Альфы проиграли спор

/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/ Первые лучи солнца пробивались сквозь окно, покрытое тонким льдом с уникальными узорами, из-за чего в комнате была незаметная игра света. За этим представлением наблюдал проснувшийся альфа, он и так ночь ворочался, да и толком не поспал. Его не отпускает мысль, что проснётся, а Тэхён будет всё так же лежать неподвижно, будто бы и не было вчерашнего поцелуя и беседы о том, что было вне дома, рассказов омеги о разговорах с матерью. Но на нём посапывал парень, обнявший его, будто сам сквозь сон пытается удержать его, пока лучи играют за ним. Проходит ещё немного времени, и омега стал просыпаться. Чон заметил, и на его лице мелькнуло облегчение, которое тут же переросло в игривую усмешку. Он сжал руку Тэ — твёрдо, но мягко, как будто держал ладонь ради того, чтобы человек понял: он здесь и всё будет в порядке. — Сколько времени я потерял, что чуть не потерял тебя, — сказал Чон так, будто этот камень из его тайны и страха раскрыть свои чувства будет нести до самой смерти. — Не переживай, у нас ещё есть много времени наверстать упущенное. В этот раз нас никто не разделит и не помещает. Освободив руку, омега потянулся к Чону, ладонь накрыла щеку парня и в момент вызвала странный эффект. Это было не магическое шоу с молниями. Появилась картинка вчерашнего вечера: прикосновение языка, тёплое чувство, растекающееся по телу, голос, шепчущий его имя в полусне после долгой беседы. Ощущение было настолько острым, что Чон на мгновение закрыл глаза — не из-за странного магического прикосновения, а от явного, простого счастья. Тэхён показал то, что вчерашний вечер не был иллюзией, а самым настоящим разговором без слов о любви и чувствах. Альфа посмотрел на него. Было странно — и немного страшно — осознавать, что между ними есть теперь что-то большее, чем простая привязанность или дружба. Всё же он не испугался; в его голосе было любопытство, и он позволил себе улыбнуться слабой и беспомощной улыбкой. — Ты не боишься меня? — прошептал он. Тэ усмехнулся. — Я боюсь потерять близких мне людей. Но тебя бояться не буду, и то, что ты мне раньше всё не рассказал, я уже принял. И тем более ты совсем не страшный человек и волк. — А то, что я увидел вчерашний вечер? — Называй, как хочешь. Мне кажется, что с моим переходом моя магия стала намного сильнее. Если я раньше только мог: перемещать предметы, замораживать, заряжать и в принципе делать кристаллы, ускорять течение времени для только одного предмета или растения. То сейчас как минимум понял, что могу залезать в сознание человека или показывать своими глазами. А где предел, даже я не знаю. Пока Тэ перечислял всё, что раньше могла сделать его магия, он активно жестикулировал и не заметил, как пара глаз незаметно начали меняться. Страх и возбуждение закрылись в сознании альфы. Он совсем забыл, что с наступлением холодов у них начинается гон, так заложила в них природа, и у всех по-разному начинается. Чонгук готов проклинать всех и вся, только его любимый пришёл в сознание, а тут природа. Немного прошло минут, когда и Тэхён почувствовал гон альфы, аура вокруг него стала сгущаться, отдавая тянущим и немного головокружащим воздухом. Хоть до этого парень никогда и не видел альфу в предгоне, но нутро будто само дало понять, что ему нужно бежать или быть готовым. — Чони, всё хорошо? — осторожно спросил парня, его глаза были устремлены в потолок, а грудная клетка стала активнее вздыматься и опускаться. — Мне надо уйти. — Куда ты собрался? — Куда-нибудь, главное подальше. С этими словами парень вскочил и стал одеваться как можно скорее и практически выскочил из комнаты. Дальше дверного проёма он не смог сдвинуться, будто тело перестало слушаться его. Переведя взгляд с коридора в комнату, понял причину, там стоял Тэхён с вытянутой рукой перед собой, и по его лицу было понятно, того, что альфа пытается избежать. — Никуда ты не уходишь, — приказным тоном сообщил ему омега своё решение, и в мгновение тело парня упало на кровать, а глаза округлились от шока. — Лежишь здесь, пока я не вернусь. И ведь действительно тело до сих пор не двигается, хотя омега уже куда-то ушёл как минут 20 назад, а от шока и слово против не смог сказать. Действия Тэхёна немного дали трезвость сознанию. Теперь