам поспешил за ней.
Когда они оказались снаружи, утренний свет снова окутал их тёплым золотом. Наяла остановилась, посмотрела на него внимательно.
— Что это было?
Он невинно моргнул.
— Ничего.
Она сузила глаза, но потом махнула рукой.
— Ладно. Пойдём, «просто вежливость».
Он тихо усмехнулся и пошёл рядом.
А за их спинами Таука лежал с лёгкой, едва заметной улыбкой.
Они спустились с каменной площадки к тропе, ведущей к восточной стороне лагеря. Утро окончательно вступило в свои права — солнце уже грело плечи, воздух стал мягче.
— Может, заглянем к Ва’ру? — предложил Нетейам, стараясь говорить непринуждённо. — Я не видел его с вечера.
Наяла улыбнулась.
— Я с радостью. Только не уверена, что он будет так же рад.
Нетейам тихо рассмеялся.
— Переживёт.
Они шли мимо групп на’ви, сидящих на поваленных брёвнах. Кто-то перевязывал запястье другу, кто-то делил утреннюю еду, кто-то оживлённо пересказывал детали вчерашней вылазки, сопровождая слова широкими жестами. Слышался смех, негромкие споры, шорох листвы под ногами.
Жизнь продолжалась.
Наяла смотрела на всё это с тёплой улыбкой — на смеющихся воинов, на старейшин, спокойно беседующих у костра. В её взгляде было облегчение. И тихая радость.
Нетейам почти не смотрел по сторонам.
Он смотрел на неё.
На то, как солнечный свет скользит по её щеке.
Как она щурится от яркого света.
Как её хвост лениво покачивается в такт шагам.
Он слишком долго молчал.
— Мне не нравится, — вдруг произнёс он.
— Что именно? — она даже не повернула головы.
— Что ты называешь всех одинаково.
Теперь она остановилась и повернулась к нему.
— Всех?
— Воин. Милый. Герой, — он скрестил руки на груди. — У тебя, кажется, один набор слов на всех.
Она прикусила губу, сдерживая смех.
— Тебя это всё ещё волнует?
— Просто… — он нахмурился. — Не нравится.
Наяла сделала шаг вперёд и встала прямо перед ним, перекрывая тропу. Смотрела снизу вверх, улыбаясь.
— Тогда как мне тебя называть?
Он растерялся.
Почесал затылок и отвернулся, будто вдруг нашёл что-то невероятно интересное в стороне.
Ему хотелось сказать: по-особенному. Не как всех. Чтобы в этом слове было что-то только для него.
Он не хотел быть «как все».
Но просить о таком… слишком неловко.
— Придумай что-нибудь, — фыркнул он, стараясь скрыть смущение. — Фантазии что ли нет?
Наяла тихо рассмеялась.
— О, поверь, с фантазией у меня всё в порядке.
Она обошла его и продолжила идти вперёд.
— Тогда жду, — пробормотал он, догоняя её.
— Не торопи события, — поддразнила она. — Такие вещи не придумывают на ходу.
Он покачал головой, но уголки губ всё равно приподнялись.
И они дальше пошли к Ва’ру — по залитой солнцем тропе, среди живого, тёплого лагеря, где каждый взгляд на неё для него был чуть важнее всего остального.
Чем ближе они подходили к краю лагеря, тем громче становился воздух.
Запах ветра, кожи, травы и чего-то дикого наполнял пространство. Внизу, на открытой площадке, среди каменных уступов и высоких опор, расположились икраны. Одни спали, сложив крылья и уткнувшись мордой в грудь. Другие лениво переговаривались низкими гортанными звуками. Пара молодых особей играла, толкая друг друга крыльями и подпрыгивая, будто огромные дети.
Шум, шорох крыльев, щёлканье когтей по камню — всё это сливалось в живой, мощный ритм.
Наяла замедлила шаг.
Её глаза зажглись почти детским восхищением.
— Они невероятные… — выдохнула она, глядя, как один из икранов расправляет крылья, ловя поток ветра.
В её взгляде было столько желания, что Нетейам невольно улыбнулся.
Она бы хотела своего.
Он это знал.
В этот момент среди остальных поднял голову Ва’ру.
Едва заметив Нетейама, икран оживился, переминаясь с лапы на лапу и издавая радостные, протяжные крики. Его хвост нервно дёрнулся, крылья чуть приоткрылись.
— Эй, эй, — засмеялся Нетейам, ускоряя шаг. — Я тоже рад тебя видеть.
Он подошёл ближе и протянул руку, аккуратно поглаживая зверя по шее, стараясь не задеть собственную рану. Ва’ру довольно фыркнул, ткнувшись мордой ему в плечо.
Наяла подошла следом.
Ва’ру заметил её.
И тут же демонстративно фыркнул. Громко. С выражением.
А затем обречённо вздохнул.
Наяла остановилась, приподняв бровь.
— Что, серьёзно? — она скрестила руки на груди.
Нетейам не сдержался и рассмеялся.
