Вернутся к фанфику
Глава 15
20 февраля 2026, 20:49Когда я вечером вернулся домой, Цзян Чи уже закончил играть в баскетбол в подвале. Затем он остался в игровой комнате, чтобы поиграть вместе.
Картошка вышел из лифта и подождал, пока тетя вытрет ему ноги. Я поднялся на третий этаж, и Цзян Чи уже открыл компьютер. Рядом с ним я положил лонганы, которые очистил Ли Чишу. Я собирался пойти в ванную, чтобы принять душ. Как только я закрыл дверь в игровую комнату, я снова открыл ее и указал на коробку с лонганами на столе.
-"Тебе нельзя это есть".
Как только зад Цзян Чи оторвался от стула, он неловко сел обратно.
Приняв душ, я накинул халат и уставился на человека перед зеркалом, как делал бесчисленное количество дней с тех пор, как вернулась домой.
Между 18-летним и 28-летним Шэнь Баошанем нет большой разницы. Если быть более точным, он ничем не отличается от 28-летнего Ли Чишу до того, как он заболел. Я из тех, кто редко беспокоится о чем-либо. Говорят, что такие люди, как я, стареют нелегко — по крайней мере, внешне. Первые двадцать лет своей жизни у меня все шло гладко, я был из хорошей семьи и обладал природным талантом. Я мог легко получать все, что хотел. И, приложив совсем немного усилий, я мог добиться первого места. В те годы я жил так, как мне нравилось. Сдав вступительные экзамены в колледж, я поехал за границу и два месяца развлекался, прежде чем случайно подал документы на специальность "архитектура", которая полностью отличалась от бизнеса моей семьи. В любом случае, моя семья не возражала против того, как я провожу свою юность, и они всегда поддерживали меня. Я пять лет учился в бакалавриате, и на последнем курсе получил предложение из Германии. Во время церемонии вручения дипломов в архитектурном колледже по соседству я присоединился к веселью и сел рядом с Ли Чишу. Я спросил его о его планах, и он сказал, что собирается работать в студии, рекомендованной его профессором.
Я спросил его, почему он не хочет поступать в аспирантуру. С его оценками для него не было бы проблемой получить рекомендацию для обучения в аспирантуре. Ли Чишу опустил голову и улыбнулся, сказав, что плата за обучение в аспирантуре составляет более десяти тысяч юаней в год. Поразмыслив, он решил, что было бы лучше начать работать раньше.
-"А что насчет тебя?"
Через некоторое время он спросил меня. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что эти слова, слетевшие с уст Ли Чишу, показались мне случайными, но на самом деле они потребовали от него большого мужества. Я выключил свой телефон, на котором все еще отображалось уведомление на немецком языке. Ни с того ни с сего я сказал: "Так же, как и ты, я планирую... остаться здесь и работать".
Он был очень удивлен. Он подумал, что я должен быть тем человеком, который хотел бы продолжить учебу. Я убрал телефон в сумку и спросил себя: "Что такого интересного в учебе? Я просто целыми днями помогаю профессорам рисовать диаграммы и составлять планы. Было бы гораздо приятнее зарабатывать деньги самостоятельно".
Позже, когда я вспоминал о своих университетских днях и рассказывал о своих отношениях с Ли Чишу, я всегда описывал их как "ни близкие, ни далекие".
Ни близкие, ни далекие... Действительно ли я был к нему ни близко, ни далеко?
Почему каждый раз, когда я сталкиваюсь с шумной толпой студентов Архитектурного колледжа, я ловлю себя на том, что ищу взглядом эту знакомую фигуру? Почему я тайно отменил свой план покупки квартиры на второй день после того, как услышал, что Ли Чишу ищет квартиру для сдачи в аренду? Почему в итоге я несколько лет прожил в этом доме площадью менее ста квадратных метров?
Очевидно, условия там не очень хорошие. Однако за два месяца до уплаты первой арендной платы я взглянул на Ли Чишу и заметил в его глазах беспокойство и пытливость. Не задумываясь, я спросил: "Я планирую продлить аренду на два года. Хочешь присоединиться ко мне?"
В те годы, когда никто не осмеливался открыть правду, было неизвестно, кто на самом деле боялся раскрыть свои истинные чувства.
Долгое время спустя, поздней ночью, он так и не снял свою рабочую рубашку и костюм. От него разило алкоголем, он постучал в мою дверь с налитыми кровью глазами и неловко пересчитал каждый пенни, который скопил за эти годы. Наконец, как и в первый раз, когда он заговорил со мной в университете, он неловко произнес: "Шэнь Баошань... Ты бы хотел попробовать быть со мной?"