омега не летает в облаках, если хочет, то делает, а магия ему помогает. Вот так ему и пришлось ждать возвращение омеги, пока его разум плывёт от наступления гона. /-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/ Омега вылетает из дома в домашней одежде, не обращая внимание на ощутимый холод, несётся в дом вожака. По пути его провожают несколько пар незнакомых глаз, даже думать не хочет сейчас, кто они. Подходя к двери, первым желанием было сильнее толкнуть, чтобы прям с грохотом, но феерическое представление откладывается, так как за спиной послышались знакомые голоса. К дому подошёл Нам с Хосоком, что-то обсуждали, пока в их поле зрение не попал омега. Шок и удивление на их лицах сменились радостью, пока Тэхён не задал вопрос. — Быстро и кратко, у Чонгука гон. Он хочет свалить, я его задержал. Вопрос: сколько длится гон и что надо сделать, чтобы безопасно его провести. — Ему лучше уйти, — неуверенно ответил Хо. — Не дам ему уйти. — Поставь защитный купол, а то его аура распространяться за пределы, и нам альфам будет плохо. А сколько у всех по-разному, от 4 дней до 2 недель, — первая причина и хорошая идея пришла Намджуну. Ведь правда, что альфа в гоне давит аурой на других альф, им становится плохо и вызывает агрессию, а у омег вызывает течку. А по Тэхёну понятно, что Чона он не отпустит. — Хорошо, спасибо. Всё остальное потом, Джину и Нини привет. И омега побежал домой, пока альфы стояли и провожали его взглядом. — Напомни, что мы проиграли нашим омегам? — спросил вожак Хосок, хлопая глазами. Но ответ послышался за их спинами. — Новые вещи. /-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/ Тэхён, запыхавшись, поднимается на крыльцо и выстраивает купал своей энергией. Когда он закончил, перед ним в пару метров от стен дома появилась пелена из слабо-красного цвета. Убедившись, что купол выдержит, он заходит в дом, с кухни берёт тарелку супа и стакан с водой. По пути на второй этаж нагревает тарелку, чтобы покормить альфу. Заходя в комнату, его взгляд стремится к Чону, будто прикованному к кровати. Его сознание медленно, как мёд, поглощает гон, его глаза бегают по вошедшему парню, будто раздевая его. К счастью, он ещё не вошёл в главную стадию, и поэтому слова омеги доходят хорошо. Тэ сел на край кровати рядом и начал кормить Чона. — Во-первых, ты никуда не уходишь. Я спросил совета у Намджуна и Хосока и поставил купал. Во-вторых, я столько скрывал свои чувства, как и ты, что просто не могу тебя отпустить. — Ты хоть понимаешь, что такое гон? — нервы Чонгука хоть и сдают, но он попытался как можно мягче дать понять омеге, что этот период не такой уж и сладкий. — Я не хочу тебе навредить. — Чем ты можешь мне навредить? — Буду практически не управляемым, могу сделать больно, в конце концов поставить метку или хуже посадить на узел. А вдруг появится альфа... По комнате раздался хлопок, звонкий, что отпечатался в ушах. Пока звон проходит, Тэхён залезает на тело альфы и смотрит прямо в глаза с некой злостью от слов, сказанных ему. — Чонгук, ты меня любишь? — Настолько сильно люблю, поэтому хочу обезопасить тебя. — Я тебя люблю настолько, что мне будет хорошо, даже если ты будешь меня брать и драть несколько часов подряд. Так стонать под тобой, что голос сорву. Как ты смеешь меня так любить, раз думаешь, что я буду против метки или узла. Даже думаешь о том, что я могу уйти к другому, когда у меня есть ты. Слова омеги вызвали бурю эмоций, теперь он знает точно. Тэхён любит его, не уйдёт, он теперь его. Будто до этого он не понимал, что омега уже его, а эти слова впечатались как пощёчина и открыли глаза на то, что он не принял. Страх навредить тому, кого он боялся потерять, исчез. Теперь есть лишь одно желание — присвоить, дать понять всем, что омега теперь его. Желание познать ту сторону, которую он хотел оставить невиновной. — Выпусти меня из своей магии, — словно отдал приказ омеге. Слова без чувств и на грани, омега нехотя встал с парня и легким движением кисти снял магию. Его слова не дошли до Чона, поэтому он решил уйти. Только вот в этот раз ему тоже не дали. На талии из рук появилось кольцо, не дающее и шаг сделать. — Задам в последний раз: ты уверен во мне и готов ко всему? — голос Чона заметно стал ниже, будто утробное рычание. Последние крупицы сознания