Вернутся к фанфику
Игра на всех
2 февраля 2026, 03:37Выходя из класса после уроков, Ироха застонала так громко и театрально, что эхо разнеслось по коридору, точно она только что пережила конец света, а не просто два часа химии эфиров и арифметики. Голова запрокинута назад, глаза устремлены в потолок, где висели старые световые шары, мерцающие, как уставшие звёзды.
— Я умираю, — простонала она, растягивая слова. — Я официально умираю. Если Тереза ещё раз скажет «реакция третьего уровня», я взорвусь сама. Без эфира. Просто от злости.
Рядом с ней шагала её обычная компашка: Оливия, Хаэль, Константин и Юна. Оливия шла чуть впереди, уже хихикая, и подталкивала Хаэля локтем.
— Смотри, как она страдает, — шепнула Оливия Хаэлю, кивая на Ироху. — Прямо трагическая героиня. Может, ей дать медаль за героизм?
Хаэль, жующий очередной «Сникерс», лениво улыбнулся.
— Медаль? Лучше шоколадку. Она же сейчас взорвётся без сахара.
Константин шёл чуть позади, поправляя очки, и наконец не выдержал:
— Ироха, тебе нужна дисциплина. Если бы ты не шепталась с Рики каждые пять минут, может, и не получила бы розовые волосы.
Ироха резко повернулась к нему, глаза сузились.
— Дисциплина? Константин, ты серьёзно? Это учительница — зануда. Она нас просто из принципа наказала. Я вообще ничего не сказала! Почти.
Юна тут же встала на защиту подруги, шагнув вперёд и положив руку на плечо Ирохи.
— Ой, да ладно тебе, Константин. Тереза — это отдельный вид зануды. Она нас всех сделала посмешищем ради «урока». А ты стоишь и читаешь лекции про дисциплину. Может, тебе медаль за праведность дать?
Константин вздохнул, но уголки губ дрогнули — он явно боролся с улыбкой.
И в этот момент перед ними выросла другая компания — Бомгю, Ёнджун, Хисын, Кай и Субин. Бомгю шагнул вперёд первым, встал прямо перед Ирохой, скрестив руки на груди, и посмотрел на неё сверху вниз с такой дерзкой ухмылкой, будто собирался объявить войну.
Ироха мгновенно выпрямилась, энергия вернулась в глаза, усталость испарилась, как дым от эфирной реакции.
— Ну? — сказала она, прищурившись. — Чего тебе от меня надо, Чхве?
Бомгю поднял руку — медленно, театрально — и направил палец прямо на неё.
— Ироха, — произнёс он громко, чтобы слышали все в коридоре, — я вызываю тебя на дуэль. Ты обесчестила моё имя!
Коридор замер.
Ироха приподняла бровь.
— Обесчестила? Чем же это?
Бомгю наклонился ближе, голос понизился до драматического шёпота:
— Ты сказала, что мой голос раздражает. Как будто я всегда на сцене. Это оскорбление. Честь моя поругана. Дуэль.
Ёнджун, стоявший позади, закатил глаза и отхлебнул сок из бутылки.
— Я пас. Я не участвую в ваших цирках.
Хисын краем глаза заметил Иру и Сону, которые шли чуть дальше по коридору. Он улыбнулся — тихо, почти незаметно — и проводил её взглядом. Ира поймала этот взгляд, послала ему воздушный поцелуй, и он поймал его ладонью, прижал к щеке — их обычная шутка, которая уже давно перестала быть шуткой.
Кай, видя, что дело пахнет дракой, быстро встал между Бомгю и Ирохой, разведя руки в стороны.
— Стоп-стоп-стоп! — сказал он, чуть ли не подпрыгивая. — Не надо драться! Давайте лучше... сыграем! Сегодня вечером. Две команды. Синие против красных. Интеллектуальная азартная игра. В гостиной. Победитель придумывает наказание проигравшему.
Ироха и Бомгю переглянулись — глаза в глаза, искры полетели.
— Принято, — сказала Ироха, ухмыляясь.
— Принято, — ответил Бомгю, тоже ухмыляясь.
Компашки разошлись — каждая в свою сторону, уже обсуждая стратегию.