— Да ладно тебе, — сказал он, похлопав икран по шее. — Она друг.
Ва’ру недовольно фыркнул снова и закрыл глаза, будто бы демонстративно игнорируя её существование.
Наяла подошла ближе и прищурилась.
— Ты сейчас глаза попытался закатить?
Ва’ру приоткрыл один глаз… и медленно закрыл его обратно.
Нетейам согнулся от смеха.
— Он просто любит тебя дразнить, — выдавил он, всё ещё смеясь.
— Конечно, — буркнула Наяла. — Очень смешно.
Она всё же осторожно протянула руку и коснулась крыла Ва’ру. Тот дёрнул кончиком хвоста, но не отодвинулся.
— Вот же… — пробормотала она.
Нетейам смотрел на них обоих с тёплой улыбкой.
Он знал: Ва’ру не ненавидит её.
Просто ревнует немного.
И ему вдруг стало спокойно.
Очень спокойно.
Солнце грело спину. Ветер играл с волосами Наялы. Ва’ру тихо урчал, принимая ласку, хоть и делал вид, что терпит.
И в этом шумном месте, среди крыльев и ветра, было по-домашнему уютно.
Наяла всё-таки не сдалась.
Она обошла Ва’ру с другой стороны, осторожно положила ладонь ему на шею и заговорила с самым серьёзным видом:
— Послушай, я не собираюсь забирать его у тебя. Мы можем делиться.
Икран медленно повернул голову, прищурился… и неожиданно чихнул ей прямо в лицо тёплым воздухом.
— Эй! — возмутилась она, отступая на шаг.
Нетейам, сидящий на большом камне чуть поодаль, тихо рассмеялся.
— Он сказал «нет».
— Я не с тобой разговариваю, — фыркнула Наяла, снова возвращаясь к зверю. — Ты же понимаешь меня, да? Я хорошая.
Ва’ру наклонил голову, будто слушал… а потом аккуратно подтолкнул её плечом, заставив сделать ещё шаг назад.
— Ты издеваешься? — прищурилась она.
Икран издал тихий, протяжный звук, почти довольный.
Нетейам наблюдал за ними с улыбкой — иногда смеялся, иногда просто молча смотрел. В груди было тепло. Смотреть на неё такой — живой, упрямой, искренней — было так же приятно, как летать.
Наконец он поднялся с камня и подошёл ближе.
Наяла не заметила его — она как раз осторожно гладила крыло Ва’ру, что-то тихо ему объясняя.
Нетейам подошёл сзади совсем близко.
Так близко, что она почувствовала тепло его тела спиной.
Он протянул руку к икрану, поглаживая его шею — и случайно коснулся пальцами её плеча.
Наяла вздрогнула и резко подняла голову.
И оказалась почти лицом к лицу с ним.
Он улыбнулся — тихо, мягко.
— Хочешь полетаем?
Он видел, как её глаза вспыхнули. Как в них загорелся тот самый свет — свободный, яркий.
Но почти сразу она закусила губу, обдумывая.
— Я бы с радостью, — начала она, — но ты ранен. А ещё это опасно. Люди могут навредить Ва’ру.
Нетейам кивнул. Он понимал её беспокойство.
— Тут они не достанут нас. Мы в горах. Они сюда не проберутся, — тихо сказал он, всё ещё глядя на её лицо.
Наяла покачала головой.
— Нет. Ты ранен.
Она перевела взгляд на Ва’ру и тяжело вздохнула.
— Радуйся, что вообще гуляешь.
Нетейам цокнул языком.
— Но ты же хочешь.
Он смотрел на неё с лёгкой улыбкой, почти умоляюще.
— Хочу, — призналась она. — Но ты ранен.
Он вздохнул, но не спорил дальше.
— Я скоро поправлюсь. И мы полетаем. Ладно?
Ему хотелось снова увидеть её радостные глаза в небе. Услышать её смех в ветре.
— Да, — махнула она рукой. — А до этого момента я могу полетать с кем-то другим.
Сказано было слишком спокойно.
Специально.
Его хвост мгновенно начал нервно метаться из стороны в сторону.
— Что? — он сделал вид, что не расслышал.
Наяла пожала плечами с невинной улыбкой.
— Ничего.
И, развернувшись, направилась к большому камню, на котором он сидел раньше.
Нетейам стоял ещё секунду, глядя ей вслед.
— С кем это «другим»? — пробормотал он себе под нос.
Ва’ру тихо фыркнул, будто смеясь.
— Даже не начинай, — буркнул Нетейам икрану и пошёл следом за ней.
Наяла села на камень, поджав ноги под себя, и посмотрела на Нетейама с лёгкой, игривой улыбкой. Его хвост нервно метался из стороны в сторону, нахмуренный взгляд следил за ней, а Ва’ру тихо фыркал, словно смеясь над ним.
Она похлопала рукой по месту рядом с собой, приглашая его сесть.
— Ну же, садись, — сказала она с улыбкой.
