Пространство

Сонён, сын вожака, предо мной синеет от нехватки воздуха. Мучительно умирает на глазах у всех. За соучастие в убийстве моих родителей, за то, что посмел лишить меня любимого человека. Лишь я знаю, как тебе сейчас, чувствую и вижу, как плохо твоему отцу. Он видит всё моими глазами, голова его трескается от боли, всё его тело скручивает. Это воспоминание останется у него глубоко в памяти вместе с ноющей болью до гроба. Те, кто были с вами в тот вечер, будут так же, как и вы, страдать и мучиться. Это мое главное желание. Что со мной? Красные снег? Тело не слушается. Безжизненное тело альфы падает с грохотом в кровавый снег, мир темнеет в глазах, и уже лечу я. Не знаю, что со мной будет, надеюсь, это не последние минуты моей жизни. /-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/ — Чон, если тебе сложно, давай я понесу. — Нет. <Что? Моё тело на руках Чонгука?> Тэхён открыл глаза и удивился тому, что его несут. <Гуки, я могу и сам пойти.> Мужчина никак не отреагировал на слова омеги, никто не отреагировал. Тэ попробовал встать, но в поле зрения попали руки. Две его одинаковые руки, одна весит, а вторая двигается и немного светиться. Рассматривав свою руку уходя в размышление с последними воспоминаниями , пока из леса не послышался приятный, знакомый голос. — Сыночек. — Мама, — из дерева показывается женщина. Совсем не поменявшаяся, такая, как её запомнил омега. Слезинки покатались одна за другой. — Мама, это значит... — Нет, Тэтэ, ты не умер. Ты получил благословение. — Но почему я в этом пространстве? Как ты тут оказалась? — Я тут, чтобы помочь тебе понять, почему ты получил благословение. Остальное потом, как вернёмся домой. /-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/ Мама больше ничего не сказала, молча шла рядом, и никто не отреагировал на неё. В такой обстановке они дошли до поселения. Все выстроились в коридор, Тэхёну было тяжело видеть боль и слёзы в глазах близких. Никто ничего не сказал, Чон с Джуном вошли в дом и поднялись на второй этаж. Сам Тэ остановился на первом этаже, рядом остановилась мама, рассматривая изменения. — Пошли в твою мастерскую. — Мам, она же твоя, — на слова сына женщина посмеялась, кивнув, двинулась в сторону мастерской, проходя сквозь дверь. Тэ пошёл следом за ней и смотрел, как она обходила и рассматривала свою старую мастерскую. — Вижу, ты продолжил моё ремесло, да так хорошо. — Я старался, некоторые твои рецепты усовершенствовал. — Прекрасно, — Тэхён сел на скамейку рядом с мамой и смотрел в окно, где виднелась покрытая льдом речка. — Я знаю, что твой отец уделял мало времени тебе и приносил много проблем мне. Поэтому ты не понимаешь, почему была рядом с ним до конца. Омега не перебивал маму, за долгих семь лет он был рад слышать её голос, даже хотя бы не надолго. — Сама не понимала, почему не ушла от него. Но после смерти узнала, что это наша не первая встреча и не первая жизнь. В первой мы были из разных слоёв, он — сын императора, а я — простая служанка. Перед смертью пожелавшие встречаться в следующих жизнях, в которых мы снова были неподходящими. В этой тоже. Переведя дыхание, она продолжила. — Он стал волком, а я магом. Даже наши имена — Лилит и Адан, ты же знаешь создание людей. — Адам и Лилит, первые люди. Лилит — первая жена Адама, не желавшая быть ниже него и делить с ним ложе. Считавшая себя такой же посланницей бога, — без колебаний ответил омега, понимая, к чему ведёт разговор. — Верно, даже наши имена были намёком на то, что нам не судьба. Мы разделили одно ложе единственный раз, и появился ты. Адану нужно было лишь вкусить запретный плод, а потом остался помогать. Его желание быть выше всех привело к неизбежному финалу. Он ушёл из стаи, считая себя достойным вожаком, это место ему не дали. У него было много планов прыгнуть выше возможностей, но после появления тебя своё рвение поубавил и пустил в магию. — Мам, к чему это всё? — К тому, что с твоим появлением я была только за тебя благодарна твоему отцу. Не любила его, но осталась с ним. В ту предновогоднюю ночь ты пережил боль. Это была первая ступенька к благословению, первая твоя жизнь исчезла из бесконечности, потихоньку сансара замедлялась. — Не понимаю тебя, мам, что за первая жизнь и сансара. Лилит посмотрела в глаза сына и мягко погладила его волосы. — Скоро узнаешь, а пока попробуй вспомнить, что произошло, когда ты ощутил радость. Вопрос матушки заставил всколыхнуть воспоминания омеги. — После долгой боли от потери тебя, радость мне принесла встреча с друзьями. Я спас и пожелал их оставать рядом. В глазах Тэхёна воспоминание кружились в обрывках. Как альфам на стройку приносил еду, слышал сердцебиение малышат, ухаживали все вместе за огородом. Все силы пустил