— Мы их разнесём, — шипела Ироха Юне и Оливии. — Я уже знаю три вопроса, на которые они не ответят.
— А я знаю, какое наказание им придумаю, — хихикала Оливия. — Они будут неделю ходить в розовых париках.
Хаэль молча жевал «Сникерс», но глаза его блестели — он явно был за любой кипиш.
Константин шёл рядом с ними, молча. Но когда никто не смотрел, достал телефон и быстро написал Бомгю:
«Ты серьёзно? Дуэль? Шутка века. Но если проиграем — я тебя убью.»
Ответ пришёл мгновенно:
«Не проиграем. И вообще — это будет весело. 😈»
Константин усмехнулся — коротко, почти незаметно — и спрятал телефон.
А где-то в коридоре Сонхун поймал взгляд Иры — и снова улыбнулся. Тихо. Тепло. Как всегда.
Вечер опустился на Академию Эфира мягко, как старый плед, наброшенный на плечи уставшего путника. Свет фонарей в гостиной был тёплым, золотистым — не резким, а именно таким, от которого хочется сесть ближе к камину и забыть про время. Камин горел низко, потрескивая, и в нём плясали крошечные искры эфира — не настоящие, а магические, которые Тереза на прошлой неделе «случайно» оставила в зале, чтобы «было уютнее». Они не жгли, только грели и иногда меняли цвет — от янтарного к синему, от синего к розовому, как будто подмигивали.
Гостиная была переоборудована под «дуэль»: два длинных стола сдвинуты посередине, между ними — узкий проход, точно поле битвы. На одном столе — синие фишки, на другом — красные. В центре — большая доска с вопросами, которые Кай и Субин написали заранее (Кай — весело и с подвохом, Субин — скучно, но точно). Рядом стояла банка с жетонами — кто ответит правильно, забирает жетон соперника. Кто соберёт больше — тот и победит. Проигравшая команда выполняет наказание, которое придумает победитель. Правила просты. Азарт — огромный.
Синие (Ироха, Рики, Оливия, Юна, Хаэль, Константин) расселись слева — все в боевой готовности. Ироха сидела во главе стола, скрестив руки, глаза горят, как у кошки перед прыжком. Рики рядом вертел в руках карандаш, будто уже представлял, как будет издеваться над красными. Оливия нервно теребила край рукава, но улыбалась — азартно. Юна сидела расслабленно, но с той улыбкой, от которой хочется проверить карманы. Хаэль жевал «Сникерс» и делал вид, что ему всё равно, хотя глаза блестели. Константин сидел прямо, поправляя очки, и выглядел так, будто уже жалеет, что согласился.
Красные (Бомгю, Ёнджун, Хисын, Сону, Ира, Кай, Субин) напротив — Бомгю во главе, ухмылка до ушей, Ёнджун лениво откинулся на стуле, Хисын молча смотрел на Иру через стол и ловил её воздушный поцелуй. Сону улыбался всем сразу, Ира хихикала, Кай нервно листал вопросы, Субин уже почти спал, но всё равно сидел.
Кай встал первым — как судья.
— Правила! — объявил он громко. — Вопросы по всем предметам, включая химию Терезы, арифметику, историю, магию и... общий кругозор. Отвечает тот, на кого укажет капитан команды. Если не знаешь — передаёшь ход сопернику. Проигравшая команда выполняет наказание победителя. Всё ясно?
— Ясно! — хором крикнули обе стороны.
— Тогда начинаем! — Кай вытащил первый вопрос. — Первый вопрос: «Какой эфирный поток вызывает реакцию третьего уровня при встрече с противоположным полюсом?»
Ироха вскочила первой.
— Любовь, взрыв или и то, и другое! — выпалила она. — Тереза сказала!
Красные зашумели.
— Это не ответ! — крикнул Бомгю. — Нужно конкретно!
Кай посмотрел на доску.
— Ответ правильный. Синие берут жетон.
Ироха торжествующе подняла руки.
— Первый — наш!
Бомгю фыркнул.
— Это был лёгкий. Следующий!
Кай вытащил второй.
— «Кто такой Гвин Хардкор?»