Нетейам медленно подошёл, залез на камень и сел рядом, устало вздохнув. Его нахмуренный взгляд не менялся.
— Что такое, воин? — мягко спросила она, снова слегка подтолкнув его плечом.
Он нахмурился ещё сильнее.
— Я же говорил… придумай что-то другое, — пробормотал он. — Я не хочу быть для тебя как все.
— Ты для меня и так особенный, — ответила она, улыбаясь, и перевела взгляд на поляну, где играли на’ви и их икраны.
— Я так хочу себе икрана… — проскулила она, с горечью упираясь лбом ему в плечо.
Нетейам улыбнулся, его хвост чуть успокоился.
— Я могу поговорить с отцом. Мы пойдем, и ты пройдешь обряд, — тихо сказал он, осторожно поглаживая рукой её ладонь.
Наяла помахала головой, всё ещё упираясь лбом в его плечо.
— Сейчас не время, — тихо прошептала она.
— Если не сейчас, то когда? — мягко спросил он, глядя на неё с лёгкой улыбкой.
— Когда все наладится… — прошептала девушка, опуская взгляд на траву под камнем. — Я не хочу подвергать его опасности. Сейчас война, люди могут ранить его.
Нетейам кивнул, понимая её беспокойство. Он наклонился чуть ближе, чтобы не нарушить её покой, и спокойно сказал:
— Тогда мы будем ждать. Но когда придёт время, всё будет иначе.
Наяла улыбнулась ему через плечо, ощущая тепло рядом, и тихо вздохнула. Вокруг шумели на’ви и их икраны, но для них двоих мир на мгновение стал тихим и спокойным.
Спустя некоторое время они заметили на поляне ребят. Ло’ак, Тэлу, Сай’ран и Ран подходили к своим икранам, шумно обсуждая что-то между собой. Наяла, увидев их, улыбнулась и посмотрела на Нетейама:
— Пошли.
— Куда? — удивленно спросил он.
— К ребятам. — Она уже спрыгнула с камня, слегка дернув его за руку. Когда он аккуратно спустился, она отпустила его и уверенно пошла к друзьям.
Тэлу, заметив их, протянула радостный звук: она явно была рада видеть Наялу и Нетейама.
Сай’ран, увидев их вместе, хотел сразу крикнуть какую-то шутку, но Тэлу мягко толкнула его, словно говоря: «Молчи». Сай’ран лишь обречённо вздохнул.
— Что вы тут делаете? — подошла Наяла, слегка нахмурив брови.
— Мы собираемся полетать, — ответила Тэлу.
— Хотите с нами? — спросил Ло’ак, глядя на Наялу и Нетейама.
Наяла мгновенно погрустнела.
— Нетейам ранен, — фыркнула она.
— А ты? — поднял бровь Ло’ак.
— У неё нет икрана, — пояснил Ран.
— Ясно… — кивнул Ло’ак, задумавшись.
— Если хочешь, можешь полетать со мной, — предложил Ран, слегка улыбнувшись.
Тэлу и Ло’ак резко повернулись к нему, нахмуренные, а хвост Нетейама снова нервно задергался. Сай’ран видя всю эту картину прыснул со смеху маскируя всё под кашель.
— В другой раз, — махнула головой Наяла улыбаясь.
— Точно? — уточнил Ран, прежде чем запрыгнуть на своего икрана. — Я знаю, как тебе нравится летать.
— Всё в порядке, — махнула рукой Наяла. — Повеселитесь.
Ребята запрыгнули на икранов и взлетели, соревнуясь, кто быстрее и выше поднимется. Наяла тут же нахмурилась, глядя на их удаляющиеся силуэты.
Нетейам, видя её лицо, тоже почувствовал лёгкую грусть.
— Почему ты не согласилась? — тихо спросил он, глядя на девушку.
— Потому что видела твой ревнивый взгляд, — пробубнила она, зло посмотрев на него.
— О чём ты? — фыркнул он. — Я не ревную тебя к ним.
— Ну да… — буркнула она снова, идя в сторону лагеря.
Нетейам понимал, что отчасти виноват, и поспешил за ней.
— Ну что я могу сделать? Я не виноват, что ранен, — начал оправдываться он, слегка нервничая.
— Виноват, — буркнула снова Наяла, не меняя выражения лица, но с лёгкой улыбкой в глазах.
Наяла шла чуть впереди, переступая через корни и мелкие камни. Силуэты икранов уже почти скрылись за облаками. Она всё ещё смотрела в небо, но уже не так пристально.
Нетейам шёл следом, молча. Он видел, что она расстроена, и от этого внутри неприятно тянуло.
— Я не запрещал тебе лететь, — наконец сказал он. Спокойно, без упрёка.
Она остановилась.
Несколько секунд просто смотрела вперёд, потом медленно повернулась к нему.
— Я знаю.
Тишина повисла между ними. Только ветер шуршал в листве и трепал его косы. Хвост Нетейама снова нервно дернулся, но он заставил себя стоять спокойно.
— Тогда почему? — спросил он тише.