на кристаллы, развивал магию. Радость друзей, когда в их домах появился такой же шкаф с охлаждением продуктов или подставка, которая сама нагревала продукты. Весёлые вечера на кухне, появление семьи Чхве с родами омег. — Думаю, тогда я перешагнул боль и принял радость. Лилит смотрела на сына с неподдельной радостью, её сын нашёл близких людей. Она была счастлива за него. — Это прекрасно, Тэтэ. Теперь осталась половина пути, первые две жизни исчезли. Остальное обсудим потом. Женщина встала со скамейки и подошла к окну. — Когда потом? Мама, ты снова уходишь? — Ненадолго, сынок. /-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/ С той встречи прошла неделя, омега прокручивал все воспоминания, какие эмоции он испытывал в те моменты. Также ему было тяжело видеть Чонгука в таком виде. Каждый день он молился и просил Тэхёна открыть глаза, можно сказать, умолял. Периодически бережно мыл и делал массажи, кормил вместе с Джином. Слушал рассказы Чимина и играл с Минги, к удивлению, малышка реагировала на омегу. Весело смеясь, когда тот щекотал её пузико, как и сегодня. Ближе к вечеру омеги ушли, а сам Чонгук прилёг рядом и уснул, пока Тэхён гладил его волосы, хоть и понял, что бессмысленно. Он ощутил, когда в комнате появилась матушка, с улыбкой наблюдая за парой. — Привет, мама. — Привет, сыночек. Улыбка сияла на обоих, но слёзы застыли в глазах Лилит. — Я видела, как этот альфа ухаживает за тобой. — Да, можно сказать, очень сильно. — Это с ним связаны «грусть» и «смирение»? — омегу сначала шокировал вопрос мамы, но потом он понял, не зря вспоминал все прошедшие дни, и правда, эти два чувства вызвал Чон. Поэтому он кивнул в знак подтверждения. — Когда мои чувства к нему стали больше, чем дружеские, я искал от него внимание везде. Они были, но меня накрыла грусть: «Почему же он не признаётся, если видно, что я ему небезразличен?». И так было до его дня рождения, в вечер перед ним мне сказали, что у него много травм, связанных с омегами. Я тогда решил смириться и ждать, когда он сам соберётся рассказать о своих чувствах, до той стычки с чёрными. Горькие слёзы потекли и обжигали кожу омеги. Чонгук признался на пороге смерти, Тэхён больше бы не смог жить после этого. Ему уже было пофиг на то, кем был Чон до встречи, готов был сам отдать всю любовь, даже если тому её не надо. Лилит не могла смотреть на слёзы сына, она присела рядом и обняла его. — Главное, что совсем скоро ты сможешь ответить его словам. Ты прожил все четыре жизни, в каждой покинул её с одной из ступеней сансары. Сейчас же тебе осталось немного до конца принятия, и больше твоя душа не будет перерождаться. Это были последние слова Лилит перед тем, как её сын вошёл в своё тело. Она знала, что он прожил их по её вине, ведь в каждой её жизни вместе с ней и Аданом умирал и их новорождённый сын. Она смогла на пятый раз остановить свою сансару и её сына. Глупое желание быть с тем, кто ей не подходит, запустило круговорот, но вот время пришло всё менять. /-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/ Тэхён проспал следующую неделю, не слыша, не видя, просто хороший крепкий сон. Но сегодняшний день был совсем другой, он слышал всё, что было в комнате, но не смог и сдвинуть хотя бы палец. Слова госпожи Сэин сложили пазл в его голове, но почему он не может двигаться. Поделать нечего, омега решил подождать момента и снова решил уснуть. Его плану не суждено сбыться, такой уже родной голос любимого человека скинул желание поспать. Чонгук изливал душу, а Тэхён вслушивался в каждое слово. Вот последние предложение: «...Я пойму, если ты меня потом оттолкнёшь. Сердце моё будет болеть, но пойму, что я неподходящая тебе пара...». Вывела омегу из себя. — Ещё чего, неподходящий ты мой, принеси воды. Горло пересохло, ещё лицо умой, лучше вообще помыться. Может, из головы уйдут твои странные мысли. — Тэхён? Глаза омеги округлились, он даже не заметил, как сложил руки на груди и говорил те слова, думая, что альфа всё равно его не услышит. Оба смотрели друг на друга, шок на их лицах, молчание в минуту. И вот они ринулись навстречу, прижимая в объятиях так сильно, будто их снова разлучат. Эмоции Чона смешались в одну кучу, он так долго ждал, что не смог сдержаться. Схватил за лицо омегу и стал расцеловывать его, приговаривая слова любви и счастья. Пока их губы не соприкоснулись, секундное осознание, и они слились в поцелуй. Передавая все эмоции, всё, что накопилось за всё время. Спустя пару минут с характерным цоканьем отстранились, тяжело дыша, смотря друг другу в глаза. — Думаю, остальным сообщим завтра. — Конечно, я должен сначала нарадоваться твоим пробуждением. Остальные подождут, — Чон, обняв Тэхёна, закинул на себя и рассматривал лицо его омеги.