Глава 3. Чёртова бюрократия

Мастерская в Ньюкасле была пуста и неестественно тиха. Весь хаос знаний упакован в прочный, заколдованный на непроницаемость и легкость, кожаный чемодан. Аймора стояла на заднем дворе, перед домом и сжимала в руке межконтинентальный порт-ключ. Через пять минут она будет стоять в другой стране. Зелёный взгляд блуждал по знакомому пейзажу и остановился на тёте. — Вечно тебя несёт незнамо куда, — проворчала женщина, стоящая рядом с Хоул. Тётушка Айморы — Джейн Браун — уже была пожилой леди и аккуратно убирала седые волосы в пучок под ажурную сеточку с жемчужинами по краям. Наряд миссис Браун, как и в любой другой день, отличался стандартной для англичан чопорностью — накрахмаленная блуза с воротником-стойкой, идеальный по фигуре тёмно-синий пиджак с чётко очерченными плечами и острыми лацканами, на левом отвороте значок Министерства Магии (даже на пенсии не снимает), такого же цвета прямая юбка ниже колена и лакированные чёрные туфли на низком каблуке. Казалось, меняются только цвета и оттенки костюмов тётушки. Её наряды всегда напоминали Море униформу — безупречную и напоминающую о правилах. Нахмурив брови, миссис Браун внимательно смотрела на племянницу — было непонятно, недовольна она, потому что Аймора снова покидает её на длительное время или из-за того, что та снова надела брюки. «Опять на мальчонку похожа!» — возмущалась пожилая ведьма, глядя на брючные костюмы племянницы. — Не забывай время от времени подавать знаки, что с тобой всё хорошо, — сухо произнесла тётушка Джейн, но в голосе всё равно чувствовалось волнение. — На то, что ты будешь пользоваться зеркалом для связи, я уже и не надеюсь. — Всё будет хорошо, тётя, — Аймора улыбнулась. — Я обязательно свяжусь с тобой, как устроюсь. Две минуты. Джейн Браун недовольно поджала губы. — Иди сюда, — ворчливо произнесла тётя, отводя взгляд. — Хоть обниму напоследок. На подобные нежности она соглашалась редко, хотя в последние годы она будто стала чуть мягче — не иначе годы дают о себе знать. Аймора лишь шире улыбнулась и аккуратно обняла тётю. Отпрянув, миссис Браун отошла на безопасное расстояние, а Мора взглянула на карманные часы. Пять. Четыре. Три. Два. Один — Соулу, — прозвучало ровно в 2 часа дня по Парижскому времени, и порт-ключ активировался. Не боль, не головокружение. Это было похоже на мгновенное падение сквозь ледяную, плотную ткань пространства. Воздух Ньюкасла — уголь, ветер, море — сменился на густой, теплый, пахнущий старым пергаментом, ладаном и каменной пылью. Дневной свет заднего дворика родного дома сменился мягким, рассеянным сиянием высоких витражей. Она стояла в центре круглого зала, где на каменной плитке был высечен герб AMR — Древо Иггдрасиль. Пространство вестибюля дышало вековым могуществом. Стены вздымались к сводчатому потолку, расписанному фресками, изображающими историю рун — от первых наскальных знаков до сложных современных схем. Вместо люстр были парящие шары холодного света, заключенные в ажурные рунические каркасы. Воздух звенел тишиной, нарушаемой лишь далеким шелестом страниц и мерными шагами по каменному полу. Повсюду стояли статуи великих рунологов прошлого, их каменные взгляды казались живыми. На одной из стен — плита из черного мрамора с золотой надписью: «Символ — закон. Руна — его печать». Из тени колонны вышел мужчина. Высокий, сухопарый, в безупречно сшитой серой мантии архивариуса. Его лицо было бледным, словно тот почти не бывал на солнце, с острыми чертами и внимательными, чуть усталыми глазами цвета потемневшего серебра. Тёмнын, с проседью волосы были аккуратно зачесаны назад. — Мадемуазель Хоул? — его голос был тихим, четким, с легким французским акцентом, лишенным эмоций. — Добро пожаловать в Париж. Я Жорж Корнелл, ваш сопровождающий и куратор по работе со свитком. Надеюсь, перенос прошёл без инцидентов? «Интересно, как давно он на должности младшего архивариуса?» — Аймора внимательно взглянула на мужчину и отряхнула невидимую пыль с рукава, переводя взгляд на зал. — Без инцидентов, месье Корнелл. Эффективно, но, по всей видимости, стабилизирующая частица в порт-ключе отсутствует, слишком сильный