Сону замер. Все повернулись к нему.
— Это... — начал он тихо. — Это музыка, которая говорит то, что слова не могут.
Ира хихикнула.
— Тереза тебе сказала?
Сону кивнул.
— Тогда отвечай, — сказал Кай.
Сону замялся.
— Я... не знаю. Но думаю, это кто-то, кто поёт про тишину после грома.
Красные засмеялись.
— Это не ответ! — крикнул Бомгю. — Передаём ход синим!
Ироха встала.
— Гвин Хардкор — это псевдоним музыканта, который пишет музыку для эфирных потоков. Его песни заставляют эфир реагировать. Тереза намекнула, что Сону нужно послушать, чтобы понять свои чувства.
Все замерли.
Сону посмотрел на неё — удивлённо.
— Откуда ты знаешь?
Ироха пожала плечами.
— Я просто слушаю, когда все шепчутся.
Кай кивнул.
— Правильно. Синие берут второй жетон.
Бомгю вскочил.
— Это нечестно! Она подслушала!
— Это умно, — парировала Ироха. — Учитесь.
Игра пошла дальше — вопросы летели один за другим. Кто-то отвечал правильно, кто-то передавал ход, кто-то спорил, кто-то хохотал. Бомгю и Ироха переглядывались через стол — глаза в глаза, искры полетели. Хисын ловил взгляды Иры и улыбался — тихо, тепло. Сону смотрел на Сонхуна — и тот отвечал тем же взглядом. Оливия сидела молча, но когда Сону отвечал правильно — улыбалась, грустно, но искренне.
В итоге счёт был равный — 7:7.
Последний вопрос — Кай вытащил карточку.
— «Что важнее: любовь или взрыв?»
Обе команды замерли.
Бомгю встал первым.
— Взрыв, — сказал он. — Потому что после взрыва можно построить что-то новое.
Ироха встала следом.
— Любовь, — ответила она. — Потому что взрыв без любви — просто разрушение.
Кай посмотрел на обе команды.
— Ответ... оба правильные. Ничья.
Все выдохнули.
Бомгю и Ироха переглянулись — и вдруг засмеялись.
— Значит, наказания не будет? — спросила Ира.
Кай улыбнулся.
— Наказание будет общее. Сегодня все остаются в гостиной. Играем дальше. Просто так. Без жетонов. Просто чтобы было весело.
В гостиной Академии Эфира уже стемнело по-настоящему — фонари за окнами горели тускло, как далёкие маяки в тумане, а внутри камин с эфирными искрами стал единственным живым источником света. Шары под потолком притушили до полумрака, оставив только мягкое мерцание — будто звёзды спустились пониже и решили подглядеть за людьми. Два длинных стола сдвинули в стороны, образовав арену, а между ними расчистили пространство — круглый ковёр из тёмно-синего бархата, на котором теперь стояли четыре артефакта: четыре прозрачных шара размером с голову, внутри которых медленно кружились разноцветные эфирные потоки — синий, красный, белый и серый. Это были «Сердца Хаоса» — старые тренировочные артефакты, которые обычно использовали на факультетских испытаниях. Тот, кто первым коснётся своего цвета и стабилизирует поток внутри шара, выигрывает раунд для команды. Тот, кто потеряет контроль — получает «эфирный ожог» (не смертельный, но очень неприятный: как удар током по нервам плюс лёгкая тошнота и головокружение на пару минут).
Правила игры придумали быстро, но жёстко: «Эфирный Захват — Все против всех». Четыре команды — Синие, Красные, Белые и Серые. По три-четыре человека от каждого факультета, только лучшие (то есть все наши главные герои). Цель: стабилизировать свой шар быстрее других. Можно мешать соперникам — толкать, отвлекать, использовать слабые заклинания, но без прямого вреда. Кто первый стабилизирует — забирает жетон соперника. Кто соберёт все жетоны — тот и победитель. Проигравшая команда выполняет коллективное наказание, которое придумывает победитель прямо на месте.
Синие (Ироха, Рики, Хаэль, Жулияна) стояли слева — Ироха во главе, глаза горят, руки в боки.
