Вернутся к фанфику

Игра на всех

2 февраля 2026, 03:37
Выходя из класса после уроков, Ироха застонала так громко и театрально, что эхо разнеслось по коридору, точно она только что пережила конец света, а не просто два часа химии эфиров и арифметики. Голова запрокинута назад, глаза устремлены в потолок, где висели старые световые шары, мерцающие, как уставшие звёзды. — Я умираю, — простонала она, растягивая слова. — Я официально умираю. Если Тереза ещё раз скажет «реакция третьего уровня», я взорвусь сама. Без эфира. Просто от злости. Рядом с ней шагала её обычная компашка: Оливия, Хаэль, Константин и Юна. Оливия шла чуть впереди, уже хихикая, и подталкивала Хаэля локтем. — Смотри, как она страдает, — шепнула Оливия Хаэлю, кивая на Ироху. — Прямо трагическая героиня. Может, ей дать медаль за героизм? Хаэль, жующий очередной «Сникерс», лениво улыбнулся. — Медаль? Лучше шоколадку. Она же сейчас взорвётся без сахара. Константин шёл чуть позади, поправляя очки, и наконец не выдержал: — Ироха, тебе нужна дисциплина. Если бы ты не шепталась с Рики каждые пять минут, может, и не получила бы розовые волосы. Ироха резко повернулась к нему, глаза сузились. — Дисциплина? Константин, ты серьёзно? Это учительница — зануда. Она нас просто из принципа наказала. Я вообще ничего не сказала! Почти. Юна тут же встала на защиту подруги, шагнув вперёд и положив руку на плечо Ирохи. — Ой, да ладно тебе, Константин. Тереза — это отдельный вид зануды. Она нас всех сделала посмешищем ради «урока». А ты стоишь и читаешь лекции про дисциплину. Может, тебе медаль за праведность дать? Константин вздохнул, но уголки губ дрогнули — он явно боролся с улыбкой. И в этот момент перед ними выросла другая компания — Бомгю, Ёнджун, Хисын, Кай и Субин. Бомгю шагнул вперёд первым, встал прямо перед Ирохой, скрестив руки на груди, и посмотрел на неё сверху вниз с такой дерзкой ухмылкой, будто собирался объявить войну. Ироха мгновенно выпрямилась, энергия вернулась в глаза, усталость испарилась, как дым от эфирной реакции. — Ну? — сказала она, прищурившись. — Чего тебе от меня надо, Чхве? Бомгю поднял руку — медленно, театрально — и направил палец прямо на неё. — Ироха, — произнёс он громко, чтобы слышали все в коридоре, — я вызываю тебя на дуэль. Ты обесчестила моё имя! Коридор замер. Ироха приподняла бровь. — Обесчестила? Чем же это? Бомгю наклонился ближе, голос понизился до драматического шёпота: — Ты сказала, что мой голос раздражает. Как будто я всегда на сцене. Это оскорбление. Честь моя поругана. Дуэль. Ёнджун, стоявший позади, закатил глаза и отхлебнул сок из бутылки. — Я пас. Я не участвую в ваших цирках. Хисын краем глаза заметил Иру и Сону, которые шли чуть дальше по коридору. Он улыбнулся — тихо, почти незаметно — и проводил её взглядом. Ира поймала этот взгляд, послала ему воздушный поцелуй, и он поймал его ладонью, прижал к щеке — их обычная шутка, которая уже давно перестала быть шуткой. Кай, видя, что дело пахнет дракой, быстро встал между Бомгю и Ирохой, разведя руки в стороны. — Стоп-стоп-стоп! — сказал он, чуть ли не подпрыгивая. — Не надо драться! Давайте лучше... сыграем! Сегодня вечером. Две команды. Синие против красных. Интеллектуальная азартная игра. В гостиной. Победитель придумывает наказание проигравшему. Ироха и Бомгю переглянулись — глаза в глаза, искры полетели. — Принято, — сказала Ироха, ухмыляясь. — Принято, — ответил Бомгю, тоже ухмыляясь. Компашки разошлись — каждая в свою сторону, уже обсуждая стратегию. — Мы