всплеск энергии, — она задумчиво рассматривала рунические узоры на витражах. Жорж Корнелл едва заметно приподнял бровь, но всё-таки совладал с собой, и его лицо приняло беспристрастное выражение. — Интересное наблюдение, мадемуазель. Протокол безопасности AMR предписывает минимизировать сложность ключевых матриц и уделить внимание элементам, которые снижают риск несанкционированного копирования. Стабильность жертвуется во имя защиты. Ваши вещи доставят в ваше временное жилище, можете оставить их здесь, — месье Корнелл указал взглядом на чемодан. — Не стоит, он лёгкий, — отмахнулась ведьма. — В таком случае, прежде, чем мы двинемся дальше, мадемуазель Хоул, протокол требует оформления вашего прибытия, — он достал из складок мантии металлическое перо, баночку чернил и сложенный лист плотного пергамента. — Пожалуйста. Посреди зала появилась деревянная трибуна, чтобы заполнить бумаги. — Оформления? — с недоумением спросила Аймора. — Я же подтвердила своё согласие. Жорж с сомнением посмотрел на стоящую рядом ведьму и невозмутимо продолжил: — Письмо представляет собой лишь намерение, а это... Это уже подтверждение факта прибытия. Стандартная форма AMR-7b «Регистрация внешнего специалиста». Требуется подпись кровью или магическими чернилами с вашим уникальным резонансом. Для доступа в L'Encre Noire и активации вашего рабочего места. Без этого система безопасности архива Вас не пропустит дальше вестибюля. Уверяю, это займет минуту. Мора, скрепя сердце, отставила чемодан, взяла перо и макнула его в чернила. «Форма AMR-7b… Чудесно», — она быстро пробежала глазами пункты. 1. Подтверждение личности. 2. Цель визита (исследование свитка SK-1927/09). 3. Срок пребывания. 4. Обязательство соблюдать правила внутреннего распорядка (ссылка на отдельный том «Кодекс Архивариуса»). 5. Отказ от ответственности AMR в случае непредвиденных магических инцидентов, вызванных неправильной интерпретацией артефактов и проведением опытов над ними… Аймора нахмурилась и ткнула кончиком пера в пункт «Непредвиденные магические инциденты». — Это что? Попытка снять с себя ответственность, если свиток каким-то образом взорвётся у меня в руках? — Это стандартная формулировка, мадемуазель. Утверждена Юридическим отделом в 1893 году. Пожалуйста, подпишите здесь, здесь и здесь. И дата! — младший архивариус всё с большим сомнением смотрел на ведьму, будто всё больше убеждался, что она не сможет провести полноценное исследование, если не в силах понять стандартных формальностей. Аймора с силой вывела свой росчерк в указанных местах, вкладывая в линии чуть больше магии, чем было необходимо, отчего пергамент на мгновение вспыхнул синим. «Бессмысленная волокита», — Аймора отдала пергамент и письменные принадлежности месье Корнеллу. Те сразу исчезли в складках серой мантии. — Прошу за мной, сейчас Вам предстоит встреча с профессором Монтескью, он попросил перенести визит на время сразу после вашей регистрации в его кабинете, поскольку в три часа его ожидают на важной встрече, — архивариус ответил сразу на все вопросы, неозвученные Айморой, и махнул рукой, чтобы она следовала за ним. Девушка подхватила чемодан и направилась за бодро шагающим Корнеллом. Кабинет директора AMR был огромен и напоминал музей. За стеклянными витринами мерцали древние рунические камни, свитки в драгоценных окладах, странные артефакты непонятного назначения. За массивным дубовым столом, похожим на алтарь, сидел Габриэль Монтескью. Он был полной противоположностью Корнеллу: коренастый, с живыми карими глазами и густой седой бородой, в которой запуталась цепочка пенсне. Его мантия была не серой, а глубокого бардового цвета, расшитая золотыми нитями в виде стилизованных рун. «Эффектно, — промелькнула мысль в голове Айморы. — Помещение, в которое меня закинули, коридоры, кабинет директора — всё кричит, что это крупнейшая организация по изучению рунической письменности и магии». Директор встал, приветствуя приглашённого специалиста: — Мадемуазель Хоул! Наконец-то! Я был наслышан от профессора Дамблдора о вашем уникальном таланте и… проницательности, — он обвел взглядом её строгий костюм и отсутствие на лице