Она посмотрела на него прямо. Без улыбки, без игры.
— Я не полетела не из-за этого.
Он нахмурился, не понимая.
Наяла сделала шаг ближе.
— А потому что не хочу летать без тебя.
Сказано было просто. Без пафоса. Без попытки смутить.
Нетейам замер.
В его глазах сначала мелькнуло удивление, потом что-то мягкое, почти неверящее.
— Даже если можешь? — спросил он тихо.
— Даже если могу.
Она пожала плечами, будто это самая очевидная вещь в мире.
— Полёт — это свобода. Но если тебя рядом нет… это уже не то.
Он выдохнул. Напряжение будто сошло с плеч. На лице медленно появилась улыбка — не самодовольная, а тёплая.
— Тогда я быстрее поправлюсь, — сказал он чуть увереннее. — И мы полетаем вместе.
Наяла наконец улыбнулась.
— Обещаешь?
Он кивнул.
— Обещаю.
И на этот раз между ними не было ни ревности, ни игры. Только тихое понимание.
Они снова пошли в сторону лагеря — уже рядом.
Несколько шагов они прошли в тишине.
Потом Нетейам осторожно перехватил её руку. Не резко — будто проверяя, можно ли. Его пальцы нашли её ладонь, переплелись с её пальцами. Он сжал их чуть крепче, чем обычно.
Наяла посмотрела на их руки, потом на него. Улыбнулась — тихо, без слов.
Он ничего не сказал. Просто шёл рядом, уже не чувствуя той тяжести внутри.
Когда впереди показались огни лагеря и знакомые силуэты хижин, Наяла мягко высвободила руку.
Нетейам не удерживал.
— Я к отцу, — сказала она спокойно. — Проверю, как он.
Он кивнул.
— Скажи, что я зайду позже.
Она улыбнулась и коротко коснулась его плеча.
— Скажу.
На мгновение они задержались взглядом друг на друге, потом разошлись в разные стороны.
Наяла направилась к лечебнице. У входа уже пахло травами и дымом. Внутри было тихо — только приглушённые голоса и шорох листьев. Она шагнула внутрь.
Таука лежал на циновке, но не спал. Услышав шаги, он приподнялся на локтях.
— Пап, — мягко сказала Наяла, подходя ближе.
Тем временем Нетейам подошёл к хижине родителей. Он остановился у входа, на секунду собираясь с мыслями, затем отодвинул полог и вошёл внутрь.
В хижине было спокойно. Джейк Салли сидел ближе к центру, о чём-то задумавшись. Рядом — Нейтири, перебирающая украшения из перьев.
Оба подняли взгляд на сына.
Нетейам сделал шаг вперёд.
— Пап. Мам. Нам нужно поговорить.
И в его голосе уже не было ни ревности, ни сомнений — только спокойная решимость.
Тёплый свет огня мягко освещал стены и лица.
Нейтири первой подняла взгляд на сына. Она посмотрела внимательно — и почти сразу её губы тронула лёгкая, понимающая улыбка. В её глазах не было тревоги. Скорее… ожидание.
Джейк Салли перевёл взгляд с жены на сына и, ничего не говоря, чуть повёл рукой вперёд, приглашая его сесть.
— Садись, — спокойно сказал он.
Нетейам опустился напротив них. Спина прямая, плечи напряжены. Он на секунду сцепил пальцы, собираясь с мыслями.
Никто его не торопил.
Он вдохнул.
— Я долго думал… как правильно сказать, — начал он медленно. — И не хотел говорить, пока сам не буду уверен.
Его голос звучал ровно, но слова он подбирал осторожно. Он смотрел то на отца, то на мать, ловя каждую перемену в их выражении.
— Я… влюблён в Наялу.
В хижине повисла тишина. Не тяжёлая — просто наполненная смыслом.
Он продолжил:
— Я говорил с её отцом. Я хотел поступить правильно. Хотел, чтобы он знал о моих намерениях.
Он сделал паузу, проверяя реакцию. Джейк слушал внимательно, не перебивая. Нейтири всё так же смотрела мягко, почти гордо.
— Я не принимаю это как лёгкое решение, — добавил Нетейам. — Я знаю, что сейчас время сложное. Но… это не то, от чего я хочу отступать.
Он перевёл взгляд на мать. В его глазах не было сомнения.
— Мам, — тихо сказал он. — Я выбрал сердце.
Нейтири медленно вдохнула. Её улыбка стала теплее. Она кивнула — спокойно, уверенно.
Без слов.
И в этом кивке было принятие. Поддержка. Понимание.
Джейк выдохнул через нос, уголок его губ слегка дёрнулся в едва заметной улыбке. Он посмотрел на жену, потом снова на сына.
Но он всё ещё молчал, давая моменту остаться чистым.
В хижине не было ни упрёков, ни сомнений. Только тихая, взрослая серьёзность — и тепло.
______
После кивка Нейтири в хижине повисла тишина.
Нетейам перевёл взгляд на отца.