их разнесём, — шипела Ироха Юне и Оливии. — Я уже знаю три вопроса, на которые они не ответят. — А я знаю, какое наказание им придумаю, — хихикала Оливия. — Они будут неделю ходить в розовых париках. Хаэль молча жевал «Сникерс», но глаза его блестели — он явно был за любой кипиш. Константин шёл рядом с ними, молча. Но когда никто не смотрел, достал телефон и быстро написал Бомгю: «Ты серьёзно? Дуэль? Шутка века. Но если проиграем — я тебя убью.» Ответ пришёл мгновенно: «Не проиграем. И вообще — это будет весело. 😈» Константин усмехнулся — коротко, почти незаметно — и спрятал телефон. А где-то в коридоре Сонхун поймал взгляд Иры — и снова улыбнулся. Тихо. Тепло. Как всегда. Вечер опустился на Академию Эфира мягко, как старый плед, наброшенный на плечи уставшего путника. Свет фонарей в гостиной был тёплым, золотистым — не резким, а именно таким, от которого хочется сесть ближе к камину и забыть про время. Камин горел низко, потрескивая, и в нём плясали крошечные искры эфира — не настоящие, а магические, которые Тереза на прошлой неделе «случайно» оставила в зале, чтобы «было уютнее». Они не жгли, только грели и иногда меняли цвет — от янтарного к синему, от синего к розовому, как будто подмигивали. Гостиная была переоборудована под «дуэль»: два длинных стола сдвинуты посередине, между ними — узкий проход, точно поле битвы. На одном столе — синие фишки, на другом — красные. В центре — большая доска с вопросами, которые Кай и Субин написали заранее (Кай — весело и с подвохом, Субин — скучно, но точно). Рядом стояла банка с жетонами — кто ответит правильно, забирает жетон соперника. Кто соберёт больше — тот и победит. Проигравшая команда выполняет наказание, которое придумает победитель. Правила просты. Азарт — огромный. Синие (Ироха, Рики, Оливия, Юна, Хаэль, Константин) расселись слева — все в боевой готовности. Ироха сидела во главе стола, скрестив руки, глаза горят, как у кошки перед прыжком. Рики рядом вертел в руках карандаш, будто уже представлял, как будет издеваться над красными. Оливия нервно теребила край рукава, но улыбалась — азартно. Юна сидела расслабленно, но с той улыбкой, от которой хочется проверить карманы. Хаэль жевал «Сникерс» и делал вид, что ему всё равно, хотя глаза блестели. Константин сидел прямо, поправляя очки, и выглядел так, будто уже жалеет, что согласился. Красные (Бомгю, Ёнджун, Хисын, Сону, Ира, Кай, Субин) напротив — Бомгю во главе, ухмылка до ушей, Ёнджун лениво откинулся на стуле, Хисын молча смотрел на Иру через стол и ловил её воздушный поцелуй. Сону улыбался всем сразу, Ира хихикала, Кай нервно листал вопросы, Субин уже почти спал, но всё равно сидел. Кай встал первым — как судья. — Правила! — объявил он громко. — Вопросы по всем предметам, включая химию Терезы, арифметику, историю, магию и... общий кругозор. Отвечает тот, на кого укажет капитан команды. Если не знаешь — передаёшь ход сопернику. Проигравшая команда выполняет наказание победителя. Всё ясно? — Ясно! — хором крикнули обе стороны. — Тогда начинаем! — Кай вытащил первый вопрос. — Первый вопрос: «Какой эфирный поток вызывает реакцию третьего уровня при встрече с противоположным полюсом?» Ироха вскочила первой. — Любовь, взрыв или и то, и другое! — выпалила она. — Тереза сказала! Красные зашумели. — Это не ответ! — крикнул Бомгю. — Нужно конкретно! Кай посмотрел на доску. — Ответ правильный. Синие берут жетон. Ироха торжествующе подняла руки. — Первый — наш! Бомгю фыркнул. — Это был лёгкий. Следующий! Кай