светского оживления. — Надеюсь, господин Корнелл оказался любезен? Присаживайтесь, мадемуазель. Жорж, вы как всегда безупречны, как руна Иса. Ледяное совершенство! — Я исполняю свои обязанности, директор, — холодно отрапортовал младший архивариус. — Добрый день, профессор Монтескью, — вежливо кивнула Аймора и села напротив Габриэля Монтескью. — Месье Корнелл был точен, как часы. Без излишеств. Прошу прощения за грубость, но когда я смогу приступить к предварительному осмотру свитка? Брови директора взметнулись вверх, но он тут же улыбнулся. Поразительная живость профессора Монтескью напоминала Альбуса, но тот всё-таки был более сдержан, если сравнивать, и мягок в своём напоре. — Прямолинейность! Ценю! Именно так и следует подходить к нашей находке. Однако для начала нам нужно уладить некоторые моменты, — директор достал из стола два экземпляра пергаментного свитка с печатями AMR. — Понимаю, что Вы — человек дела, поэтому сразу к сути нашего сотрудничества. Аймора уже поняла, что сейчас начнётся и едва не застонала от раздражения. Снова бумажная волокита. Интересно, а они тут действительно занимаются исследованиями или разбираются с бумагами? Ведьма взяла один свиток и пробежалась глазами по заголовку: «Договор о научно-исследовательских услугах между Association Magique des Runes и независимым исследователем рунических систем Айморой Изабель Хоул. Проект: SK-1927/09». Объёмно. — Стандартная форма! Но пройдёмся по ключевым пунктам, которые нас интересуют, — тон директора резко сменился с доброжелательного на строгий и деловой. — Во-первых, на выполнение всего цикла работ над свитком даётся тридцать пять дней с момента подписания договора. Аймора скептически посмотрела на профессора Монтескью. — Тридцать пять? Для работы такой сложности? Это не анализ гримуара XVIII века! Вы хотите скорости или качества? — И того, и другого, ma chère! — взгляд директора стал на мгновение задумчивым, но он почти сразу улыбнулся и развёл руками. — Свиток… хрупок. А политическая обстановка… деликатна. Чем быстрее мы получим Ваши гениальные выводы, тем лучше для всех. Уверен, с вашим методом это возможно! Пункт 4.2. «…Исполнитель обязуется предоставлять еженедельные промежуточные отчёты в отдел документооборота AMR (форма AMR-RP/07a) не позднее 17:00 понедельника…» Она усмехнулась. Снова формы. Всё только началось, а уже достало, в самых печёнках эти отчёты-формы-соглашения сидят. — Надеюсь, эта форма короче данного договора? Габриэль Монтескью махнул рукой. — Пустяки! Жорж поможет и покажет, как она заполняется. Теперь важное. Во-вторых, обратите внимание на «Пункт 7. Конфиденциальность и Права». Аймора внимательно начала читать, с каждым словом её брови вздымались всё выше. Чёртовы бюрократы. Чёртовы паразиты. — Все материалы, созданные Исполнителем (черновики, расчёты, схемы) — собственность AMR. — Запрет на обсуждение хода работ с третьими лицами без письменного разрешения AMR. — Патентные права на любые практические приложения расшифрованных рунескриптов принадлежат AMR. Исполнителю — 5% от прибыли (при наличии). Голос Айморы стал на несколько тонов ниже, раздражение почти осязалось. — Пять процентов? И мои схемы — ваша собственность? Я продаю результат, месье Монтескью, а не право копаться в моих рабочих тетрадях и патентовать мои решения и методы! Директор покачал головой, но без злобы. Его тон стал необычайно мягким, будто он разговаривает с ребёнком. — Реалии, мадемуазель! AMR инвестирует в инфраструктуру, безопасность, материалы… Всё риски на нас. Пять процентов достаточно щедрое предложение по меркам академии. Посмотрите на Оксфорд — там дают два! А черновики… — он понизил голос, — это защита Вас. Представьте, если Ваши гипотезы попадут… к недобросовестным лицам? Грин-де-Вальд, говорят, любит древние артефакты. Здравый смысл кричал: «Да он издевается!» Мора мерила мага тяжёлым взглядом, обдумывая, как бы вежливее выразиться и не послать всё к Мордреду. — У Грин-де-Вальда, насколько я знаю, нет доступа к формам AMR-RP/07a. Мои черновики останутся у меня. Или я уезжаю следующим порт-ключом. Патентный пункт — пятнадцать процентов или удаляем его. И