— Мы их разнесём, — сказала она тихо, но так, чтобы слышали все. — Хаэль, ты отвлекаешь. Жулияна — стабилизируй. Рики — мешай всем.
Рики ухмыльнулся.
— Я родился мешать.
Хаэль жевал «Сникерс» и кивнул — лениво.
— Я могу просто стоять. Это уже отвлекает.
Жулияна стояла молча, листок в ладони светился слабо — она просто ждала.
Красные (Бомгю, Хисын, Ёнджун, Константин) справа — Бомгю ухмыляется до ушей.
— Ой, Константин, ты боишься? А я думал, ты за дисциплину.
Константин поправил очки.
— Я за дисциплину. Поэтому мы выиграем.
Белые (Сону, Ира, Оливия, Хюнин Кай) в центре слева — Сону улыбается всем сразу, Ира хихикает, Оливия нервно теребит рукав, Кай подпрыгивает от азарта.
Серые (Сонхун, Субин, Юна) в центре справа — Сонхун молча смотрит на Иру через круг, ловит её воздушный поцелуй и прижимает к щеке. Субин уже почти спит стоя, Юна улыбается Хаэлю.
Кай встал посередине как судья.
— Правила! — объявил он громко. — Четыре шара — синий, красный, белый, серый. По моей команде — вперёд! Стабилизируйте свой поток. Можно мешать, толкать, отвлекать. Первый, кто стабилизирует — забирает жетон у соперника. Кто соберёт все — победил. Проигравшие выполняют наказание победителя. Всё ясно?
— Ясно! — хором крикнули все.
Кай хлопнул в ладоши.
— Начинаем!
И началось.
Синие рванули первыми — Ироха метнула слабое заклинание отвлечения (лёгкий всплеск света), чтобы ослепить красных. Рики прыгнул к синему шару, но Бомгю успел толкнуть его плечом — не сильно, но достаточно, чтобы Рики поскользнулся и упал на ковёр.
— Эй! — крикнул Рики. — Это нечестно!
— В игре всё честно, — засмеялся Бомгю, уже хватая красный шар.
Юна подскочила к серому шару, но Хаэль — лениво, но быстро — схватил её за запястье и потянул назад.
— Куда так спешишь? — спросил он спокойно.
Юна вывернулась, засмеялась и толкнула его в грудь.
— Отпусти, балбес!
Хаэль отпустил, но успел съесть кусок «Сникерса» прямо во время толчка.
Оливия пыталась подойти к белому шару, но Ёнджун встал у неё на пути, скрестив руки.
— Не пройдёшь, принцесса.
Оливия прищурилась.
— Тогда я закричу.
— Попробуй, — ухмыльнулся Ёнджун.
Она закричала — пронзительно, театрально. Ёнджун вздрогнул, отступил на шаг — и Оливия проскочила, схватила шар.
Сону и Ира стояли чуть в стороне — оба не рвались в бой. Сону смотрел на Сонхуна, Сонхун — на Иру. Потом Сону тихо сказал:
— Давай поможем белым.
Ира кивнула.
Они подошли к белому шару одновременно — и стабилизировали поток вдвоём. Шар засветился ровным белым светом.
Кай свистнул.
— Белые берут первый жетон!
Ироха зарычала.
— Это нечестно! Они даже не дрались!
Бомгю засмеялся.
— Это стратегия, сестрёнка. Пока вы дерётесь — мы побеждаем.
Серые тоже не спали. Сонхун и Юна подошли к серому шару — Сонхун стабилизировал поток одной рукой, Юна второй. Шар засветился ровным серым светом.
Кай объявил:
— Серые берут второй жетон!
Второй раунд начался ещё яростнее.
Рики метнул слабое заклинание ветра — чтобы оттолкнуть Бомгю от красного шара. Бомгю увернулся, но шар качнулся — и поток внутри закрутился хаотично. Бомгю схватил его, пытаясь стабилизировать, но поток ударил током по пальцам. Он выругался — тихо, но выразительно — и уронил шар.
Константин мгновенно подхватил его, стабилизировал — ровным, точным движением. Шар засветился красным.
Кай объявил:
— Красные берут третий жетон!
Ироха топнула ногой.
— Константин! Ты предатель!
