Глава 5. Тень в букинистической лавке

— Le Relique Papier, — прочитала ведьма, внимательно глядя на вывеску. — Бумажная реликвия… надеюсь на это. Маленькая, захламленная букинистическая лавка в парижском магическом квартале затерялась между магазинчиком зелий и мастерской починки мётл. Вечером на улице почти никого не было в такую погоду — дождь барабанил по крышам, ветер заставлял ёжиться от холода. Непривычная смена погоды после палящего с момента приезда Хоул солнца. Не желая промокнуть, ведьма открыла непримечательную дверь и скользнула внутрь. Колокольчик над дверью звякнул. Оказавшись в лавке, она чарами высушила пальто и наконец-то осмотрелась вокруг. Помещение похоже на кабинет учёного: глобусы с мерцающими созвездиями, чучело филина с янтарными глазами, полки до потолка, гнущиеся под тяжестью фолиантов в коже и свитков пергамента. В воздухе витал запах пыли и чернил, под потолком мерцали фонари. — Вам чем-нибудь помочь? — неожиданно раздался чужой голос где-то справа. Резко развернувшись, ведьма увидела старика, который бесшумно появился из-за двери, которую она изначально не заметила. Облачённый в светлую мантию, седой, с серебристыми глазами — он напоминал призрака, от чего становилось жутковато. — Нет, спасибо, — тут же произнесла Мора. — Я сама справлюсь. Старец кивнул и снова скрылся, оставляя рунолога наедине с тишиной. Хоул направилась к полкам, но сама она не представляла, что хочет найти. Нужно понять силу свитка, но что именно для этого нужно? L'Encre Noire обладала редкими изданиями, однако даже там она не нашла чего-то, что могло бы быть похоже на объект её исследований. Книг по мифологии и вовсе почти не было, лишь практичные «Принципы защитной рунологии Зигфрида фон Вейсса» и другие ему подобные, однозначно редкие, но в сложившейся ситуации не подходят. Прошло чуть больше недели, исследование продвигалось медленнее, чем она ожидала. Хоул бездумно прогуливалась между стеллажей с литературой по рунам, надеясь зацепиться взглядом за что-нибудь стоящее. Ситуация усложнилась, когда ведьма поняла, что свитки и книги были перепутаны: кто-то из посетителей, видимо, не задумывался о соблюдении порядка. На полках по скандинавским рунам виднелись «Основы боевой магии» Эймонда Джоула, «Новейшие открытия современного магического мира и их анализ». — Новейшие… 1674 год… — Мора едва заметно улыбнулась, ставя книгу на место. Не найдя ничего в нужном отделе, Хоул решила пройтись по другим, раз уж всё между собой перемешано. Спустя два часа поисков взгляд зацепился за увесистый фолиант почти на самой верхней полке шкафа. Встав на шаткую лестницу, она потянулась за книгой. В пятне света от фонаря были видны выбившиеся из пучка пряди и напряжённое выражение лица рунолога. Пальцы скользнули по корешку, стараясь пододвинуть его к краю, чтобы удобнее перехватить. «Почти получилось…» Тяжелый кожаный фолиант неожиданно начал падать с верхней полки — прямо на нее — и… неожиданно замер в воздухе. Аймора изумлённо смотрела на висящий в воздухе тяжёлый трактат, который плавно начал опускаться вниз. Лестница едва заметно качнулась. — Позвольте, мадемуазель, — голос бархатистый, с лёгким акцентом, смесь немецкого и французского. — «Ритуалы Снорри» предпочитают более бережное обращение. Спустившись с шаткой лестницы и отряхнувшись от пыли, она наконец-то увидела мужчину, который появился из тени между стеллажей. Рука в серой перчатке аккуратно держала палочку, без слов он свободно отлевитировал трактат на маленький круглый столик. Мора изумлённо смотрела на незнакомца. Перед ней стоял мужчина лет тридцати пяти, может сорока. Высокий, с безупречной осанкой, одет неброско, но явно дорого. Тёмно-синий сюртук безукоризненно сидел по фигуре, под ним — серебристого цвета желетка, тёмные штаны и лакированные туфли. Правильные черты лица, серые глаза, тёмные волосы. Ничего особенного, если бы не взгляд. Слишком спокойный, слишком… Всевидящий… В руке незнакомца не слишком вычурная, но явно старая трость с набалдашником в виде головы ворона. — Благодарю Вас, месье, — слегка склонила голову Аймора, стараясь не разглядывать мужчину непозволительно долго. — Моя неловкость могла испортить столько ценный фолиант. Незнакомец едва заметно поклонился, не отрывая глаз от ведьмы. — Рейнард Шольц, к Вашим услугам, — он слегка улыбнулся. — Погружены в скандинавские тонкости? «Ритуалы Снорри» не для лёгкого чтения. Ведьма настороженно следила за магом — ни одного лишнего движения, аккуратен и собран, плечи расправлены, осанка прямая. Уверен в себе, как никто другой. «Я даже не слышала колокольчика… Когда он пришёл?» — Аймора