Именно с этого момента юношеские чувства Ли Чишу наконец-то увидели свет, но это также ознаменовало начало нашего совместного старения.
Вероятно, осуществив свою последнюю мечту, Ли Чишу постепенно обнаружил, что, несмотря на то, что у него был Шэнь Баошань и все, чего он не мог иметь в юности, он все еще не мог избавиться от трудностей прошлого. Засыпание бесплодной земли новой почвой не смогло спасти засохшие корни дикой травы.
Он слишком много лет был погружен в боль. Чтобы искоренить прошлое, он может только уничтожить себя.
Ли Чишу начал наказывать меня. Из-за бесчисленных ночей, когда он в одиночестве сворачивался калачиком в постели, его тонкая спина была отвернута от всего. Его глаза часто терялись в мириадах огней за окном, заставляя меня чувствовать беспомощность, когда я наблюдал, как он отдаляется от мира.
В тот год, накануне китайского Нового года, пока я не обращал на него внимания, он выпил немного вина. К нему вернулись скорбные глаза Ли Чишу, который умер, когда он был еще подростком. Он сидел на краю подоконника с бокалом вина в руке, и неоновые огни города переливались под его взглядом. Ли Чишу только повернулся ко мне в профиль и небрежно сказал: "Я чувствую, что долго так не выдержу".
Моя рука, протянутая, чтобы выхватить у него стакан, застыла в воздухе.
Затем он обернулся, и на мгновение в его глазах блеснули слезы. Всякий раз, когда Ли Чишу хотел покинуть этот мир, ему становилось очень грустно, когда он видел меня. Он посмотрел на меня по-детски озадаченным взглядом и спросил: "Но, Шэнь Баошань, разве жизнь человека не должна становиться лучше с течением времени?"
Я не смог ответить.
Я тоже хочу знать, почему небеса так несправедливы, посылая его в этот мир страдать.
Внезапно он поставил свой бокал, встал, долго смотрел на меня и сказал: "Шэнь Баошань, у тебя седые волосы".
Возможно, именно эта прядь седых волос заставила Ли Чишу понять, что он не единственный, кто страдает в этой семье. Эти седые волосы укрепили его решимость уйти.
Но я никогда не чувствовал, что старею из-за него. Я так сильно любил его. Как любовь может кого-то состарить? Все дело в страстном желании. В те ночи, когда я бодрствовал ради него, каждый раз, когда я смотрелся в зеркало, мне казалось, что я постарел на десять лет.
Такого рода старение меня не пугало. На самом деле, я с нетерпением жду этого. Если это действительно так, то с каждой ночью, возможно, день, когда я снова увижу его, будет все ближе.
Я немного скучаю по нему.
Выйдя из ванной, я набрала номер Ли Чишу. Телефон прозвенел всего один раз, прежде чем Ли Чишу ответил. Его голос был нежным и слегка незрелым, такой юношеский тон мог быть только у семнадцатилетнего парня.
-"Шэнь Баошань?"
-"Мм". -Я вышел на балкон, откуда свет из коридора первого этажа падал в сад. Картошка бегал кругами вокруг фонтана. -"Ты вернулся в общежитие?"
-"Еще нет". -С его стороны послышался шорох, когда Ли Чишу собирал свои книги. -"Я собираюсь возвращаться".
-"Ты съел жареную баранью ногу, которую я принес для тебя?"
-"...Еще нет", - ответил Ли Чишу. Затем он быстро добавил: "Я съем это, когда вернусь".
Я взглянул на свою черную сумку через плечо, лежащую на диване, и напомнил ему: "Поешь пораньше. Если ты поешь поздно, завтра утром у тебя может заболеть живот".
Это черная вместительная тканая сумка от Burberry. На самом деле это не для того, чтобы носить книги, а в основном для того, чтобы удобно было носить еду для Ли Чишу. Я случайно взял еë, когда ходил с мамой за покупками в первый год учебы в старшей школе, просто чтобы соблюсти минимальные требования к покупке. Я почти не пользовался ей в течение всего года. Но теперь я ношу еë каждый день, в основном потому, что Ли Чишу однажды указал на экран, когда мы смотрели фильм дома.
-"Его одежда выглядит точно так же, как ты одевался в старших классах средней школы".
Главный герой фильма - тайваньский старшеклассник в парусиновых туфлях.
Я на мгновение задумался и, улыбнувшись, спросил его: "Неужели в старших классах я действительно повсюду таскал с собой такую дурацкую сумку?"
-"Дурацкую?" -Ли Чишу оглянулся и с серьезным видом вспомнил это. Затем он опустил взгляд и улыбнулся, тихо говоря: "Я помню... ты уже несколько раз носил что-то подобное, не глупи... это выглядело действительно хорошо".