Константин спокойно поправил очки.
— Я стабилизировал шар. Это моя работа.
Третий раунд.
Оливия и Юна сцепились у белого шара — толкались, смеялись, тянули друг друга за мантии. Хаэль стоял рядом и... ел «Сникерс», наблюдая, как будто смотрит кино.
Ира крикнула:
— Хаэль! Помоги!
Хаэль пожал плечами.
— Я ем.
Юна засмеялась и отпустила Оливию.
— Ладно, сдаюсь. Ешь дальше.
Сону и Ира снова подошли к белому шару — и снова стабилизировали его вдвоём. Шар засветился ещё ярче.
Кай объявил:
— Белые берут четвёртый жетон!
Игра пошла дальше — раунды сменялись один за другим. Кто-то стабилизировал шар, кто-то получал ожог, кто-то падал на ковёр от толчка, кто-то хохотал, даже когда ток бил по пальцам. Бомгю и Ироха переглядывались через круг — глаза в глаза, искры полетели. Хисын ловил взгляды Иры и улыбался — тихо, тепло. Сону смотрел на Сонхуна — и тот отвечал тем же взглядом. Оливия сидела молча, но каждый раз, когда Сону и Сонхун оказывались рядом, её взгляд скользил к ним — задерживался на мгновение дольше, чем нужно, и уходил в сторону. Когда Сону тихо говорил что-то Сонхуну и тот отвечал коротким кивком или лёгкой улыбкой, Оливия опускала глаза к своим рукам, пальцы сжимали край мантии, а губы складывались в улыбку — грустную, но искреннюю, как будто она радовалась за них, даже если внутри что-то сжималось. Когда Сонхун ловил её взгляд и отвечал тем же спокойным теплом — она не отводила глаз сразу, а держала ещё секунду, потом моргала и отворачивалась, будто вспоминала, что не имеет права задерживаться. Это было не ревностью, не обидой — просто тихая, привычная боль, которую она уже научилась носить молча.
В итоге счёт был почти равный — Синие 3, Красные 3, Белые 3, Серые 2.
Последний раунд.
Кай поднял руку.
— Последний шар! Нейтральный — кто первым стабилизирует, тот забирает все жетоны и побеждает!
Все замерли.
Бомгю и Ироха шагнули в центр одновременно.
— Готова проиграть? — спросил Бомгю.
— Готов спать в розовом парике? — ответила Ироха.
Они коснулись шара одновременно.
Поток внутри закрутился — хаотично, ярко. Искры полетели во все стороны. Бомгю напрягся — огонь в пальцах вспыхнул, он направил всю силу воли, чтобы удержать равновесие. Ироха сжала зубы — синяя магия закружилась вокруг рук, она толкнула поток в сторону, пытаясь перехватить контроль.
Шар дрожал. Трещал. Искры сыпались на ковёр.
Все затаили дыхание.
И вдруг поток стабилизировался — ровным, чистым светом, без единого колебания.
Бомгю отшатнулся назад, тяжело дыша, но с торжествующей улыбкой.
Ироха замерла — глаза расширились.
Кай поднял руку.
— Красные побеждают! Бомгю стабилизировал первым!
Гостиная взорвалась криками — кто-то аплодировал, кто-то стонал от разочарования, кто-то просто хохотал.
Бомгю повернулся к Ирохе — медленно, победно.
— Ну что, сестрёнка? Готова к наказанию?
Ироха прищурилась, но улыбнулась — хищно.
— Говори уже.
Бомгю сделал паузу — драматическую, наслаждаясь моментом.
— Все синие... завтра весь день ходят в розовых париках. И поют песни про любовь. Громко. По всему коридору.
Класс взорвался хохотом.
Ироха закатила глаза.
— Ты невыносим.
Но улыбнулась — по-настоящему.
Константин тихо написал Бомгю:
«Ты выиграл. И я рад. Хотя розовый парик мне не идёт.»
Бомгю ответил:
«Тебе идёт всё. Даже розовый. 😈»
Все засмеялись — громко, устало, счастливо.
Гарнфилд, который стоял в дверях (он пришёл проверить, не подожгли ли они зал), только хмыкнул и ушёл.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!