Хоул, — сухо произнесла рунолог. — Судя по всему, Вы знаете лавку как свои пять пальцев. Она бросила взгляд на фолиант. Сохраняя невозмутимость, Мора приблизилась к новому знакомому, чтобы забрать трактат со столиком, к которому он стоял вплотную. Серый взгляд неотрывно следил за ведьмой. — Знание — моя страсть. Как и для вас, судя по всему… — маг тщательно следил за Хоул. — Знаком с хозяином. И с его… своеобразной системой каталогизации. — Так это не посетители? — удивлённо отреагировала ведьма. — Это больше похоже на хаос, в котором знание прячется от посторонних глаз, — выдохнул Шольц. — Полагаю, сделано намеренно… Имеет смысл, если хочешь утаить наиболее ценные экзамеляры. Но кто ищет, тот всегда найдёт. Она задумчиво посмотрела на стеллажи, пытаясь понять, какая тут логика и структура. Наверняка хозяин лавки точно знает, что и где находится. Значит, не обошлось без алгоритма. Шольц привлёк внимание Айморы, указал на её рукав, где мелом были выведены символы. — Рукотворные звёзды. Руны? Он стоял очень близко, с интересом ожидая ответа. Аймора с удивлением посмотрела на свои руки. Действительно, забыла стереть. — Рабочие схемы, пишу на руках и одежде, если рядом нет пера и пергамента, — начала объяснять Хоул, сама не зная зачем. Прижав фолиант к груди, ведьма отступила на пару шагов назад от Шольца. Так спокойнее. — Рунолог или артефактор? — А Вы как думаете? Он усмехнулся и начал тщательно разглядывать Аймору, взгляд подмечал мельчайшие детали. — Скорее всего рунолог, — задумчиво проговорил Рейнард Шольц, ожидая ответа. — На основании каких доводов Вы пришли именно к этому заключению? — упорствовала Хоул, не желая раскрывать специализацию так просто Глухой стук дубовой трости о пол разрезал гнетущую тишину. Маг сделал ещё шаг, намеренно сокращая дистанцию. Он заметил лёгкий налет цветной пыли на воротнике её рубашки — спектральный анализ? — и едва уловимый запах озона и древней кожи, исходящий от нее. Работала со свитком. Вплотную. — На основании недоверия к очевидному, мадемуазель, — голос мужчины стал ещё ниже. — Рунолог не верит поверхностному прочтению, а ищет скрытые механизмы. Артефактор носит следы своего ремесла иначе. Ожоги от нестабильной энергии, микрошрамы от осколков на руках. Его взгляд был сосредоточен на открытых участках её кожи: руки, шея, лицо. Сделав ещё шаг вперёд, Рейнард Шольц слегка наклонился и вдохнул аромат. Ведьма напряжённо наблюдала за странными действиями мужчины. — Запах специфических сплавов и алхимических реактивов… въедается в кожу. Вы же… — он снова едва заметно вдохнул, — пахнете чернилами, пергаментом и… холодом. Очень специфическим холодом. Рунические чернила имеют уникальный энергетический отпечаток. След рунолога. Того, кто читает, а не чинит. Кто разгадывает тайны, а не собирает механизмы. На Вас слишком явный отпечаток. Аймора не дрогнула, но внутри все сжалось. Он был слишком наблюдателен. Слишком точен. Его слова попадали в цель с пугающей легкостью. Она чувствовала его взгляд на себе, как физическое прикосновение — оценивающее, вычисляющее. В его присутствии воздух стал гуще, насыщеннее, словно заряженный перед грозой. Она ощущала незримое давление его воли, его интеллекта. Это было… тревожно. И безумно интересно. Такой ум она встречала лишь в Альбусе. Но ум Дамблдора был теплым, как осеннее солнце. Ум этого человека был как лезвие бритвы или ледяные осколки. — Впечатляющая индукция, месье Шольц. Боюсь предположить Вашу специализацию, если настолько хорошо знакомы с этими сферами. Её собственный голос звучал ровнее, чем она ожидала. Аймора сознательно расслабила плечи, демонстрируя контроль. — Хотите тоже угадать? — он хитро улыбнулся. — Давайте поспорим, ни за что не поймёте. Мора поджала губы, для стоящего напротив мага это была какая-то игра, в которую ей не стоило ввязываться… Однако исследовательский интерес и интрига… Взяли своё. Она окинула его цепким взглядом. — Охотно принимаю вызов, месье Шольц, — Аймора слегка склонила голову, глаза сузились в аналитическом прищуре. Её взгляд скользнул по его рукам — слишком ухоженные для механика, без следов масла или ожогов. Поза — открытая, но с едва уловимым напряжением в плечах, как у фехтовальщика. — Специализация… Вы слишком хорошо разбираетесь в энергетических отпечатках. Это не просто знание — это чутьё. Как у следопыта. Или охотника за артефактами. Но… Ведьма сделала паузу, отмечая, как его глаза — холодные, как горное озеро — замерли на её лице. — Но? — Рейнард подался чуть вперед, заинтригованный. Его улыбка стала тоньше, острее. — Но ваша осанка выдает привычку командовать. Не просто