Джейк Салли сидел неподвижно, внимательно глядя на сына. Его лицо не выражало ни злости, ни радости — только сосредоточенность.
Он медленно выдохнул и провёл рукой по лицу.
— Ты понимаешь, что это значит? — спросил он спокойно.
Не резко. Не жёстко. Но серьёзно.
Нетейам не отвёл взгляд.
— Понимаю.
Джейк долго смотрел на сына. Потом перевёл взгляд на жену.
Нейтири сделала шаг ближе и мягко положила руку ему на плечо.
— Ма Джейк, — сказала она с лёгкой улыбкой. — В наше время ты сделал точно так же.
Он посмотрел на неё. В его глазах мелькнуло что-то почти смущённое.
Нейтири слегка наклонила голову.
— Ты тоже выбрал сердце.
Тишина смягчилась.
Джейк хмыкнул тихо, почти устало. Потом снова посмотрел на сына — уже иначе.
Не как вождь.
Как отец.
— Я не злюсь, — сказал он наконец. — Я просто хочу, чтобы ты понимал цену выбора.
Он кивнул медленно.
— Если ты уверен… тогда иди этим путём до конца. И не заставляй меня пожалеть о доверии.
Нетейам выдохнул — едва заметно.
— Не заставлю.
Джейк чуть кивнул.
Нейтири улыбнулась сыну теплее и коснулась его щеки кончиками пальцев.
В этот момент в хижине не было ни спора, ни запрета.
Только принятие.
И взросление.
______
Наяла осторожно присела рядом с отцом. Она помогла ему сесть, подставляя под спину мягкие шкуры, чтобы ему было удобнее. Каждый её жест был тихим и заботливым. Она мялась, стараясь подобрать слова, но они никак не складывались.
Таука наблюдал за ней, и его улыбка сама собой расплылась по лицу. Он видел, как его дочь волнуется, как её плечи слегка напряжены, как глаза ищут поддержку.
— Как погуляли? — тихо спросил он.
— Хорошо, — коротко кивнула Наяла, хотя внутри всё ещё бурлило.
— Пап… — начала она, голос чуть дрожал. — Я давно хотела с тобой поговорить об этом.
Таука кивнул, внимательно, с пониманием.
— Я влюблена в него, — произнесла она почти шепотом, ощущая, как сердце стучит сильнее. — Он правда мне очень нравится.
Пауза. Она тяжело вздохнула, положив голову на плечо отца.
— Но я не хочу подводить тебя… — продолжила она. — Я долго думала об этом. Я не могу отказаться ни от него, ни от народа.
Таука улыбнулся, опуская руку на её волосы осторожно поглаживая их.
— Ты с ним про это говорила? — спросил он тихо, спокойно, без спешки.
Наяла кивнула. — Мы говорили. Решили, что в будущем будем выбирать вместе.
Вождь слегка посмеялся, глаза его мягко блестели.
— Нетейам вчера ко мне приходил, — сказал он, глядя на удивлённое лицо дочери. — Сказал, что влюблён… и просил разрешения. — Таука снова улыбнулся, едва слышно посмеиваясь. — Сказал, что выбрал сердце.
Наяла застыла, слова застряли в горле. Она не знала об этом… Нетейам ничего ей не говорил. В груди что-то сжалось, смешав удивление, тревогу и лёгкое тепло.
— Он наверняка сейчас говорит с родителями, — обратился к Наяле Таука.
— Думаешь? — неуверенно прошептала она, опуская взгляд.
Таука кивнул, спокойно.
— Мне стоит пойти туда? — голос её дрожал, хотя она старалась держаться.
Он снова кивнул.
— Ты уже взрослая, — сказал Таука с лёгкой улыбкой. — Я даже не заметил, когда моя маленькая девочка стала такой взрослой.
Он осторожно провёл рукой по её щеке, мягко, словно проверяя, что она готова.
— Пап… — её глаза были стеклянными, но она пыталась выглядеть спокойно.
— Иди, — махнул он рукой. — Тебе тоже нужно поговорить с ними.
Наяла встала, кивнула, и шаг за шагом направилась к выходу. Сердце бешено колотилось, ладони слегка потели. Даже перед боем она не чувствовала такой тревоги. Что если они будут против? Что если скажут, что сын обязан остаться и стать вождем?
Она тяжело вздохнула, сжимая пальцы в кулак, и сделала ещё один шаг к выходу, собираясь с духом.
_______
Наяла тихо отодвинула полог и вошла в хижину. Внутри было тепло, пахло травами и древесиной. Её глаза быстро обвели комнату: Нетейам сидел перед отцом, что-то тихо обсуждая, но заметив её, он сразу замолчал.
Нейтири стояла чуть позади Джейка. Увидев Наялу, она мягко улыбнулась и подозвала девушку ближе.
Наяла кивнула, тихо поздоровалась. Джейк и Нейтири кивнули в ответ, их взгляды были спокойными, но внимательными.
Девушка подошла и остановилась рядом с сидящим Нетейамом, стараясь держаться ровно.