слово «собственность» в отношении моих записей заменяем на «право первого ознакомления». Габриэль задумчиво постучал пером по столу, а потом и вовсе рассмеялся: — А Вы умеете отстаивать своё! Похвально! Такую хватку моему бы сыну, цены бы не было. В-третьих, гонорар. Мы предлагаем пятьсот галеонов за полный цикл работ в виде аутентификации, расшифровки ключевых фрагментов, составлении отчёта о магической функции и практическом потенциале. Также премия в сто галлеонов, если результаты будут признаны революционными в рунологии Экспертным Советом. Ожидания, что всё пройдёт гладко, у Айморы не было. Однако не думала, что её умения будут занижены до уровня новичка в денежном эквиваленте. — Господин директор, благодарю за предоставленную возможность. Прежде чем подписать договор, я вынуждена скорректировать финансовые условия, — холодно произнесла ведьма, держа зрительный контакт. — Мой окончательный расчёт за полный цикл работ по проекту SK-1927/09 составляет полторы тысячи галлеонов. Без премий, оценочных эпитетов или условных бонусов. Пятьдесят процентов от этой суммы — безотзывный аванс, выплачиваемый немедленно по завершении процедуры подписания. Остаток выдаётся исключительно по факту полного выполнения мною обязательств и подписания Вами акта приёма-передачи работ. Габриэль Монтескью нахмурился и сменил доброжелательность на сугубо формальную вежливость. — Мадемуазель Хоул, Вы запрашиваете сумму, втрое превышающую наше первоначальное предложение. Это… неожиданно. AMR предоставляет Вам уникальные ресурсы — доступ к L'Encre Noire, проживание, лабораторию высшего класса. Разве это не значительная часть компенсации? Тем более я иду на уступки в ряде других пунктов. Аймора внимательно выслушала директора и гордо выпрямилась. Сдаваться она была не намерена. — Господин директор, я действую на основании здравой оценки стоимости моих услуг и уникальности требуемой экспертизы. Во-первых, сложность объекта: скандинавский свиток X века с пиктографией, включающей аномалии начертания, относится к высшей категории сложности, А3+ по вашей же классификации. Стандартный гонорар за работу с подобными артефактами в частном секторе стартует от двух тысяч галлеонов. Я сознательно снижаю планку, признавая престиж AMR и выгодность нашего сотрудничества. Монтескью поджал губы и откинулся на кресло, глубоко задумавшись. — Частный сектор не несёт наших накладных расходов на безопасность и инфраструктуру, мадемуазель. Ведьма продолжила: — Во-вторых, специфика моей методологии: вы пригласили меня, Аймору Хоул, а не просто рунолога. Вы платите за применение запатентованного прагматико-энергетического метода анализа, который доказал свою эффективность в реконструкции именно деструктурированных артефактов. Этот метод является результатом десяти лет моих исследований и разработок. Согласиться на меньшую сумму означало бы обесценить не только текущий труд, но и фундамент, на котором он стоит. — Мадемуазель, Ваш энтузиазм по отношению к нашему проекту и доступ к нашим фондам… — Габриэль Монтескью отчаянно пытался перехватить инициативу в свои руки. Вряд ли директор AMR думал, что молодой британский специалист будет готов отстаивать свою позицию и стоимость на рынке. Большинство соглашалось на любые условия, лишь бы посотрудничать с Магической Ассоциацией Рун во Франции. Аймора вежливо, но неоспоримо перебила Монтескью. — Мой профессиональный интерес к проекту и ценность доступа к L'Encre Noire неоспоримы, господин директор. Однако они являются инструментами для выполнения работы, а не её оплатой. Я готова предоставить исчерпывающие гарантии качества и соблюдения ваших сжатых сроков (35 дней для объекта такой сложности — беспрецедентное требование). Взамен я ожидаю адекватной финансовой оценки вклада, рисков и уникальных компетенций. За счёт аплодисментов и оваций она явно не проживёт. Слава её интересовала меньше оплаты своего труда. В начале пути Мора была готова работать за идею, но то дело в семнадцать лет участвовать в проекте, чтобы заложить фундамент будущей карьеры. Другое — быть состоявшимся рунологом с рядом открытий и исследований, которые доказывают