вытащил второй. — «Кто такой Гвин Хардкор?» Сону замер. Все повернулись к нему. — Это... — начал он тихо. — Это музыка, которая говорит то, что слова не могут. Ира хихикнула. — Тереза тебе сказала? Сону кивнул. — Тогда отвечай, — сказал Кай. Сону замялся. — Я... не знаю. Но думаю, это кто-то, кто поёт про тишину после грома. Красные засмеялись. — Это не ответ! — крикнул Бомгю. — Передаём ход синим! Ироха встала. — Гвин Хардкор — это псевдоним музыканта, который пишет музыку для эфирных потоков. Его песни заставляют эфир реагировать. Тереза намекнула, что Сону нужно послушать, чтобы понять свои чувства. Все замерли. Сону посмотрел на неё — удивлённо. — Откуда ты знаешь? Ироха пожала плечами. — Я просто слушаю, когда все шепчутся. Кай кивнул. — Правильно. Синие берут второй жетон. Бомгю вскочил. — Это нечестно! Она подслушала! — Это умно, — парировала Ироха. — Учитесь. Игра пошла дальше — вопросы летели один за другим. Кто-то отвечал правильно, кто-то передавал ход, кто-то спорил, кто-то хохотал. Бомгю и Ироха переглядывались через стол — глаза в глаза, искры полетели. Хисын ловил взгляды Иры и улыбался — тихо, тепло. Сону смотрел на Сонхуна — и тот отвечал тем же взглядом. Оливия сидела молча, но когда Сону отвечал правильно — улыбалась, грустно, но искренне. В итоге счёт был равный — 7:7. Последний вопрос — Кай вытащил карточку. — «Что важнее: любовь или взрыв?» Обе команды замерли. Бомгю встал первым. — Взрыв, — сказал он. — Потому что после взрыва можно построить что-то новое. Ироха встала следом. — Любовь, — ответила она. — Потому что взрыв без любви — просто разрушение. Кай посмотрел на обе команды. — Ответ... оба правильные. Ничья. Все выдохнули. Бомгю и Ироха переглянулись — и вдруг засмеялись. — Значит, наказания не будет? — спросила Ира. Кай улыбнулся. — Наказание будет общее. Сегодня все остаются в гостиной. Играем дальше. Просто так. Без жетонов. Просто чтобы было весело. В гостиной Академии Эфира уже стемнело по-настоящему — фонари за окнами горели тускло, как далёкие маяки в тумане, а внутри камин с эфирными искрами стал единственным живым источником света. Шары под потолком притушили до полумрака, оставив только мягкое мерцание — будто звёзды спустились пониже и решили подглядеть за людьми. Два длинных стола сдвинули в стороны, образовав арену, а между ними расчистили пространство — круглый ковёр из тёмно-синего бархата, на котором теперь стояли четыре артефакта: четыре прозрачных шара размером с голову, внутри которых медленно кружились разноцветные эфирные потоки — синий, красный, белый и серый. Это были «Сердца Хаоса» — старые тренировочные артефакты, которые обычно использовали на факультетских испытаниях. Тот, кто первым коснётся своего цвета и стабилизирует поток внутри шара, выигрывает раунд для команды. Тот, кто потеряет контроль — получает «эфирный ожог» (не смертельный, но очень неприятный: как удар током по нервам плюс лёгкая тошнота и головокружение на пару минут). Правила игры придумали быстро, но жёстко: «Эфирный Захват — Все против всех». Четыре команды — Синие, Красные, Белые и Серые. По три-четыре человека от каждого факультета, только лучшие (то есть все наши главные герои). Цель: стабилизировать свой шар быстрее других. Можно мешать соперникам — толкать, отвлекать, использовать слабые заклинания, но без прямого вреда. Кто первый стабилизирует — забирает жетон соперника. Кто соберёт все жетоны — тот и победитель. Проигравшая команда выполняет коллективное наказание, которое