добывать, а… владеть. И эта уверенность в каждой вашей реплике… — Аймора позволила себе легкую, почти невесомую улыбку. — Она сродни уверенности профессора, знающего, что его ученик не решит задачу. Вы собираете не только механизмы или артефакты, месье Шольц. Вы собираете информацию. Систематизируете. И, возможно, используете её с точностью, несвойственной для простого обывателя. Ваша истинная специализация — власть. Контроль. Через знание. Вы картограф невидимых сил. Воздух сгустился. Легкий сквозняк, гуляющий по букинистической лавке, играл с подолом её мантии. Его лицо не изменилось, но в глазах промелькнуло что-то стремительное и опасное — вспышка чистого интереса, смешанного с удивлением. Он не ожидал такой проницательности. Такой смелости. Она застала его в расплох. — Картограф… — он протянул слово, словно пробуя его на вкус. — Интригующая гипотеза, мадемуазель Хоул. Очень… близко к истине. Ближе, чем осмеливается подойти большинство. Рейнард Шольц сделал шаг назад, разрывая напряженную близость, но взгляд всё также был прикован к ней и будто обвалкивал. — Вы подтверждаете мою первоначальную оценку. Вы не просто читаете руны. Вы видите паттерны. Даже в людях. Опасный дар. — Знание — всегда обоюдоострое оружие, месье Шольц, — парировала Аймора, чувствуя, как в висках пульсирует кровь. Он признал её правоту, пусть и уклончиво. Это была маленькая победа в их странном поединке умов. — Опасность зависит от руки, в которую оно попадет, и от цели, которую преследуют. Вы же, судя по проницательности, прекрасно это понимаете. — Понимаю, — его голос стал тише, почти интимным, но от этого не менее весомым. — И потому предупреждаю: артефакты, с которыми вы работаете… они старше империй. Мудрее самых мудрых. Их паттерны могут быть… соблазнительны. Затягивать в себя. Уверены ли вы, мадемуазель Хоул, что разгадываете их тайны? Или… они начинают разгадывать Вас? Не угроза. Предостережение? Или новая ловушка? Его глаза, казалось, просвечивали Мору насквозь, выискивая трещинки в броне спокойствия. — Ваши слова не лишены романтизации. Мудрее мудрых, разгадывают. Свитки просто ждут, пока их изучат. Без драмы, — Хоул пожала плечами. — Это работа. Кропотливая. Бумажная, в том числе. Она не удержалась от едкой улыбки, вспомнив горы форм от Корнелла. Рейнард Шольц усмехнулся в ответ. Глаза оставались пронзительно-ясными. — «Изучат»? — он мягко повторил слово, делая на нём смысловой акцент. — Или… разбудят? Слухи ходят, мадемуазель Хоул. Слухи о ледяном дыхании древности в стенах нашего славного Архива. Он снова постучал тростью по полу. Тук-тук. Как отсчёт. Шольц сделал ещё один шаг. Теперь они стояли почти вплотную. Аймора ощутила исходящий от него холодок — не физический. Холодок силы и абсолютной уверенности в себе. Трость мага, тёмное дерево с набалдашником, легла поперек её пути к выходу из лабиринта стеллажей, не блокируя, но обозначая границу. Его глаза — серо-стальные, почти бездонные — приковались к лицу Айморы, выискивая малейшую трещину в её спокойствии. — Вот что действительно интересно, — продолжил он, понизив голос почти до шёпота, звучавшего громче любого крика в тишине лавки. — Что скрыто за переплетениями символов и знаков? Что они ревностно защищают? И как далеко можно зайти ради их разгадки? Ваши методы видят суть — энергию, потоки, связь с прошлым и обстоятельствами. Аймора, что Вы почувствовали, когда коснулись свитка и он отозвался? Его вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа. Ведьма почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Не от страха. От чего-то другого. Он говорил на её языке — энергии, тайн, вызова. Он понимал саму суть её работы, её одержимости. Но откуда знал про свиток? В Архиве либо утечка информации, либо месье с ним как-то связан. В этом понимании была опасная, магнитная притягательность. Она видела тот же огонь в чужих глазах — огонь человека, для которого знание было не просто целью, а страстью, возможно, даже оружием. Это роднило. И одновременно пугало до глубины души. Едва знакомый человек. Появился неизвестно откуда. Кто он такой, чтобы так легко читать её и знать про свиток? Мора медленно выдохнула, собираясь с мыслями, ее собственный взгляд стал таким же острым и оценивающим, как его. — Я почувствовала… сопротивление, — чётко ответила Хоул, глядя ему прямо в глаза. — Целенаправленное. Не хаотичный выброс энергии, а структурированный импульс. Предупреждение. Как лезвие, выставленное на пути. Она чуть наклонила голову, её голос обрёл металлические нотки. — А что почувствовали Вы, месье Шольц, когда решили проверить слухи? Профессиональный интерес? Или… личный?