её профессионализм. Громкой славы её деятельность не принесла, однако в области рун это было обычным делом. Заслужить имя в этом сообществе было тяжело. Но отсутствие имени не означало отсутствие навыков и низкое качество проделанной работы. — Полторы тысячи… И половина — авансом, — продолжил директор после долгой паузы. — Это серьезное обязательство для Ассоциации. Вы уверены в обоснованности таких требований? Мы могли бы обсудить премиальную систему по результатам… — Я исключаю субъективные факторы оценки результата, такие как «революционность», из финансового уравнения. Моя ставка полторы тысячи галлеонов. Аванс в семьсот пятьдесят галлеонов — необходимая мера для покрытия расходов на специализированные реактивы и инструменты, не предусмотренные стандартным оснащением вашей лаборатории, которые потребуются незамедлительно. Это стандартная практика контрактов с независимыми экспертами высшего уровня, регламентированная, к примеру, Гильдией Независимых Исследователей Магических Артефактов. Остаток по завершении и приёме работ. Это мое окончательное предложение. В кабинете повисла почти осязаемая тишина, смешанная с напряжением. Габриэль Монтескью перебирал печать AMR. Аймора не отводила взгляда, сохраняя равнодушное выражение лица. Прагматизм требовал от неё не уступать — ставки были слишком высоки, а её метод действительно стоил каждого кната. Монтескью, наконец, с легким, почти незаметным вздохом поражения, вынес вердикт. — Браво! Настоящий когтевранец! Ладно, диктуйте ваши поправки. Жорж! В дверях мгновенно возникла тень архивариуса. Аймора поразились, насколько бесшумно передвигается этот человек. Жутко. — Внесите правки: патентная доля — пятнадцать процентов, черновики — право первого ознакомления AMR, но хранение — у исполнителя. И… — он подмигнул Айморе, — аванс семьсот пятьдесят галлеонов Вы получите сегодня на счёт банка. Удовлетворены? Аймора, проверив правки, подписывала договор магическими чернилами и оставляла свой энергетический отпечаток. — Удовлетворена? Нет. Готова работать — да. При условии, что Корнелл больше не будет появляться с новыми формами чаще, чем раз в три дня. Директор, оставив размашистые подписи на двух экземплярах, усмехнулся: — Обещаю! Жорж просто воплощение умеренности. Добро пожаловать в проект, мадемуазель Хоул. Надеюсь, наши инвестиции будут оправданы результатами Ваших исследований и научными выводами. Пусть руны говорят с Вами ясно! Он протянул ей руку, Аймора аккуратно ответила на рукопожатие. — Мои выводы будут основаны на фактах и анализе, господин директор. Эффективность инвестиций — вопрос вашего стратегического видения. Я гарантирую лишь качество работы. В глазах Монтескью читалось… уважение? Или ей показалось? — Я рад, что Вы со всей ответственностью относитесь к предстоящей работе. Это то, что я ценю даже больше прямолинейности. — Соглашусь, господин директор, — вежливо кивнула Мора. — Жорж, проводи, пожалуйста, нашего специалиста в лабораторию № 3, — произнёс профессор Монтескью, привлекая к себе внимание. — Мадемуазель Хоул, после осмотра господин Корнелл покажет Вам жильё. Надеюсь, оно вам подойдёт. Попрощавшись с директором, Аймора последовала за архивариусом. Ведьма в голове прокручивала диалог и содержимое договора. Она чувствовала невероятное удовлетворение от того, что смогла отстоять свою позицию и ценность, но вместе с этим была и усталость. Однако нужно было взбодриться, ведь впереди её ждут напряжённые дни и куча работы. Мора старалась запоминать, по каким коридорам её ведёт месье Корнелл, но получилось неважно. Спустя несколько поворотов она перестала пытаться разобраться в ходах здания AMR, потом и вовсе спустились на нижние этажи. Всё равно архивариусу поставили задачу сопровождать её первое время. Пусть выполняет. Путь до нужной точки занял минут пятнадцать просто от кабинета директора. Лаборатория № 3 была образцом функциональности: мощные магические лампы, столы с регулируемым наклоном, полки с реактивами и инструментами для тончайшего анализа, усиленные стеклянные колпаки для артефактов. В центре одного из них, под лучами холодного света, лежал скандинавский