придумывает победитель прямо на месте. Синие (Ироха, Рики, Хаэль, Жулияна) стояли слева — Ироха во главе, глаза горят, руки в боки. — Мы их разнесём, — сказала она тихо, но так, чтобы слышали все. — Хаэль, ты отвлекаешь. Жулияна — стабилизируй. Рики — мешай всем. Рики ухмыльнулся. — Я родился мешать. Хаэль жевал «Сникерс» и кивнул — лениво. — Я могу просто стоять. Это уже отвлекает. Жулияна стояла молча, листок в ладони светился слабо — она просто ждала. Красные (Бомгю, Хисын, Ёнджун, Константин) справа — Бомгю ухмыляется до ушей. — Ой, Константин, ты боишься? А я думал, ты за дисциплину. Константин поправил очки. — Я за дисциплину. Поэтому мы выиграем. Белые (Сону, Ира, Оливия, Хюнин Кай) в центре слева — Сону улыбается всем сразу, Ира хихикает, Оливия нервно теребит рукав, Кай подпрыгивает от азарта. Серые (Сонхун, Субин, Юна) в центре справа — Сонхун молча смотрит на Иру через круг, ловит её воздушный поцелуй и прижимает к щеке. Субин уже почти спит стоя, Юна улыбается Хаэлю. Кай встал посередине как судья. — Правила! — объявил он громко. — Четыре шара — синий, красный, белый, серый. По моей команде — вперёд! Стабилизируйте свой поток. Можно мешать, толкать, отвлекать. Первый, кто стабилизирует — забирает жетон у соперника. Кто соберёт все — победил. Проигравшие выполняют наказание победителя. Всё ясно? — Ясно! — хором крикнули все. Кай хлопнул в ладоши. — Начинаем! И началось. Синие рванули первыми — Ироха метнула слабое заклинание отвлечения (лёгкий всплеск света), чтобы ослепить красных. Рики прыгнул к синему шару, но Бомгю успел толкнуть его плечом — не сильно, но достаточно, чтобы Рики поскользнулся и упал на ковёр. — Эй! — крикнул Рики. — Это нечестно! — В игре всё честно, — засмеялся Бомгю, уже хватая красный шар. Юна подскочила к серому шару, но Хаэль — лениво, но быстро — схватил её за запястье и потянул назад. — Куда так спешишь? — спросил он спокойно. Юна вывернулась, засмеялась и толкнула его в грудь. — Отпусти, балбес! Хаэль отпустил, но успел съесть кусок «Сникерса» прямо во время толчка. Оливия пыталась подойти к белому шару, но Ёнджун встал у неё на пути, скрестив руки. — Не пройдёшь, принцесса. Оливия прищурилась. — Тогда я закричу. — Попробуй, — ухмыльнулся Ёнджун. Она закричала — пронзительно, театрально. Ёнджун вздрогнул, отступил на шаг — и Оливия проскочила, схватила шар. Сону и Ира стояли чуть в стороне — оба не рвались в бой. Сону смотрел на Сонхуна, Сонхун — на Иру. Потом Сону тихо сказал: — Давай поможем белым. Ира кивнула. Они подошли к белому шару одновременно — и стабилизировали поток вдвоём. Шар засветился ровным белым светом. Кай свистнул. — Белые берут первый жетон! Ироха зарычала. — Это нечестно! Они даже не дрались! Бомгю засмеялся. — Это стратегия, сестрёнка. Пока вы дерётесь — мы побеждаем. Серые тоже не спали. Сонхун и Юна подошли к серому шару — Сонхун стабилизировал поток одной рукой, Юна второй. Шар засветился ровным серым светом. Кай объявил: — Серые берут второй жетон! Второй раунд начался ещё яростнее. Рики метнул слабое заклинание ветра — чтобы оттолкнуть Бомгю от красного шара. Бомгю увернулся, но шар качнулся — и поток внутри закрутился хаотично. Бомгю схватил его, пытаясь стабилизировать, но поток ударил током по пальцам. Он выругался — тихо, но выразительно — и уронил шар. Константин мгновенно подхватил его, стабилизировал — ровным, точным движением. Шар засветился красным. Кай объявил: — Красные берут третий жетон! Ироха топнула ногой. — Константин! Ты