— Наяла, — сказал Джейк, хотя голос его был спокоен, сердце девушки невольно пропустило удар. Она выпрямилась, пытаясь скрыть дрожь в руках и легкое волнение в груди. — Мы как раз говорили о тебе.
Нейтири, заметив, как девочка нервничает, улыбнулась мягко и поддерживающе, словно говоря без слов: «Всё будет хорошо».
Нетейам слегка отодвинулся, уступая ей место, и легко дернул её за пальцы, приглашая сесть рядом. Она села, молча, не отводя взгляда от Джейка и Нейтири, стараясь сохранить спокойствие, хотя сердце стучало слишком быстро.
— Нетейам сказал, что влюблён в тебя, — произнёс Джейк, глядя прямо в глаза Наяле. — Что скажешь?
— Это взаимно, — ответила она ровно, не отводя взгляда.
— И сказал, что если потребуется, откажется от поста, — Джейк стал серьёзнее. — Как ты к этому относишься?
Наяла тихо вздохнула и на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями.
— Я не хотела бы, чтобы из-за меня он отказывался от поста, — спокойно произнесла она, открывая глаза. — Но я поддержу любой его выбор.
Нетейам всё это время молча наблюдал за ней. Он видел, как она волнуется, как ей неловко, и едва заметно пытался сдержать улыбку, чтобы не выдать своих эмоций.
Нейтири, наблюдавшая за всей этой картиной, улыбалась широко и искренне. Её сын уже такой взрослый. Она поставила руку на плечо Джейка.
— Ма, Джейк, — спокойно сказала она, — перестань мучать детей.
Он лишь улыбнулся, без слов.
— Мы благословляем ваш союз, — сказала Нейтири, глядя на детей. — Да будет Эйва с вами.
Джейк устало вздохнул, но всё равно улыбнулся. Он погладил сына по щеке, а потом перевёл взгляд на Наялу.
— Добро пожаловать, — сказал Джейк.
Наяла лишь кивнула с мягкой улыбкой.
Нетейам не мог нарадоваться. Он старался выглядеть серьёзно, но улыбка предательски возвращалась. Он взял Наялу за руку и, кивнув родителям, встал, аккуратно поднимая её за собой.
Нейтири подошла к Наяле и крепко, тепло обняла её, словно передавая всю поддержку и радость.
Спустя некоторое время ребята направились к выходу, но Джейк окликнул Наялу, и они остановились.
— Серьёзно? — спросил Джейк, поднимая бровь.
Наяла лишь с недоумением посмотрела на него.
— Никого получше найти не могла? — он показал рукой на сына, слегка ухмыляясь.
— Эй! — шикнула на него Нейтири, смеясь.
Нетейам, стоящий позади Наялы, покачал головой и закатил глаза.
В это время ребята, улетевшие ранее на икранах, спешили обратно в лагерь. Они приближались к хижине, пробегая мимо Наялы и Нетейама, которые только что вышли. Их шаги были быстрыми, дыхание учащённым, а лица — встревоженными.
— Они тут! — кричали они хором, едва успевая выговорить слова.
Внутри хижины стало шумно. Все заговорили одновременно, перебивая друг друга. Джейк поднял руку и шикнул:
— Кто-то один говорит! — сказал он спокойно, но голос прозвучал достаточно твёрдо, чтобы ребята замолчали и повернули к нему головы.
— Ло’ак, — кивнул он.
Ло’ак сделал шаг вперёд, сдерживая дыхание, и заговорил ровным, но взволнованным голосом:
— Я видел людей на восточной стороне гор. Они перемещались медленно, осторожно… но ясно было, что ищут наше племя. Они смотрели по сторонам, обшаривали территорию. Кажется, хотят узнать, где мы.
Джейк провёл ладонью по лицу, устало вздохнув. Он посмотрел на ребят, а потом снова на Ло’ака.
— Немедленно предупредить всех вождей, — сказал он громко, чётко. — Пусть собираются и готовятся.
Ребята кивнули и уже бросились к выходу, готовые действовать. Внутри хижины повисла напряжённая тишина.
Нетейам и Наяла переглянулись. Она сжала его руку чуть сильнее, понимая, что спокойное утро закончилось.
Нетейам повернулся к Наяле и тихо сказал:
— Не волнуйся.
Она лишь кивнула, сжала его руку чуть сильнее и сказала:
— Иди. Ты сейчас нужен отцу.
Он кивнул, затем медленно развернулся и снова вошёл в хижину.
Наяла же, едва выдохнув, бросилась к Тауке. Она бежала по тропинке через лагерь, перепрыгивая через поваленные бревна, уверенно лавируя между ними, словно каждый шаг был заранее рассчитан. Ветер шевелил её волосы, сердце билось сильно, но глаза были сосредоточены.
Вбегая в лечебницу, она почти споткнулась, но успела выровняться и быстро заговорила:
— Пап, люди… они близко. Ребята видели их у восточной границы, кажется, ищут нас.