сложились и дали возможность спросить. — Уверен и с тобой готов на всё. Чон сразу подхватил и уложил на кровать свою пару, укладываясь рядом с ним и заключая в объятиях. Предупредив Тэ, что сейчас ещё предгон и пока нужно только находиться с ним рядом, чтобы вызвать течку у омеги. /-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/ Пролежав целый день в обнимку, изредка по очереди выходили в туалет или покушать. Интерес у Тэхёна рос, но вот к вечеру он понял, что сегодня уж больше обнимашек и поцелуев ничего не будет. Так и легли спать, только по настоянию альфы уснул в одной футболке чуть ниже бедра, что сильно засмущало омегу. Сон накрыл пару быстро. Однако сквозь пелену сна почувствовал, как крепкая рука полезла под футболку и ухватила его за бок, пока вторая медленно двигалась к соскам. Открыв глаза, обнаружил голову Чонгука под одеялом между его ног. Не успев спросить, что тот делает, как его глаза округлились от того, что его член взяли в рот. Сначала медленными движениями, будто на пробу, двигался альфа, параллельно сминая сосок парня. Под стоны омеги изучал и запоминал, что ему приятнее, с каждым разом ускоряя движение, пока ноги Тэхёна не стали дрожать. Сам омега ёрзал корпусом по всей кровати, хватался за простынь или подушку. Впервые ему настолько хорошо, что даже не заметил, как рука, мнущая его соски по очереди, исчезла, а та, что держала за бок, переместилась на центр живота. Его стон прервался на тихий писк, когда в него зашло сразу два пальца и начали медленно двигаться на подобии ножниц. От неприятного ощущения в уголках глаз собрались слезинки. Его губы втянули в поцелую, которые были одновременно медленными и настойчивыми. Это как знак поддержки и способ увести внимание. В то же время найти новую сторону друг в друге. Кожа Тэ покрылась потом и стала намного чувствительнее, дыхание глубже. — Скажи, если не хочешь, — шепнул Чон, глаза его горели мягким светом. — Не надо делать ничего, что тебя пугает. Тэ тихо рассмеялся. Он потянулся, возращаясь в поцелую, и это было согласие. Слова уже не могли описать, но было ясно: это их решимость — быть вместе и познать пределы друг друга. Чон был аккуратен: он ввел третий палец медленно, прислушиваясь к дыханию Тэ, замечая, когда тот зажмурился от наслаждения, а когда — от боли. Когда окончательно боль сошла на нет, полностью подготовив омегу, и тогда возбуждение полностью захватило разум Тэхёна, Чон вытащил пальцы, полностью покрытые в естественной смазки. Вслед послышалась скулящая просьба, без слов, лишь один жалобный стон, что сорвал все возможные замки. Альфа быстро растёр естественную смазку по всему члену и медленно зашёл в парня. Тэхён стал скулить от размеров, сколько ни готовь его, но у альфы всё равно больше. Медленными методичными движениями Чонгук входил всё глубже, пока полностью не зашёл с утробным рычанием, а из-за рта омеги не вышел глубокий громкий стон наслаждения. Чону настолько хорошо, что он чуть сразу же не кончил от того, насколько Тэхён узкий. Подождав некоторое время, Чонгук начал потихоньку набирать скорость. Каждый глубокий толчок сопровождался протяжным стоном. Пока скорость не дошла до максимума, каждый раз со шлепками расходясь по всей комнате. Когда предел практически достигнут, пара поменялась местами. На лице омеги появилось удивление, но Чонгук вновь набрал скорость, и Тэхён вцепился в изголовье кровати, подстраиваясь под темп альфы. Вновь предел был на исходе у пары, Тэхён стал громче стонать, давая понять, что вот-вот кончит. — Ты будешь моим омегой? — Да. Ответ с громким стоном, практически криком на ухо альфы, и тут его пробирает дрожь всего тела, когда Чонгук с рычанием кусает его за плечё, вонзаясь клыками, налаживает на своей член и кончает, связывая их в узел. С тяжёлой отдышкой уложился омега на альфу и тихонько посмеивался. Пока Чонгук бережно зализывал метку. — Вот что значит стать твоей омегой. — Поверишь ли, если я скажу, что хотел только поставить метку? — Нет. — Тогда у меня есть оправдание. — Какое же? — Не каждый узел несёт потомство. Но я на всякий случай давно придумал, как можно назвать наших щенят. — То есть имена придумал, а как признаться в любви — нет? — Ну, признался же и предложение сделал. — Как умно, признание перед сексом, а предложение под конец.