предатель! Константин спокойно поправил очки. — Я стабилизировал шар. Это моя работа. Третий раунд. Оливия и Юна сцепились у белого шара — толкались, смеялись, тянули друг друга за мантии. Хаэль стоял рядом и... ел «Сникерс», наблюдая, как будто смотрит кино. Ира крикнула: — Хаэль! Помоги! Хаэль пожал плечами. — Я ем. Юна засмеялась и отпустила Оливию. — Ладно, сдаюсь. Ешь дальше. Сону и Ира снова подошли к белому шару — и снова стабилизировали его вдвоём. Шар засветился ещё ярче. Кай объявил: — Белые берут четвёртый жетон! Игра пошла дальше — раунды сменялись один за другим. Кто-то стабилизировал шар, кто-то получал ожог, кто-то падал на ковёр от толчка, кто-то хохотал, даже когда ток бил по пальцам. Бомгю и Ироха переглядывались через круг — глаза в глаза, искры полетели. Хисын ловил взгляды Иры и улыбался — тихо, тепло. Сону смотрел на Сонхуна — и тот отвечал тем же взглядом. Оливия сидела молча, но каждый раз, когда Сону и Сонхун оказывались рядом, её взгляд скользил к ним — задерживался на мгновение дольше, чем нужно, и уходил в сторону. Когда Сону тихо говорил что-то Сонхуну и тот отвечал коротким кивком или лёгкой улыбкой, Оливия опускала глаза к своим рукам, пальцы сжимали край мантии, а губы складывались в улыбку — грустную, но искреннюю, как будто она радовалась за них, даже если внутри что-то сжималось. Когда Сонхун ловил её взгляд и отвечал тем же спокойным теплом — она не отводила глаз сразу, а держала ещё секунду, потом моргала и отворачивалась, будто вспоминала, что не имеет права задерживаться. Это было не ревностью, не обидой — просто тихая, привычная боль, которую она уже научилась носить молча. В итоге счёт был почти равный — Синие 3, Красные 3, Белые 3, Серые 2. Последний раунд. Кай поднял руку. — Последний шар! Нейтральный — кто первым стабилизирует, тот забирает все жетоны и побеждает! Все замерли. Бомгю и Ироха шагнули в центр одновременно. — Готова проиграть? — спросил Бомгю. — Готов спать в розовом парике? — ответила Ироха. Они коснулись шара одновременно. Поток внутри закрутился — хаотично, ярко. Искры полетели во все стороны. Бомгю напрягся — огонь в пальцах вспыхнул, он направил всю силу воли, чтобы удержать равновесие. Ироха сжала зубы — синяя магия закружилась вокруг рук, она толкнула поток в сторону, пытаясь перехватить контроль. Шар дрожал. Трещал. Искры сыпались на ковёр. Все затаили дыхание. И вдруг поток стабилизировался — ровным, чистым светом, без единого колебания. Бомгю отшатнулся назад, тяжело дыша, но с торжествующей улыбкой. Ироха замерла — глаза расширились. Кай поднял руку. — Красные побеждают! Бомгю стабилизировал первым! Гостиная взорвалась криками — кто-то аплодировал, кто-то стонал от разочарования, кто-то просто хохотал. Бомгю повернулся к Ирохе — медленно, победно. — Ну что, сестрёнка? Готова к наказанию? Ироха прищурилась, но улыбнулась — хищно. — Говори уже. Бомгю сделал паузу — драматическую, наслаждаясь моментом. — Все синие... завтра весь день ходят в розовых париках. И поют песни про любовь. Громко. По всему коридору. Класс взорвался хохотом. Ироха закатила глаза. — Ты невыносим. Но улыбнулась — по-настоящему. Константин тихо написал Бомгю: «Ты выиграл. И я рад. Хотя розовый парик мне не идёт.» Бомгю ответил: «Тебе идёт всё. Даже розовый. 😈» Все засмеялись — громко, устало, счастливо. Гарнфилд, который стоял в дверях (он пришёл проверить, не подожгли ли они зал), только хмыкнул и ушёл.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!