Таука спокойно кивнул, слушая. Его лицо оставалось собранным.
— Пора вставать, — сказал он ровно.
Наяла аккуратно подставила подушку и шкуры, помогая раненому отцу подняться. Она поддерживала его сбоку, направляя руки, пока он осторожно вставал, но делал это ровно, с серьёзным видом.
Когда он окончательно выпрямился, плечи были напряжены, взгляд твёрдый, он вышел из лечебницы и направился к хижине Джейка и Нейтири.
По пути уже собрались некоторые солдаты, услышавшие новости. В воздухе витали шёпоты, быстрые перешёптывания: «Люди близко…», «Нужно предупредить всех». Напряжение ощущалось в каждом взгляде.
Внутри хижины Джейка собрались все вожди. Они уже обсуждали возможные действия, их лица были серьёзны, руки — сложены, иногда кто-то постукивал пальцами по столу.
Таука вошёл вместе с сопровождающими, коротко поздоровался с каждым, а Нейтири провела его к месту рядом с картой и вождями, где он мог сесть и наблюдать за обсуждением.
— Мы должны действовать немедленно! — сказал Ли’атун, его голос был твёрдым, глаза сверлили карту. — Не можем ждать. Нужно напасть сейчас!
— Сейчас нельзя, — возразил Анурай, с лёгкой усталостью в голосе. — Многие воины ранены, люди знают, что мы нападём. Они наверняка уже подготовились.
— Я согласен с Анурайем, — добавил Рал’кари, кивая. — Нужно проследить за ними. Посмотреть, как они готовятся, какие силы задействованы.
Джейк сидел спокойно, внимательно наблюдая за вождями, обдумывая каждое их слово, оценивая риски и варианты действий.
Таука тихо прокашлялся, привлекая внимание всех. Голос его был ровный, спокойный, но решительный:
— Сейчас нужно отправить небольшой отряд, — сказал он, переводя взгляд с карты на вождей. — Чтобы проследили за людьми, которые сейчас находятся поблизости.
В комнате повисла тишина. Все вожди переглянулись, осознавая, что решение требует точности, скорости и осторожности.
Вожди переглянулись. После короткой паузы Анурай кивнул:
— Тогда пусть небольшой отряд займётся слежкой за людьми поблизости.
— Согласен, — добавил Рал’кари. — Нужно знать, куда они направляются и чего ищут.
— И ещё, — вставил один из вождей, — стоит взять отряд и проследить за их базой. Скорее всего, они готовятся к нашей вылазке. Нам нужно понять, как именно.
Все вожди кивнули, соглашаясь. План стал постепенно обретать форму.
— Хорошо, — сказал Ли’атун. — Я возьму несколько своих воинов и отправлюсь на базу людей, чтобы следить за подготовкой.
— Нетейам, Ло’ак и Ран будут следить за людьми поблизости, — уточнил Таука.
Джейк поднял руку и сказал решительно:
— Нетейам, без нужды не вступать в бой. Только слежка.
— Понял, сэр, — тихо ответил Нетейам, сжимая кулаки, чтобы держать эмоции под контролем.
Он вышел из хижины вместе с Ло’аком. На улице, на солнечной поляне, стояли Наяла, Сай’ран, Тэлу и Ран, оживлённо обсуждая что-то между собой.
— Ран, — обратился к нему Нетейам, когда подошёл поближе, — Мы с тобой и Ло’аком идём на слежку.
— Понял, — ответил Ран, сжимая кулак, готовясь к вылазке.
Взгляды ребят встретились. Нетейам, прежде чем отправиться, встретился глазами с Наялой. Он слегка кивнул ей — уверенно, тихо. Без слов. Этот жест говорил всё: «Со мной всё будет хорошо».
Наяла ответила кивком и лёгкой улыбкой, стараясь скрыть беспокойство.
— Тогда пошли, — сказал Нетейам, и трое на’ви уверенно направились в сторону границы лагеря, готовые следить за людьми и собирать информацию.
Нетейам, Ло’ак и Ран, взяв луки, поднялись на одну из скалистых вершин гор и устроились за утолщёнными камнями. С высоты они могли наблюдать за людьми, которые тщетно пытались найти путь к лагерю на’ви.
— Смотри, они снова идут туда, куда уже заходили, — тихо прошептал Ло’ак, показывая рукой на группу людей, которые кружили между скалами.
— Думаешь, они когда-нибудь найдут тропу? — с улыбкой заметил Ран, подбрасывая камешек в сторону безлюдной долины.
Нетейам молча кивнул и сосредоточился на том, чтобы остаться незамеченным. Он видел, как люди вытаскивали дроны, пытаясь запустить их, но в горах Аллилуйя техника упорно отказывалась работать. Дроны кружились в воздухе на короткое время и тут же падали, скрипя и треща. Люди ругались и пытались починить их, но безуспешно.
— Кажется, у них что-то не клеится с оборудованием, — тихо заметил Ло’ак, и оба парня сдержанно рассмеялись, глядя на неудачные попытки людей.