свиток. Фрагмент. Длиной около двенадцати дюймов. Материал — желтоватая, очень плотная кожа (драконья? или иная магическая тварь?), прошитая сухожилиями. Края неровные, обожженные, будто вырваны из большего целого. На поверхности были руны Старшего Футарка, нанесенные темно-коричневой, почти черной краской. «Крова и сажа... И...» — Аймора уже мысленно составляла список анализов. Но самым поразительным отказались пиктограммы между строками рун: стилизованные волны, спирали, фигурка с посохом, стоящая перед чем-то похожим на… Чашу? Или портал? Символы были выведены тончайшей линией серебристого пигмента, мерцающего в свете ламп. Хоул подошла вплотную к колпаку, забыв о Корнелле: — Проводились какие-нибудь анализы? Спектрография пигментов? Определен вид кожи? — Жорж стоял чуть поодаль, внимательно следивший за рунологом. — Предварительные анализы подтверждают возраст: конец IX — начало X века. Шкура скандинавского морского змея, редкий, но не уникальный материал для ритуальных текстов той эпохи. Пигмент рун — стандартная железо-галловая смесь. Серебристый пигмент… сложнее. Содержит измельченный лунный камень и, возможно, пыль какого-то металла, точно определить пока нельзя. Анализ не завершен. Полный доступ к протоколам исследований будет в Вашем рабочем терминале. Он указал на скромный стол с пергаментами, чернильным прибором и небольшим, но мощным магическим фонарем-лупой. Хоул не открывала взгляд от серебристой спирали. Руки чесались коснуться ценного свитка. — Стандартный пигмент… Но посмотрите на угол наклона штрихов Турисаз на третьей строке. И толщина линий Кеназ рядом с пиктограммой волны. Это не «стандарт». Это… намеренное искажение. Или ошибка писца, обладавшего огромной силой. Руны здесь часть… схемы. Вместе с рисунком, — она наконец обернулась к Жоржу. — Мне нужен полный доступ к лаборатории. И полная тишина. На сегодня достаточно первого впечатления. Корнелл тяжело вздохнул. — Однако… прежде чем вы сможете прикоснуться к артефакту или даже снять защитный купол, вам необходимо соблюсти ряд формальностей. Глаза Айморы расширились, она уже собиралась возразить, но архивариус продолжил свою речь: — Избежать данной процедуры нельзя, в противном случае доступа к артефакту у Вас не будет. Также эту процедуру нужно проделать один раз, в отличие от еженедельных форм. Вам предстоит: 1. Пройти инструктаж по технике безопасности уровня «Гамма», займёт примерно 20 минут. Запись в журнал обязательна. 2. Получить и активировать персональный амулет доступа к куполу. Для этого нужно заполнить форму AMR-12d «Запрос на манипуляции с артефактом категории А3+» и получить подпись главного хранителя фондов, месье Беранже. Он сегодня до семи часов. Вы можете успеть. 3. Подписать Акт о принятии материальной ответственности за артефакт на время работы (форма AMR-23f). В нем указана оценочная стоимость фрагмента свитка — 15 000 галлеонов. Страховой взнос не требуется, но… Аймора резко перебила архивариуса. Всё остальное было терпимо, однако… — Пятнадцать тысяч? За обожженный фрагмент кожи с нерасшифрованными каракулями? Этого не было прописано в договоре, меня об этом не оповестили. И я должна подписать, что готова за него платить, если «непредвиденный магический инцидент» превратит его в пепел? И все это — прежде чем я даже толком рассмотрю объект исследования? — Факт возмещения убытков является стандартной процедурой при повреждении артефакта. Это идёт отдельным документом и само собой разумеющееся. Это протокол. Без акта ответственности и амулета физический контакт невозможен. Защита купола среагирует на несанкционированное приближение… болезненно. Месье Беранже принимает до семи вечера, напоминаю. Кабинет 114, коридор «Омега». Схема здания у Вас на терминале. Я могу проводить… — Нет необходимости. Я найду, — она уже повернулась к рабочему терминалу — массивному дубовому ящику со встроенным кристальным экраном и панелью рун. — Как активировать эту… штуку? Жорж аккуратно придвинулся к выходу из лаборатории, будто чувствовал, что следующий ответ станет его пригласительным к Мордреду. — Вам потребуется персональный идентификационный став. Его можно