Однажды вечером, вернувшись домой, я вспомнил об этом инциденте и перерыл все свои сумки дома. Порывшись в них, я смог найти только одну, похожую на ту, что была у главного героя этого фильма. С тех пор, как только у меня появлялась возможность, я бесцельно таскал еë с собой на глазах у Ли Чишу.
-"Доедай и возвращайся пораньше. Отправь мне текстовое сообщение, когда вернешься в общежитие".
-"Хорошо."
Когда я вернулся в игровую комнату, Цзян Чи уже закончил игру. Он оторвался от экрана компьютера и бросил на меня быстрый взгляд.
-"Если бы ты задержался, я бы начал вторую игру".
-"Разве я не пришел?" -Я поставил открытую банку колы на его стол. -"Сегодня только одна игра. Завтра мне рано идти в школу".
-"Хорошо, хорошо, я понял".
Цзян Чи всегда не обращал внимания на то, что говорили другие. Это входит в одно ухо и выходит из другого. Даже после окончания одной игры он все равно захочет начать другую. Я снял наушники, повернулся и пнул ногой его стул. "Давай сыграем еще раз на следующей неделе".
"На следующей неделе снова", - пробормотал он, выключая компьютер. Он попытался дотянуться до коробки с лонганами, стоявшей передо мной, но я отмахнулся от его руки.
- "В чем дело?! Они что, из золота, что я не могу даже откусить кусочек?"
-"Моя жена их почистила". -Я повертел коробку в руках. -"Ты не знаешь, как найти жену, которая почистила бы их для тебя?"
-"......"
Цзян Чи закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он достал свой телефон.
-"Давай, давай, давай, я позвоню твоей маме, и ты повторишь ей то, что только что сказал".
Я прожевал лонган и еще раз пнул его.
Цзян Чи настаивал.
-"Не торопись, давай, скажи это..."
После всей этой суматохи пришло текстовое сообщение от Ли Чишу.
Я взял свой телефон и посмотрел.
[Я вернулся в общежитие. Запеченная баранья нога была восхитительна, спасибо. Я верну тебе контейнер для еды и сумку завтра.]
Цзян Чи, сидевший неподалеку, невозмутимо вмешался: "Я так и знал. Днем ты охранял жареную баранью ногу, как собака охраняет свою еду, не позволяя никому к ней прикоснуться".
Я проигнорировал его и сосредоточился на том, чтобы сначала ответить на сообщение Ли Чишу.
[Хорошо.]
[Ложись спать пораньше, а я приду завтра пообедать с тобой.] Ответил Ли Чишу.
[Хорошо. Ты тоже.]
-"Ты тоже", — Цзян Чи уселся на мой игровой стол и начал меня раздражать.
Я убрал телефон и посмотрел на него.
-"Перестань подражать тому, что он говорит".
Цзян Чи закатил глаза и начал бесцельно рыться в столе. Продолжая рыться, он задержал взгляд на моем шкафчике со статуэтками.
-"Что это? Ты даже освободила шкафчик, чтобы выставить это на всеобщее обозрение?"-С этими словами он подошел к шкафчику.
-"Не трогай". -Я последовал за ним и убрал его руку со шкафа.- "У тебя всегда грязные руки".
Он похож на человека, который никогда раньше не был на рынке. Его взгляд был прикован к крышке шкафа, и он не отводил глаз.
-"Что это за игрушка?"
Я взглянул на шкаф. - "А ты не можешь сказать?"
Цзян Чи покачал головой.
- "Я такого раньше не видел".
-"У этой штуки есть научное и общеупотребительное название". -Я вернулся, взял лонган и продолжил есть.
-"Какой из них ты хочешь услышать первым?"
-"Настолько особенный?" -Цзян Чи заинтересовался, услышав это. Его глаза загорелись. -"Есть даже разные названия. Сначала назовите общее название".
-"Общее название", - Я сделал паузу на мгновение, - "Воздушный змей".
Сияющая улыбка Цзян Чи расплылась на его лице. Он повернул голову, чтобы посмотреть на шкаф, затем снова на меня, указывая на мебель.
- "Эту штуку тоже можно назвать воздушным змеем?"
-"Это необычный воздушный змей". -Я застыл на месте.
-"Если нет, то какое у него может быть научное название?".
Цзян Чи, казалось, размышлял над достоверностью моих слов, но в конце концов счел их разумными и решил слушать дальше.
-"Хорошо, назовите мне научное название".
- "По-научному это называется "знак любви". -Я облокотился на стол и с улыбкой объяснил: "Это было сделано лично Ли Чишу."
-"......"
-"Что не так? Никто никогда ничего для тебя не готовил?"
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!