— Смотри, опять туда вернулись! — добавил Ран, улыбаясь. — Уже третий круг.
Они тихо переговаривались короткими фразами, иногда поддаваясь лёгкому смеху, стараясь не привлекать внимания людей внизу.
Тем временем люди продолжали бродить туда-сюда, озираясь и пытаясь найти дорогу к лагерю. Долго, утомительно, почти как в игре с самим собой — без результата.
— Серьёзно, они никогда не найдут эту тропу, — усмехнулся Ло’ак, когда группа снова свернула в никуда.
— Или уже устали и сами не понимают, куда идут, — подхватил Ран, хихикая.
Нетейам лишь слегка улыбнулся, чувствуя, как напряжение слабеет. С высоты всё выглядело почти комично: люди метались между скал, их технологии бессильно сбоили, а на’ви наблюдали спокойно и невидимо.
Спустя несколько часов наблюдения люди наконец-то вышли на правильную тропу, и ребята тут же напряглись. Их сердца застучали быстрее — путь к лагерю на’ви был почти открыт.
Люди снова достали дрон, на этот раз он работал дольше, чем предыдущие. Он плавно взлетел, зависая над скалами, и на его экране проявлялся путь тропы. Ло’ак, лежавший за камнями, присел, прищурив глаза, внимательно наблюдая за каждым движением людей.
— Что если они найдут? — тихо спросил Ран, напряжённо сжимая лук.
— Вождь сказал — только слежка, — ответил Ло’ак, стараясь не терять спокойствия.
— Если они выйдут на правильный след… — почти шепотом проговорил Нетейам, — убьем.
Но спустя время люди снова свернули не туда. Дрон, казалось, потерял ориентацию и с глухим стуком рухнул на землю, повиснув на скалах лишь на мгновение. Люди ругались, пытались поднимать его, чинить, но техника упорно отказывалась работать.
Часы тянулись медленно. Люди, уставшие от безрезультатных попыток, наконец, собрали все свои разбитые дроны и, тяжело вздыхая, ушли обратно на базу.
Парни, наблюдавшие за этим с высоты, глубоко вздохнули с облегчением. Ло’ак опустился на камень, расслабляя плечи.
— Наконец-то, — пробормотал Ран, откидываясь на спину.
— Ушли… — тихо сказал Нетейам, глядя на пустеющие тропы.
Безопасность лагеря снова была обеспечена. Они обменялись взглядом, и, ещё раз убедившись, что угрозы нет, ребята тихо спустились вниз и направились обратно в лагерь, чувствуя лёгкость после долгого, напряжённого дня наблюдений.
Ребята тихо поднялись в лагерь, держась по краям троп и скрываясь среди деревьев. Наяла, Сай’ран и Тэлу уже ждали их у лагеря, немного волнуясь, но стараясь не показывать это.
— Всё в порядке? — осторожно спросила Наяла, когда Нетейам, Ло’ак и Ран подошли ближе.
— Да, люди ушли назад на базу, — спокойно ответил Нетейам, но взгляд его оставался сосредоточенным. — Дроны ломались, они не смогли найти путь к лагерю.
— Слава Эйве, — тихо выдохнул Сай’ран, улыбнувшись ребятам.
Ран только кивнул, всё ещё напряжённо держа лук в руках.
— Нам нужно доложить вождям, — сказал Нетейам, глядя на друзей. — И следить, чтобы они не вернулись снова.
Все трое направились в хижину, где уже собирались вожди. Парни подошли, обменялись короткими взглядами и вошли внутрь.
— Они вернулись? — спросил Джейк, услышав шаги.
— Да, сэр, — ответил Нетейам. — Люди пытались найти дорогу, дроны падали, в итоге ушли обратно на базу.
Джейк провел рукой по лицу и тяжело вздохнул.
— Хорошо. Продолжим наблюдать за этой зоной, — сказал он. — Без лишнего риска, просто слежка.
Тем временем Ли’атун с группой своих воинов возвращался из похода к базе людей. Они двигались тихо, но уверенно, и вскоре подошли к хижине, где собирались все вожди.
Ли’атун вошёл первым, слегка усталый, но с серьёзным видом.
— У меня новости о людях и их подготовке, — сказал он, когда вожди обратили на него внимание. — Нужно обсудить, что они планируют и как мы будем действовать.
Воины остались у входа, наблюдая за происходящим. Внутри хижины вожди стали собираться вокруг карты, обсуждая услышанное. Ли’атун принял место и начал подробно рассказывать, как люди укрепляли базу, куда перемещали ресурсы и какие оборонительные меры предприняли.
— Нам нужно быть осторожными, — говорил он, показывая на карту. — Любая поспешная атака сейчас обернётся против нас.
Вожди слушали его внимательно, кивая и переглядываясь между собой. Джейк тихо обдумывал каждое слово, оценивая риски, а Таука сидел рядом, внимательно наблюдая за реакцией остальных и готовый внести своё слово, когда придёт время решений.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!