получить после регистрации в Отделе кадров на первом этаже. Форма AMR-1a «Учет рабочего времени внешнего специалиста»… Аймора на минуту закрыла глаза и старалась глубоко дышать. Во что она только ввязалась? Что ж, нужно успокоиться. Месье Корнелл нетерпеливо топтался на месте, что было несвойственно его характеру, однако тот явно ощущал злость и недовольство рунолога. — Господин архивариус, позвольте уточнить последовательность. Чтобы начать работу, для которой меня пригласили, необходимо: получить став, пройти инструктаж, заполнить форму для амулета, найти месье Беранже для подписи формы, получить амулет, заполнить Акт ответственности на пятнадцать тысяч галлеонов… И только после этого я смогу снять колпак и дотронуться до свитка? Жорж кивнул: — Вы схватываете суть процедуры удивительно быстро, мадемуазель Хоул. Рекомендую начать с Отдела кадров. И поторопиться к месье Беранже — у него плотный график. Лаборатория №3 будет заперта в 7 вечера. Спокойного погружения в бюрократию. Он слегка склонил голову и бесшумно вышел, оставив Аймору одну посреди лаборатории, лицом к лицу с желанным свитком под неприступным куполом и горьким осознанием того, что между ней и знанием встала стена из пергамента, форм и подписей. Она помянула Мерлина, Мордреда и чёртовых бюрократов раз сто, пока бегала от одного кабинета к другому. Характеры у ранее указанных фигур были отвратительные, но даже так они не стали спорить с явно недовольной Хоул. Осматривать свиток было решено утром следующего дня. Месье Корнелл явился после того, как она подписала Акт, и проводил рунолога по короткому, извилистому переулку, спрятанному за фасадами обычных парижских домов. Можно было аппарировать, однако Мадемуазель должна была запомнить дорогу от AMR до своего места поживания. Благо, всего пятнадцать минут ходьбы. Магический квартал дышал вечерней жизнью: в окнах таверн мерцал свет, слышался смех и звон бокалов, пахло жареными каштанами и свежей выпечкой. Они остановились у невзрачной, покрытой плющом калитки. За ней — крошечный дворик с жасмином и каменной скамейкой, и двухэтажный домик. Объяснив, где и что находится, Корнелл отдал ведьме ключи и с хлопком исчез. Аймора наконец-то свободно выдохнула. Внутри было тесно, но удивительно уютно и чисто. Первый этаж: крошечная кухня, совмещенная с гостиной, где стоял диван, кресло и полки с книгами. Винтовая лестница вела наверх — в спальню, там же находилась уборная и ванная. Люк на потолке вёл на чердак. Всё просто, функционально, без излишеств. Из окна спальни открывался вид на такие же аккуратные домики, идеальные газоны и кусты с цветами. Вопреки усталости Аймора разложила некоторую часть вещей: рабочие инструменты на столе у окна, книги на полке, одежду для сна и на завтра. Она заварила крепкий черный чай, который нашла в кухонном шкафчике, и села к столу с блокнотом. Перо скрипело по бумаге: 26 июня. Париж. Архив AMR Свиток: фрагмент. Кожа морского змея (подтвердить анализ). Руны СФ, пиктография? (спектрограф). Аномалии: нехарактерные углы наклона штрихов Турисаз. Утолщение линий Кеназ возле пикт. «Волна». Серебристый пигмент — проводник? Усилитель? Гипотеза: руны и пиктограммы — единая энергосхема. Назначение? Защита? Активация? Связано с изображением Чаши/Портала. Тревожный фактор: Жорж Корнелл. Компетентен, но скрытен. Габриэль Монтескью. Дружелюбен, но излишне заинтересован в скорости. Отсутствие Карлсена — по-прежнему подозрительно. Задача: исключить субъективный фактор. Сосредоточиться на артефакте. Она отложила перо, подошла к окну. На улочке зажигались огни. Где-то там был Дамблдор, волновавшийся. Где-то Грин-де-Вальд, возможно. Тётушка наверняка думала, как она здесь. А тут, на улице Шипов, Мора стояла перед началом работы, которая манила своей сложностью и отталкивала тревожными факторами и бюрократией. Прагматизм велел спать, ведь завтра её ждал долгий рабочий день. Но искра азарта, зажженная свитком, горела ярче уличных фонарей. Она взяла со стола серебристый пигментный карандаш и на чистом листе начертила первую руну — Ансуз. Начало. Приемник. «Завтра, — подумала она, гася свет, — я найду источник сигнала».